Везучая?

Голос Юнги был тихим и спокойным, что совершенно противоречило тому, что творилось у него на душе. Сердце колотилось как безумное, грозясь выскочить из грудной клетки, а ладони предательски вспотели, и он незаметным движением вытер их об брюки. Он волновался, как мальчишка, выдав такую идею, которая скорее всего всем покажется абсурдной. Сейчас все собравшиеся смотрели на него в изумлении, но он не замечал этого, единственное, что он видел — это Соён и застывшее на ее лице выражение крайнего шока. Неужели он действительно настолько сильно ее огорошил? Ким стушевалась под взглядом Юнги и, покраснев, опустила глаза, выдернув руку из захвата друга, который, кажется, этого даже не заметил. Она вообще сейчас хотела оказаться где угодно, но только не здесь. Ей не хотелось ничего говорить, но она знала, что все ждали ее ответа. Все, кроме… — Нет, — это слово, раздавшееся из уст Чонгука, словно выстрел прозвучало в столовой, привлекая внимание всех присутствующих к нему. — Я не согласен. Соён бросила косой взгляд на друга и нахмурилась, отмечая, что тот выглядел довольно рассерженным. Она хотела бы сейчас успокоить его, но сама так растерялась в своих чувствах, что и слова вымолвить не могла. Лишь поджимала губы и думала. Думала о том, насколько серьезен был Юнги, предложив ей брак. Она знала, что он ее ценил и любил как младшую сестренку, о чем он ни раз говорил, но свадьба? Это уже слишком, даже для него. — Чонгук! Пожалуйста, не веди себя как ребенок, — господин Чон словно и не замечал, в каком состоянии находился сын. А парень от этих слов моментально сник. Он не считал свое поведение детским, напротив, он хотел нести ответственность за своего ребенка сам. Неужели они все этого не понимали? Он посмотрел на отца, который выглядел слегка недовольным тем, что сын не воспринимал его слова всерьез. — Ты с этим согласен? Согласен на их брак? Неужели ты готов так поступить со мной? — отчаянно спросил Чонгук и разочаровано покачал головой, когда отец кивнул, и повернулся к брату: — И ты, Юнги? Я, конечно, все понимаю, но… Это же мой ребенок. Его должен воспитывать я, а не ты. Это меня он должен называть отцом. Соён, разве я не прав? — Чон с надеждой посмотрел на подругу. Соён коснулась его ладони, переплетая их пальцы и слегка сжала. — Гуки… — Сынок, компания… Слова Соён и господина Чона прозвучали одновременно, но Чонгук словно и не услышал ласкового обращения Ким, только голос отца. Это отразилось на его лице, на котором тут же вспыхнула ярость. — Да плевать я хотел на компанию! — хлопнув ладонью по столу, воскликнул Чонгук. — Неужели тебе она важней твоего родного сына и его ребенка?! Ты такой эгоист, думаешь только о себе. — Он буквально выплюнул эти слова в лицо отцу и тут же получил ответную реакцию. — Я думаю не о себе, Чонгук! Не смей обвинять меня в эгоизме, — разозлился господин Чон. — Видимо, ты еще не до конца созрел, раз не понимаешь всей сути. В нашей компании работают тысячи человек, если она разорится, что будет с ними? У многих маленькие дети, у кого-то куча долгов и кредитов, а кто-то уже в таком возрасте, когда не найдешь работу, будь ты хоть трижды хороший специалист. Если компании не станет, многие лишаться всего. Не у всех будет возможность найти новую работу. Вот о чем ты должен был подумать в первую очередь. Я же не могу позволить этому случиться. Выслушав тираду отца, Чонгук ощутил укол совести. Конечно, он не думал о ситуации в таком ключе. В первую очередь его волновали собственные чувства, и это именно его стоило обвинять в эгоизме. Ведь он даже у Соён не спрашивал, чего именно она хотела, просто поставил перед фактом, что женится на ней. А что, если она против? Вдруг согласна выйти не за него, а за Юнги? Но последнюю мысль он тут же отбросил. Слишком уж хорошо видел выражение её лица в тот момент, когда Юнги сделал свое предложение, и ему показалось, что Соён была очень им недовольна. — Прости, — внезапно поник Чонгук, поняв, что отец прав. — Но я не верю, что нет иного выхода из этой ситуации. — Его нет. Сынок, ты должен согласится на брак с Арын, а для Соён лучшим вариантом будет стать женой Юнги, хотя, конечно, ее я не могу заставить это сделать. Но я очень прошу, подумайте над тем, что я сказал, и пойдите нам навстречу. Дайте нам год или полтора. За это время мы сможем поправить свой бизнес, соберем достаточно денег, чтобы откупиться от Че, а ребенок еще не достигнет того возраста, когда будет осознавать, кто именно его отец. После этого вы сможете развестись со своими супругами. И никто не помешает вам, если вы потом захотите пожениться. — Я согласен с Чонхёном, — внезапно подал голос господин Ким и ласково улыбнулся Соён. — Дочка, я думаю, ты должна принять предложение Юнги. Но в любом случае, последнее слово за тобой. Ты готова выйти замуж за него? Все сидящие в столовой посмотрели на девушку. Ким, не ожидавшая подобного внимания, почувствовала себя неуютно. На нее словно свалился тяжкий груз, а все остальные только добавляли масло в огонь, давя на нее своими словами и безмолвными взглядами. Особенно не по себе ей стало, когда она увидела, насколько подавлен Чонгук. Но неужели остальные не понимали, что делали с ней? Соён растеряно переводила взгляд с одного на другого, пока не остановилась на Мине. — Прости, Юнги, но я не могу. — Соён чувствовала вину, за то, что отказывала, но понимала, что так правильно. Она не должна пользоваться его добротой и связывать его узами, пусть и фиктивного, но брака. Все молчали, пока эти двое изучали друг друга взглядами. Соён смотрела виновато и растеряно, а Юнги… Она никак не могла распознать, что именно означало его выражение лица. Внезапно Мин поднялся со своего места и уверенно произнес: — Соён, давай поговорим наедине. — От его тона у нее ёкнуло сердце. Она нашла ладонь Чонгука, несильно сжала ее, после чего слегка кивнула парню и молча поднялась из-за стола.

***

Малая гостиная была самым любимым местом Соён в доме четы Чон. Когда девушка была маленькой, ее семья часто гостила у своих лучших друзей и именно сюда Ким приходила, когда была чем-то расстроена или когда просто желала о чем-то подумать. Здесь она чаще всего находила Юнги, читающего очередную книгу или дремлющего на мягком диване. И именно здесь он обрабатывал ее сбитые коленки и вытирал слезы с покрасневшего личика, шепча слова утешения, в то время как Чонгук топтался на пороге, виновато склонив голову, потому что это была именно его идея побежать с Соён наперегонки. Столько приятных воспоминаний и столько эмоций хранила эта комната. Соён на секунду притормозила в дверях, предаваясь приятным воспоминаниям. От этого места веяло невероятным уютом, госпожа Чон приложила все силы, чтобы сделать свое жилище максимально комфортным и непохожим на типичные вычурные дома представительского класса. Гостиная была небольшой, по сравнению с остальными комнатами, но в ней царила совершенно особенная атмосфера. На стенах висели красивые картины, изображающие сказочные миры, одна стена от пола до потолка была закрыта полками, заставленными книгами на любой вкус. Бежевого цвета диван, стоящий в полуметре от книжных полок, располагался прямо напротив выхода на балкон. В пушистом ковре кофейного цвета утопали ноги, и Ким еле сдержала свой порыв опуститься прямо на него, развалившись на спине, как любила делать в детстве. Но вместо этого она присела на диван и уставилась на Юнги, вставшего к ней в пол оборота возле балконной двери. Его взгляд скользил по картине, на которой были изображены купающиеся в озере русалки, он слегка улыбнулся, вспомнив, как маленькая Соён мечтала быть одной из них. — Ёна, — произнес Юнги, поворачиваясь к ней, и сердце Соён внезапно дрогнуло, а внутри разлилось приятное тепло от его ласкового тона. Мин уже года три так к ней не обращался, и, признаться честно, девушка расстраивалась из-за этого. Он был единственным, кто ее так называл, и ей нравилось это милое обращение. Соён сжала губы, стараясь сдержать свою улыбку, и подняла свой взгляд на брюнета, который заинтересовано разглядывал ее лицо. — Почему ты отказываешь мне? Я понимаю, что я не тот… не тот, кого бы ты хотела видеть в качестве мужа, но в сложившейся ситуации брак со мной это наилучший выход. Ты же должна это понимать. — Я понимаю, — Соён закусила губу, боясь высказать то, что ее беспокоило. — Тогда в чем дело? Что тебя терзает? — Ким покачала головой, отказываясь отвечать. Парень в несколько шагов преодолел расстояние между ними и опустился на корточки перед ней, заглядывая прямо в глаза. — Скажи мне, малышка. Соён покраснела и отвела свой взгляд в сторону. — Ты же помолвлен с Юми, как ты можешь предлагать замужество мне? — тихо прошептала она. — Я знаю, что ты хочешь помочь, но не могу позволить тебе жертвовать своей личной жизнью. Я знаю, что дорога тебе, но не стоит так поступать ради меня. Это того не стоит. Твое счастье должно быть на первом месте. А насчет меня не переживай, я найду выход из сложившейся ситуации. — Так дело только в ней? — казалось, что Юнги вздохнул с облегчением, он коснулся ее подбородка и аккуратно повернул ее голову, заставив снова смотреть на него. — Говоришь так, словно этого не достаточно. — Соён убрала его ладонь и сама коснулась щеки Мина. — Прости Юн, но я не имею никакого права поступать так ни с тобой, ни с Юми. От ее прикосновения парень словно дернулся и отстранился. Он поднялся на ноги, несколько секунд сверлил взглядом стену, а потом присел рядом с девушкой. — Мы расстались три месяца назад, — скривился Юнги, с недовольством вспоминая о бывшей, которая решила, что одного мужчины в постели ей мало. Вот только Юнги она об этом сообщить забыла. Когда он вернулся с работы раньше времени и застукал ее с любовником в собственном доме, это, конечно, стало для него потрясением, но не настолько большим, как можно было ожидать. Тогда он просто молча выгнал ее вместе с хахалем, не желая слушать никаких объяснений, и в глубине души радовался, что тайное стало явным до того, как он совершил ошибку и связал себя узами брака не с тем человеком. Не с тем, с кем он действительно хотел. — Она мне изменила. — Что? Да как она посмела так поступить с тобой?! — от возмущения Соён подпрыгнула на своем месте. Казалось, она за секунду забыла, о чем они говорили раньше, переключившись на мысли о Юми. Как она могла? Мин такого не заслуживал. — Да я как только ее увижу, всю мордашку ей расцарапаю, — продолжала бухтеть Ким, не замечая, как Юнги закусывал губу и щурил глаза, стараясь не рассмеяться из-за воинственного вида девушки. — Я ей еще покажу. — Тише-тише, защитница моя, — все же рассмеялся Юнги, глядя на забавно надувшую щеки Соён. В голову невольно пришло сравнение с хомячком, и брюнет снова усмехнулся, сдержав порыв потрепать ее за щечки. Вместо этого он взял ее руки в свои и внимательно посмотрел в глаза Соён. — Почему ты мне раньше не рассказал? — с легким укором произнесла она. — Не хотелось признавать, что я недостаточно хорош для того, чтобы хранить мне верность. — Глупости. Это просто твоя… — Соён осеклась под взглядом Юнги. — Ладно-ладно, не твоя. В общем, эта прошмандовка не заслуживала того, чтобы рядом с ней был такой замечательный парень. Да она локти кусать должна, что упустила тебя. — Ты правда так думаешь? — на лице брюнета сияла широкая улыбка. — Конечно правда! Как ты можешь сомневаться в моих словах? — возмутилась скорее для проформы Соён. — А ты? Ты заслуживаешь, чтобы рядом с тобой был такой замечательный парень? — игриво спросил он, но девушка внезапно смутилась. Она попыталась освободить свои руки, чтобы прикрыть покрасневшее лицо, но он не дал ей этого сделать, любуясь ее смущением. — Юнги… — Соён, я понимаю, что ты не испытываешь ко мне тех же чувств, что и к Чонгуку, но это не обязательно, — он на секунду запнулся, сглотнул слюну и продолжил: — Я не буду требовать от тебя чего-то большего. Ты слышала отца и его просьбу. Только год. Побудь моей женой хотя бы год. — Юнги, тебя правда ничего не смущает? — спросила Соён, и парень покачал головой. — А должно. Например, то, что у меня будет чужой ребенок! — Он мне не чужой, — сжимая ее ладони в своих, сказал Юнги. — Я ведь его дядя. Он будет мне таким же родным, как и тебе. Я хорошо позабочусь о вас двоих. — Парень видел сомнения в глазах Соён, но чувствовал, что она уже готова сдаться, нужно лишь немного подтолкнуть ее к этому. — Ёна, я не самый плохой вариант. Подумай об этом хорошенько. — Я не знаю. Правда, Юнги. С одной стороны я понимаю, что это действительно наилучший выход, и хочу проявить эгоизм и согласиться, но с другой стороны — не хочу лишать тебя возможности завязать нормальные, не фиктивные отношения. Что, если ты встретишь кого-нибудь и влюбишься? — Это тебя сейчас должно заботить в последнюю очередь. Я хочу помочь, малышка. Позволь мне это сделать. Соён несколько секунд внимательно рассматривала его лицо, но на нем не было ни капли сомнений, наоборот, он был полон решимости. Юнги был уверен в своих словах, и Ким знала, что он сделает так, как пообещал. Если она согласится, то будет в надежных руках, он и защитит от возможных слухов, и убережет от лишних волнений. — Хорошо. Я выйду за тебя.