Ключи от Башни

Макс сидел в палате все еще спящего после азальтации Димы и плакал. -Димка, прости меня, я хреновый друг, - проговорил он вслух, - твоя подчиненная Дарина права, тебе вряд ли нужны враги с таким другом, как я. Я вот сейчас, пока ты спишь, потренируюсь, а потом уже, когда ты проснешься, попрошу у тебя прощения. Макс и Дима познакомились в садике. В ясельной группе Макс был новичком. Единственный ребенок в мезольянсном браке между профессором математики и деревенской девушкой. Профессору для того, чтобы стать кандидатом для стажировки зарубежом надо было быть женатым, девушке из деревни, хотелось уехать из деревни. Сын для обоих был способом показать, на то они способны. Для девушки, что она- красотка, ведь сын получился симпатичным, для профессора, что у него хороший генофонд, что сын обязательно пойдет по его стопам. Но Макс не был идеальным ребенком мечты. Шалил, скандал, валялся на полу, а еще сразу пошел, не ползая. Не пригодилась специально разработанная методика обучения сына «Хождению». Минус патент. Заговорил Макс тоже достаточно поздно. Не позволив отцу показать «раннее развитие» сына и привести его на елку для детей на работе. Девушка из деревни влюбилась в профессора до скрипа. А профессор воспринимал её, как бесплатную рабочую силу. Рожать еще, запретил во избежание ошибок. Хоть Макса и не оставляли в саду на ночевку, он завидовал Диме потому, что мать забирала его, когда начиналась какая-то классная игра. Дима оставался играть. Максу казалось, что в саду не надо чистить зубы и умываться, а на завтрак не есть яичницу-глазунью с почти сырым желтком, как любит мать. Приводя Макса в сад, она говорила, что завтраком его кормить не надо, он поел дома. Каш мать не варила, бутерброд с хлебом, маслом и сыром великий математик считал пережитком эпохи капитализма, дома этого не было. А Максу так хотелось настоящей молочной каши и бутерброда с сыром и маслом на кусочке ароматного хлеба. Впрочем, Дима всегда делился с ним. В начальной школе завидовал сначала тому, что можно после уроков домой не идти, потом тому, что Дима переехал в детский дом. Чему бы, казалось, завидовать? А опять же тому, что Дима был более свободен, чем он. Знал теперь многих старшеклассников, его в буфет пускали без очереди, и не надо было толкаться. Макс вечно оказывался последним. Но обычно Дима брал его за руку и смело протискивался среди старшеклассников. Потом тому, что Дима ходит на каратэ и учится играть на гитаре, а ему приходится осваивать пианино, чтобы быть «хорошим мальчиком» Да, было много таких моментов, за которые Макс цеплялся. Часто злился на Диму из-за учебы. Ему казалось, что он всё за ним повторяет. Что Диме потребовалась математика, когда Макс стал о ней говорить. Что Дима заговорил об университете Матранга, когда Макс озвучил, что хочет пойти туда учиться, потому, что так хочет его отец- профессор математики в педагогическом институте. Оба они учились хорошо, даже отлично. Оба шли на золотые медали. Но только отметки по алгебре и геометрии, особенно по алгебре, у Макса были лучше. Дима все контрольные и важные самостоятельные писал на тройки, Макс на твердые пятерки. Рефераты и разработки на мат кружке у Макса были лучше и продуманнее, но Дима умел лучше преподнести материал, а его продукты ничего из себя и не представляли. Но Макс всегда был вторым. На олимпиаду по математическим дисциплинам ездил обычно Дима. Хотя подготовительные задачи решал лучше Макс. Учительница разводила руками. А ведь, ему, Максу, ну очень надо было поступить в Матранг, а даже рядовое участие в олимпиаде, просто проходное, давало чуть больше шансов. На довольно крупной олимпиаде, ему удалось побывать только один раз, когда Дима болел пневмонией и был в больнице. Для Макса олимпиада прошла без особых успехов, с 37/43 местом в итоговой турнирной таблице. -Да, олимпиада по математике по своей структуре и правилам немного отличается от химии и биологии, на которых ты частый гость, ну ничего, у тебя все еще впереди, - утешала его математичка. «Да, но есть проблема, за мои первые места среди области, района и даже страны, по биологии и химии, не имеют для отца такой ценности, на, блин, место в этой несчастной олимпиаде по математике» Так или иначе, в школе они все делали вместе. Макс старался сделать лучше Димы. Вот только факультативы по выбору, с 8 класса у них были разные. Дима ходил на классические бальные танцы, а он на кружок «Основы медицины. И основы оказания первой медицинской помощи». Макс не понимал, зачем Диме эти бальные танцы. Он ведь совершенно зашибенно танцевал все современные. «Это красиво» - говорил Дима. Макс был очень зол, потому, что по итогу, после экзамена на аттестат зрелости, он получил серебряную медаль, а Димка золотую. Единственная контрольная, написанная им, Максом на 4. -Макс, не расстраивайся, серебро в равных шансах, как и золото, дает право на экзамен на льготных условиях. Устный и письменный экзамен. У Макса еще оставался шанс, точнее он был уверен, что ему дадут грамоту за особые успехи в изучении «математики». Такая грамота давала огромный козырь. Плюс два балла на тесте в Матранге. Но грамоту Максу не дали. Точнее дали. Но за химию и биологию! А то, что ему не дали грамоту по математике, он был уверен, что Дима постарался. Он знал, что тот ходил к математичке. Макс вообще не понимал, как Дима все равно умудрился получить «пять за полугодие», по алгебре и геометрии, если проболел почти всю третью четверть и кусочек четвертой. А ведь за время Диминого отсутствия, Макс совсем выбился в лидеры. Ему наконец-то учитель стала предлагать индивидуальные работы повышенного уровня. Даже Диме такого не предлагали! Потом, Макс с легкостью преодолел последний рубеж на пути к грамоте. Как всегда, написал контрольную на пять. А Дима, как обычно на три. А потом еще носился, писал какие-то работы, чтобы закрыть тройку. Макс подначивал. Фальшиво пел песенку про незаслуженное золото. Макса в тот день, когда Дима зачем-то ходил к математичке, не должно было быть в школе, он и Диме сказал, что не пойдет. Но он встретил на улице биологичку, и так попросила помочь прорешать новые олимпиадные генетические задачки, она не успевала. Она была экспертом, и должна была проверить тонну работ. Он услышал только обрывки фраз, Дима говорил что-то типа, вы будете сильно потом жалеть. Математичка парировала, что, мол Дима будет жалеть. Макс прекрасно понимал, что, скорее всего Дима ходил выпрашивать грамоту для себя. Ему-то плюс два балла на тесте ох как нужны были бы. И вот, на выпускном стало понятно. У Димы тоже не было грамоты. Дима расстроенным не выглядел, а Макс потирал руки. Радовался, что честная математичка и Диму тоже лишила грамоты. Макс знал, что Димке нравится красотка одноклассница Кира. Ему Кира изначально была безразлична почти, но он сделал все, чтобы Кира была с ним. В итоге, они поженились. Жили счастливо в браке уже шестнадцать лет, у них было трое детей. Дима был частым гостем в их с Кирой доме, они не только справляли вместе праздники, но и просто проводили вместе выходные, дети Диму обожали. Макс постоянно намекал Диме на то, что он Макс куда счастливей Димы, хоть и дом у него в обычно коттеджном поселке, а не квартира в элитном доме. Кстати, сам Макс подарил родителям трехкомнатную квартиру в куда более элитном доме, чем Димин, машину премиум класса. Но родители ко всем ништякам новой квартиры и машины отнеслись прохладно, как к должному. Отец еще ругался, что в ближайшем доступе нет его любимого магазина «Верный». По итогу, Макс не поступал в Матранг ни на льготных условиях, ни сдавая все экзамены. В отличие от Димы, который прошел по льготам. Отец вопил, что сын пойдет на год в грузчики и уборщики, раз на большее не способен, поскольку уже вырос и родители о нем заботиться не должны, из этих денег мать будет готовить ему еду, а он сам, по книгам, а лучше с поступившим Димой, будет готовиться к новому поступлению, а на следующий год, он – отец договорится с человеком, который его туда возьмет за условный экзамен. Максу не хотелось в дворники, грузчики и уборщики. -А зачем тебе год мучиться? В нашем меде еще не начинался экзаменационный период, ты можешь подать документы. Твои льготы не сгорели, ведь это совсем другая область, - говорил Дима, когда Макс пожаловался ему на слова отца. - Меня родаки домой не пустят, - вздыхал Макс, - когда узнают, куда я поступаю. -А ты им не говори, в заявлении напиши, что нуждаешься в общежитии. Когда спросят, почему ты такой с местной пропиской говоришь про общежитие, скажешь, что хочешь стать самостоятельным. -Да, но за общагу надо все равно платить, плюс есть, одеваться. А на что я это буду делать, если у меня денег не будет? – говорил Макс, а про себя зло думал: «Хорошо тебе так рассуждать, своя квартира уже есть, даже с бабкой этой можно не жить, хотя она постоянно деньги отстегивает. Да еще и подрабатывает.» -В конце концов, поживем вместе в моей квартире. Потом будет стипендия. А вообще, можно еще и работать пойти. Найти такую, что учебе мешать не будет. Я знаю несколько вариантов. -Что? Решил стать докторишкой? –злился отец, - плевать тебе на всех. Не получишь от меня ни копейки и дома ты жить не будешь. Докторишка. До что я людям скажу? Что мой сын решил доктором стать, а на математику наплевал? Я уже молчу, что у тебя в итоге 4 и медаль всего-то серебряная. Макс поступил в институт по супер льготе, его грамоты, сведения об олимпиадах, медаль, сделали возможны сдать только письменный тест. Наилегчайший письменный тест. Ему сразу назначили повышенную стипендию и даже предложили работу. Только вот с жильем помочь не могли, он был местным. -Ну, сын, ты понимаешь, я с папой спорить не могу, он – глава нашей семьи. Он все решает, - говорила мама, собирая сыну чемодан. Она даже не спросила, где сын будет жить, - ты сам решил стать врачом. Против папиной воли. Понимаешь же… Макс был очень раздосадован, он совсем не мог надеяться на поддержку родителей. Они реально даже не поинтересовались, где Максим будет жить, -Ты только это…домой на праздники, выходные не приезжай и вообще так часто не приезжай, а то соседям придется что-то рассказывать, а рассказывать то особо и нечего. Макс кивал и судорожно думал, чего бы такого делать, чтобы родители горлились. Когда представилась возможность подарить квартиру в элитном доме, со всей обстановкой и хорошую машину, он тут же сделала это. Он не ждал ничего, предполагал, что может услышать, но всё равно верил в хорошее. А мама, стоя на кухонном балконе новой квартиры говорила: -Вот, если бы ты добился успехов в математике и после этого подарил нам с отцом квартиру и машину, вот это был бы повод для радости, а так…хороших математиков как мало, а врачей много. Когда Макс стал зав отделением, похвалы тоже были довольно скромны от родителей -Вот доказал бы ты Теорему Ферма…а так, всего лишь стал зав отделением в ЦРБ. Подумаешь, - вслед за отцом пожала плечами мать. Дела Димы в бизнесе шли куда лучше, чем у Макса. Даже при том, что теперь Макс зарабатывал вполне прилично. Только в ресторанах всегда платил Дима, а Макс считал это нормой, даже если пришел с женой и детьми. Если они ехали куда-то отдыхать, то основные траты тоже ложились на Диму. «Если бы я поступил тогда в Матранг, я был бы, может еще куда более успешней, чем ты» Еще, Макс не мог простить Диме ночи с Кирой. Вообще, тогда Макс Киру не очень то и любил. Просто встречался, чтобы Диму позлить. Знал, что девушка ему нравится. Сам же Макс поглядывал на других, периодически развлекался, а Киру при себе держал. И подтрунивал над Димой, который почти всегда подбирал себе девушек, по типу напоминающих Киру. Макс еще был интерном. У него была подержанная «Шкода», однушка, купленная по врачебному проекту. Он жил в этой однушке с 1 курса, отдавал за неё деньги. Не так давно она стала его по праву. «Шкода» досталась тоже довольно легко. Это были первые большие деньги. Лучших интернов позвали на практику в частную клинику. Заплатили за несколько операций. А Дима уже жил в хорошей двушке, квартиру в «Хрущевке» он не продал, а сдавал, получая приличный дополнительный заработок. Машина у него была «Форд», но самый новый! Он себе мог позволить куда больше, чем Макс! Кира и Макс жили вместе. Периодически Кира мечтала о таких вещах, которые Макс ну никак позволить себе не мог. Ну, или просто не хотел, боялся тратить даже часть накопленных денег. И вот однажды они глупо поссорились. Макс в запале крикнул, ищи кого-то побогаче. Кира ответила, что обязательно найдет, ушла, хлопнув дверью. Он довольно быстро узнал, что Кира провела вечер с Димой в шикарном ресторане, а потом поехала к нему домой, точнее Дима её привез к себе домой. Макс хотел пойти «набить Диме морду», но побоялся. У Димы был «коричневый пояс с черной полоской», а Макс занимался только бегом. А на следующий день, ближе к полудню в дверь квартиры Макса позвонила грустная, заплаканная Кира. Она сказала, что была не права, что очень любит Макса. А деньги и подарки ей не нужны. Макс расчувствовался. А потом подумал: «Раз после ночи с Димкой, она вернулась ко мне, значит, я в этом деле лучший. Это хорошо» Он достал из ящика стола давно припрятанное простое колечко и сделал Кире предложение. Та согласилась. Больше они ни разу не ссорились. Макс понял, что Киру безумно любит. На свадьбу Дима подарил сертификат –взнос на квартиру в строящемся доме. Макс довольно давно собирал деньги. Дима об этом знал. Но вот собрать необходимые документы никак не мог. А вот Дима собрал! Плюс этот очень значительный взнос позволил мечтать не о двушке, а о трешке! Уже потом нашлись деньги и возможности для дома мечты в поселке. Но родители снова кривились : «Уж лучше бы квартиру взял побольше. Учился бы в Матранге, мог бы». Ему никогда не приводили Диму в пример, но в каждой такой фразе он слышал скрытое: «Вот Дима поступил и блестяще окончил это учебное заведение. А ты –лузер». Лет пять назад, Дима начал жаловаться иногда на здоровье, приходил к Максу. Но Макс серьезно к этим жалобам никогда не относился. Дима занимался спортом, получил черный пояс, с какой –то там полоской, типа очень круто, но на этом остановился. Занимался уже просто для себя. Да и просто Макс поражался терпению и силе воли Димки, как тот, несмотря на усталость, после рабочего отправлялся на спорт. А тут просто жалобы на усталость! Макс никогда и не предлагал Диме всерьез обследоваться, сам относился к просьбам Димы об осмотре тоже попустительски, делал все для проформы, чтобы сказать Диме, что он «накручивает» или пошутить про «37 и 2». Когда в этот раз Дима только заболел, он тоже звонил Максу: -Что-то в этот раз, как совсем худо. Сил нет…спать все время хочется, башка совсем не соображает. -А температура что? Твоя любимая? – отвечал Макс -Ты считаешь, что ничего серьезного? -Ну, конечно! Вареница малинового можешь поесть и витамин С для сил. Когда друг позвонил и сказал довольно встревожено : -Макс, тут есть человек, который утверждает, что я серьезно болен. Что мне необходима госпитализация. Вот тебе записку отставил. -Ну, хорошо, хочешь поболеть. Болей. Будет тебе палата люкс. Как всегда, он не стал вникать в суть проблем друга. И даже записку прочитал, как какой-то фельетон. Тем более, узнав, что писала это его сотрудница, заглянувшая проведать приболевшего шефа. Он решил сделать жизнь Димы в больнице максимально невыносимой. Чтобы Дима прекратил эти понты. Разрешил интернам практиковать на друге установку серьезных капельниц, инъекций и процедур. Они все были очень болезненны и не все полезны именно Диме. Чтобы не приходить к другу, он оправдывал себя занятостью, неотложными делами. Заверял, что доверил друга лучшим врачам своего отделения. А на самом деле…бригаде интернов-лоботрясов. Почти таких, как «доктору Быкову» в первом сезоне навязали. Только у Макса были реальные….первые выпускники коммерческого отделения меда. Егешники. Непонятно зачем пришедшие в медицину. С лоботрясом Петей во главе. Петя честно признавался, что хочет быть пластическим хирургом, и как бы ни было парадоксально, именно интернатура у Стрелкова, дает ему такие возможности. Когда этот Петя назначал Димке совсем неподходящие лекарства, Макс лишь улыбался. Напрягаться начал, когда этот Петя стал доставать Макса просьбами самому прийти к пациенту и проконтролировать работу, стал говорить о сомнениях, что от назначений, которые давно уже должны были поставить на ноги, делают только хуже. Но у Макса было слишком много своих собственных проблем, чтобы еще реагировать на такое. У отца намечался юбилей. Макс приготовил шикарный подарок. Собирались поехать всей семьей, хоть отец и уперся и решил проводить день рождения среди недели и в квартире. Накануне, ему позвонила мать: -Макс, я всё понимаю, но…мог бы ты…ну и все…не приезжать? А? -Почему? –Макс сидел в кабинете, читал историю болезни очередного больного, делал пометки. -Ну…впервые за много лет, у нас соберутся бывшие коллеги отца по институту, приедет тот человек, который обещал тебя устроить в Матранг. Что им всем отец скажет? Что ты – обычный доктор, а не светила науки? Это такой удар для отца. И что жена твоя дизайнер. И что она дочь продавщицы книжного. И внуки его тоже тяги к математике не имеют, а поют, танцуют… -Хорошо, - вздохнул Макс. Даже в юбилей отец не прощает ему, что тот ослушался и пошел другой дорогой. На очередную просьбу Димы прийти к нему, ответил раздраженным отказом: «Я работаю. Ты отдыхаешь». Еще злее, чем когда-либо он винил друга в том, что не поступил в Матранг, еще строже отчитал Петю за то, что тот спрашивал у Макса, как плавно менять курс лечения Димы. -Ну послушайте, Максим Евгеньевич…это как то….это же ваш друг! -Поговори тут еще! Технология верная, ход тоже. Не паникуй. -Но ему хуже становится! -Ерунда. Он – знатный притворщик. А потом события начали бить Макса просто «обухом по голове». На него обрушился такой вихрь. На следующий день, в часы приема посетителей, к нему заглянула женщина. Что-то смутно знакомое было в ней, но Макс не понимал что. -Максим Евгеньевич…я зашла поблагодарить вас…за мужа моего…Банникова Алексея Ивановича. Если бы не вы. Макс помнил довольно тяжелого (во всех смыслах) пациента Банникова, которой поступил с зашкаливавшим давлением, застоем жидкости. К нему в основном приходили дети и невестка. А тут вот жена. - Это моя работа… - Понимаете, я сама прийти не могла. Все это с Лешей случилось…пока я сама была в отъезде. Я в прошлом году сломала ногу очень неудачно. Вот…Пока мне в Москве делали восстановительную операцию, пока была реабилитация….А муж то у меня упрямый. Детям с ним трудно спорить..Вот и следить за его питанием было некому. Вот и наупотреблялся холестерина до отвела…Вы на меня как-то странно смотрите… - Я не могу понять, откуда я вас знаю, - сказал Максим честно. -Ну, на встречи выпускников в школу вы так ни разу и не пришли…Может, тогда бы узнали… Макс и правда не ходил на эти встречи. Сначала потому, что ему было стыдно, что он учится не в Матранге, потом, как-то не сложилось. А Дима, вот он ходил, в соц сетях почти все одноклассники были у него в «друзьях». -Вы…моя одноклассница? – спросил Макс тупо. -О, это почти комплимент! А вообще, я учитель алгебры и геометрии Таисия Андреевна. Математичка! Да, сильно она, конечно изменилась! -Извините, не узнал вас. -Да…а жизнь все же странная штука. Когда то от моего решения, по утверждению вашего друга зависела Ваша жизнь. А теперь…жизнь моего мужа в безопасности только благодаря вам. Думаю, вы тоже уже давным-давно понимаете, что математика –это было не ваше. -Что? Я..не..какое ваше решение? – ошарашено спросил Макс. -Ну…я никогда не понимала, почему вы так упорно стремитесь стать математиком, не имея к математике никаких склонностей. Я бы еще как-то поняла…биологом или химиком, если бы вы собрались….Всё было хорошо, но вот математика у вас никак не шла… Алгебра с геометрией грозили быть вашими самыми главными катастрофами, если бы не друг ваш Дима. Хотя он и очень страдал от того, что вечно должен был поддерживать ваш статус гения математики. Вы ему так …выносили мозг…с этими контрольными и проверочными, что он сразу брался за решение вашего варианта, подробно-подробно всё вам расписывал, а на решение собственного часто не хватало времени, так еще и вы пищали под боком, торопили, словно забыв, что только что получили отлично, благодаря ему. У меня был страшный сон, что однажды на олимпиаду по математике все же поедете вы, а не Дима. Мне казалось, что это будет для вас крах. Что на олимпиаде вы всё поймете…и будете страдать… А вы всё сильнее убеждали окружающих, что свяжете судьбу с математикой, что поступите в Матранг. Зачем? Вы, приносивший школе наивысшие из всех возможных наград по химии и биологии. Таких результатов школа не видела ни до, ни после вас. Честно, до сих пор никто не забрался на вашу высоту. А ваш высший балл до сих пор считается высшей точкой в олимпиадах по химии и биологии. Какими сказочными были ваши рефераты, как бы сказать по-современному проекты по химии и биологии, которые вы представляли на наших школьных научных конференциях. И это без мультимедиа, которого тогда еще и не существовало и какими унылыми были ваши выступления в дни математических конференций. Все знали, что большую часть из того, что вы вещаете, вам помог сделать Дима, но все молчали…почему то боялись спугнуть вашу уверенность в своих силах. Вы даже не представляете себе, каких усилий мне стоило поддерживать вашу легенду великого математика. Особенно начиная с 9 класса. Когда стало понятно, что по большому счету, если не математика, то вы- претендент на аттестат особого образца. А потом и претендент на медаль. Опять с математической оговоркой. Да просто так спросить вас было страшно. У доски ваши ответы были похожи на…ужас. Я старалась дать вам карточки, типа с индивидуальными заданиями…при этом сделать всё, что бы это Дима решил. Но настоящий ужас случился в третьей четверти одиннадцатого класса, да да перед самым выпуском. Дима неожиданно очень серьезно заболел. И тут…пришлось и тебя на олимпиаду отправлять. По всем данным, ты же был на втором месте…нет…фактически делил с Димой первое. А контрольные….ох, как мне пришлось мучиться. Сохраняя твою легенду, я давала тебе индивидуальные контрольные. С выражениями и задачами 7 класса. Но ты и там умудрялся наделать кучи ошибок. И я очень радовалась, когда Дима вышел. Все важные пропускные работы, он вам помог написать. И этот тест итоговый тоже. Мы не могли никак дать вам золотую медаль. Русский и математика – основные экзамены. У претендентов на медаль всё изучали просто под микроскопом. Особенно в тот год. По русскому у вас выходило четыре, поэтому вашу работу в район вести было не надо. А вот вашу математику….да плюс еще, если бы у комиссии возникли сомнения…а что мы могли? В контрольной реально 25 разных вариантов для каждого ученика вашего класса. Все сидят по одному, в коридоре. По периметру которого сидят учителя и наблюдают за вами…По-настоящему, у вас за эту работу была слабая три…ох, как это можно было скрыть…Исправить только таким образом, чтобы снизить отметку за грязь. Вот и все. Я Диме то сразу сказала, что у него будет и медаль и эта грамота. Он её вполне заслужил. А он в какой-то день, еще между экзаменами, до вручения аттестатов, приходил ко мне и просил, чтобы я вам отдала его грамоту. Они еще не были подписаны. В том смысле, что не вписано было туда еще имя ученика, а сами грамоты с подписью руководителя комитета по образованию уже пришли. Я говорила Диме, что он оказывает вам медвежью просто услугу, требуя эту грамоту для вас, ведь вы будете несчастным совершенно в этом математическом мире с нелюбимыми уроками. Дима говорил мне, что всё прекрасно понимает, что в данный момент для вас счастье уверенность в том, что в математике вы добились больших успехов. Но я тогда пошла на принцип, сказала, что и так все годы терпела то, что Дима тащит вас, как тепловоз. А Дима сказал, что тогда и ему эта грамота не нужна, что я могу отдать её кому угодно. Уже после выпускного…я сказала Диме, что так и не вписала никакое имя в эту грамоту, потому, что считаю Диму достойным её получить, а он опять попросил вписать туда ваши данные. Но я отказала. Но не поверите, потом, я несколько лет мучилась от этого решения. Всё думала, правильно ли я поступила. Ведь эта грамота – всего лишь бумажка. Я уже знала, что вы успешно учитесь в нашем меде, всё про ваши успехи и научные открытия. А когда мой муж попал в ваши руки, когда эта ужасная ситуация закончилась для него так успешно…я тогда поняла, что всё же была права в своей принципиальности. И мне бы хотелось думать, что в том, что вы стали таким замечательным врачом, есть и капелька моей заслуги. И вы, и Дима – настоящая гордость нашей школы. Мне приятно говорить новому поколению учеников, что и вас и Диму математике учила именно я. Вы простите, я расчувствовалась и рассказала вам такое, что не должна была вообще рассказывать. Простите. Вообще, когда я к вам сюда шла, я хотела сказать слова благодарности. А еще…еще…я долго думала, чем же я могу вас отблагодарить. Понимаю, что сейчас это для вас бесполезная бумажка, вы даже можете её выбросить…но..когда-то ваша жизнь изменилась от того, что я её вам не дала, а теперь моя жизнь изменилась тоже по этой же причине. Я подумала, что надо закрыть этот круговорот. Вот. В ней написано ваше имя. Более того, если сейчас, ну вдруг….вы все решите пойти в Матранг…эта грамота по-прежнему будет иметь достойный вес. Еще раз, спасибо вам за моего мужа. Математичка давно ушла, а Макс молча сидел в кабинете, перед ним лежал слегка выцветший от времени кусок картона, на котором значилось, что выдан он Стрелькову Максиму Евгеньевичу за выдающиеся успехи в освоении математических дисциплин, из глаз его катились слезы, а из самых дальних уголков памяти выплывали воспоминания, о которых хотелось забыть. С математикой у него всё было плохо прямо с первого класса. С первых уроков. Он никак не мог понять разницы между увеличить и уменьшить, как можно сказать, сколько будет пять плюс пять, не посчитав это на пальцах. Учительница была терпеливой, рисовала в тетради у Макса домики, в которых жили числа, и просила запомнить. А у Макса не получалось. Дома отец его регулярно избивал за такие неуспехи. Раздевал догола, укладывал на жестких кухонных стульях, заставлял мать крепко держать его за руки, сам одной ногой одной рукой захватывал его тонкие ножки, а другой со всей силой хлестал мокрым кожаным ремне по спине и ягодицам, за то, что своими отметками по математике ребенок позорит отца. Однажды до синяков и крови, он избил его прямо при Диме. Был, наверное, единственный раз, когда Дима зашел к нему в гости. Макс был очень счастлив, учительница поставила ему по математике «5- » и написала, что он – молодец! -А минус за что? –сурово спросил отец -Ну, торопился, хотел первым работу сдать, и вместо восьмерки шестерку написал. Но быстро заметил и исправил. - Твои работы должны быть идеальны, понял? – вскричал отец Максима и стал хлестать его прыгалками, везде, где только мог достать. Дима схватил Макса за руку и вывел из квартиры, - Только вот вернись домой, щенок, всего тебя исполосую, - неслось вслед. -Вообще, у меня хороший папа, он меня любит, он хочет, чтобы я хорошо знал математику, - проговорил Макс, размазывая по лицу слезы, кровь и сопли. -То есть он так только из-за математики ругается? -Да… -Значит, больше он не будет тебя ругать…. Это было во второй четверти первого класса. Но с тех пор, у Макса проблем с математикой больше не было. Дима умудрял ему подсказывать так, что вскоре Макс сам поверил в то, что он гений. Макс словно смотрел полную версию любимого кино, в которое, наконец , добавили эпизоды, которых он никогда не видел. Это как уверенность, с которой он считал до тридцати лет, что фильм «В бой идут одни старики» - веселая комедия. «Димка ни разу…ни разу не послал меня вместе с моей математикой…хотя мог бы. Ведь я у него самого отнимал время. И эти его тройки на контрошах тоже из-за меня. И, всё же, если бы у него был этот сертификат…грамота эта долбанная, то он был бы на ранг выше, и смог бы без конкурса пройти на стажировку в Лондон». «Мне приятно рассказывать новому поколению школьников, что это я учила тебя математике». «Ты –гордость школы» Но только вот по иронии судьбы, сию же минуту пойти и поговорить с другом, он не мог, важное совещание. А на следующий день семинар. Какая удача. У него был официальный повод среди недели не ехать к отцу. На следующий день, он мог приехать на работу чуть позже, поспать, но в шесть тридцать раздался звонок на мобильный. Звонила мать. - Вот, еле дождалась времени подъема, чтобы позвонить, - это мать всегда вставала так рано. Невыносимо рано для Макса. -Что случилось? – спросил Макс, заранее боясь чего-то плохого. -Ты…это приезжай к нам….и семью привози. Отец хочет всех видеть. К нему вновь в гости придет тот человек…ну я говорила тебе… -А еще говорила, что отцу будет неприятно, что я не по тому пути пошел. -Ну…Понимаешь, мы то этого не знали, но оказывается, что мы с отцом теперь живем в элитном умном доме на самом престижном этаже. Мы даже этого не осознавали. Что наша машина оснащена каким-то экофильром. Тоже самым крутым. Это всё Денис нам сказал…А потом узнал, что это всё ты нам купил. И он сказал…что наверно теперь нам смешно, что мы с таким упорством растили из тебя математика. Что зав терапией ЦРБ в твоем возрасте – это очень круто, что ты –вообще крутой врач, один из лучших в городе. Да что в городе? Даже не в области, а в стране. Что ты на симпозиуме в Москве такую уникальную операцию сделал, что до тебя никто не решался. Что даже теперь есть …операционный разрез, названный твоей фамилией. -Я же вам рассказывал про эту операцию, что меня на первом канале показывали, - сдавленно сказал Макс, - а вас волновала теорема Ферма и что серьезную попытку доказать её сделал не я. -Ну да…мы не понимали, насколько это круто, правда. Но Денис, да что Денис….все папины друзья говорят, что папа может тобой гордиться. Что стать твоим пациентом – это удача. И что самому этому Денису посчастливилось им быть…Только он не стал тебе говорить, что мог сыграть определенную роль в твоей судьбе. А нам сказал, что рад, что не сыграл. А потом, когда доставил курьер твой подарок… Оказалось, что это такая крутая вещь, что Денис вот…например даже меньший формат в очереди ждет уже шестой месяц. И Кира твоя оказывается, очень известный дизайнер. И что даже Денис не смог попасть в число её клиентов просто так, что до сих пор в списке ожидания. А Аллочка, внучка наша старшенькая, оказывается звезда местных концертных площадок. Мы с отцом даже не предполагали, насколько у нас вырос хороший сын. Ну, так что, сегодня приедешь? Когда? -Нет, - сказал Макс железным голосом. -Что нет ? Не сегодня? -Нет. Это значит в ближайшее время. У меня дела. Вот ради юбилея день освободил, а вот теперь, когда получится, не знаю. -А Кирочка и внуки? -Ты же знаешь, что Кира машину не водит, а в такси не ездит. Так что тоже не приедет. -Но, может, ты отцу позвонишь хотя бы, когда Денис у нас будет, чтобы показать, что ты заботливый сын. -Нет. Мама, я занят, ты меня очень сильно отвлекаешь, я как-нибудь сам перезвоню. Пока. «Я столько лет стремился им понравиться, быть им оцененным. Все похвалы хотел дождаться. Стать самым лучшим сыном. Квартиру эту им купил, понтовую. Хотя можно было на пару лимонов дешевле, и дом такой же функциональности, только просто обычный дом. А не это архитектурное баловство. Машина для отца, подарки. И ни разу я даже спасибо не услышал. Да меня с семьей из-за страха быть разочарованными вообще не позвали на праздник! И только услышав от совершенно чужого, но статусного человека, что я – крут, поверили. Но только теперь я для них, как обезьянка игрушечная, а я не хочу быть обезьянкой. Я ведь и правда, с самого детства хотел быть врачом, хотел изобрести мазь, которая, как в «Трех мушкетах» мгновенно залечивает все раны и синяки. Тот состав на основе детского крема, отвара трав и таблеток довольно долго спасал меня от синяков, которые раздавал мне отец. Я обожал биологию, химию, а он называл меня за это неудачником. И говорил, что я должен был выбрать хотя бы факультатив резки по дереву, а не медицинский. Как же я был счастлив на занятиях этого факультатива!!! А ведь я об этом почти забыл! Я столько лет хотел вам угодить, что почти потерял себя» -Макс, ты чего? – в комнату зашла Кира. Она еще не была одета. На ней были лишь плотные черные колготы, кружевной комбинезон – утяжка, черный лифчик. Волосы еще не были собраны в прическу, были слегка растрепаны. В таком виде она смотрелась очень воинственно. Но сейчас она достанет из шкафа очередное милое шерстяное платьице. Волосы соберет в прическу-пучок. И станет милой и пушистой. -Кира. Я тебя никогда об этом не спрашивал. Но очевидно, время пришло. -Ты меня пугаешь. Что случилось? -Кира, ты должна знать, что я тебя очень люблю, вне зависимости от того, что сейчас от тебя услышу. -Макс, я тебя тоже очень люблю, но я совсем не понимаю, о чем ты. -Кирочка, пообещай, что скажешь правду. - Я не понимаю о чем ты, но обещаю. -Кира, почему ты ТОГДА, проведя ночь с Димкой ко мне вернулась? Ты Димку не устроила? Или он тебя? Почему? Если он тебя не устроил, то почему? Про его способности куча девчонок говорила с придыханием. - Да, Макс, это сложно…я планировала рассказать тебе эту историю, когда мы будем совсем старые ,и будет неважно, что мы делали в юности. Это очень глубоко. Я столько лет просто боялась начать этот разговор. Я боялась сказать тебе тогда, ведь ты мог отказаться жениться на мне, - Кира села на кровать рядом с Максом, по её щекам текли слезы. - Я очень тебя люблю, от того, что ты расскажешь, для меня этот факт не изменится. - Не было у нас ничего. Ни тогда, ни когда-либо еще, - сказала Кира тихо, - но, тем не менее, мне до сих пор бывает стыдно смотреть Диме в глаза. И мне правда страшно, чтобы ты ни говорил, но после того, что я расскажу, я допускаю, что ты захочешь со мной развестись. Пообещай, что не перебьешь меня, не будешь задать наводящих вопросов. -Обещаю.