Безумие длиною в жизнь.

— Разве это был правильный выбор… Почему именно он? Почему именно Армин? Какой же ты всё-таки дьявол, Эрвин. Она стояла напротив того самого стула, на котором оставила его куртку. Меж пальцев сжималась тонкая сигарета. Взгляд был направлен в окно. Вечерело. Запах дыма заглушал аромат недавней уборки кабинета. Прислуга хорошо постаралась, оттерла каждый уголок просторной комнаты, как только выдалась для того возможность, ведь Эрвин не позволял убирать кабинет, он занимался этим самостоятельно. На столе стояла стопка аккуратно сложенных бумаг (обычно кончики документов слегка торчали по сторонам), посередине была развернута большая карта с маленькими пометками, с расставленными по ней металлическими кнопками и несколькими фигурками; с краю красовался небольшой чайный сервиз, из которого они с Леви пили чай по вечерам. Два удобных темно-зеленых кресла; пара стульев, на которых он оставлял верхнюю одежду (если шел снег, вешал на крючок резной вешалки возле двери, ведь вещь должна высохнуть); большой ковер перед столом, специально для посетителей, ведь ему было важно составить о себе хорошее мнение во время разговора, так что без уюта было не обойтись. И шкафы. По обе стороны от стола, приставленные плотно к стенам, забитые книгами на верхних и средних полках. Было видно, что все обложки тоже протирали, обычно на тех был легкий слой пыли (на тех, которые брали регулярно), а на некоторых этот слой достигал ширины мизинца. Это, в основном, выводило только Леви. Обычно он возмущался по типу: «Всё никак не разберешь свой свинарник в шкафу?» на что Эрвин ничего не отвечал, ведь были более важные темы для разговоров. Вместо нижних полок были ящики, несколько из них имели замочные скважины и вот туда никакой прислуге было не подобраться. Сами ключи хранились в нижнем ящике стола под горой чертежных принадлежностей. Ханджи доводилось видеть их только несколько раз, но только под конец. Она слышала звякающий звук связки, которую закидывают в ящик. Так же она видела глаза Эрвина в этот момент. Отстраненные, как будто скрывающие что-то личное. Зоэ медленно выдыхает очередное облако дыма, медленно опуская голову, рассматривая под собой пол и сигарету в руке, а далее ведет плечами. — … Хотя...мы все понимаем, что так лучше. И к чему это приведет. — Женщина скрещивает руки под грудью и выпрямляется. Новый главнокомандующий подходит к столу, облокачивается о дерево спиной. Она не сводит взгляда с куртки. — Я знала, что нам придётся простится с тобой... Но я не думала, что это будет так скоро. Указательный палец аккуратно отбил три легких удара по тлеющей сигарете. Пепел и остатки никотина полетели в одну из фарфоровых чашек. — Теперь всё в этой комнате будет о тебе напоминать. Не боишься, что подписал своему кабинету смертный приговор? — Зоэ тихо хмыкнула, уголки губ потянулись вверх. Легкая улыбка была больше досадной, нежели какой-либо еще. Она излучала сожаление. Ей не хотелось, чтобы это место как-либо преображалось, но она понимала, что это неизбежно. Через пару дней сюда перенесут ее вещи, шкафы покроются слоем ужасной пыли. Дай бог, чтобы в этих четырёх стенах не появилось лаборатории. Вероятно Леви придется объявлять Зоэ холодную войну, только бы почистить этот кабинет. — Ты ведь знаешь, что я не буду следить за чистотой. Докурив сигарету, Ханджи повернулась к столу. Взгляд пал на окно. Забавно, ведь была уже почти ночь. Она даже не думала, что способна так долго вспоминать одного человека. И все же, весь этот кабинет, эта куртка... Женщина будто почти чувствовала, что за ней находится недавно умерший товарищ. По спине вновь пронесся знакомый разряд тока, порождая мурашки. Ханджи распахнула глаз шире. Его смутное отражение будто виднелось в отражении света от подсвечников в окне. Вот Смит сидит на том самом стуле, на его плечах его куртка, целая, новая, будто ничего еще не было, будто её принесли день-два назад. Он выглядел моложе точно лет на семь. На его щеках легкий румянец, видимо, с мороза... нет, светлые волосы волной свисают на лоб. Значит, дождь. Мужчина смотрит вниз, его голова тоже наклонилась. Он что-то рассматривает. В его руках что-то есть. Но что? Широкие пальцы блондина что-то осторожно перебирают, а взгляд Эрвина был таким сосредоточенным.и теплым. От него будто исходило тепло. Ханджи почувствовала это затылком. Вдруг он медленно повернул голову в сторону окна. Их взгляды встретились. В нос вновь пробился аромат пшеницы с чернилами, что женщина невольно вздрогнула. Голубые глаза вонзились в оконное стекло, через них заглядывая Зоэ в душу. Она почти... почти видела его. Видела, как он поднимает руку. Не смогла разобрать, что в ней, но буквально через мгновение до ушей донесся тихий звук, звяканье, будто кто-то дёрнул связку с ключами. Женщина тряхнула головой. Более в отражении никого не было. — Давай, начни мне еще мерещиться, Эрвин, и я точно стану сумасшедшей. — Цыкнула шатенка раздраженно и сводя брови, но очень скоро её выражение лица вновь изменилось. — Ключи.. В течении следующих секунд Ханджи уже сидела на коленях с обратной стороны стола, всматриваясь в ящики, украшенные резьбой. Стол явно был не из дешевых. В верхнем лежали пустые бумаги для заполнения и писем. Правда скоро всё содержимое оказалось на полу. Листы разлетелись в разные стороны. Тому, кому придется прибрать их под утро явно не повезет. А возле следующего ящика слышалось нервное рычание. — Да где же... Ты же не мог перед смертью их просто выбросить. Я знаю, что ты знал это. Во втором ящике лежали перья и ручки, баночки с чернилами и пара книг, видимо тех, которые Смит читал чаще всего. Женщина медленно провела рукой по обложке и корешку одной из них. — «Титаны. Краткое пособие». Это же проходят в школе, зачем оно тебе? Подпись…- Ханджи пригляделась. На разорванном корешке черными, наполовину стертыми чернилами было написано «..... Смит…….береги ее до самого конца». В следующую минуту учебник был бережно положен на свое прежнее место. Третий ящик стал победным. Ханджи наконец-то достала ту самую связку ключей, параллельно разбросав линейки и уголь с фигурками для карт по полу. -Наконец-то... На серебристом кольце красовались пять железных ключиков, два из которых были особенно красивыми. На маленьких ручках вились железные завитушки, непонятный, но волшебный узор. Видимо, они предназначались для каких-то особых ящичков и коробочек. Глаза, точнее, глаз Главнокомандующего загорелся любопытством. В нем сверкнул озорной огонек, отразившийся в улыбке на губах женщины. — Что же ты так долго скрывал от меня, Эрвин? — Женщина подскочила с пола, в ту же минуту проследовав к ящикам на шкафах. Потребовалось пятнадцать минут, прежде чем был найден ящик, подходящий для одного из этих таинственных двух узорчатых ключей. Это был замок третий по счету с правого шкафа. Внутри оказались простые бумаги. Само разочарование любого человека любящего интриги. Слегка помятые, видимо уже старые бумаги. Зачем надо было хранить их под замком? Да еще и таким красивым? Видимо, разнообразие ключей не имело никакой смысловой нагрузки, что повело за собой еще большее разочарование женщины. Зоэ потупила взгляд. Всё не могло быть так просто. Шатенка подскочила с пола, быстрым шагом подойдя к подсвечнику на столе. — Не может же быть так просто, Эрвин…- Ханджи уже подносила бумагу к маленькому огоньку. Она ожидала, что возможно те самые бумаги были отвлекающим маневром. Что, может быть, были использованы невидимые чернила, что все проявится, стоит поднести листы к огню. Чертов стратег. И что она ожидала так увидеть?.. Почему ей вообще стали интересны чужие секреты? Что мог хранить Смит в этих ящиках и зачем ей нужно знать что в них? Из любопытства? Нет. Зоэ знала, что Эрвин достаточно доверяет ей и Леви, чтобы говорить всё не тая, предупреждать о своих планах. Им он доверял больше всего. Но сам факт того, что у человека, который всегда доверял тебе всё, если какие-то секреты на стороне, порождал ревностное желание вскрыть и достать всех скелетов из шкафа. И эти проклятые бумаги… Выглядели слишком подозрительно. — Черт! — Огонек уже прожег в жалком листе дыру, но текста так и не появилось. Ханджи нервно выругалась, оставляя бумагу догорать на подносе. — Не верю. Женщина вновь метнулась к шкафу. -Не верю, всё не может быть так просто, иначе ты бы не выделил такие ключи, правда, Эрвин? Я ведь доберусь до еще одного ящика. — Она будто вела с ним диалог…будто он все ещё сидел на том стуле… Пальцы хаотично разгребали те оставшиеся пустые листы, что были внутри, и вскоре пол вновь был усеян белым пергаментом и скомканным мусором. Вдруг, пальцы наткнулись на что-то твердое, от чего из-за резкости своих движение Зоэ даже ударилась. — Ц… Нашла! Это оказалась маленькая деревянная шкатулка, размером примерно с ладонь. Самая дешевая, ничем не примечательная. Такую легко можно купить на рынке у продавца всяких безделушек. Со стороны виднелась маленькая замочная скважина, так похожая по выполнению на один из резных ключиков в связке. На второй, что был поменьше. Впрочем, замок в ту же минуту был открыт. В шкатулке лежали письма. Очень старые, испачканные в чернилах, со следами от чая. Конверты глядели на Зоэ. Женщина замерла. Она знала, откуда они… Нет, ей показалось. — Неужели… Ханджи присела на стул напротив куртки вместе с шкатулкой. Теперь в кабинете стояла гробовая тишина. Ни шуршания, ни вздоха. Она старалась не дышать. Взгляд лишь въедается в эту шкатулочку и её содержимое. Спустя какое-то время, Ханджи Зоэ все-таки набралась смелости заново распечатать одно из потасканных писем. По прочтению нескольких строк по щеке начали скатываться горячие слезы…