Иди-ка ты к черту...господин!

Когда я проснулась, солнце уже ярко светило в окно. Я вздохнула и потерла голову рукой. Вчерашние события здорово скажутся на моей психике. Я полностью сломлена, убита. Спасибо большое, Мэтт, Майкл! Я медленно села и потянулась к тумбочке, которая обычно всегда стояла около моей кровати, за телефоном. Но рука моя нащупала лишь пустоту. Я недовольно обернулась и... Тумбочки не было! Я аж подскочила на кровати и огляделась. Мама дорогая. Я лежала на кровати в комнате Мэтта. Я тут же подскочила и, споткнувшись об одеяло, едва не упала на пол. Около кровати, на полу лежала записка. Я подняла ее и развернула: "Я в школе. У тебя всю ночь была высокая температура, так что ты сидишь дома. Не вздумай покидать комнату. Бошку откручу. Господин." Я хмыкнула и разорвала бумажку на мелкие кусочки. Раскидала их по всей комнате и стянула с кровати простыни, подушки, одеяло, от души на них потопталась.  — Урод! – шипела я, пиная подушку, которая, впрочем, была ни в чем не виновата. — Скотина! Извращенец! Дурак! Придурок! Идиот! Ненавижу тебя! Не – я швырнула многострадальную подушку в стену. — На – вторую кинула в дверь ванной. — Ви – снова подхватила первую подушку. — Жу! – швырнула ее в дверь и тут же раздался оглушительный грохот.  Я взвизгнула и отскочила назад. У двери стоял совершенно обескураженный Роберт, поднос валялся у его ног, чашки, чайничек и сахарница рассыпалась по всему полу.  — О! – я подлетела к нему и стала судорожно собирать осколки. — Простите меня, Роберт! Ох, я не знаю, что на меня нашло! Извините! — Ничего, – покачал головой старичок. — Ты, кажется, чем-то расстроена, Зои? Расстроена? Ха! Если взглянуть на то, что я устроила в этой комнате, то вряд ли похоже, что я расстроена. Просто, слова "расстроена" недостаточно, чтобы описать в какой я ярости! — Я просто очень злая. — Ты зла на мистера Мэтта? – спросил он, пряча улыбку.  — Именно! Он... — Он вчера был сам не свой, – вдруг заговорил Роберт, а я осеклась. — С тобой что-то случилось? Он принес тебя на руках, ты вся горела, а он был очень напуган. Я давно уже не видел мистера Мэтта таким. Наверное, со смерти его матери.  А вот отсюда уже можно поподробней. Я никогда не слышала про мать Мэтта. Кажется, его отец сейчас в командировке, а мама? — Мать Мэтта умерла? – осторожно спросила я. — Прости, Зои, но я не буду тебе ничего рассказывать. Если мистер Мэтт захочет, он сам расскажет все. Просто, я хочу, чтобы ты изменила его. — Изменила? Я не нянька, вообще-то. — Я не прошу тебя стать его нянькой, – возразил Роберт. — Я хочу, чтобы ты сделала его другим. Мистер Мэтт жесток, я знаю это. Но в этом виноват больше его отец, чем он сам. В твоих силах сделать это, Зои. Ты сильная, к тому же, ты очень жизнерадостная. Несмотря на то, что тебе тяжело, ты не становишься злой. Ты бы смогла сделать мистера Мэтта таким же, – улыбнулся он. — Почему вы называете его "мистер Мэтт"? Вы же старше! — Я слуга в этом доме. Это моя обязанность. — Могу поспорить! У меня есть подруга — Бренда. Она старше меня, ей почти сорок лет, к тому же, когда папа и мама были живы, она работала у нас в доме. Но она никогда не ведет себя так, словно я королева! Мы друзья!  Старичок рассмеялся.  — У них так не принято, – сказал он. — Прислуга, значит, прислуга. — Я собираюсь в школу, – я поднялась и огляделась, в поисках своей одежды.  Роберт кивнул: — Я сделаю тебе сэндвич. С собой возьмешь.  — Спасибо вам! – отозвалась я, а он вышел. Я торопливо стала одеваться. Так, блузка, юбка, сумка и вперед. Я не столько хотела в школу, сколько хотела насолить Мэтту. Пусть не думает, что я останусь дома потому, что он сказал мне остаться. Пусть наказывает! Плевать! Хуже уже точно не будет. Я вышла из комнаты, спустилась вниз, взяла, предложенный Робертом сэндвич, и поспешила к двери. Выйдя, я глянула на часы. Всего лишь девять часов! Я еще успею на пару уроков. А потом нужно сходить к Эвану. Обязательно.  Вспомнив об Эване, я почувствовала, как энтузиазма у меня поубавилось. Я безумно волновалась за него. Он сильно пострадал из-за меня, и мне было неловко, стыдно и очень больно. В школу я пришла через пятнадцать минут. Сказала учителю, что по дороге заболела голова – пришлось возвращаться. Она поверила. И неудивительно, я ведь никогда не пропускала школу. Вообще-то, я на хорошем счету у учителей и очень этим горжусь.  Уроки шли медленно, было скучно, я не переставала думать об Эване. На перемене я услышала, как перешептываются одноклассники: — Слышала, Эван в больнице! — Ой, ужас! — Кажется, его сильно избили! — Бедняга.  — Такой парень хороший. И симпатяга!  — Да, только вот с этой замарашкой Зои возится больно много! — И не говори! Слышала, что она с Мэттом занимается. — В самом деле? Скорее всего, он просто спит с ней. Я прошла мимо, сжав зубы. Они замолкли, но провели меня негодующими взглядами. Выйдя в коридор, я почувствовала, что снова падаю духом. Обидно, когда о тебе думают, как о какой-то подстилке. Хотя ты ею даже не являешься.  Глубоко вздохнув, я прижалась к холодной стене. Прозвенел звонок. Вот блин, и зачем я только приперлась в эту школу? Ах да, Мэтт... — Мэтт? – я сильнее вжалась в стенку.  Он стоял совсем неподалеку. И он меня заметил. Поняв, что он сейчас поймает меня, я кинулась в класс, но даже не добежала до него. Парень схватил меня за воротник и потащил за собой по опустевшему коридору.  — Пусти меня! Пусти! Мэтт! Он молчал. Я вырывалась как могла, но безрезультатно. Мэтт затащил меня в туалет и прислонил к стене. Я даже не успела понять, мужской это туалет или женский. — Я что, непонятно написал, что бошку тебе оторву, если выйдешь из комнаты? – прошипел он, наклоняясь ко мне.  — Я не могу пропускать школу! – выпалила я. — Мне плевать! Ты ослушалась меня. — Иди ты к черту! Я не твоя игрушка!  — Ошибаешься.  — Пусти, а то я буду кричать! – предупредила я, совсем осмелев.  — Если не прекратишь, я заставлю тебя кричать по другому поводу, – ухмыльнувшись, прошептал он. Я осознала, что он имел в виду и сразу вспыхнула.  — Катись к чертовой матери! – прорычала я.  — Что ж, с радостью, – хмыкнул он, прижимая меня к себе и впиваясь в губы жестким, требовательным поцелуем. Я уперлась руками в его грудь, но он даже не шелохнулся. Руки забрались под блузку и крепче сжали талию. Я и сама не заметила, как начала отвечать ему. И от этого мне стало по-настоящему страшно. Я ненавижу Мэтта...почему же я? — Нет...Мэтт, не н–надо... – выдохнула я, когда его губы скользнули к моей шее.  — Почему же? – горячий шепот обжег ухо. Рука парня упала на мое бедро. — Тебе ведь нравится! — В-вовсе нет! – взмолилась я.  — Мистер Гриммер! Мисс Эшфорд! Что вы себе позволяете?! – раздался возмущенный голос сзади.  Я едва не взвизгнула, узнав голос завуча, а Мэтту, кажется, было наплевать. Он лишь немного отстранился, провел языком по моей нижней губе и медленно обернулся.  — Да, миссис Форд? — Вы...– она задохнулась. — Как вы смеете?! Это школа. Приличное учебное заведение!!! Оба ко мне в кабинет! — И не подумаю, — лениво отозвался Мэтт, а я приложила руки ко рту. Вот я попала! — Мистер Гр... — Вы, кажется, забыли, что обязаны моему отцу, разве нет? – улыбнулся парень. Я с удивлением наблюдала, как меняется лицо завуча. Она отступила на шаг и уже не выглядела такой грозной: — Что ж, мисс Эшфорд, за мной проследуете вы! Я обреченно кивнула. Ну а как же? Он богатый и влиятельный, а кто я такая? Вот именно, никто. Но внезапно руки Мэтта снова обхватили мою талию и потянули назад. Я едва не упала. Парень прижал меня к себе и усмехнулся: — Она тоже никуда не пойдет. — Что вы?.. — Миссис Форд, я позвоню отцу, ладно?  — Отправляйтесь на уроки!  Мэтт хмыкнул и, продолжая обнимать меня, пошел к двери. Я не могла и слова сказать. Мы прошли мимо завуча, она строго посмотрела на меня: — И чтобы больше такого не повторялось. — А вот это уже я решу, – процедил Мэтт. Он вытолкнул меня в коридор. Завуч исчезла словно по мановению волшебной палочки.  — Что это было? – изумилась я. — Когда ты возбуждена, ты очаровательна, – усмехнулся он, а я вспыхнула.  — Ты! — Иди на урок, – он снова притянул меня к себе и жарко поцеловал. Затем отпустил и лениво отправился в свой класс. Я застыла на месте. Что с ним произошло? Почему он это сделал? Почему поцеловал меня? Хотя, вполне возможно, что просто играет. Так и есть. По-другому быть не может.  Я вздохнула. Я не могу идти на урок в таком виде! Обхватив себя руками за плечи, я поспешила в женский туалет. Там, к счастью, никого не было. Я быстро умылась и взглянула на себя. Волосы растрепались, щеки горят, губы припухли от поцелуев Мэтта. Ужас и только. Неожиданно, на меня словно лавина обрушилась вода. Я поскользнулась и едва не упала. Вода стекала по волосам, одежде, я была вся мокрая. Подняв голову, я увидела перед собой Хонор и двух незнакомых девушек. Все они недобро ухмылялись.  — Кажется, Мэтт здорово развлекал тебя там, в туалете? – пропела Хонор.  А, ясно, значит, это они позвали завуча. — Ну и как тебе? – спросила другая.  — Ничего не было, – хрипло прошептала я.  — Расскажи это кому-нибудь другому! Кайла, Нина, что будем делать? – спросила Хонор. — Я бы избила ее, — сказала блондинка, по видимому, Кайла. — Да! Изуродовать твое смазливое личико! Чтобы Мэтт больше никогда не смотрел в твою сторону, – а эта брюнетка, наверное, Нина. — Он наш, поняла?! – рявкнула Кайла. — Мэтт только наш и какая-то малолетняя шлюха не смеет его отбирать! — Я вовсе не... — начала я, но Хонор не дала мне договорить. Развернувшись, она с силой ударила меня лицу. Я вскрикнула и упала на пол.  — Сейчас мы начнем воспитывать тебя, маленькая тварь! – мстительно прошипела Кайла. Девушки окружили меня. Я никогда не думала, что они могут быть такими жестокими. Хонор схватила меня за руку, а Нина снова ударила по лицу. Я дернулась, но тут же уперлась затылком в колени Кайлы. — Ох, Зои, ты такая неосторожная! – губы девушки растянулись в ухмылке.  С этими словами она схватила меня за волосы и рывком заставила встать. Я попыталась отбиться, но тут же получила удар по ноге. Он был таким сильным, что я не смогла сдержать крика. — Заткнись! – прорычала Кайла и ударила меня лицом о раковину. Руки ее разжались, и я упала на кафель. Что-то теплое потекло по щеке, но я не могла понять что. В голове все помутнело, мысли разбежались в разные стороны.  — Мы повесим на дверь табличку "Ремонт", – пропела Хонор. — Думаю, завтра тебя найдут. А потом меня ударили по голове, и я провалилась в темноту.  ••• Холодно. Я лежу на полу, в туалете. За окнами уже начинает темнеть. Кажется, перед тем, как уйти, Хонор обещала повесить на дверь табличку "Не входить! Ремонт!". Видимо, она так и сделала. Не могу шевельнуться, каждая клеточка отдает острой болью. Прикладываю руку к лицу и чувствую на пальцах кровь. Наверное, из-за того, что Кайла ударила меня лицом об умывальник. Перед глазами на мгновение все темнеет, и я стону от боли – задела ногой дверцу в кабинку. С ногой тоже что-то не то, но я уже не помню что.  Я так хотела потерять сознание, но они продолжали избивать меня, а я все не отключалась. Так обидно... Не от того, что меня избили, а из-за того, что не могу вырубиться и сдохнуть. Так больно, что дыхание перехватывает. Пытаюсь схватиться рукой за стену, но она скользит по гладкому кафелю. И я плачу. Тихо, слезы катятся по щекам, я даже не всхлипываю, просто беззвучно плачу. Как же больно... Дверь внезапно распахивается, и на пороге застывает Мэтт. Я смутно вижу его лицо, но почему-то понимаю, что это он. Ожидаю, что он сейчас рассмеется и уйдет, но он опускается на колени и поднимает мою голову. — Зои, ты слышишь меня? Его голос...дрожит? Нет, скорее всего, это мои галлюцинации от боли. — Зои?!  Киваю. Говорить не получается. Он чертыхается и медленно поднимает меня с пола. Я вскрикиваю от боли во всем теле, слезы не останавливаются. Мэтт молча прижимает меня к себе, гладит по голове. Его руки дрожат, но я не понимаю почему. А еще я не понимаю, почему он так ведет себя со мной. Мы ведь ненавидим друг друга. Или...нет?.. — Кто это сделал? – спрашивает Мэтт. Я молчу. Не могу сказать ему. Боюсь. — Кто это был?! – взрывается он. — Хонор. — Еще?! — Ни-на и К-кайла.  — Ясно, – он кивает, в изумрудных глазах вспыхивает ярость. Выносит меня из туалета и несет к машине. Прижимаюсь к его груди. Почему он не может быть таким всегда? Мэтт вздрагивает, когда я утыкаюсь носом в его шею, ища спасения. Обещаю себе, что это в первый и последний раз. Он садится в машину, но почему-то на заднее сидение и коротко бросает: — Домой. Наверное, он с водителем. Парень гладит меня по голове, и я чувствую, как боль понемногу проходит. Обвиваю его шею руками и тяжело вздыхаю. Веки мои тяжелеют, я закрываю глаза и засыпаю, напоследок услышав горькое:"Прости меня".