Всё то же солнце и новый снег

— Во имя Талоса великого, девчонка… Лидия расставила ноги, приняв позу поустойчивее, и прикрылась ладонью от вида Леталин: всей перемазанной в остатках того, что было на пыльных полках у алхимического стола. Леталин лишь победно заулыбалась, так и не уловив смысла этого жеста: — Я сделала краски! — Да-да, — Лидия раздвинула пальцы для обзора, чтобы ещё раз осмотреть беспорядок, для надёжности, — вижу, что сделала. Леталин проследила за этим взглядом. Повертела головой от Лидии к рабочему столу и обратно. Напряглась и утёрла нос: — Довакин сказал — можно. — А кто будет это убирать — он не уточнял? — Нет. — Отлично. Тогда ты знаешь, что делать. Лидия твёрдо указала на пустое ведро, стоявшее здесь же, под лестницей. Постаравшись отколупнуть краску от одной из засохших кистей Леталин вздохнула. — Видела, — ломано объяснялась она без тени былого энтузиазма, поглаживая свежие порезы на пальцах. — Женщина в лавке. Делает так. А… Р… Лидия тем временем прошла, переступая цветные капли, к эпицентру красочного хаоса. — Аркадия, — угадала она. — Так вот, чего ты повадилась туда бегать? Мы же тебе вечно повторяем: просто так из дома не… — Показала, как делать… — Леталин не вспомнила подходящее слово и просто сунула хускарлу под нос ступку с кашицей из измельченных лепестков ядовитого колокольчика. Лидия дёрнулась, едва не отпрыгнув: — У-убери это! Совсем уже?! — вытолкнув из себя утробный вой она потёрла лоб так сильно, что кожа складывалась, точно драпировка на скатерти, прямо под её огрубевшими пальцами. — Клянусь, за такое твой драконий папаша должен платить мне чуть больше, чем ничего. — Мой па… — Надеюсь, раз уж ты нахваталась у Аркадии, то хотя бы делаешь всё правильно, — Лидия с прищуром покосилась на забрызганную одним лишь богам ведомо чем лабораторию алхимика. — Иначе кровью все закашляем да почки повыплёвываем. Ты ведь дом этим разрисовываешь! И… Наконец её свирепый взор коснулся куска стены под самой лестницей. Над ним и трудилась Леталин всё утро. Кое-где ещё виднелись ядовито-синие блики свежей краски, но теперь Лидия не обратила на них внимания. — И-и, — её густые брови скакнули вверх, стянув скатерть бледного лба с краёв к середине, — Что ж… — она прочистила горло. — Надеюсь, ты в курсе, что долго это не продержится на деревянной-то стене, да? — Это для праздника, — последнее выученное ею слово Леталин выделила по-особому. Указав на дверь она добавила: — Довакин сказал, мы пойдём туда. Лидия на мгновение нахмурилась, а затем снова подняла брови: — Ах, Посев, — она обратилась к рисунку и задумчиво потерла подбородок. — Так это ферма?.. Довольная правильной догадкой Лидии Леталин закивала так, что несобранные медные локоны разметались по плечам. Вчера Довакин, насколько позволяло ему красноречие, описал ей, к чему следует подготовиться (сразу после оглашения подробнейшего списка правил и запретов). Взволнованность и нетерпение так и не дали толком поспать, и потому Леталин мгновенно выпорхнула из своей постели лишь ощутив кожей первый утренний луч. Оставалось лишь занять себя до прихода Довакина. *** Леталин распинывала камешки на сырой земле около крыльца Гарцующей Кобылы, пока Лидия скупала цветы у дочки бакалейщицы. На улицах ещё не так оживлённо. Тихо. Леталин присела на согретую лучами ступеньку. Солнце тут же коснулось жаром макушки. Круглое и яркое, оно было подвешено над самым Златолистом и походило на разогретый добела септим, ощущаясь одновременно и далеко, и близко. Настоящее и родное, коего Леталин была лишена буквально с рождения, теперь нежно касалось её холодного белого лица в этот залитый светом миг. Вчера Довакин сказал, что праздник начнётся поздно вечером, а значит в их распоряжении ещё уйма времени на подготовку. Сначала, с помощью маявшейся от безделья Милы Валентии, Лидия привела в надлежащий порядок лохматую копну волос Леталин, кое-как собрав их в косу и добавив в неё цветы. С подобными вещами нордская воительница, неровно стриженная по плечи, управлялась далеко не так ловко, как с мечом, поэтому помощь маленькой девочки и отвлекающий манёвр в виде вплетённых растений хорошо сыграли на результат. А вердикт ему был таков: — Недурно. Лидия шумно выдохнула и размяла шею. На это «недурно» у них ушло не меньше часа. Но она была довольна, глядя на Леталин даже как-то по-сестрински: первый выход в свет должен быть правильно оформлен во всех вопросах, и в этом с Довакином и Милой она была согласна. Оставшиеся (и уцелевшие) цветы были сложены в корзину. С ними Лидия и Леталин отправились в храм Кинарет за благословением. День у тамошних целителей проходил суетно, но одна из них, та, что зажигала новые благовония у алтаря, всё же обратила внимание на пару из дома Тёплых Ветров: — Ты ведь маг, я правильно понимаю? Заметив, что Леталин никак не отреагировала и продолжила таращиться на алтарь, Лидия пихнула её локтем под бок. Та тихо ойкнула и заморгала, решив, по видимому, не выяснять причину этой выходки. Тогда Лилия взяла всё в свои руки: — Э-э… Девочка? Она… …получилось у неё не очень. Повезло, что целительница оказалась подготовленной: — Вести здесь быстро расходятся, — разъяснила она не отвлекаясь от своего занятия и изредка поглядывая на Леталин. — К тому же, вы в тот день здорово нашумели. Нельзя было не заметить разрушенную кузницу, — встретившись с ней взглядами женщина подмигнула из-под своего соломенно-желтого капюшона. Леталин чуть сдвинула брови и спрятала глаза под навесом ресниц, начав разглядывать свои руки; она потёрла пораненными с утра пальцами, будто пытаясь счистить с них какую-то грязь. — Не переживай о былом, — ответила целительница на угаданные мысли. — Сегодня явно не подходящий для этого день. Вот… Жрица Кинарет повела рукой в сторону молящихся, что-то объяснив про ритуалы, а затем плавно вернула всё внимание назад к алтарю. — Сделайте подношение нашей милостивой богине и забудьте о старых неурядицах, — сказав это она мягко и скользяще, словно боясь спугнуть, взяла Леталин за руку. — Все мы начинаем путь запинаясь, дитя. Твой дар будет вовсе не опасен, если направить его в нужное русло. Не успев закончить речь жрица сжала ладонь Леталин чуть крепче и окутала её золотым целебным сиянием. От ссохшихся порезов на пальцах не осталось и следа. В этот раз Лидии не пришлось напоминать о словах, подходящих этой ситуации. Жрица попрощалась с ними тёплой улыбкой и удалилась к другим просителям. Леталин проводила её взглядом, погладив исцелённые магией пальцы, пока Лидия вынула из сумки пару септимов и положила вместе с цветами у святилища, закрыв глаза и нашептав что-то себе под нос. Когда она уже засобиралась к выходу, Леталин бросила последний взгляд на алтарь. На ощупь вынув из волос первый попавшийся цветок она положила его рядом с септимами и зачем-то уронила вслед за ним неловкое «спасибо». Тогда она и сама не сообразила, за что благодарит незнакомую богиню.