Captain

Тебе тоже нравится смотреть, как он танцует? Джон увидел новое сообщение от неизвестного отправителя, выключил смартфон и нахмурился. Кто бы он ни был, этот гад теперь написывает ему на личный номер. Джон даже не понял, что именно его больше взбесило: сам факт существования этого сообщения или же его содержание. Но Ватсон засматриваться не собирался. Шерлок Холмс — всего-лишь преграда на пути к спокойной жизни Джона. Его смерть уже предрешена, так же как и скорая кончина заказчика, и ничто не помешает Капитану в осуществлении его планов. Более того, Ватсон уже придумал, как именно Шерлок умрёт. Пройдёт всего пара дней, уляжется шум в связи с четвёртым убийством. И наступит пятое. Вне зависимости от чего-либо. Нужное вещество уже едет к нему в посылке. Но перед этим они, разумеется, потолкуют о личном... А пока время не пришло, Джон вынужден играть свою роль и сжимать от напряжения губы в линию каждый раз, когда светлый взгляд детектива задерживается на нём дольше, чем на секунду. — Кому мы доверяем, не будучи знакомым? Кто охотится в самом центре толпы? — Не знаю, кто? Джон был убеждён, что не видит в толпе никаких невидимых охотников. — Не представляю, — театральный взмах руками, светлый взгляд, и Джон засомневается: то ли у него едет крыша, то ли Шерлок просто издевается над ним. Шерлок Холмс с первых минут их встречи узнал о наличии у него сестры, что если сейчас Джон у него как на ладони? Это сводило с ума, но в то же время так будоражило кровь... Ещё одно неудобство в ведении дел с младшим Холмсом заключалось в том, что детектив вечно куда-то торопился. Ему не хватало размеренности, дисциплины. У него отсутствовала команда, и поэтому всё нужно было делать самому, да ещё и на скорость. Джон же совсем не любил спешить. А спешить приходилось, иначе за Шерлоком было просто не угнаться. Они направлялись в Лористен Гарденс. Холмс чуть сбавил темп, и теперь Ватсон шёл рядом с детективом. Он наблюдал за тем, как шумно дышал Шерлок, как бормотал себе под нос всякие догадки и экспрессивно жестикулировал. Детектив совершенно не сдерживался в своих проявлениях, и в те моменты, когда Джон не опасался, что его личность раскроют, он даже находил это очаровательным. В отличие от многих из тех, кого Ватсон убил, Шерлок ни на что не претендовал, был самим собой и знал себе цену. Он был прост в своей сложности, уникален в своей гениальности и привлекателен... в целом. Поэтому Джон сильно удивился, когда услышал его небрежное: — Подружки — не моя сфера... Как же так? Они сидели в кафе друг напротив друга. Шерлок, напоминавший пружину на взводе, смотрел в одну точку и был готов унестись в любую секунду. Напряженно щурился, хлопал глазами и какого-то чёрта опять светил обнаженной шеей. Когда он успел снять пальто? Джону захотелось попросить его накинуть шарф. — Вы... как и я. Одиноки, — задумчиво произнёс Ватсон, и вместе с этой мыслью к нему пришло осознание своих слов. И ведь действительно, у них гораздо больше общего, чем казалось на первый взгляд. Вот только одному из них так или иначе не жить, и Джон не собирается уступать детективу свой счастливый билет даже за красивые глаза. — Джон, эм... — Шерлок вновь отвлёк его от размышлений. Детектив выглядел задумчивым и даже слегка растерянным, — Вам следует знать, что я повенчан с работой. Мне приятен ваш интерес, но... — Стоп, я совсем не это... нет... — исключительно ради приличия оправдывался Джон, но на деле с удовольствием наблюдал за тем, как чистый разум по другую сторону стола конфузится и с непониманием косится на него. Всё магическим образом перевернулось, когда речь зашла не об убийствах, а о простых человеческих чувствах, и в этой сфере Шерлок оказался не компетентнее пятиклассника. Какой же он всё-таки занятный. — Посмотрите, такси. Остановилось. Никого... — вдруг заговорил Холмс, и Джон обречённо повернулся к окну. Уже через несколько секунд киллер рванул вместе с детективом в погоню, забыв обо всём, включая свою травму ноги, которая долгие годы не давала ему покоя. Он бежал что есть силы и осознавал, что впервые за долгое время он чувствует себя совсем иначе. Чувствует себя живым.