Амортенция с запахом полыни.

Утро выдалось морозным, пасмурным, но удивительно тихим. Крупные белые хлопья, медленно падали, устилая землю снежным покрывалом. Гарри открыл глаза, привстал на локтях потянувшись за очками. Голова болела от ночных кошмаров, а свежий порез неприятно саднил. Бросив взгляд на часы и осознав, что на завтрак он уже опоздал, Гарри поплёлся в душ. Горячая вода успокаивала, одновременно помогая взбодриться и немного прийти в себя. Сегодня совмещённые зелья. Гермиона, конечно сделала, всё, то непомерное количество домашнего задания, которое задал Снейп. У неё, каким-то, образом получилось даже Рона, запрячь за уроки. Ну, а у самого Гарри просто не было на это сил. Ни моральных, ни физических. В большом зале было непривычно тихо, урок уже начался и отставшие ученики торопились на занятия. Гарри сел на скамейку и налил себе кофе. Обхватив кружку двумя руками он прикрыл глаза, согревая вечно мёрзнущие пальцы. В последние несколько недель, холод стал его постоянным спутником. Шерстяные свитера и носки не спасали, а постоянно сидеть в гостиной возле камина просто не было возможности. Вероятно, холод был одним из последствий нападения дементоров. Гарри вздрогнул; воспоминания всё ещё были через чур яркими и нахлынувшую панику не сразу удалось унять. Из размышлений его выдернул холодный низкий голос: —Мистер Поттер, что вы здесь делаете? —Ем, сэр, — вздрогнув от неожиданности нашёлся Гарри. — Я спрашиваю почему, вы, не на занятиях?! Или вам голова нужна только для приёма пищи? — угрожающе прошипел Снейп. —Как только я доем, то сразу же пойду, профессор. —Немедленно отправляйтесь в класс! И что бы я больше не видел вас здесь в неурочное время! Вам всё ясно, Поттер? —Да, сэр. Снейп резко развернулся и быстрым шагом вышел из большого зала. —А что, вы, здесь делаете в неурочное время, профессор Снейп? — зло пробормотал Гарри. Вопреки угрозам, на занятия он так и не явился. Ближе к вечеру, когда в Гриффиндорской гостиной становилось невыносимо много людей, Гарри брал карту мародёров, мантию невидимку, поднимался на Астрономическую башню и по долгу сидел там, глядя на звёзды. На короткое время это помогало, мерцание огоньков дарило давно забытое чувство покоя, но стоит начать спускаться по лестнице, как что-то тяжёлое ложиться на плечи, усталость мёртвым грузом впечатывает в землю, заставляя сделать глубокий вдох что-бы не задохнуться. Уже за полночь, возвращаясь в комнату, Гарри старался не замечать обеспокоенные взгляды друзей и молча пройдя к себе, плотно задёрнул полог над кроватью. Лёжа на спине, он бессмысленно пялился в потолок, засыпая лишь под утро, уставший от собственных мыслей.

***

—Гарри, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Гермиона. Не глядя на подругу, Гарри, рассеянно кивнул, попутно натягивая форму для квиддича. —Гарри! Ты вообще меня слушаешь? —Да, Герм! Мне пора, скоро матч начнётся… Гарри схватил метлу и вышел из гостиной. «Так нельзя, Гермиона моя подруга и она не заслуживает такого отношения. — с сожалением вздохнул он. Чёрт!» —Малфой! Смотри куда идёшь!!! —Не тебе мне указывать, Поттер! —Заткнись! —Ай как некрасиво, Поттер! Ругаешься прямо как магл. А, точно! Ты же как раз на половину магл! — с издёвкой сказал Драко. —Закрой свой поганый рот, хорёк! —Ууу, какие мы злые. Удачно проиграть, Поттер, — с довольным видом Малфой удалился в сторону поля. Гарри с силой пнул ближайший камень и ускорил шаг. Резко оттолкнувшись от земли и набирая скорость, так чтобы ветер свистел в ушах, Гарри поднимался в небо. И только когда трибуны остались далеко внизу, он остановился. Над стадионом сгущались грозовые облака — не лучшая погода для полётов. Но где наша не пропадала? Наша пропадала везде. Где-то, на периферии, мелькнула золотая вспышка, Гарри не раздумывая метнулся в её сторону, огибая встречных игроков. За ним сразу увязался Малфой стремительно нагоняя. Ни один из них не успел заметить молнию. «Давно пора запретить матчи в такую погоду» — успел подумать Гарри.

***

Запах формалина и антисептика. Ослепляюще белые… всё! Тишина, нарушаемая лишь вибрацией диагностических чар. И приглушённый свет, почти не проходящий через плотно закрытую ширму. Открывать глаза не хотелось, от слова совсем. Всё тело, как-будто, разрывало изнутри от нестерпимой боли. Болело даже то, что априори болеть не может. Гарри с трудом приподнял руку и, расфокусированным взглядом, увидел множество почти черных вен, выпирающих из-под полупрозрачной кожи. Полный абзац! Страшно представить, что у него теперь с лицом и остальным телом. Чёртова молния, чёртов Малфой, чёртовы безответственные преподаватели! Гарри со стоном откинулся на подушки. —О, Гарри, ты уже очнулся! Бедный мальчик! Как ты себя чувствуешь? — запричитала мадам Помфри. —Могло быть и лучше. —Сейчас, сейчас! Вот, выпей! Это восстанавливающее и кроветворное. Ох, несчастный ребёнок! — суетилась старушка доставая разноцветные склянки с полок. —Мадам Помфри, а это как-нибудь убирается? — Гарри помахал левой рукой. —Не факт что полностью, но большая часть сойдёт через неделю, две. —Хорошо, спасибо. —Не за что, Гарри. Не забудь выпить зелья! И лучше поспи. —Конечно, мадам, — Гарри через силу улыбнулся. Медсестра скрылась в дверном проёме, оставив Гарри в одиночестве. Он залпом опустошил оба флакона и на удивление быстро заснул.

***

Новое пробуждение оказалось куда менее болезнным, боль почти прошла, а дискомфорт доставляли лишь затёкшие после сна конечности. Выудив руки из-под одеяла, Гарри с удивлением заметил, что чёрные полосы заметно побледнели, но кожа по прежнему имела нездоровый оттенок. «Интересно, сколько же я спал? Мадам Помфри, кажется, говорила минимум о неделе. Не могло оно всё, так улучшиться за пару дней.» Его мысли прервал стук в дверь. В палату вошёл Дамблдор, как всегда лучезарно улыбаясь. —Гарри! — как будто удивившись воскликнул профессор. — Рад тебя видеть. Как себя чувствуешь? —Уже лучше. Спасибо, сэр. —Твои друзья очень рвались тебя увидеть, Гарри, но для начала мне нужно удостовериться, что ты идёшь на поправку. Ведь лучше знать наверняка, правда? Тебя осмотрит лечащий врач из Св. Мунго. —Конечно, профессор. Дамблдор взмахнул палочкой чтобы вызвать патронус. —Келли, прошу, зайди минут через двадцать, провести заключительную диагностику. Серебряный феникс стремительно вылетел в открытое окно. «Феникс…» — Для того чтобы осознать происходящее потребовалось несколько секунд. Из лёгких разом исчез весь воздух, как будто кто-то с силой ударил под дых. Слово набатом звучало в голове, но смысл ускользал. Этого не может быть! Это не мог быть он! Просто какая-то ошибка! Глупая, смешная ошибка! Нарастающую истерику, прервал её инициатор: —Гарри? Гарри, с тобой всё в порядке? —Да… Да, сэр, просто задумался. —Ты, можешь сходить в душ пока не пришёл доктор. Чистая одежда и полотенце лежат в шкафу на верхней полке. —Хрошо, спасибо, профессор Дамблдор. Гарри на ватных ногах поплелся в ванную. Включив воду, он медленно осел на пол, зарывшись руками в волосы. Перебрав в голове всю информацию о патронусах, которую помнил с уроков ЗОТи, понял, что у двух живых людей просто не может быть одинакового патронуса. Но зачем? Зачем Дамблдору понадобилось его убивать, да ещё и таким способом? Бессмыслица. Если бы не магловская полиция, спугнувшая дементоров ярким светом, то он бы умер! Простая магловская полиция. Не отряд авроров, не члены Ордена Феникса, даже не Уизли на летающем автомобиле, а самые обычные маглы… Неужели, он и правда больше никому не нужен настолько, что от него решили просто избавиться?

На улице бушевала гроза, порывами шквального ветра разбиваясь о величественно спокойные стены замка. Казалось, Хогвартс существует уже так давно, что его ни чем не удивишь. Он видел сотни мальчишек курящих магловские сигареты, сидя на подоконниках. Тысячи наивных подростков, каждый со своей ужасной проблемой, мечтающих о смерти. И сотни тысяч судеб, каждая из которых брала в руки лезвие желая нанести очередную рану, которая потом ещё долго будет напоминать о себе поблекшим шрамом. Но одного эти стены ещё не видели. Никогда не было и потом никогда не будет здесь Гарри Поттера. И лишь этот фактор придавал настоящее значение и смысл всем его действиям, а остальное не важно. С момента выписки прошло уже больше двух недель, внешне Гарри остался таким каким и был, но внутри что-то ощутимо изменилось. Как будто все возможные чувства разом исчезли, иногда, безразличие сменялось приступами паники, истерик или гнева, но после всплеска становилось ещё хуже. В какой-то момент, Гарри поймал себя на мысли, что абсолютно всё для него перестало иметь значение. Непрекращающиеся ссоры с друзьями, катившаяся кубарем вниз успеваемость, косые взгляды учителей, уже идущие внахлёст шрамы и красные от слёз и недосыпа глаза. Не спасали даже магловские наркотики, хотя казалось бы, что ещё можно придумать? Настоящий ужас начался когда появилась первая галлюцинация…

Гремела музыка, басы отдавались гулом где-то в горле, цветное освещение мельтешило перед глазами так, что всё расплывалось и пульсировало в такт музыке. Со стаканом чего-то алкогольного в руках Гарри прислонился спиной к стене клубного туалета. Нашарив зажигалку, он поджёг сигарету и судорожно затянулся, но воздействие никотина только усилило чувство паники. Сделав глоток, Гарри поднял мутный взгляд на дверь туалета. Там кто-то стоял. Полностью чёрный, похожий на тень, он неотрывно смотрел на Поттера. Через секунду существо отказалось в плотную к нему. Гарри отшатнулся выронив стакан. Плотная чёрная тень стала медленно расплываться и терять человеческие очертания, постепенно заполняя собой всю комнату. Пол покачнулся и Гарри потеряв равновесие всем весом врезался в дверь одной из кабинок. Пластиковая конструкция не выдержала и с грохотом проломилась. В голове гудело, руки и ноги налились свинцом не давая пошевелиться. Ничего не видно, но паника и ужас мешали здраво мыслить. Абсолютная тишина. Как-будто чёрная пелена поглотила все звуки, не слышно даже собственного голоса, а то, что Гарри кричал было понятно по боли в сорванных связках. В голову пришла странная мысль о том, что животный ужас был первой настоящей эмоцией за последние недели. Мысль была и правда некстати, Поттер отключился.

***

—Гарри! Гарри! Да постой же! Поговори с нами!!! —Да, Гарри, Гермиона права! Мы друзья и ты должен рассказать нам. —Ребят, давайте не сейчас, пожалуйста. —Почему? Мы беспокоимся! —ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! —Гарри… —Что Герм?! Что вы хотите услышать? Я не буду вам ничего объяснять! Хватит!!! Рон и Гермиона с испугом смотрели на него. Гарри отступил назад и кажется через чур резко развернулся, стиснув зубы чтобы не сказать ещё чего-нибудь лишнего, вышел из гостиной. Уже правда всё равно, лишь бы прожить ещё один день в тишине, что бы никто не трогал, не разговаривал с ним. Ветер в волосах и в голове пусто, смотря на громады деревьев Гарри шёл вдоль запретного леса к озеру. Водная гладь черным зеркалом отражала лунный свет. Здесь не так давно чуть ни погиб Сириус. Гарри улыбнулся, горько и отчаянно, предаваясь болезненным воспоминаниям. Однажды всё закончится, по крайней мере он на это надеялся.

***

В кабинете прорицания как всегда царил бардовый полумрак, запах индийских благовоний дарил лёгкое головокружение, а профессор бормотала что то себе поднос и растягивала слова, изредка обращаясь к классу. Гарри сел на самый дальний пуф и облокотился руками на низкий столик, совершенно не намереваясь слушать уставился в пустоту. Случайные мысли лениво протекали где-то на задворках сознания. Хочется заснуть прямо здесь и в принципе, ничего не мешает ему это сделать. Только странное, иррациональное чувство тревоги не даёт окончательно расслабиться. Окинув взглядом кабинет и не заметив ничего необычного, Гарри перевёл взгляд на профессора Треллони. (Тем временем тревога переросла в панику.) Приглядевшись, он увидел непонятный чёрный сгусток возле глаз профессора, который постепенно начал расти, заполняя собой глазницы и расползаясь по всему лицу. Гарри затрясло от ужаса. «Только не сейчас!!! Пожалуйста, только не сейчас!!!» — мысли мелькали одна за другой, со страшной скоростью. Но видение никуда не исчезло, чёрная масса продолжала расти облепляя всё вокруг, медленно подползая к нему. Другие кажется, ничего не замечали, продолжая слушать лекцию, а Гарри не мог расслышать ни слова из-за нарастающего шума в ушах. Сердце колотилось о рёбра, будто стараясь их проломить. Хотелось зажать себе рот руками лишь бы не издать ни звука, но предательские всхлипы вырывались против воли. Густая, похожая на дёготь тварь протягивала свои щупальца почти касаясь обуви, а невнятное бульканье постепенно начинало походить на человеческую речь: — Га-а-рри, мальчик, мой, — заискивающе прошипело существо. —Тебе нечего бояться. Мерзкий, слащавый, исковерканный тварью, но по прежнему до боли знакомый голос. Он часто являлся в кошмарах, как символ предательства. Гарри широко распахнул глаза, не смотря на это, по щекам ручьями текли слёзы. Руки судорожно цеплялись за волосы, вырывая с корнем. Было страшно. Но ещё страшнее было выдать своё состояние, он понимал, что своим поведением убьёт себя. Только разве это важно? Когда перед внутренним взором сразу предстает миссис Уизли с её сочувственно-фальшивой улыбкой и директор, убеждающий, что всё пройдёт. Нет. Гарри ни за что не позволит им так на себя смотреть, уж лучше сойти с ума в одиночестве. Вскоре видение пропало, тело потихоньку обмякло, пальцы только что до боли цепляющиеся за волосы разжались, в глазах потемнело и Гарри провалился в темноту.