кем-то для тебя

      Вот и сегодня мой новоиспечённый друг скинул мне геоданные некоего здания и сказал, быть там вовремя. Так как встреча была в Каннамгу, я хотела соответствовать уровню района, поэтому оделась подобающе модной, но в кои-то веки милой девушке — платье в нежно синем оттенке чуть выше колена с V-образным вырезом, средней высоты каблуки и новый цвет волос — блонд. Юнги ещё не знает о моём преображении, так что в моих планах удивить его.       Подхожу к высокому, даже очень, зданию и печатаю смс: «Заставлять ждать девушку — рискованно, Мин Юнги». Ответ приходит незамедлительно: «Заходи в здание, впереди будет лифт, около которого будет ждать парень в жёлтом худи. Он тебя проводит ко мне».       — Придурок, блин, у самого жопа прилипла поди к какому-нибудь дивану, вот он и посылает кого попало. А если он не проводит меня к тебе, а к себе утащит?! — пыхчу от негодования, но захожу в здание.       Так, моя первая цель — идти прямо и встретить парня около лифта. Вторая — дать леща Юнги. Вперёд!       Парень попадает моему взору сразу же. Ну да, кто бы не заметил ходящее солнышко. Уверено идя вперёд и звонко цокая каблуками по полированному полу, подхожу к парню.       — Добрый день. Мой друг Мин Юнги сказал, что вы проводите меня к нему, — слегка кланяюсь и улыбаюсь.       — О, приветик, Эллен. Ты сегодня такая обворожительно милая, — осматривает меня парень сверху донизу, на что я сдержанно благодарю за комплимент. — Не       привычно даже… Ах, да! Юнги давно тебя ждёт. Пошли, — нажимает на кнопку лифта парень в жёлтом.       Мы заходим в лифт и задаю ему вопрос:       — Откуда вы знаете моё имя? Вам Юнги сказал?       Парень вылупляется на меня глазами и часто моргает.       — Как? Ты меня не узнала? — тыкает пальцем на себя он, а я поворачиваю голову в жесте «Нет». — Дык, это я Чон Хосок! Тот парень, который просил за Юнги твой номер!       Округляю глаза теперь я. Чон Хосок?! Парень, который вечно в кепке, очках и маске? Поворачиваюсь к нему всем корпусом и нагло рассматриваю. Понимаю, что он выше Юнги. У него пшеничного цвета волосы и светло-карие глаза. Значит тогда были линзы… Он широко улыбается и я замечаю его идеально ровные белоснежные зубы и выделяющиеся при этом щёки. Так вот как выглядела твоя улыбка, когда ты улыбался мне при заказе кофе. Ярко и счастливо…       Он так заражает улыбкой, что я невольно отражаю её на своих губах. Немного помявшись, отворачиваюсь слегка и говорю:       — У тебя очень красивая улыбка, Чон Хосок. Почему ты постоянно скрывал своё лицо в кофейне?       — Потому что я мировая знаменитость, — хмыкает Хосок и вздергивает подбородок. Ну видно же, что гордиться.       А потом до меня доходит: я в богато-дорогом районе, в таком же здании да ещё и с знаменитостью в лифте. Значит ли это…       — Юнги тоже знаменитость? — с колебанием произношу, поднимая глаза на собеседника. Нет не должен. Он ходит без арсенала айдола. Такого не может быть. Да?       — Он сам тебе всё расскажет. Всё-таки это не моё дело, да Эллен? — хитро смотрит на меня Чон Хосок. Хм, запомнил.       — Верно, Чон Хосок, — улыбаюсь в ответ и мы выходим, когда двери лифта открываются.       Айдол приводит меня к двери с надписью «Лаборатория Гения». Внизу лежит коврик, на котором изображен кот с оттопыренными средними пальцами и подписью «Убирайся». Оригинально. Ничего не сказать, Мин Юнги.       Хосок уже хочет постучать в дверь, как я останавливаю его руку и прикладываю палец к губам в знаке «Тихо». Открываю диалог с Гением и набираю сообщение: «Юнги, никакого парня в жёлтом худи около лифта не было. Я пошла искать тебя сама, но заблудилась. Я на 14 этаже, на каком ты?». Показываю неотправленное смс Хосоку и шёпотом спрашиваю, где можно спрятаться, задорно улыбаясь. Он понимает, о чём я, и ведёт за угол коридора.       В телефоне нажимаю отправить и жду. Через несколько секунд громко открывается дверь и слышится ругань: «Чёртов Хосок, ничего ему нельзя доверить». Дверь хлопается и мы выглядываем из-за угла. Он ушёл. Я беру за руку лучшего друга Гения и бегу к двери студии. Мы заходим внутрь и закрываем дверь.       Раздается смех парня, который и я подхватываю.       — Эллен, ты чудесна! Я боялся шутить над ним, потому что знал, что мне прилетит. Но теперь ты со мной, поэтому будем вместе получать, — хватается за живот мой союзник.       — Запомни, Чон Хосок, я всегда плачу по счетам. Ну вот какого лешего, он отправил тебя встречать меня? Сам пригласил прогуляться, а сам завёл в какое-то подозрительное место да ещё и не сам встретил меня. Заслужил наш Гений, — присаживаюсь на единственное кресло и осматриваю комнату. Синтезатор, гитара, много колонок, подключенные к большому монитору с какими-то дорожками, и микрофон.       — Значит он пишет музыку, — с уверенностью говорю я. — Как давно?       — Где-то 8 лет, — будто с вопросом утверждает Хосок. — Он является продюсером известных песен, в том числе и моих. Мы вместе пишем музыку.       — Можешь посоветовать мне что-нибудь? — поворачиваюсь к нему на кресле. — Я ценитель хорошей музыки. Может что-то такое… лиричное?       — Хм… Могу посоветовать некоторые песни, которые он исполнил сам. Например, «Seesaw», «First love», «People». А захочешь большего, то его псевдоним Agust D, — спокойно сказал мой собеседник, а я создала заметку: «Послушать Agust D».       — Спасибо, — радостно говорю Хосоку.       Тут раздается трель моего звонка на телефоне. Я даже знаю, кто звонит, поэтому шёпотом оповещаю Чона, что Гений лаборатории тревожит. На что Хосок прикрывает рот, чтобы не засмеяться в голос.       — Президент у аппарата. Говорите, — строго говорю Юнги.       — Ты где, блять, Эллен?! Я уже весь этаж обчесал, а тебя не нашёл! — слышится грозный и запыхавшийся голос из трубки.       — Мой хороший Гений, — с издёвкой отвечаю, — я ожидаю вас в лаборатории вместе с Чон Хосоком, — и сбрасываю трубку.       Через несколько минут слышится топот, а после щелчок ручки и ещё раз. Голос за дверью говорит:       — Йа. Вы зачем там закрылись? А ну откройте. Это я Мин Юнги.       Мы с Хосоком подходим ближе к двери и еле сдерживаемся от смеха.       — Эллен, Хосок, что происходит?! — грубо спрашивает Юнги, на что Хосок голосом робота отвечает:       — Скажите пароль.       — Какой, нахуй, пароль тебе сказать, долбанный Чон Хосок? А ну открыли, клоуны!       Клоуны?! Ты оборзел, Мин Юнги? В данной ситуации единственный клоун сейчас это ты. И тогда задетая его обзывательством я грубо и недовольно отвечаю:       — Твой же котик посылает тебя на 3 буквы, Мин Юнги. И да! Сам ты клоун, а не гений! Придурок больной, — скрещиваю руки и, сильно топая ногами, падаю в кресло.       И на что я так обиделась? Должно же быть смешно, а мне вот совсем уже не весело. Где-то я не туда свернула.       Чёрт… Не могу так. Просила же себя: перестать остро реагировать и быть терпимее к людям. Резко вздыхаю, открываю дверь студии и выпаливаю всё, что на духу:       — Извини меня, Мин Юнги, за мою плохую шутку! Я хотела, чтобы ты встретил меня и первый увидел моё преображение! Но вместо тебя меня встречал Хосок, поэтому я разозлилась и решила отомстить. Короче, если обидела тебя, я разрешаю дать мне щелбан, — убираю волосы со лба и зажмуриваю глаза. — Ну давай, быстрее! Чем дольше ты медлишь, чем страшнее мне, — требую упорно.       Ощущаю, как его пальцы укладываются на лбу, и зажимаю глаза сильнее при этом задержав дыхание. Вот уже готовлюсь к удару, как его пальцы резко сходят с места и вместо щелбана чувствую мягкое прикосновение с тёплым дыханием на лбу. Распахиваю глаза от непонятных ощущений и сталкиваюсь с его кротким взглядом. Юнги смотрит на меня чёрными угольками и ласково растягивает уголки рта. Почему-то он похож на милую версию своего кота с коврика. Я вижу своё отражение в его зрачках. Мне кажется или там я выгляжу привлекательно? Ощущаю, как поднимается кровь к щекам, ушам и мне становится душно. От этого хватаюсь кулаками за футболку Юнги и прижимаюсь лбом к его телу, чтобы скрыть своё ужасно видное смущение. Шёпотом, при этом глубоко дыша, грозно задаю вопрос:       — Что… это… сейчас было, мать твою, Юнги? — на последнем слове резко выдыхаю ему в грудь и сильнее сжимаю его футболку в кулачках.       — Это твоё наказание. Теперь, каждый раз, когда мне не понравится твоё поведение, я буду делать это независимо от места и времени, — говорит он, а я тем временем осязаю частоту его дыхания своими сжатыми ладонями. Интересно, сердце Юнги сейчас так же бьется, как и моё?       В этот самый неловкий момент для кого-то, Чон Хосок делает щелчок камерой и лучезарно улыбается, думая про себя:       — «Это только начало».