Ключи от Башни

Сквозь полный слабости сон, Дмитрий услышал настойчивый звонок в дверь, с трудом слез с дивана, на котором задремал, и «пополз» открывать дверь. Посторонних он не ждал. Дом охраняется, просто так в подъезд не пройти. Значит, к нему рвется кто-то из соседей, возможно друг Макс. И только, когда он на автомате, совершенно не задумываясь, почти открыл дверь, он подумал: «А собственно, зачем я мог понадобиться соседям. Таким же холодным, чопорным и богатым чувакам, как и я сам» . С той стороны двери стояла Дарина – его починенная. Дарина появилась в офисе его холдинга девять месяцев назад. Претендовала на самую непопулярную позицию – младший заместитель самого младшего заместителя заместителя начальника. В вакантной позиции требовалась девушка студентка без опыта работы и образования. Главная задача следить за тем, чтобы ежедневник начальника всегда был рядом с нужным заместителем. Зарплата предполагалась приличная, Дмитрий вообще очень хорошо оплачивал труд своих подчиненных. Дарине же было двадцать шесть. Информацию о своем опыте работы и какие-то дипломы, девушка предоставлять отказалась. -Я же полностью соответствую вашим требованиям. Я не претендую на руководящую работу. У меня нет диплома в вашей сфере. На работу была принята. Оказалась очень цепкой и проворной. Буквально за две недели взлетела по карьерной лестнице до помощника руководителя. Не самого главного, но того, в чьих руках ежедневник начальника. Дарина отвечала за все переговоры, назначала встречи, знала все о местонахождении начальника. Оказалось, что девушка прекрасно знает английский, со всеми его тонкостями и подводными камнями. Дмитрий, который всегда считал, что свободно владеет английским, был поражен тем, как Дарина решала ряд проблем с партнерами. Это произошло случайно, как раз в пятницу на второй неделе её работы, Леночка никак не могла понять, что хочет от неё заместитель руководителя концерна «Анстроиндастринг» Эрик Грин, она постоянно переспрашивала, нервничала. Дмитрий тоже нервничал. Он сам не хотел разговаривать с Эриком, по той причине, что начальник Эрика спихнул на замов очень важный проект. Сотрудничество с этим концерном не так уж чтобы прямо было для Димы важно, это скорее было галочкой. Что у него с этой организацией был совместный проект. Поэтому руководитель креативной рекламной группы Лена была хорошим кандидатом для таких переговоров. До этого она общалась с его замами, и наконец, добилась личного разговора. Лена теряла терпение, готова была бросить трубку. И почти это сделала, прокричав: «Дмитрий Станиславович, простите, но это выше моих сил». Дарина поймала трубку на лету. -Зуб у него болит, к дантисту записался. А дантист – бывший парень …жены его брата старшего. Он дежурный дантист в клинике, где у него полис. Ждать он больше не может, потому, что зуб болит. Он сидит на обезболивающих, речь поэтому замедлена. Вот. Нареканий к нашей фирме не имеет, готов согласовать время, когда вы, Дмитрий Станиславович, сможете встретиться с его главным начальником, - проговорила Дарина, протягивая Диме клочок бумаги с личным мобильным номером Ворена Миддлетейбола. Потом выяснилось, что Дарина неплохо говорит по-немецки. А еще, она как-то смогла договориться с вредным китайцем Го Ло Цзяо. Его маленькая фирма напрямую поставляла ряд товаров, сопутствующих развитию холдинга. В офисе у Димы было несколько переговорщиков со знанием китайского, они всегда выручали, когда Го приезжал проверить свой бизнес. Приезжал всегда без предупреждения. В этот раз, так случилось, он приехал, когда оба китаиста были на стажировке. Вредный Го отказывался говорить по-английски, отказывался общаться через электронный переводчик. Около него прыгали самые топовые менеджеры из всех топовых, но Го был непреклонен. А еще он не хотел вести переговоры по телефону. -Если бы меня это устраивало , то я бы решал такие дела по скайпу, - Дмитрий удостоился фразы на великолепной английском. Дмитрий в растерянности пожал плечами, а Дарина вдруг подошла к китайцу, произнесла просто волшебное заклинание какое-то, и китаец пошел за ней. Дмитрий охнул. Дарина вернулась через 30 минут и сообщила. -Он готов разговаривать лично с вами на английском, но просит вас говорить очень медленно. Ему сложно. Он хорошо знает язык. Знает термины, в курсе всего. По не любит английский за суетливость, как он говорит. -А ты что еще и китайский знаешь? – подпрыгнул в кресле Дима -Нет. Я его и учить то не собиралась. Зато я поняла, что он знает другой язык, который знаю и я. -И что это за язык. Какой еще иностранный язык ты знаешь в совершенстве? - В совершенстве никакой. Довольно свободно английский и немецкий. Но мы говорили на языке, на котором сейчас уже и не говорит никто. Если и изучают, то по нужде или по приколу. Таких любителей, как Го Ло я и не знала больше. -Понятно, - только и мог сказать Дмитрий. Вообще, характером Дарина оказалась далеко не сахар. Милая девочка, которая почти умоляла рекрутера взять её на работу, теперь того самого рукрутера строила и просила не тянуть с отчетностью. Никому и в голову не пришло поручить Дарине, до кучи, еще и кофе начальнику и гостям варить и подавать. Зам смеялся, что еще чуть-чуть и Дарина займет его место. Девушка была очень острая на язык, спорить с ней категорически не получалось. Да уже и никто не пытался. В её присутствии ходили по струнке, перестали опаздывать на очные совещания к начальнику. А также на личные встречи и совещания рабочих групп. И вообще на работу. Хотя, стервой и гадиной при этом, Дарину никто не считал. С ней все дружили. Секретариат с удовольствием сплетничал с ней на брейках, все отделы и филиалы с удовольствием делились с ней жизненными историями. Да и сама Дарина в свободное от работы время, была милой и улыбчивой. Сначала Дима даже подумал, что девушку подослали конкуренты, желающие раскачать его бизнес, хотя таких смельчаков было ну очень немного. Обычно Дмитрия боялись. И не зря. Красавчик в деле был той еще зубастой пиранью. Потом думал, что она шпионка-журналистка. Но какие бы каналы он не поднимал, бизнес мир ничего о Дарине не слышал. В конце концов, Дмитрий принял факт, что девчонка, не пожелавшая получить высшее образование, рулит и рулит неплохо. Дмитрий привык её видеть в строгих костюмах и в туфлях на огромной шпильке. Таких, что невысокая Дарина становилась по плечо своему высокому начальнику (192 см). Сейчас на девушке были обычные сапожки-ходики, джинсы и курточка с капюшоном. Дарина была похожа на девочку-подростка, которая вместо школы пришла в бар. И смотрела она на начальника определенно снизу вверх. В руках Дарина держала странную большую квадратную сумку, похожую одновременно на дорожную и ту, что носят врачи «Скорой помощи». - Здрасте, Дмитрий Станиславович, я зайду? – поздоровалась она в обычной своей манере и, собственно, не дожидаясь разрешения, зашла. -Дарина, что случилось? – слабость от упорной державшейся температуры 37,2 и вообще полного отсутствия сил и желания спать делали Дмитрия заторможенным. Он даже не поинтересовался, как Дарине удалось пройти в дом, если даже самым главным замам требовалось особое разрешение. Да и не вел Дима обычно переговоров дома. - Вас уже почти две недели нет на работе. Все говорят, что это рекорд. Что это в первый раз. Что обычно вы позволяете себя от силы четыре дня, а сегодня уже десятый. Как-то так сложилось, что Дима ко всем на работе обращался на «ты», а ему почти все, разве что кроме совсем главных замов говорили «вы». Но эта субординация не сильно закрывало Диму от коллектива. Его реально все обожали. Не только за лучезарную улыбку, спокойный характер, профессионализм, чуткость и душевность, умение быть хорошим руководителем было главным его умением. По работе от Димы можно было получить за дело такую взбучку, что просто конец света, но все его ругательства касались только проваленного дела, и никогда не переходили на» личности». Если на сотрудников поступали жалобы от концернов – партнеров или клиентов, то Дима сперва сам разбирался в том, что случилось, никогда не ругал провинившегося сотрудника при свидетелях. Никогда старые косяки сотрудников не были поводом для того, чтобы лишить их возможность участвовать в новых проектах. Еще Дима умел сочувствовать, входить в положение. Например, когда у сотрудницы было некому отводить забирать ребенка из сада, кроме неё самой, разрешил приходить на час позже и на час раньше заканчивать, он вообще к сотрудницам с детьми относился снисходительно. Но никто не наглел. За умение быть справедливым его очень ценили. Наверно поэтому, коллектив всего холдинга был такой сплоченный и вакансии возникали очень редко. Плюс, все замы Димы тоже были на своем месте. Каждый выполнял свою работу и не требовал с подчиненных реализации того, за что он не отвечает. Каждый сотрудник знал, к кому можно обратиться, если возникнут затруднения. Но, конечно, небольшое разгильдяйство имело место быть, ну куда же без него. -Ты что считаешь дни моего отсутствия? – улыбнулся Дмитрий. Дарина по нему скучает? В любом случае, трогательная забота подчиненной была ему приятна. -Нет, этим занимается Марина из PR отдела секретариата. А я…просто ощущаю, что вас на работе нет, что вы и дома ничего не делаете, так как все сделки стоят на месте. А некоторые отложены на неопределенный срок. Что обычно, в таких случаях, вы из дома продолжали работать, вести переговоры, сделки, а сейчас ничего не происходит - Дарина уже сняла куртку, сапожки и надела смешные тапки, добыв их из своей странной сумки. -Ну да, я себя не слишком хорошо чувствую, - сказал Дмитрий честно. -А вы были у врача? -Зачем? Я же начальник. И не просто начальник. Я владелец бизнеса. И больничный мне не нужен, - пожал плечами Дима. -Вот-вот. И всё кого бы я ни спросила, говорят, что вы отвратительно относитесь к своему здоровью. Что максимально, что можете сделать, так это посидеть несколько дней дома. -Ну ..да. Именно так. Обычно все проходит. И в этот раз пройдет. Думаю, послезавтра уже буду в строю. А собственно, что ты предлагаешь? - Это же очевидно, что вас ваше здоровье совсем не волнует. Но оно волнует меня. Без вас на работе многое…невыносимо. Вот я и пришла вас осмотреть, чтобы понять, как долго ждать вас на работе. -Что ты хочешь со мной сделать? – от удивления Дмитрий даже престал зевать. - Да вы не волнуйтесь. У меня есть диплом. Вы же спрашивали про мой диплом. У меня он есть. Да, не по той специальности, что я сейчас работаю. Поэтому у меня и нет опыта работы. Но тот, что у меня есть… Вот. Видите, мало того, что он красный, он еще и особой серии 340126616. Все …приборы реальны, исправны и стерильны. Куда мы можем пройти? Просто в коридоре не слишком удобно. Можно сюда? – девушка зашла в большую комнату (гостиную), где еще так недавно Дмитрий спал на диване и ни чем не думал. -Дарина, я не совсем понимаю… -А что тут понимать. Вы к врачам не ходите. Лечитесь неизвестно чем. Непонятно почему болеете больше недели. Это я хочу понять. Давайте, снимайте этот ваш теплый свитер, я вас послушаю. -Я так понимаю, просто жалобы на жизнь, считаться не будут, да? – Дмитрий пытался шутить. -Почему вы все время шутите? – спросила Дарина довольно строго, а потом, мягко добавила,- ну, правда, мне точно надо знать, что с вами. Я должна вас послушать. Для начала просто послушать! И не прошу я вас о чем-то эдаком. Всего лишь снять свитер. Дмитрий вздохнул, несмотря на всю пикантность ситуации, он реально понимал, что спорить с Дариной, у него сил совсем нет, собственно и в офисе, он часто не мог переспорить подчиненную, да и все факты, которые сообщал Дарина, всегда оказывались верными. Дарина, как в сериале «Помнить всё» запоминала мелкие детали, разговорные фразы партнеров, клиентов, блестящие мысли мозговых штурмов, кто какую идею предложил, чья идея оказалась выигрышной. Дмитрий задумывался над тем, чтобы изменить функционал Дарины, придумать ей какую-то такую должность, может быть и назначить даже замом, но чтобы Дарине больше не приходилось выполнять кучи неинтересных обязанностей. В конце концов, её можно было бы назначить «помощников руководителя». И вообще, Дмитрию Дарина больше, чем нравилась. Невысокая, миниатюрная, с копной русых кудряшек, чуть ниже плеч, которые на работе, впрочем, всегда были частью какой-то сложной прически. Чаще всего «улиток» или «французских» косичек. С распущенными волосами увидел Дарину всего один раз на корпорацитиве, посвященному завершению крупного проекта. Кажется, он даже выразил желание, чтобы Дарина с такой прической и на работу ходила, но девушка лишь улыбнулась. Он – совершенно свободный успешный тридцативосьмилетний мужчина, легко очаровывал дам, заводил романы, ну и вообще, об интрижке с Дмитрием мечтали многие. Даже мимолетный служебный романчик, а такие случались часто, даже Дарина была свидетельницей нескольких, не оставлял у оставленной девушки чувства опустошения. Дмитрий умел расставаться мирно. Более того, многие подружки думали, что это именно они были инициаторами разрыва, потому, что отношения погрязли в рутине. Дарина всегда выглядела идеально, даже немного слишком идеально. С одной стороны строгое соблюдение корпоративных правил, с другой, даже легкое издевательство над ними. Те же «фзанцузские» косички с офисным костюмом, ну или туфли на слишком высоком каблуке. Дима с трудом понимал, как она передвигается на таких каблуках, не падает, спина у нее ровная, походка шикарная, словно она все время ходит по подиуму. А духи и макияж? Многие сотрудницы несколько перебарщивали с этим, делая вечерний макияж в разгар рабочего дня, используя слишком сильный аромат. А Дарина была гармонична. Да, всегда была при макияже, но слегка заметом, а духи, как Дмитрий определил для себя «холодные специи», начинали раскрываться только при максимально близком контакте. Ногти у Дарины тоже были всегда идеальны. Лак, маникюр. Единственное, девушка никогда не отращивала слишком длинные ногти. Дима был уверен, что ей бы очень подошел такой маникюр. Буквально за несколько дней до болезни, Дима рассматривал вариант, как пригласить Дарину хотя бы на обед. Для начала. Дмитрий ощущал легкую влюбленность в этот вихрь энергии. Только вот эти приступы странного обессиливания в очередной раз повлияли на его планы. Он снял свитер и остался в футболке, но поймав грозный Даринин взгляд, снял и футболку, оставаясь перед Дариной обнаженным по пояс. Дарина бросила изучающий взгляд на безоружного шефа, ей явно понравилось то, что она увидела. Да Дмитрий и сам знал, что он – красавчик. Да, на работе он ходил в строгих, дорогих костюмах, а дома бледный, в джинсах и свитере больше напоминал безработного художника. Но выглядел просто потрясающе. - Надеюсь, я не разочаровал тебя? – идеальный Дмитрий стоял с голым торсом по стойке смирно, а Дарина со стетоскопом в руках смотрела на него. По сути это был один долгий изучающий взгляд. Глаза Дарины блеснули опасным блеском, но быстро этот блеск погас. Дарина будто бы даже смутилась, что пыталась рассмотреть шефа. А Дарина со странным стетоскопом в руках, смотрелась одновременно воинственно и загадочно. -Пожалуйста, брюки немного приспустите на бедра, вот так да, - Дарина словно бы и не услышала димин вопрос. Она пожила левую руку на левое плечо, загадочно посмотрела. -Дышите нормально, пожалуйста, - попросила она, подойдя вплотную и прислонив диск прибора к точке рядом с ямочкой на шее. Это длилось бесконечно долго. Дарина меняла диски, просила задерживать дыхание, очень медленно перемещала диск. В какой-то момент, она вытащила оливы из ушей, повесила стетоскоп на шею, а сама, стала медленно ощупывать его шею, медленно спускаясь к ямочке, потом простучала грудную клетку, положила руки Дмитрию на грудь и замерла минуты на три, потом, по очереди провела по ореолах, а затем надавила пальчиками на оба соска и снова замерла минут на три. После, несколько раз провела указательным и средним пальцем от ямочки на шее до пупка и обратно. Дмитрий вопросов не задавал, он даже немного отстраненно наблюдал за Дариной, которая стала мучить его пупок, сдавливала, сплющивала кожу, крутила. - Если возникнуть неприятные ощущения, скажите, - приказала Дарина -Хорошо, - тихо ответил Дмитрий. Неприятных ощущений не было, скорее наоборот. Руки Дарины были мягкими и нежными, действия девушки ни на секунду нельзя было растолковать, как сексуальное нападение. Просто самый чуткий и внимательный в его взрослой жизни медицинский осмотр. - Спиной ко мне повернитесь и дышите очень глубоко. Как только можете, - Дарина постоянно была недовольно глубиной его дыхания. А когда добилась результата, он стал чувствовать, как у него начинает кружиться голова, - все хорошо? -Голова немного закружилась, - признался он. На самом деле, голова кружилась очень сильно, все просто плыло перед глазами, но сказать об этом Дарине он не решился. Он чувствовал себя, словно без подготовки бежит дистанцию в 50 километров. Он должен добежать, но силы его оставляют, а расстояние впереди еще больше половины. -Тогда дышите нормально, - голос Дарины немного дрогнул, она положила руку ему на левое плечо, от этого прикосновения Диме стало теплее и легче, головокружение прекратилось, дыхание стало ровным и спокойным, - а теперь дыхание задержите. А теперь снова глубокий вдох. Хорошо. Повернитесь, закройте глаза, вытяните руки вперед. Теперь правой рукой достаньте до левого уха, а левой до правого. Живот теперь втяните, как только можете, хорошо расслабьтесь, еще раз. Теперь наоборот ..надуйте…Еще раз… А теперь носки и брюки снимайте и на диван ложитесь…на спину. Трусы на Диме были «домашние», такие, которые совсем не предназначены для свиданий с девушками. За такие даже бывает немного стыдно. Не «семейники», конечно, но очень к этому стремящиеся. Дарина подошла к улегшемуся на диване Дмитрию и приспустила эти самые трусы практически на грань допустимого. Многие девушки холдинга мечтали о небольшой интрижке с ним. Чего только не предпринимали, но вот такого…не делал никто. Но у Димы были сомнения, но Дарина таким образом…привлекает его внимание. -Вы не волнуйтесь, это называется скрининг тест. Это специальная была разработка для реанимационных машин скорой помощи. Включает в себя сразу и ЭКГ и УЗИ определенных органов и минирентген и доплер. Это настоящий, не игрушечный прибор и данные будут настоящими, - пред тем, как достать из сумки этот загадочный прибор, Дарина долго изучала димины ступни, простукивала, проминала, качала головой, выглядела взволнованной, потом выслушивала от шеи, вниз, прямо до «границы доступного». У Димы сопротивляться сил не было. Прибор на теле Димы издавал пищащие звуки, а Дарина смотрела в экран планшета и становилась всё серьезнее и серьезнее. -Вам надо срочно в больницу. Вы серьезно больны. У вас уже почти хроническая абструктивная двусторонняя пневмония. У вас она лет с шестнадцати. И вы её все долечить не можете. Неужели за это время не нашлось ни одного хорошего врача, к которому вы могли бы обратиться? -Ну, если серьезно, то у меня лучший друг, между прочим, зав терапевтическим отделением нашей ЦРБ. Стрелков Максим Евгеньевич. Неужели тебе не рассказали. -А должны были? -Ну…секретариат , да и другие отделы…обычно делятся с новыми сотрудниками щедрой информацией о начальнике. И ты, вроде со всеми дружишь. -У вас нормальный секретариат, а не женсовет из сериала про Катю Пушкареву. И потом ваше личное нерабочее время, это только ваше время. Мне достаточно других разговоров. И тема вашего здоровья возникла только потому, что вы очень странно, на мой взгляд, болели. - И, тем не менее, факт, Стрелков Максим Евгеньевич – зав терапией, мой лучший друг. -Вы поэтому сопротивляетесь лечению? Друг – врач это нечто. -Ну, вообще-то мой друг Макс все мои жалобы на здоровье чуть ли не шуткой воспринимает. А к другому врачу я пойти не могу. Во-первых, Макс меня затроллит, что я Мелман- ипохондрик, во-вторых все знают, что Макс мой лучший друг и поход к другому врачу, это может быть ударом по репутации Макса. Есть вариант – поехать в Москву. Но на него нет времени. -То есть ваш друг, зная о вашем состоянии, ничего не предпринимает? - Ну, по факту, он, правда, считает, что я преувеличиваю. Да, был момент, я пытался как-то поподробнее заняться своим здоровьем, но Макс сказал, что я Мелман. Ты вообще знаешь, кто такой Мелман? -Ну, конечно. А он точно хороший врач? -Он с детства об этом мечтал….И разве плохие врачи становятся зав терапией? -А вы сейчас звонили этому самому Максу…Максиму Евгеньевичу, когда себя плохо почувствовали. - Ну, если бы у меня была температура 38, хотя бы и душераздирающий кашель, я бы может и позвонил. А так…Несерьезная температура и отсутствие сил. Он меня затроллит. - Да вы что? Неужели вы и своего друга – врача боитесь? Это все очень серьезно! Вам придется ему позвонить. - Хорошо, я позвоню…Ты лучше скажи….как ты определила, что я именно в шестнадцать болел пневмонией в первый раз? -Да что тут определять. Во-первых, ваши внутренние органы, во-вторых , глубокий осмотр, в-третьих показания приборов. Вы вообще в детстве много болели. До определенного момента, вам достаточно было посидеть под ветерком от форточки. НО, потом, спортом, очевидно занялись. И до пневмонии, которая стала следствием серьезного переохлаждения, довольно долго, лет шесть практически вообще не болели. -Все верно. Макс - мой друг с самого детства. С детского сада. Воспитатели всегда меня оберегали, а он над этим смеялся. Ну как, троллил. И в начальной школе тоже, мы в одном классе учились. Ты хочешь сказать, что вся эта история с моими периодическими вот такими отключками сил, тянутся еще с того времени? Вообще, моё детство прошло в не очень благополучной семье, я даже в детском доме побывал немного – говорить неправду, когда ты лежишь перед симпатичной девчонкой почти голый, весь в проводах и непонятные приборы постоянно пищат, очень сложно. Диму родила шестнадцатилетняя девочка- дочка парикмахерши, работавшей в закрытом салоне для партийных работников, которая грезила жизнью за границей и ненавидела мать за порядочность и нежелание брать левые заказы. Мать её постоянно пилила за нежелание учиться. А дочь считала, что в этой истории главным остается факт, что мать не может похвалиться успехами своего ребенка. Девочка с трудом окончила восьмилетку. Мать пристроила её в мясо-молочное ПТУ. Но девочке совсем не хотелось изучать технологии мяса и молока, а хотелось быть актрисой или певицей. При первом удобном случае, девочка сбежала с музыкантом- диссидентом, который быстро поматросил и бросил глуповатую деваху. Гера – так её звали, решила вернуться к матери. Мать понимала, что беременная непонятно от кого дочь-крах её карьеры. Кроме того, выяснилось, что Гера пропустила все сроки, аборт делать никто не возьмется, даже за большие деньги. Подняв все свои связи, женщина сводит дочь со школьным учителем Станиславом, который стоит в очереди на получение квартиры. Геру совсем не привлекает несчастный зануда Станислав, его не менее занудная мамаша – директор ДК. Но она понимает, что это её шанс. Пересидеть, дождаться лучшей жизни. Роды в жизни Геры были совсем неприятным событием, еще более неприятным, чем токсикоз на поздних сроках. Диму Гера ненавидела заранее. Станислав тоже не любил Геру. Совсем. Просто он устал жить с деспотичной матерью. Он хотел нормальную простую семью. А надеяться на это, живя с матерью было никак нельзя. Каждую предполагаемую сноху, она рассматривала под микроскопом. Но от идеи получения трешки в новом микрорайоне отказаться не могла. И нужно то было всего лишь быстро женить сына и желательно так, чтобы ребенок родился очень быстро. Гера была очень в кассу. Да, свекровь, поджав губы, говорила, мол, вопреки постановлениям партии вступали в отношения до свадьбы, но если уж так получилось. Какое-то время, они пытались соблюсти приличия, показать, что они- хорошая семья. Сначала для того, чтобы несмотря на все препоны, получить квартиру, а во-вторых, чтобы потом устроить Димку в садик. И обязательно с «пятидневкой». Детей ясельного возраста и младшей группы не принимали, пришлось еще подождать. Но играть роли приличных было все сложнее. Маленький Дима тоже прекрасно понимал, точнее, осознавал, что дома у него что-то не так. Родители постоянно орали друг на друга. Станислав мечтал привести в квартиру свою давнюю любовницу- коллегу, а Гера мечтала уехать из «совка». Всё равно с кем. Поэтому она велась на иностранцев, что обитали в крупной городской гостинице. Но, понятное дело, настоящие миллионеры не приезжали, а прочие плели с три короба, чтобы затащить в постель доступную девушку. Однажды, вот с таким иностранцем и поймала её свекровь, пришедшая в гостиницу на экскурсию. Свекровь думала, что наказывает Геру. А она ощущала себя самой счастливой. Мало того, что избавилась от зануды мужа, так и еще досталась комната в хорошей коммуналке – плате свекрови за то, чтобы Гера не покушалась на трешку. Квартира была на соседней улице, так что Дима продолжил ходить всё в тот же садик. И всё также на «пятидневку». Личная жизнь Геры была неровной. Иногда она прикладывалась к бутылке. Однажды, в пятницу Гера о Диме забыла. Нянечка баба Валя забрала Диму к себе, предупредив сторожа на случай, если мать вспомнит о ребенке. Баба Валя была одинокой. Все родные погибли в войну, муж умер не так давно, а детей она иметь не могла. Поэтому, Дима стал ей как внучок. Мать не вспоминала о Диме недели три и как-то явилась пьяная. У неё появился новый мужик, который обещал взять с собой в Сараево. Гера не особо представляла, где это, но думала, что в Нью-Йорке. А потом, мужик исчез. Диме было тяжело жить с матерью, она беспробудно пила, говорила ему, что не оправдал её надежд и лучше бы она вообще оставила его в род доме. Дима не понимал, что это за вечно орущая пьяная женщина, которую он должен называть мамой. В сказках и мультиках, которые ему давалось посмотреть у бабы Вали, мамы были другими. Нежными, заботливыми, как баба Валя. Дима часто простужался, у него понималась температура, появлялся дикий кашель и сопли. Детсадовский доктор отказывался помещать его в изолятор. Баба Валя уговаривала отдавать Диму ей домой. И это время было такое радостное и спокойное, без шумов и криков, без запаха сигарет и спиртного, что Диме хотелось вечно болеть. А баба Валя всегда переживала. Потом настала пора отправиться Диме в школу. Баба Валя Диму не бросала. Даже умудрилась договориться с Герой, чтобы брать Диму к себе на выходные. Даже форму, портфель, тетради и цветы ему баба Валя купила. Даже на собрания ходила, объясняя, что она соседка, а мать все время на работе. Часто из школы первоклашка Дима приходил к закрытой двери. У Геры появлялся очередной поклонник, и женщина в такие минуты мечтала о круглосуточных школах. А Дима шел гулять к бабе Вале. В середине второго класса раскрылась правда о пьющей и гулящей матери Димы. Администрация школы решила, что ребенок не должен жить с такой матерью. Гера легко согласилась сдать сына в детский дом. Он ей совсем был не нужен, мешал. Она лишь жалела, что отправление ребенка в детский дом- это воспитательная мера для неё, в надежде, что она исправится и всё поймет. Баба Валя договорилась с кем только могла, чтобы Дима во-первых, больше времени проводил у неё дома, а не стенах казенного учреждения. Когда началась война, она как раз окончила педучилище. И так сложилось, к зиме сорок второго, потеряв всех родственников, прибилась к детскому дому, в котором и стала воспитательницей. Она хорошо помнила непростые порядки этого мира, очень хотела уберечь Диму. Правда, Дима был компанейским парнем, легко заводил друзей, очень хорошо учился и в дурных компаниях с папиросами и спиртным не наблюдался. Когда Дима учился в шестом классе, Гера подписала официальный отказ, в её жизни намечался новый поворот. Она собиралась замуж за довольно богатого и известного человека, хоть и не иностранца. Такой союз готовил ей безбедную жизнь. Она ради этого давно не пила, даже на работу устроилась и волне хорошо играла роль порядочной женщины. Именно в это время ей и хотели вернуть Диму, которым она не особо то и интересовалась. Зато службы защиты детей ей очень интересовались и посчитали, что она за ум взялась. Понятно, что Дима в планы матери не входил, она даже забыла почти о его существовании. А сейчас, взрослый сын, почему-то живущий в дет доме, мог стать угрозой её счастью, поэтому она быстренько написала отказ, доверяя заботу о сыне государству. Дима мать почти не помнил, к этой новости отнесся как чему-то несущественному. Ведь баба Валя была рядом и не собиралась от него отказываться. Но какая-то глупость и неразбериха в документах, плюс безалаберность Геры, в итоге не позволили бабе Вале даже оформить опеку над Димой. Равно, как и эта неразбериха не позволяла Диме получить заслуженную квартиру от государства. Но и на квартиру бабы Вали он рассчитывать не мог. -Ты должен очень хорошо учиться, чтобы ты мог сам вершить свою судьбу, - говорила баба Валя. Больше всего Дима любил математику, чуть позже спектр точных наук расширился. Дима впервые за много лет, сейчас так основательно покопался в своем прошлом, это Дарине он сообщил некий общий итог, а сам, как в перемотке вспомнил все. И как баба Валя записала его на карате и легкую атлетику, как купила гитару и устроила в музыкальную школу. Ну и собственно, как долго болел пневмонией. Его положили в больницу, на улицах еще были сугробы и минусовая температура, а когда выписывали, на улице пели птички и текли ручьи. Счастливая баба Валя рассказала, что кое с кем договорилась, и у Димы теперь будет собственное жилье. Что это однокомнатная квартира в первой Хрущевке, но Дима так сам сможет быть себе хозяином, как только окончит школу. Дима очень был рад тому, что баба Валя успела застать то время, когда его успехи и заработки стали настолько приличными, что жизнь прекрасной и счастливой. А еще счастлив, что не застала момента, как мать явилась с требованием заботиться о ней, на основании того, что она - мать. Вряд ли баба Валя оценила то хладнокровие, с которым Дима ни на пол-шага не пустил эту женщину в свою жизнь. Да, откупился приличными деньгами, но в жизнь свою не пустил. - А какие доказательства нужны вашему другу, чтобы он поверил в то, что вам его помощь необходима? - Дарина вырвала его из липких воспоминаний. -Дарина, я так понимаю, ты прилично в теме, как меня лечить. Может, ты этим и займешься? – троллинг Макса в этой ситуации был для Димы очень болезненным. -Ну нет. Я не могу взять на себя такую ответственность. Да и не продадут мне в аптеке серию очень нужных вам лекарств. Впрочем, для вашего друга я готова написать ….письмо и все ему объяснить. И чем быстрее вы ему позвоните, тем быстрее станете выздоравливать.