По ту сторону Истины

−Человеческие души? – тупо повторил Баки. Мустанг и Леденёва неуловимо переглянулись. Стив сидел, опустив голову и свесив мускулистые руки между колен. Баки вдруг нестерпимо захотелось сесть рядом с ним, обнять эти скорбно ссутуленные плечи и пообещать, что все будет хорошо. Только, кажется, не будет. −Да, Джеймс. – проговорила Асса, усаживаясь на край стола полковника. Мустанг поморщился, но сгонять Лунную не стал. −Насколько мне удалось узнать, первый удачный опыт получения философского камня относится к Ишварскому конфликту. – продолжала Асса. – Исследованиями камня вплотную занимался государственный алхимик доктор Тим Марко. Полагаю, что сырьем стали пленные ишвариты. Это объясняет кое-что еще. Разрушительную силу Кровавого алхимика Зольфа Кимбли. −Что еще за Кимбли? – нахмурился Стив, и Баки порадовался, что он вышел из своего мрачного транса. −Его специализацией было подрывное дело. – нехотя объяснил Мустанг. – В последние недели Ишварского конфликта его взрывы стали еще более разрушительными, чем раньше. А потом он не подчинился приказу командования и убил несколько вышестоящих офицеров. За это Кимбли отдали под трибунал и посадили в тюрьму. А теперь он сбежал. В кабинете повисла нехорошая тишина. Леденёва решительно соскочила со стола и объявила: −Боюсь, что здесь и сейчас мы точно ни до чего не додумаемся. Предлагаю разойтись по домам и постараться поспать. Утром будем решать, что делать. Стив брел домой на автомате. Баки рядом нервно докуривал сигарету и молчал. Стив же то и дело встряхивал светловолосой головой, прогоняя настойчиво лезущие образы из прошлого. От них хотелось спрятаться куда угодно. Хоть под одеяло, хоть в объятья Баки. Пока же получалось только воевать с собственной дурной памятью. Асса, то и дело нервно потирая татуировку участника Ишварской зачистки, поднималась по ступенькам, проклиная проклятущий лифт. Чинить его алхимией было бесполезно. Не мог Департамент выделить квартиру в доме поприличнее? На своей площадке Асса замерла, как холодной водой окаченная ощущением чужого присутствия. Более того, дверь в ее квартирку была гостеприимно приоткрыта. Леденёва вскинула руки в боевую стойку и хлопнула в ладоши. На ее двери высветился одинокий изломанный силуэт. Настолько отчетливо нечеловеческий, что только боевой опыт Ишвара не позволил Ассе замереть в недоумении. Белая волна Лунной алхимии поднялась впереди на манер щита, и Асса осторожно скользнула в квартиру. Тишина спящего дома нарушалась странным звуком. Что-то вроде тяжелого, с присвистом, дыхания уставшего человека. Леденёва просканировала кухню с большим окном и решительно двинулась в единственную комнату. И все-таки замерла на пороге, выставив перед собой щит. В тусклом свете забытой с утра лампы ночной гость казался еще ужаснее. Асса Леденёва была государственным алхимиком. Участником боевых действий. Ей доводилось видеть неудачные преобразования, и разорванные взрывами тела, и прочую мерзость. Но это… Это было куда страшнее. У застывшего посреди комнаты существа были отчетливо человеческое тело и голова. Вместо ног – что-то среднее между лягушачьими лапами и ластами. Руки представляли собой какие-то перекрученные жгуты, намертво вплавленные в туловище. В огромных глазах застыло знакомое по Ишвару выражение смертного ужаса. Рта у существа не было. Асса сжала кулаки и заставила себя приглядеться к лицу создания повнимательнее. −Такер… − со свистом выдохнула она. Связующий жизни алхимик как-то странно дернулся, но его шея не двинулась. Только сейчас Асса разглядела, что та была сплошной костью. Не отрывая глаз от чудовищной химеры, Леденёва нашарила в кармане телефон. −Говорит Лунный алхимик. Опербригаду на Двадцать восьмую, дом одиннадцать. И полковника Мустанга сюда же. И капитанов Барнса и Роджерса. Такер завозился, переступил перепончатыми ногами. Из круглого синего глаза скатилась одинокая слеза. Асса сжала зубы. Из всех разделов алхимии биологические преобразования она ненавидела сильнее всего. Химеры внушали ей безотчетное отвращение. Особенно, такие. Леденёва все-таки нашла в себе силы сделать несколько шагов к стене и зажечь люстру. При ярком свете перекуроченное тело Такера выглядело еще противнее. Асса укусила себя за щеку изнутри и все-таки спросила: −Кто тебя так? И тут же поняла глупость своего вопроса. Такер не мог ни ответить, ни кивнуть, ни совершить какой-нибудь другой жест. Кто бы ни превратил его в это, он отлично знал, что делает. Асса медленно приблизилась к Такеру и коснулась его лба. Безрадостно усмехнулась уголками губ. Так и есть. Обратная трансмутация уже невозможна. Такер смаргивал слезы и тяжело дышал. −Знаешь, а поделом тебе. – проговорила Асса. – Это достойное наказание за твои преступления. Слезы потекли сильнее. Асса отступила на несколько шагов. −Уверена, Лайза и Нина чувствовали себя так же. – припечатала Асса и ушла встречать топавшую по лестнице бригаду. Химера вызывала брезгливую жалость. Стив тщательно просканировал несчастное создание и взглянул на Баки. Тот заметно побледнел и даже не задавал никаких вопросов молчавшим Мустангу и Леденёвой. Сама Асса подпирала косяк и смотрела куда угодно, только не на химеру, вид на которую, кроме того, перекрывала широкая спина полковника. −Кто мог сотворить такое? – все-таки отважился заговорить Стив, осторожно гладя бывшего человека по голове. Тот прикрыл глаза и задышал чаще. −Не хочешь спросить, кто это? – осведомилась Леденёва, вытаскивая из кармана серебряные часы, отцепляя их от пояса и щелкая крышкой. −А это важно? – проговорил Стив. Химера вновь взглянула на него влажными синими глазами. −Ну как сказать. – Асса все еще пристально изучала циферблат своих часов. – Это Шу Такер, Связующий жизни алхимик. Вернее, то, что от него осталось. Десять лет назад он создал первую говорящую химеру. Вот только в качестве материала для нее он использовал собственную жену Лайзу. Стив отдернул руку, словно обжегся. Баки мгновенно оказался рядом и сжал его ладонь. Шу Такер вновь закрыл глаза и мелко затрясся. А Леденёва продолжала говорить странным тусклым голосом: −Тогда это не выплыло, потому что химера быстро умерла. А вот в прошлом году Такеру нужно было сдать экзамен на подтверждение квалификации. И он создал вторую говорящую химеру. Асса неожиданно замолчала и так сильно сжала часы, что побелели пальцы. За нее продолжил Мустанг: −Полковник Леденёва была в комиссии. И заговорила с этой химерой. Тонкая рука с вытатуированным символом луны несмело касается длинной коричневой шерсти. Собакоподобная химера сверкает глазами и лижет ладонь теплым языком. −Как тебя зовут? – вопрос сам собой срывается с языка. Химера смотрит слишком умными для животного глазами и неожиданно шепчет: −Ни-на. – и добавляет, глядя на отшатнувшуюся женщину. – Тетя Асса. −Он сделал химеру из собственной дочери и ее пса. – закончил Рой. Асса с трудом сглотнула тугой комок в горле. −Уберите это из моей квартиры. – тихо произнесла она. Ребята из опербригады с руганью подхватили химеру и поволокли к выходу. Асса стояла спиной к дверям и смотрела куда-то в окно. Мустанг оперся спиной о стену и прикрыл глаза. Стив брезгливо отряхнул руки. Баки только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Асса даже не хлопнула, а просто соединила ладони и опустила их на подоконник. В этот раз молнии были не синие, а белые. Они ловко обогнули стоявшего у них на пути Стива, выплеснулись на площадку. Там вскрикнули на несколько голосов. Стив и Баки одновременно выскочили за дверь. На площадке топталась растерянная опергруппа. По полу растекалась лужа густой белой жидкости. Химеры-Такера нигде не было. Баки стиснул челюсти и промолчал. Ночью, вернее, те несколько часов, что от нее остались, Ассе не спалось. Во снах царила неразбериха из Такера, химер, Ишвара и прочей дряни. Подскочив от кошмара в очередной раз, она села в кровати и остервенело потерла лицо ладонями. И тут же вскинулась, ощутив постороннее присутствие. Да что ж такое, не квартира, а проходной двор. В дверях комнаты стоял давешний патлатый гомункул. На вскинувшую руки Ассу он смотрел с насмешливым кошачьим прищуром. −Мы это уже проходили, милейшая. – оскалился он и показал пустые руки. −Гомункул. – выдохнула Асса, разглядев в сером утреннем свете красного Уробороса на левом бедре гостя. Существо белозубо улыбнулось. −Я уже понял, что вы умная, Асса Иосифовна. Да, я гомункул. Позвольте представиться, мое имя Зависть. Асса окинула скептическим взглядом то ли мужскую, то ли женскую фигуру и пожала плечами. Зависть приосанился. −Как вам наш подарок, драгоценная? −Подарок? – не сразу поняла Асса. – Это вы трансмутировали Такера? Зависть закивал так, что удивительно, как голова не оторвалась. −Здорово вышло, согласитесь? Ваш суд не смог наказать его так, как он заслуживает. А вот мы – другое дело. −Так и не скажешь, кто вы такие? Беседа казалась продолжением сна. Вот Асса в пижамных шортах и майке сидит по-турецки на кровати. Вот гомункул Зависть приплясывает от восторга и явно ждет похвалы. Дурдом, прости Истина. −А вы приходите в гости и сами все узнаете. – лукаво улыбнулся Зависть. Улыбка стала еще шире, когда Асса подобралась и хищно сощурилась. −И куда же мне прийти? Зависть щелкнул пальцами и прямо из воздуха достал конверт из плотной бумаги. −Вот и приглашение, любезная. Асса протянула руку за конвертом. В этот раз Зависть поймал ее за запястье и пристально уставился на татуировку. −Только облизывать не надо. – предупредила Асса. −Для алхимика вы удивительно брезгливая. – поделился Зависть, не сводя взгляда с круга преобразования. −Что тебя так удивляет? Татуировка? Гомункул не ответил, лишь выразительно скривился, выпустил руку Ассы и за долю секунды обернулся летучей мышью. Тварюшка вылетела в открытое окно. Леденёва покачала головой. −Граф Дракула доморощенный. В конверте лежала одинокая записка, написанная совершенно безликим почерком. 30 апреля в 23:00, улица Фландрии, 11. Асса положила записку на тумбочку и хлопнула в ладоши. Над бумагой поднялся белый силуэт движущейся ручки. И ничего больше. Словно ее держал в руках призрак. Асса покачала головой и рухнула обратно в кровать. Спать было невозможно. В голове метались мысли. Такера обратили с помощью философского камня. Кто-то, кто знал, что она, Асса, свидетельствовала против него на суде и подавала прошение Главкому о высшей мере наказания. И этот кто-то прекрасно знал, что пожизненное заключение Такера Ассу категорически не устроило. И все-таки, кому же она так сильно нужна? Чтобы ради нее трансмутировать Такера и подсовывать его в квартиру. Кто так сильно хотел ее порадовать? Порадовать… −Ну же, Леденёва… Твоя улыбка, будто Луна из-за туч. Улыбайся почаще. Баки смял в железном кулаке жучок прослушки и бессильно опустил голову на руки. Полежать на крыше соседнего дома оказалось полезно. Разговор полковника Леденёвой с гомункулом Зависть не просто настораживал. Интуиция криком кричала, что Лунный алхимик что-то затеяла. −Зуб даю, она пойдет на эту встречу одна. – проговорил тоже все слышавший Стив. Баки молча кивнул. −Значит, мы пойдем за ней. Еще один кивок. −Поспи, Бак. – предложил Стив. – Мы же не знаем, куда и когда она пойдет. Баки улегся поудобнее. Трансмутировать себе спальник он побоялся. Алхимик уровня Леденёвой запросто учует преобразование, пусть даже и через дорогу. Ждать пришлось весь день. За это время Баки со Стивом успели по очереди сгонять до соседней кофейни, затариться едой и хоть немного умыться. Баки привычно криво оскалился в маленькое зеркало. Бессонная ночь свое дело сделала. Видок у него был как у зомби, а круги под глазами по размеру могли смело соперничать с кольцами Сатурна. Ночью Леденёва все-таки выбралась из дома. В черных штанах и кожанке, с капюшоном на белых волосах. Она бегло огляделась по сторонам и решительно зашагала в сторону южной окраины. Стив и Баки двинулись за ней короткими перебежками. По крышам. Баки очень старался наблюдать за тонким силуэтом в черном краем глаза и не слишком пристально. Такие, как Асса, чуют не только трансмутации, но и чужие внимательные взгляды. Стив вообще смотрел в другую сторону. На углу улиц Фландрии и Вердена Асса остановилась. Вновь огляделась по сторонам. Баки со Стивом присели за парапетом. Мелкий вдруг стиснул живое плечо Баки и прошипел на ухо: −Почему она озирается? Может же использовать алхимию. Баки нахмурился. Если Лунная алхимия действительно делает видимыми энергетические сигнатуры, то она незаменима в разведке, когда врага не видно. Так почему Асса предпочитает оглядываться? Хочет, чтобы те, к кому она идет в гости, не засекли преобразование? Асса вновь двинулась вперед. На этот раз у нее даже походка изменилась. Шаг стал мягким скользящим. Боевым. Леденёва огляделась в последний раз и скользнула в проходную заброшенной бумажной фабрики. Стив и Баки выждали некоторое время и одновременно мягко спрыгнули вниз. Фабрика смотрела черным зевом покосившихся ворот. Асса пересекла пустой залитый лунным светом двор. Чужое присутствие ощущалось в самом большом здании цеха. И чем ближе, тем более знакомым оно становилось. Не опуская боевую стойку Леденёва вошла внутрь. Через дыры в крыше лился свет ее спутника, делая костюм стоящего спиной ко входу человека не просто белым, а белоснежным. Асса сделала еще один шаг, и сама оказалась залита лунным молоком. Человек поднял голову, но не обернулся. −Серебряная Луна Ишвара. – нараспев проговорил он, заложив руки за спину. – Ты все-таки пришла. Асса изготовилась. Соединенные, эти широкие ладони не сулили ничего хорошего. По цеху прокатился глуховатый смешок. Тот, кто стоял к ней спиной, все отлично видел и чувствовал. −Ты сам позвал меня. Кровавый Лотос Ишвара. Человек наконец обернулся. Луна послушно осветила худое с запавшими синими глазами лицо Зольфа Кимбли.