Иди-ка ты к черту...господин!

Я снова просыпаюсь в комнате Мэтта. Голова раскалывается, нога болит, все лицо как будто горит огнем. Медленно сажусь и тяжело вздыхаю. Уже второй день я буквально схожу с ума. Мельком замечаю свое отражение в зеркале и замираю. На щеке синяк, под глазом тоже. Губа и бровь разбиты. Ничего не скажешь, красавица!  Слезаю с кровати, и в эту же секунду дверь распахивается. На пороге стоит Мэтт в рубашке и джинсах. Мы удивленно смотрим друг на друга. Наконец, я пытаюсь встать, но правую ногу вдруг пронзает такая боль, что я шиплю и падаю на пол. Мэтт ловит меня в последний момент и сажает на кровать. Отталкиваю его. Мне не нужна его помощь, если учесть факт, что он во всем виноват.  Мы молчим. Я смотрю на свои руки. Не могу и дальше так жить. Да это даже не жизнь, это просто существование!  Мэтт молча собирается, кажется, ему неловко. Мысленно улыбаюсь своим словам. Ему неловко?! Что за бред? Когда он выходит из комнаты, я облегченно вздыхаю. Нужно уходить отсюда. И как можно скорее. Хотя со своей ногой я вряд ли далеко уйду. Медленно поднимаюсь и наступаю на больную конечность. Боль снова пронзает до самого колена. Вот черт. Сжимаю зубы и делаю еще шаг. Плевать, что больно. Я должна уйти отсюда. Так больше не может продолжаться. Хватаюсь за стул, чтобы не упасть, и делаю еще шаг.  После часа болезненных мучений я, наконец, почувствовала, что могу идти. Медленно, но могу!  Я собрала свои вещи в небольшой рюкзак, с которым пришла сюда в первый день, и, пока Роберт крутился на кухне, выскользнула из дома. Я хотела попрощаться, но слишком боялась, что Мэтт может вернуться в самый неожиданный момент. Если он поймает меня – точно убьет. Сжав зубы от напряжения, я вышла через ворота и бросилась бежать, прихрамывая и сдерживая стоны от боли. Сначала домой. Там я возьму свои деньги, а дальше билет на самолет в ближайший город, а там... Пугающая неизвестность, вот, что там. Я тряхнула головой, отбрасывая плохие мысли. Буду решать проблемы по мере их наступления.  К дому я дошла без приключений. Кажется, никого не было. Видимо, Лора в кафе, Мелисса с очередным ухажером, а Хонор в школе. Я мысленно поблагодарила всех существующих богов и подошла к окну сзади дома. Около него стояли горшки с цветами. Это была моя маленькая уловка. Под горшками я прятала дубликат ключей от дома и от решетки на окне в своей комнате. Я приподняла горшок с цветущими фиалками. Под ними поблескивал ключик от решетки. От дома мне был не нужен. Я открыла решетку и пролезла в комнату. Как только ноги мои коснулись пола, я почувствовала, как сильно соскучилась по своей маленький уютной каморке! Но, несмотря на это, я твердо решила уехать. Я подошла к шкафу с книгами, взяла оттуда потрепанный томик "Унесенные ветром" Маргарет Митчелл и открыла страницу сто тридцать пять. Это был мой самый любимый момент: встреча Ретта Батлера и Скарлет О'Хара. Я улыбнулась. Купюры, которые я накопила были нетронутыми, значит, ни мачеха, ни сестрицы не делали обыск моей комнаты.  Я засунула деньги в карман и вытащила из шкафа золотую цепочку с кулоном в виде кошки, которую мне подарил отец на десятилетие. Что ж, наверное, придется продать ее.   Когда я покинула дом, был уже полдень. Я поспешила на остановку и села на первый автобус до аэропорта. Мне было тоскливо покидать этот дом. Несмотря на то, что мачеха и сестры испортили мою жизнь в нем, с ним у меня были связаны очень теплые воспоминания: о маме, о папе, о той жизни, которой я жила до их смерти. В аэропорту было многолюдно. Я прижала рюкзак к себе и прошла к кассе. Я хотела полететь в Италию. Эта страна нравилась мне с детства. К тому же, это родина моей матери. Возможно, я даже смогу найти там каких-то родственников. Хотя, вполне возможно, что они окажутся не лучше тех, от которых я сбежала. Я достала пакет с документами. Я стащила их у Лоры давно, а она даже и не заметила.  Улыбчивый кассир попросил подождать, и я отошла к стене. Безумно хотелось позвонить Бренде, но я боялась, что она заставит меня вернуться. Решив отключить телефон я уже вытащила его из куртки, как вдруг он зазвонил. На экране высветился номер Бренды. Я устало улыбнулась. Она что, умеет мысли читать?!  — Бренда? – проговорила я в трубку. — Зои, – холодный голос, раздавшийся в трубке, напугал меня так, что я едва не выронила ее.   Нет, нет, нет! Только не это!  — Почему у тебя телефон Бренды?! – прохрипела я. — Если ты сейчас же не вернешься, то твоя знакомая отправится под суд за три убийства и ограбление. Дети, соответственно, в детдом, – отчеканил Мэтт. — Нет! Ты не имеешь права! – воскликнула я так громко, что на меня стали оборачиваться.  — Ты хочешь это проверить? – равнодушно осведомился он. — Нет, – прошептала я. — Я жду тебя дома, Зои. У тебя час.  — Хорошо, – выдавила я. Он отключился, а я сползла по стене, задыхаясь в рыданиях. Как он может быть таким жестоким? Почему? Что ему Бренда сделала? Почему он просто не даст мне исчезнуть?! — Мисс? Вы в порядке? – кассир наклонился ко мне, протягивая руку. — Да, простите, – проговорила я, отталкивая его руку и медленно поднимаясь.  Я не могу ее бросить. Бренда – единственная, кто всегда понимала меня, защищала от нападок сестер, подбадривала. Я сделаю все, чтобы защитить ее. Все что угодно. Я добралась до дома Мэтта очень быстро. Сжимая в руках рюкзак, я подошла к воротам, которые были открыты. Странно. Неужели он настолько уверен, что я приду? Я медленно прошла во двор и огляделась. Возле дома, на пороге сидела Бренда, рядом с ней прыгала Катрина. Мэтт лениво стоял неподалеку, оперевшись о дерево. Но я не смотрела на него, я смотрела на Бренду. Она была очень бледной, в глазах пропал веселый блеск. Она была подавлена, разбита. Я сжала кулаки. Только из-за ее вида я готова была убить его!  — Зои? Ты все-таки пришла? – сделал наигранно-удивленное лицо парень. Я прошла мимо него и опустилась на колени рядом с женщиной. Она устало взглянула на меня.  — Что ты делаешь с собой, детка? – голос ее дрожал совсем чуть-чуть. Я опустила голову: — Бренда, иди домой. Дети ждут. — Ты тоже мой ребенок, – она погладила меня по голове. — Я хочу, чтобы ты не переживала за меня. Со мной все хорошо. Просто я захотела чего-то нового. Внезапно так. Я врала. Говорила всякую чушь, не смея взглянуть ей в глаза. Я боялась, что она поймет, что я обманываю. Я боялась разочаровать ее. — Дитя, я... — Бренда, со мной все в порядке, – упрямо повторила я. — Не волнуйся, иди домой. Она тяжело вздохнула, поднялась на ноги и ушла. Я не ждала, что она позовет меня с собой. Я все равно бы не пошла. Когда ворота закрылись, я услышала шаги за спиной. — Хорошее отношение придает тебе наглости, Зои, – процедил Мэтт, хватая меня за руку.  — Я прошу тебя, – я повернулась к нему лицом. — Не трогай больше ее! Она ни при чем! Пожалуйста! — Посмотрим на твое поведение. Мэтт потянул меня за собой. Я споткнулась и едва не упала, но его это не волновало. Я поняла, сейчас будет наказание. В холле я увидела Роберта, который молча и укоризненно смотрел на Мэтта. Парень затащил меня в свою комнату и толкнул на пол. Я ударилась спиной, но решила не сопротивляться. Мэтт стал рыться в шкафу, затем вытащил оттуда что-то блестящее. Схватив меня за волосы, он потащил меня по полу к стене с батареей. Я попыталась освободиться, но ничего не выходило. Он был очень зол, кажется, это ему и прибавило сил. Мэтт подтащил меня к батарее и покрутил перед моим лицом наручниками. — Это должно вразумить тебя, – хмыкнул он, приковывая мои руки к батарее.  Я опустила голову. По щекам катились предательские слезы. Когда все это, наконец, закончится?! — Увидимся завтра, – бросил Мэтт и скрылся за дверью.  Когда он вернулся, была полночь. Я пыталась заснуть, но в сидячем положении, да еще и с наручниками на руках, это было невозможно. Скрипнула дверь, и в комнату, пошатываясь, вошел Мэтт. Я сразу поняла, что он пьян. Это было видно не только по его походке. Глаза парня долго рассматривали комнату и только спустя несколько минут смогли остановиться на мне. Я прижалась к стене. Надеюсь, он не из тех, кто по пьяни любит распускать руки. Мэтт хмыкнул и покачал головой: — Как дела, Зои? Пробовала сбежать? Я промолчала.  — Наверное, не получилось! – расхохотался он. — Ну что ты так обиженно смотришь на меня? Я же не со зла, верно?  Ага, как же! Не со зла! С какого хрена тогда? Он подошел ко мне, сел на пол и потянулся к моему лицу: — Я же любя, Зои. Ты никогда не сбежишь отсюда. Я тебе не позволю, ясно?  — Почему? – тихо спросила я, боясь разозлить его хоть одним словом. — Потому что я люблю тебя, – пробормотал он, а потом рухнул на пол и заснул.