Безумие длиною в жизнь.

— Эрвин! Эрвин, подожди! — Пыхтящий голос, порой срывающийся на глубокий глоток воздуха, доносился сзади. Топот ног был сравним с галопом коня по грязи, настолько упорно Зоэ пыталась догнать мальчишку. И всё же легкие её подводили. И так было всегда. Ханджи каждый раз выводило это из себя, из-за чего та неслась еще более свирепо, краснея то ли от злости, то ли от нехватки кислорода. Хотя, стоило девчонке остановиться, как сразу становилось понятно, что в ярости она была от всего вместе. Они неслись по узким улочкам Стохеса. Стена Сина отбрасывала тень на все бедные районы, будто пытаясь скрывать неугодные владения от солнечных лучей. Так что бежали они практически в темноте, тем более трущобы не отличались особой красой. Они сами по себе были темными и жуткими.Под ногами камни и грязь, в нос бьет запах помоев, сырости и гнилых овощей, которые позже скормят свиньям. Стены домов зачастую ободранные, покоцанные, видно, что старые. Какие-то вовсе заброшены. Тут живут не способные тягаться с властью люди. Инвалиды и больные, пожилые и по несправедливости бедные. У кого-то просто отобрали имущество из-за долгов и тот вынужден ютиться в тесной комнатке ещё с пятью такими же; кто-то просто пропил все деньги с жильем и теперь ночует со своей семьёй в полуразвалившемся доме; а кто-то родился и растет в этом жутком месте, мечтая о великом будущем, а пока воруя мелочь у прохожих. Выживают, как могут. Конечно, это не сравниться в подземным городом, но практически в каждом вы найдёте парочку таких районов. Даже в таком, казалось бы, красивом месте, как Стохес. Эрвину нельзя было ходить в этот район. Отец слишком боялся, что с ним что-нибудь случится. Пусть он и был человеком, который воспитывал своего ребенка более свободно, нежели другие, но правила в их семье тоже имелись. Однако, если запреты нарушались без ведома отца, ничего ведь и не происходило, не так ли? Тем более, если есть кто-то, кто живет за этой самой чертой родительского «нельзя». — Давай быстрее, Ханджи, солнце уходит! — Командным тоном закричал блондин, заставляя обратить на себя внимание прохожих, которых он умело умудрялся обегать, не врезаясь. — Мы почти на границе! Они неслись навстречу солнцу. Им двоим хотелось пересечь ту черту, где заканчивается тьма, и начинается свет. Та черта, которая делит этот город на хороший и плохой, которая прерывается на границе с рынком и площадью. — Да бегу-уу-у я-я-я!!! — Практически отчаянный девичий вопль доносится за спиной. — Ты слишком быстрый! Глаза Смита горели голубым пламенем, на губах красовалась легкая улыбка. Он предвкушал то мгновение, когда тень выпустит его из своих оков, проходясь по голове и пропадая на самых кончиках волос. И только тогда можно почувствовать то лёгкое тепло на макушке и щуриться от яркого солнца. Сзади вдруг послышался тупой звук и всплеск, как будто упало или упал что-то, или кто-то средних размеров. Эрвин повернул голову, всё продолжая бежать вперед, уже думая закричать «Ну что там», как вдруг резко затормозил и даже задел плечом прохожего офицера. — Извините! Свой изначальный маршрут его заставила поменять упавшая в грязь Зоэ. Девочка все еще лежала на земле и камнях, когда Смит подбежал к ней. Только потом блондин заметил ее красное теперь не только от злости и нехватки кислорода, но и от смущения и стыда, лицо. И без того нечистые волосы теперь были вовсе заляпаны грязью, как и вся одежда на спине. Девчонка не двигалась, но ворчала под нос что-то неразборчивое. А потом разъяренные карие глазки резко посмотрели на Эрвина. — Я говорила тебе подождать? Это же ты, Эрвин-дурак? — Ах да, очки при падении слетели с детской переносицы, так что ворчащее, грязное существо практически ничего не видело. Однако оно всё еще лежало в грязи. — Да, я. И я не дурак, Ханджи! — Брови сдвинулись к переносице, но после мальчик подал подруге руку помощи. — Вставай, ты испачкалась. Нигде не ушиблась? — Моя голова не перестанет болеть от того что ты ее спросил. — Зоэ нащупала чужую руку и поднявшись на ноги, начала ощупывать уже свою голову, в поисках очков на ней. — Мои очки! Они слетели! — Вот они. — Смит бережно вытирал стеклышки заветного предмета, который достал из грязи, о свою рубашку. — Сейчас отдам… И ты собираешься в кадеты со своим зрением? Да первое столкновение и будешь как приманка для титанов без своих очков. После такого замечания очки были со злостью вырваны из чужой руки. В ту же секунду они вернулись на свое законное место, и теперь уже зрячие карие бусинки уставились на Смита. — Не буду. И тебя слушать не буду. У меня нет другого выбора. — В маленьком лице можно было разглядеть серьезность взрослого человека. В Зоэ так редко проскальзывала эта черта, что каждый раз это было особенно ужасающе. Она не сводила с мальчишки взгляд пару секунд, давая понять, что Эрвин опять завел больную тему, которая Зоэ порядком надоела. Эрвин виновато покосил взгляд. — А… извини. Следом Ханджи отвернулась и побежала к площади, куда они и планировали, оставляя Эрвина позади. Блондин только усмехнулся, проследовав за ней. Разговоры о кадетском корпусе преследовали эту парочку уже на протяжении долгого времени. Эрвин был старше Зоэ на три года и уже этой осенью уходил на обучение. Мальчишка, как и многие другие, руководствовался своими мечтами о лучшей жизни. Правда представления этой самой «лучшей жизни» с общепринятым очень разнилось. Смит уже знал, что его судьба - разведкорпус. Такое же чувство предвкушения свободы и полета, как в беге за солнечной границей, преследовало его и в думах о просторах, что находились за пределами стен. Он не хотел сидеть сложа руки, к миру у него были свои вопросы. А благодаря догадкам отца, эти вопросы увеличивались в геометрической прогрессии чуть ли не с каждым днём. Там, в стенах столицы и там, за высокими каменными стражами общего покоя, кто-то что-то скрывает. И он доберется до истины. Он обещал это самому себе и отцу. И начать хотелось издалека. Они так и не погуляли на площади. Как выяснилось по пути, Зоэ не только чуть не разбила очки, но и ушибла ногу, так что с бега ребята перешли на шаг, а добравшись до точки назначения небо уже наводнили облака. Та четкая граница между тенью и солнцем размылась. Кажется, назревал дождь. Вместо этого Эрвин и Ханджи добрели до дома Смита. Маленькое здание стояло чуть дальше площади, недалеко от школы, где работал сам мистер Смит. Занятий сегодня не было, так что и отец Эрвина находился в своем кабинете.  — Пап, я дома. Со мной Ханджи. — Проинформировал Эврин, затягивая приятельницу, усердно не хотевшую переступать порог, внутрь дома. Зоэ уж точно не вязалась с тем пространством, в котором сейчас находилась. Грязные волосы патлами свисали на округлое девичье лицо, такое же чумазое, как и все остальное одеяние маленькой дурочки. Всё это больше было похоже на то, как в дом приносят грязного щенка с улицы, только этим щенком, в конкретном случае, была Ханджи. Что ей, кстати, очень не нравилось. Вокруг всё такое чистое и убранное, всё, кроме нее. Через минуту из кабинета выглянула блондинистая голова, похожая на Эрвина, но выглядевшая на тридцать лет старше. Мистер Смит осмотрел Ханджи с ног до головы, явно не ожидая увидеть вместо девочки чумазое растрепанное существо. Он молчал где-то с минуту, прежде чем подал первое слово. — Здравствуй, Ханджи. — Его взгляд, уже с легкой строгостью, прошелся по сыну. — Как я понимаю, вы пришли отмываться? Мужчина сразу понял, где они гуляли. Такие грязные дороги бывают только в поселениях за городом или же в трущобах. Так как первый вариант маловероятен, вывод очевиден. Да и дождя, чтобы на улице такие лужи, давно не было. Такое может быть только в отдаленных районах. — Я объясню, пап… — Не нужно. Надеюсь, на то были причины. А теперь проводи свою знакомую к бочке с водой. Нужно отмыть пятна. И волосы. — Спасибо, мистер Смит. — Пробубнила Зоэ, все еще недовольная таким раскладом событий, однако послушно проследовала за Эрвином. Тем же вечером. — Осенью будет набор в кадеты. — Да. Всё-таки ты точно решил пойти? — Не хочу сидеть сложа руки. — Эрвин склонил голову, потупив взгляд в свою тарелку. — Я хочу знать правду и люди… -Эрвин.- Грозный взгляд мистера Смита покосился на сына, следом на их сегодняшнюю гостью. Тон голоса явно давал понять, что мальчишка болтает лишнее. — Извини... Я хотел сказать, что это отличный шанс выбраться за стену и открыть что-то новое для человечества. — Разведкорпус? — Да. — А я тоже пойду в кадеты! — Заветный кусок хлеба был проглочен и с дальней стороны стола послышался звонкий голос. Ханджи никогда не отличалась особыми манерами, а потому перебивать было ее обычное дело. — Ханджи, сначала смени очки. Или перестань обо всё спотыкаться. — Пренебрежительно отчеканил блондин, отламывая кусочек картошки. — Ты опять? Да ты хоть знаешь… — Знаю, что если ты пойдешь в кадеты, то стоит тебе зацепиться за дерево и потерять очки, как ты станешь наживкой для титанов? Лицо Зоэ приобрело красный оттенок, а щеки, кажется, надувались все больше с каждым словом Смита. — Скажи ещё, что тебе стукнуло в голову тоже поступить в разведкорпус. — А что если так?! — Я не хочу, чтобы ты рисковала собой, Ханджи. Ты прекрасна в биологии, из тебя вышел бы отличный врач. И вообще… — голубые бусинки с каким-то грубым трепетом врезались в чужие глаза. — Сиди здесь. За стенами. Так будет лучше. Для всех. — Эрвин. Хватит ссориться и спорить. — Мистер Смит перевел взгляд на окно. — Кажется, скоро начнется гроза. Или что похуже. Ханджи, твои родители ждут тебя дома? — У меня только тетка. — Процедила Зоэ сквозь зубы, обиженно поглядывая на Смита младшего. Мужчина приветливо приподнял уголки губ. — Что ж, думаю, она уже заждалась. На улице темнеет. Не хорошо ходить вечером одной. Так они и распрощались. Только потом наступило осознание, что расстались они надолго. Судьба делает неожиданный поворот именно тогда, когда этого не ждешь или сильно не хочешь, чтобы это произошло. Очередной закон подлости. А может, это и к лучшему? Однако, сейчас сей поворот казался целительной пилюлей, способной вылечить детскую обиду друг на друга. Юные всегда принимают все близко к сердцу, даже такие упертые. Но и забывают об этом тоже быстро. Тем же вечером Зоэ объявили о срочном переезде в Джинай. «Эрвину Смиту от Ханджи Зоэ. Во-первых, ты не смеешь говорить, что я не смогу чего-либо, Эрвин-дурак. А во-вторых я тебе это докажу. Обязательно докажу, вот увидишь. Я поступлю в кадетский корпус и стану лучше всех, а потом буду с ухмылкой глядеть, как ты будешь занимать должность ниже моей. *Каракули* *Странный рисунок* А да, я уезжаю в Джинай. Тетка вновь тащит меня с собой за стену Роза. Как она меня достала, ненавижу. Уверена, что как только мы там окажемся, она облюбует первый попавшийся кабак. * Неумелый портрет злой тетки* Решила оставить тебе что-нибудь на память. Ну. Обо мне. Поэтому прикладываю сюда сушеного жука. Как тот, которого мы рассматривали на холме, но больше. P.S: Береги себя. “