carry on

Полет длится около четырех часов. Большую часть времени он проводит либо смотря в иллюминатор, либо слушая музыку. Облака сейчас — просто бесформенные и бессмысленные и совсем не похожи на существ, про которых вчера говорил Намджун. Сразу после посадки Юнги меняет сим-карту и включает телефон.

Кому: Ким Намджун Приехал ≪

Юнги возвращается на работу на следующий день. Первым же делом он приветствует коллег, интересующихся, хорошо ли он провел время. Он отвечает, что да, спасибо, хорошо, но я вам не расскажу, что именно я делал. Сразу после они обсуждают ежедневный график, и Юнги предлагает взять переработки и дополнительные дни, чтобы уже заранее копить часы для будущего отпуска. Ему нравится Гонконг. Еда здесь дешевая, а вид с пристани напоминает реку Хан. К тому же, ему очень повезло получить квартиру в пешей доступности от работы, стоит только пройти пару пешеходных мостов и эскалаторов, не то чтобы ему очень нравятся большие скопления людей. Метро всегда напоминает ему «Поезд в Пусан». Между сном и работой он честно старается следить за собой. В большинство дней он перекусывает дополнительным сэндвичем прежде чем снова сесть за компьютер. Сексуальные потребности же опустились ниже в списке необходимостей, и чаще всего он просто дрочит перед сном вместе с Намджуном в трубке, тем самым загоняя голод подальше и оставляя более детальные фантазии до лучших дней. Пока однажды Намджун не присылает ему свое фото в костюме. Юнги был уже на пути на работу и чуть не запутался в собственных же ногах. У Намджуна не так много поводов для такого внешнего вида. Юнги пытается успокоиться, поэтому начинает дышать вместе со спокойным хип-хопом в наушниках. Фотография все еще на дисплее, и Юнги позволяет себе кинуть быстрый взгляд, пока маневрирует между пешеходами. Прошли годы, а Намджун встречается с ним на расстоянии, при этом выглядя вот так. У него никогда не было недостатка во внимании от людей вне зависимости от их гендера или ориентации. Все абсолютно очарованы Намджуном. Юнги их понимает, он больше сам себе не верит, чем ревнует. Ему повезло с Намджуном. Ему повезло найти Намджуна, который остается верным ему в любой ситуации несмотря на расстоянии между ними. (Чимин как-то отправил ему видео, где Намджун устроил сцену в клубе в Гангаме. Он смешно двигался и, перекрикивая музыку, кричал каждому, кто к нему подходил «простите, я уже занят!» Потом еще одно видео, в нем Чонгук пытался повалить Намджуна на кровать. В ответ ему прилетает «извини– иди нахуй, чувак, у меня есть парень!». Последние секунды видео — просто истеричный смех любого, кто в это время был в Сеуле. Юнги может это подтвердить. Они пришли домой из бара после нескольких коктейлей, и он отвел Намджуна в ванную, чтобы помочь ему снять контактные линзы. Очевидно, за какие-то несколько минут Намджун успел забыть, кто привел его домой. Слепой как крот, он боролся не на жизнь, а на смерть, пока Юнги пытался затащить его в ванную комнату. — Отпусти! — он закричал, и Юнги чуть не разрыдался от смеха. — У меня есть парень! Я такое не поощряю!) Он улыбается, глядя на фотографию, а потом возвращает лицо в нормальное состояние, внезапно осознавая, насколько влюбленно он выглядит через отражение в телефоне. Он набирает ответ.

Кому: Ким Намджун А что за повод такой ≪

Он подходит к зданию компании. Очередь за кофе довольно длинная, но он все равно пришел пораньше. Он вытаскивает термокружку из сумки. Девушка за кассой улыбается, прежде чем взять кружку, и она даже делает ему скидку за то, что он принес свой стакан на благо экологии. Телефон в кармане завибрировал. От кого: Ким Намджун ≫ Конференция ООН!

Кому: Ким Намджун Ого ≪ Я увижу тебя по телевизору? ≪

От кого: Ким Намджун ≫ Скорее всего нет ≫ Они будут слушать мой перевод через наушники

Кому: Ким Намджун А чего ты в костюме тогда? ≪

От кого: Ким Намджун ≫ Может встретимся потом с кем-нибудь важным Кто-то зовет его по имени. Юнги благодарит и забирает свой кофе.

Кому: Ким Намджун Сам ты важный ≪

От кого: Ким Намджун ≫ Нет ты важный ≫ Малыш Юнги прячет улыбку в стакане пока поднимается в лифте. Это ужасно слащаво, но где-то далеко существует мужчина по имени Ким Намджун, и только ему разрешено делать Юнги таким чувствительным. Как только он проходит в стеклянную дверь, его приветствует администратор. Он занимает свое обычное место в офисе и засматривается на вид из окна.

Кому: Ким Намджун Иди на работу ≪

От кого: Ким Намджун ≫ Окей ≫ Ты тоже ≫ Скучаю по тебе, детка Юнги прикрывает глаза. Теплый солнечный свет отражается на стеклянных окнах высоток напротив. Он набирает ответ.

Кому: Ким Намджун Тоже по тебе скучаю ≪ Позвони как придешь с работы ≪

Юнги пытается сосредоточиться. Он действительно пытается, но все мысли возвращаются к его мужчине, который сейчас так далеко. Скорее всего, это побочный эффект нахождения вдали от Намджуна. Все скучают по своей второй половинке, когда приходится расставаться на какое-то время. Все наладится через несколько дней. На встрече с инженерами Юнги понимает, что дело не только в этом. Они говорят о небоскребах и коэффициентах соотношения пропорций зданий, но мысли Юнги снова возвращаются к Намджуну и его ямочкам на спине, что чуть выше поясницы. Он извиняется и встает, чтобы налить еще кофе. Пока он ждет, когда закипит вода в электрическом чайнике, он открывает какаоток. От кого: Ким Намджун ≫ Вообще я буду довольно поздно ≫ Перевожу и на ужине тоже Юнги прикусывает губу.

Кому: Ким Намджун Во сколько ≪

От кого: Ким Намджун ≫ Около полуночи Ему подходит. В Корее разница на час вперед, для Юнги будет около одиннадцати вечера.

Кому: Ким Намджун Позвони как приедешь домой ≪

Он приходит домой в половину девятого, попутно доедая прихваченный из кафе сэндвич. От Намджуна еще ничего не слышно, поэтому он решает начать вечер с принятия горячей ванны. Он выбирает бомбочку, и она пахнет цитрусом и лавандой. Его тело расслабляется в тепле. Плечи болят от постоянного наклона над столом, но сейчас боль потихоньку уходит. В плейлисте сейчас играют только любимые песни. Как только вода становится прохладной, он уделяет внимание очищению и уходу за кожей. Звонок приходит, когда Юнги уже лежит в кровати, перелистывая фотографии в их общем чате. В нем по большей части селфи, что отражает количество времени, проведенного раздельно. Палец Юнги на несколько секунд задерживается над кнопкой ответа, прежде чем он её нажимает. — Хей, — голос Намджуна немного искажен, — Я дома. — Сейчас, только возьму наушники, — Юнги перекатывается на кровати. Он быстро находит их в кармашке рюкзака. Подключает их. — Привет. — Привет, — отвечает Намджун. На заднем фоне слышно, как он закрывает дверь. — Как прошел твой день? — Все было хорошо, — говорит Юнги, и ему хочется ускорить процесс. — Только что принял душ. Он слышит гул. — Да? — Намджун все понял. — Что на тебе надето? — Твоя футболка. — Моя футболка? — Ага, — Юнги потягивается на кровати и вытягивает руки к потолку. — Светло-голубая, ты оставил её в прошлый раз. — Ах, да, — он почему-то звучит смущенно. — Что еще? — Боксеры. — И? — Больше ничего, — Юнги проводит рукой по футболке. Она мягко ощущается на коже, и он опускает рукава, пока они не коснутся пальцев. — Ничего? — Ага. Намджун резко вдыхает и Юнги слышит, как он делает это с тихим свистом. — Ты наверняка так хорошо выглядишь сейчас. Даже такая реплика заставляет его дрожать. Юнги не представляет, что было бы, будь Намджун здесь сейчас, как он шептал бы это ему, глядя прямо в глаза. Юнги закрывает глаза и прикасается к шее, плавно опуская пальцы вниз, так, как он думает сделал бы Намджун. — Что ты сейчас делаешь? — спрашивает он. — Хм, иду в спальню, — отвечает Намджун, вдали слышно какое-то копошение. — Снимаю галстук. Намджун. Просовывающий палец в узел галстука. Тянет его вниз. Волосы растрепаны. — Юнги отворачивается и прижимает лицо к мягкой подушке. Ткань прохладная по сравнению с его горящей кожей. Он старается дышать через нос и говорит: — Продолжай. — Теперь снимаю носки, — говорит Намджун. Юнги закатывает глаза чуть ли не к потолку, но все равно смеется. — Ким Намджун. — Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке, — продолжает Намджун. Уже намного лучше. Намджун. Его длинные пальцы на пуговицах, расстегивают каждую по очереди. Рубашка спадает, оголяя кожу. Гладкую, поцелованную солнцем. Она натягивается на мышцах. — Хорошо, — Юнги выдыхает. Он облизывает пальцы, прежде чем опуститься к соскам, поправляет подушку, зажимает ее между ногами. — Что ты бы хотел сделать? — Если бы ты был здесь, — говорит Намджун. Слышится выдох и еще немного шуршания. Наверное, он уже лег в кровать. — Я бы завязал тебе глаза своим галстуком. Юнги стонет, не в силах контролировать то, как сильно сжимаются его бедра. Он всегда был очень чувствительным к словам и прикосновениям. Сколько он себя помнит, Намджун всегда уделял много времени поцелуям за ушами или шептал что-то в них, иногда он делал их секс таким влажным, что каждый толчок сопровождался звуком. — А потом? — спрашивает Юнги, ему удается говорить только короткими предложениями. — Я бы тебя трогал, — отвечает Намджун, и его голос сейчас намного грубее, чем когда они начали. — Подними футболку, детка. — Да, — Юнги выдыхает. Он проводит рукой между бедрами, дразня и щекоча. Он поднимает подол футболки до груди. — Я бы поиграл с твоими сосками, — говорит Намджун. — Сначала только пальцами. — Мхм, — Юнги трогает себя, дразнит, соски уже твердые под его прикосновениями. — Ты бы их пососал? — Боже, да, — говорит Намджун, и кровь приливает к члену так быстро, что Юнги чувствует головокружение. — Они такие милые. Такие розовые. Люблю звуки, которые ты издаешь, когда я использую язык. Его пальцы — дешевая замена тому, что Намджун может сделать своим ртом, но он все равно стонет. Картинки в голове достаточно: Намджун оставляет поцелуи вниз по груди и дразнит его кончиком языка прежде чем обернуть губы вокруг соска Юнги и грубо всосать. Юнги снова тихо стонет. — Намджун, — говорит он. — Ты прикасаешься к себе? — Да, — он отвечает. — Хочу тебя объездить. — Блять, — Намджун ругается, и он слышит звук скольжения в конце. Тело Юнги мгновенно отвечает, оставляя небольшое пятнышко предъэякулянта на белье. — Конечно, детка. Ты взял массажер? Вместо ответа Юнги тянется и снимает его с зарядки. Он бросает его на кровать вместе с бутылочкой смазки. — Теперь взял, — отвечает он, параллельно отбрасывая боксеры. Прохладный воздух обжигает кожу при столкновении. Он играется с головкой, распределяя смазку вниз по стволу. — Растянешь себя для меня? — Да, — он дрожащей рукой распределяет смазку по пальцам. Немного капает на простыни, и он направляет пальцы к дырочке, прежде чем прольет еще больше. Он обводит колечко мышц перед тем как скользнуть внутрь. Чувство знакомое, но его недостаточно. Больше, чем недостаточно. Он раздвигает ноги шире и свободной рукой играет с соском, пока пальцы двигаются внутри, растягивая. Он быстро привыкает к ощущению наполненности и добавляет еще один палец. — Расскажи, — говорит Намджун. — Расскажи мне, что ты делаешь. Юнги кусает губы, смущенный румянец расползается по лицу и шее. — Я делаю это двумя пальцами, — он шепчет и стонет, когда сгибает их внутри. — Они двигаются… не очень быстро. — Можешь найти простату? Он кивает и не сразу осознает, что на другом конце его не видно. Намджун же не переспрашивает. Через тяжелое дыхание из трубки понятно, что Намджун и так неплохо справляется. Может быть его брюки спущены только до середины бедра, а мышцы напрягаются каждый раз, когда он толкается в руку. Выдыхая, Юнги меняет угол, и теперь пальцы входят все глубже. Фингеринг никогда не был его талантом. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Намджун, возвращая его обратно в реальность. Юнги все еще сосредоточен на чувстве расслабленности, он добавляет третий палец. Ощущение растянутости посылает волну от позвоночника до пальцев на ногах, и он упирается ими в простыни. Он делает несколько вдохов прежде чем продолжает двигаться. — Три пальца, — говорит он, другой рукой поглаживая член. — Это—я очень узкий. Посыл доходит, и он слышит голос Намджуна, грубый и хриплый. Может он лежит на их кровати, откинув голову назад и обнажив шею. Юнги всегда был в восторге от его шеи, особенно от того, как она плавно переходит к ключицам. Он так сильно хочет укусить его сейчас. Тем временем, Намджун снова возвращает его обратно. — Ощущается хорошо? Юнги снова кивает, двигая бедрами в такт движениям руки. — Хочу твои пальцы. Намджун резко вдыхает. — Тебе они так нравятся? — Да. — да, они действительно ему нравятся. Пальцы Намджуна длиннее и толще его собственных. Когда он его растягивает, угол проникновения лучше, и Намджуну каким-то образом удается задеть все те места, которые Юнги сам найти не в состоянии. Юнги не понимает, как он это делает — по логике, он должен быть лучше знаком со своей простатой, — но Намджун может доставить ему пронизывающее с ног до головы удовольствие одними только пальцами. — Детка, — произносит Намджун сквозь собственное помутнение. Юнги вытаскивает пальцы и дотягивается до лежащей на кровати игрушки. — Теперь хочу её использовать, — говорит он, выдавливая смазку. Рукой он полностью распределяет ее по силикону. — Хорошо, — отвечает Намджун, и он задерживает дыхание. — Начинай медленно, хорошо? Юнги мычит в согласии. Он делал это огромное количество раз, пока Намджун слушал на другом конце провода. Он держит игрушку у основания и обводит кончиком сжатое колечко. Она входит труднее из-за размеров. Игрушка растягивает его, как и всегда, но как только она проходит глубже, то скользит свободнее и полностью оказывается внутри. Он вдыхает из-за внезапного движения. — Да, — Намджун хвалит его, — Прямо так. Ты так хорошо справляешься, хён. Он сжимается вокруг игрушки. Он ощущает контраст между холодом игрушки и теплотой внутри, поэтому ждет, пока она немного согреется. Он делает несколько глубоких вдохов и спрашивает: — Что ты делаешь сейчас? — Я? — Намджун звучит удивленно. — Я просто… держу свой член. Юнги смеется. В голове возникает картинка Намджуна, держащего вставший член как меч, и она настолько абсурдная, что он не понимает, как она пришла к нему на ум. — Потрогай себя, Намджун, — он говорит. Он переворачивается и оказывается на коленях. — Хочу начать двигаться. — Возьми подушку, — говорит Намджун, и Юнги делает как он сказал. Он кладет ее под живот, ощущая мягкость ткани. — Включи её. Юнги заводит руку за спину и слепо водит рукой в поиске кнопки. Он её находит. Игрушка оживает внутри него. Она двигается на самой низкой скорости, и вибрация проходит прямо по простате, и Юнги крепче прижимает подушку. — Хороший, такой хороший для меня, — говорит Намджун, его дыхание короткое и резкое. — Объезжай его медленно. Так, как ты бы объездил меня. Он раздвигает ноги немного шире и опускается ниже на кровати. Теперь даже малейшее давление на игрушку сладко в нем отзывается. Вибрация заставляет его дрожать, превращается в покалывания, посылая мурашки по всему телу до самых кончиков пальцев ног. Ощущения очень приятные. С помощью воображения Юнги может представить, что под ним сейчас Намджун, чьи пальцы впиваются в его бедра, пока Юнги привыкает к чувству заполненности, самостоятельно покачиваясь на его члене. — Намджун, — он стонет. — Да, детка? — Трахни свою руку, — он говорит и вздрагивает, когда игрушка проходит точно по простате. Он насаживается глубже. — Сожми ее сильнее, — он сглатывает. — Ты всегда говоришь, что я такой узкий. Намджун делает, как сказано, и Юнги слышит его стон на другом конце. Это очень приятный звук, смешанный с потерянностью в пространстве. Он бы приподнялся на кровати, умоляя Юнги пожалуйста, пожалуйста двигаться на нем сильнее. — Это потому что, — Юнги откидывается назад, двигаясь быстрее. — Это потому что—ты такой большой. Такой—большой. — Хён, — Намджун тяжело дышит. — Растяни меня своим членом, — он откидывает голову назад, чтобы схватить себя за волосы и оттянуть. Голова начинает болеть, но все хорошо. — Так хорошо заполняешь меня. И—блять—твой член. Юнги слышит скулёж. Его сердце бьется отбойным молотком в груди. Он обожает это, обожает, когда Намджун издает такие звуки. Он звучит так прекрасно, когда хочет кончить, слова застревают в его горле. Он живет ради Намджуна, лежащего под ним, извивающегося и умоляющего его двигаться быстрее. Черт, он уже очень близко. Одной вибрации недостаточно. Ему нравится ощущение, когда член входит и выходит снова и снова, оставляя дырочку красной и раскрытой. Использованной. Он берет игрушку за основания и начинает двигать ею сам. Он громко стонет и хватается за простыни своей пустой постели. Боже, он так хочет Намджуна здесь. Он хочет, чтобы Намджун был рядом, чтобы он вбивался в него с такой скоростью, что Юнги не смог бы даже отдышаться. Он бы заставил Намджуна трахать его сильнее, пока их бедра не станут красными от постоянного соприкосновения. — Намджун, — он стонет. — Я близко, — говорит Намджун, и Юнги прячет голову в подушке, не уверенный, к кому обращался Намджун — к нему, к себе, да к чему угодно. Он трахает себя игрушкой до той степени, что у него начинает болеть рука. Когда он кончает, он кончает так сильно, что сжимает игрушку внутри до той степени, что не может больше ею двигать. Его трясет. Он кончает на подушку под собой и продолжает кончать, пока игрушка вибрирует, упираясь прямо в простату. Пот остывает на его коже, пока Намджун говорит ему о том, как он прекрасный, и как хорошо он постарался, и как хорошо он звучит. — Хён, я—ах, пожалуйста. Юнги будто взрывается, игрушка все еще двигается в нем. — Кончи для меня, — он шепчет, облизывая губы. Бедра все еще подбрасывает от вибрации внутри, и он берет игрушку за основание, направляя ближе к простате. — Хочешь кончить в меня? — Да, — Намджун скулит. — Да, пожалуйста. — Ты кончаешь так сильно, — Юнги шепчет, выдыхая, когда его движения посылают толпу мурашек по спине. — Заставляешь меня чувствовать себя таким мокрым. Звуки скольжения со стороны Намджуна становятся все быстрее, и Юнги закрывает глаза. Он почти что может увидеть вены на руках Намджуна, каждую линию его напряженных мышц. Может Намджун кусает нижнюю губу, пытаясь заглушить собственные стоны. И все же, они такие милые. — Тебе ведь нравится, да? — он шепчет, подмахивая в ритм вибрации. — Заполни меня своей спермой, пока ее не станет слишком много, пока она не выльется. Хочу, чтобы каждый знал, что я твой. Что только тебе позволено трахать меня и кончать внутрь. — Ах, — Намджун рычит, голос напряженный. — Блять, блять— Он слышит беспорядочные выдохи, а следом за ними громкий скулеж. Юнги задерживает дыхание, пока скачущие выдохи замедляются, приходя в более спокойный ритм. Они вместе восстанавливают дыхание под тихий статичный шум. Сперма начинает засыхать на подушке, и ее потом будет охереть как сложно вывести. Юнги стонет, когда вытаскивает игрушку. Он чувствует себя пустым во всех смыслах. Запястье ужасно болит. — Черт, — говорит Намджун. — Это был самый сильный оргазм за всю мою жизнь. Его телефон звенит оповещением о новом сообщении в какаотоке. Когда он открывает диалог, в нем фотография руки Намджуна, покрытой спермой. — Фу, — говорит он, но все равно хочет слизать её всю. Он пялится на фотографию еще несколько секунд прежде чем закрыть. — Давай, нужно вытереться. Он принимает быстрый душ успевает задремать до того, как его телефон вибрирует снова. В Гонконге почти полночь, значит в Корее сейчас час ночи. Намджун зевает в трубку. — Иди спать, — говорит Юнги. Он заворачивается в одеяло и закрывает глаза. Шуршание на другом конце провода говорит о том, что Намджун тоже ложится в постель. — Ты мне вчера приснился, — говорит Намджун, голос глубокий и расслабленный. — Правда? — Ага. — О чем был сон? — Я не помню, — отвечает Намджун и снова зевает. — Мы с тобой шли в магазин на углу, хотя там и продавали виниловые пластинки вместо еды. Теперь все понятно. Хипстерские штучки. — Нашел что-то интересное? — Да, ту пластинку Камаси Вашингтона, — он отвечает. — Мы взяли её и зонт. Что не имеет никакого смысла, на улице даже дождя не было. — Хм, интересно, — размышляет Юнги. Слова звучат как будто издалека. — Зонт… Фаллический предмет. Смею предположить, ты подсознательно хотел заняться сексом со мной. — А ты не неправ, — хихикает Намджун. — Что насчет пластинки? — Может, это значит, что ты хочешь трахнуть меня под нее, — он бормочет, слова звучат размыто. — Хён, она длится три часа, — Намджун смеется. — Ты уверен? Они засыпают, все еще оставаясь на связи. Юнги просыпается следующим утром, чтобы обнаружить, что батарея полностью разряжена. Что ж, он всегда может зарядить его в офисе.