Айви

«Мне очень важно услышать твой ответ. Буду ждать» Чонгук перечитывает свое сообщение в тысячный раз и тяжело вздыхает. На что он надеялся? Что Тэхен тут же побежит к нему и начнет клясться в вечной любви? Он извинился. Он все объяснил. Скомкано, сумбурно, но ведь объяснил. Вот только Тэхен, бывший в сети два часа назад и прочитавший сообщения, так и не ответил. Чонгук был уверен, что Тэхен тогда бросил его умирать в отеле, а после забыл как страшный сон. Ведь если бы он простил его, он бы пришел к нему в больницу, поддержал и выслушал. Он даже не допускал мысли, что Тэхен мог ждать, когда Чонгук сам захочет встретиться с ним, пока тот убеждал себя в том, что к Тэхену он может испытывать только ненависть после всего случившегося. Да, ничего не случилось бы, если бы Чонгук не встретился с Тэхеном. По крайней мере, в такой вариации. Он бы продолжил зарабатывать на оплату обучения привычным способом, продолжил бы вмешиваться в дела гораздо более влиятельных людей, которым нужно лишь пошевелить пальцем, чтобы избавиться от него. Он выбрал слишком рискованный способ заработка, и шанс попасть в подобную ситуацию был слишком велик, как бы Чонгук не отрицал его. Все эти годы он так упорно заставлял себя поверить в то, что во всем виноват Тэхен, с которым, как он думал, им не суждено было пересечься снова, что теперь на него вдруг слишком резко обрушилось чувство собственной вины. Пожалуй, он имел полное право переложить ответственность на Тэхена и таким образом защитить самого себя от съедающего изнутри чувства вины. Эмоции и так били через край, и вполне нормально, что его психика выбрала такой механизм защиты хотя бы от чувства вины, пока на него обрушивались остальные эмоции. Это было нормальным до тех пор, пока не стало известным самому Тэхену, который так и не смог отказаться от него и продолжил любить, несмотря ни на что. Чонгук вздохнул, в очередной раз обновив переписку. «Был в сети в 22:10». Значок «просмотрено». На часах уже далеко за полночь, и Чонгук искренне жалеет, что не остался работать в ночную смену, решив, что ему нужно отдохнуть. Так бы он хотя бы был занят работой, которой не особо много ночью. Но сейчас он вынужден обновлять переписку и нетерпеливо наворачивать круги по комнате. Он тысячу раз менял верхний свет на ночник и обратно, включал телевизор, лежал на мягком диване и на полу, игнорируя холод. Но ничто не помогло ему отвлечься. Тэхен никогда не ложился спать рано. Он уж точно не лег бы в десять, даже зная, что ему нужно рано вставать. Возможно, он прочитал его сообщения и решил их обдумать перед ответом. Возможно, он вообще сейчас в каком-нибудь баре, куда пошел заглушить эмоции, и просто открыл переписку и тут же закрыл, не прочитав длинные сообщения. Все может быть. Тэхен ни за что бы его не проигнорировал. Он всегда был слишком внимательным к чувствам других и не бежал от серьезных разговоров. Чонгук объяснил свое поведение, и Тэхен, даже если бы был обижен, все равно пошел бы на контакт. А что если с ним что-то случилось? Чонгук в очередной раз сорвался с места, сжав кулаки, но так и остановился, дойдя до окна с унылым видом на соседний дом и пустую улицу в спальном районе. Он должен взять себя в руки и дождаться ответа. Желательно еще и поспать, что у него вряд ли выйдет. Если Тэхен обдумывает ответ, он может написать в любую минуту, и Чонгук не может это пропустить. Если же он не ответит до утра, Чонгук сразу же поедет на работу, хотя по расписанию его смена начинается вечером. Тэхен может захотеть поговорить с ним лично, и тогда единственное место, куда он может приехать — это заправка. Хотя, если Хосок дал ему адрес… Он вернулся на диван, откинулся на спинку и зажмурился. Головная боль так и не прошла. Вернее, она не проходила уже несколько недель из-за недосыпа, но иногда все же отступала, давая небольшие передышки. Но сегодня она так и держалась и давила на виски с самого расставания с Хосоком. Ему всего лишь надо дождаться ответа. Надо обсудить все с Тэхеном, прояснить все недопонимания, возникшие между ними за три года, и, возможно, наконец-то помириться. Чонгук не уверен, что снова хочет отношений с ним. Ему лишь хочется наконец понять, что же произошло между ними, обсудить все, и, возможно, расстаться друзьями и больше никогда не мучиться от недосказанности. Тэхен — не его человек. Три года назад им двигала влюбленность, напрочь ослепившая здравый смысл. Еще тогда Чонгук должен был понять, что ему ничего не светит с Тэхеном. Они попросту из разных миров, и Чонгук никогда его не заслужит. Даже если сумеет выбраться со дна, что маловероятно. Тэхен с самого детства жил в роскоши, ни в чем не нуждался, и уж точно не опускался до таких низких способов заработка. Даже с заблокированными счетами он сумел стать моделью, а не пошел разливать кофе и мыть посуду. Тэхен слишком красивый, слишком элегантный, слишком воспитанный для Чонгука. Для простого Чонгука, привыкшего не жить, а выживать любыми способами. Даже те недолгие годы в Принстоне, когда он наконец почувствовал себя на своем месте, периодически напоминали ему о том, где на самом деле его место. Когда его друзья звали его прогуляться по магазинам и с легкостью набирали пакеты в дорогих бутиках, а он просто стоял в стороне. Когда необходимо было срочно внести оплату за что-то, и все вокруг просто нажимал пару кнопок в телефоне, пока Чонгук судорожно думал, как поскорее заработать нужную сумму. Они с Тэхеном из разных миров. Странно, что их параллели вообще каким-то образом пересеклись, приведя их к таким странным отношениям, которые просто не могли существовать. Чонгук нервно усмехнулся, когда в голову само собой пришло сравнение сразу с несколькими космическими явлениями. Нет, он больше к этому не вернется. Закончит работу над идеей, которая пришла ему в голову еще в Принстоне, и навсегда забудет астрофизику. Он должен знать свое место. Он просто недостоин тех высот, на которые почти сумел взобраться. Пройдя еще пару кругов по комнате, он, помедлив, неуверенно опустился на колени перед шкафом и достал ящик, который так ни разу и не открывал. Когда его отчислили, Хосок собрал все его вещи, которых оказалось совсем немного, а после выпуска перевез их в свою квартиру. Чонгук открыл ящик с одеждой, достал свой телескоп, абсолютно бесполезный в Нью-Йорке, вечно покрытом световым смогом, достал ноутбук. Но к самому маленькому ящику, в который Хосок переложил содержимое ящиков с его письменного стола, он так и не притронулся, решив, что ему и так достаточно болезненных воспоминаний. Он все же осмелился открыть крышку, и тяжело вздохнул, увидев толстый блокнот с заметками, несколько ручек с логотипом университета, аккуратно перемотанных резинкой вместе с карандашами, свою любимую кружку и стопку листов с небрежными записями и зарисовками. Начав доставать вещи, с трудом справляясь с тоской, разрывающей грудь, он вздрогнул. Каким-то образом там оказался шарф в тигровую полоску, купленный Тэхеном по пути в обсерваторию тем самым холодным вечером на День Благодарения. Он и сам не заметил, когда к глазам подступили слезы одновременно с откуда-то взявшейся печальной улыбкой. В тот вечер Чонгук был счастлив. Счастлив с беззаботным Тэхеном, который так заботился о нем и пытался согреть. По дороге он постоянно улыбался и, выпуская облака пара в морозный воздух, напевал песню, с которой должен был выступить на одном из университетских концертов. Интересно, он выступил с ней в итоге? Это Чонгук уже никогда не узнает. Он провел пальцами по мягкой ткани, бережно убрал шарф обратно, и вдруг чуть не подпрыгнул, услышав уведомление на телефоне. Тэхен ответил. Он все же не проигнорировал его. Чонгук схватил телефон дрожащими руками, но тут же снова поник. «Ты в порядке? Что он ответил?» Хосок почему-то не спит в такой час и интересуется, как себя чувствует Чонгук. И что бы Чонгук без него делал? Он и сам не знает, ведь Хосок впервые оставил его одного на целых полгода, и ему только предстоит это прочувствовать. «Он не ответил» Чонгук решил не отвечать на первый вопрос. «Значит выпей таблетку и ложись спать. Он ответит завтра, вот увидишь. Он и сам беспокоится о тебе» Естественно, оба знают, что он не уснет. И Чонгук понятия не имеет, как переживет целую ночь, ожидая ответа.

***

Чонгуку кажется, что еще немного, и его голова разлетится на куски от боли. В зале играет раздражающая музыка, за ближайшим столиком кто-то слишком громко смеется, а шум кофемашины бьет по ушам. Раньше он справлялся с этой проблемой с помощью музыки, но, уронив один наушник в раковину, он лишился последней отдушины на работе. Тэхен так и не ответил. Чонгук до самого утра обновлял переписку, увидел, что Тэхен был в сети в семь, затем в девять. Но так и не вернулся к его сообщениям. Может, ему стоило напомнить о себе? Вдруг Тэхен и правда был пьян и не запомнил его сообщения? Это оправдание кажется единственным возможным. Тэхен никогда бы его не проигнорировал. Даже если бы был обижен. — Так-так, — голос сзади заставил его вздрогнуть, — Забираешь чужие смены? Думаешь, что я заплачу тебе сверхурочные? Если ты… Чонгук обернулся к боссу, едва не сбив локтем стопку картонных стаканов. — Здравствуйте, мистер Джонсон. Можете не платить мне, — он пробормотал на автомате и вернулся к работе, заметив, как гнев в хитрых голубых глазах сменился удивлением. — Сумасшедший, — он усмехнулся себе под нос, — Ну ничего, такие люди нам нужны. Чонгук тяжело вздохнул, вытирая руки уже давно намокшим полотенцем. Он устал. Так устал, что уже не может реагировать на происходящее адекватно. Ему бы координацию движений сохранить, а остальное подождет. — Чонгук… От знакомого низкого голоса внутри все сжалось, а вдох застрял где-то на полпути. Тэхен пришел. Он и правда решил поговорить с ним лично вместо долгих переписок. Тэхен всегда любил разговаривать и умел находить выход из ситуаций. Видимо, он совсем не изменился, решив разобраться со всем именно таким образом. Собравшись с мыслями, он все же обернулся. Тэхен мягко улыбается. На его лоб спадают темные волнистые пряди волос, а в ухе блестит маленькая сережка с логотипом Шанель. Он в дорогом, идеально отглаженном костюме, будто только сошел с подиума. На пальцах, держащих папку с документами, пара колец с камнями, идеально вписывающихся в образ. Он выглядит еще более потрясающе, чем раньше. — Тэхен, — Чонгук выдохнул, — Ты все же пришел… — Извини, что пришел. Я, кажется, потерял здесь свой браслет. Скорее всего, на входе с другой стороны. Если ты… — Вот, — Чонгук перебил его, торопливо достав браслет из кармана, — Я нашел его. Он вздрогнул, когда прохладные пальцы Тэхена забрали браслет, слегка коснувшись его горячей ладони. Взгляд невольно остановился на длинных изящных пальцах, на которых так потрясающе смотрятся кольца, и… — Спасибо, — Тэхен рассмотрел половинки и улыбнулся той самой теплой прямоугольной улыбкой, которую Чонгук почти забыл, — Думаю, его можно починить. Обещаю, ты видишь меня в последний раз. У Чонгука снова ком подступил к горлу. Если Тэхен так говорит после его сообщений, значит он не готов простить его за случившееся. — Я не хочу копаться в прошлом и выяснять правду. Я уже достаточно переживал из-за этого, и наконец понял, что смирился бы с любым ходом событий. Знаешь, — он глубоко вздохнул, наконец взглянув ему в глаза, — Мне не хочется, чтобы мы расстались врагами. Так что, я хочу, чтобы ты знал, что я очень благодарен тебе за те месяцы. Я чувствовал себя по-настоящему счастливым, и понял, что сейчас для меня уже не имеет никакого значения, было ли это по-настоящему, или ты притворялся. Куда важнее то, сколько положительных эмоций я испытал тогда. Спасибо тебе. Чонгуку приходится сжать зубы, чтобы сдержать подступившие слезы. Тэхен все еще сомневается в том, что Чонгук искренне любил его. Но он сумел простить его и отпустить всю обиду. — Можешь злиться, можешь ненавидеть меня. Я хорошо обдумал все, и решил, что это больше не моя проблема. Я рад, что наконец-то могу отпустить тебя. Спасибо за все, — Тэхен протянул ему руку, — Ну что, на этом наконец-то попрощаемся? Нет. Нет, Чонгук не готов прощаться. Он хочет все исправить. Хочет сказать, что никогда по-настоящему не ненавидел Тэхена, и что очень благодарен ему за всю помощь. Хочет узнать, как он провел эти годы, как он себя чувствовал, сумел ли он адаптироваться к новой жизни, было ли ему сложно закончить университет. Но не может. Кровь пульсирует в висках, а в глазах темнеет от паники. Он не хочет отпускать Тэхена. Он соскучился. Он хочет все объяснить. Но слова так и застревают где-то в горле. — Ладно, — Тэхен пожал плечами и опустил руку, — Просто знай, что я благодарен тебе и простил тебя за все. Прощай. Чонгук не смог пошевелиться, едва расслышав его слова сквозь растущий звон в ушах. Прежде чем в глазах окончательно потемнело, он успел увидеть удаляющийся силуэт Тэхена в лучах утреннего солнца, наполняющих помещение сквозь панорамные окна.