In the New Beginning

                    Возвращаясь в запустелый дом в Паучьем тупике на рождественские каникулы, Северус Снейп пребывал в отвратительнейшем настроении. Зельевар никогда не стремился к преподаванию — толпа студентов-балбесов никогда не оценит такую тонкую науку как зельеварение, и к попыткам донести хоть что-то до их пустых голов относился, как к порочащему его любимое дело действию. Насколько проще было бы преподавать Защиту от Тёмных Искусств, но с директором не поспоришь. «Северус, найти талантливого зельевара так сложно…» Этим, с позволения сказать, детям и посредственного хватит…       Северус, подавляя рвущееся ругательство, толкнул дверь старого дома и в недоумении застыл на пороге, только осознав, что что-то изменилось. По меньшей мере, в доме было тепло, чего он никак не ожидал, настраиваясь на долгую растопку камина.       В ту же секунду, как за спиной хозяина дома захлопнулась входная дверь, перед ним материализовался домовой эльф.       — Данки рад приветствовать хозяина Северуса! — пропищал домовик, отвешивая поклон. Мимоходом зельевар отметил ещё двух эльфов, снующих по комнатам.       — Данки, — снова напустив на себя строгий вид, начал Снейп. — Будь любезен, объясни, что в моём доме делают домовики?       — Директор Дамблдор поручил мне, Тилли и Вилли навести здесь порядок и присматривать за маленькими господами! — эльф вдруг горестно потянул себя за уши. — Данки не может отучить мастера Дина делать уборку самостоятельно!..       Больше Северус не слушал, ураганом пронесясь мимо домовика в гостиную, где стал свидетелем невиданного им ранее зрелища: эльф упрашивал мальчишку четырёх-пяти лет, самого ростом с этого эльфа, отдать ему метлу, которой ребёнок сосредоточенно загонял соринки в совок, сердито поглядывая на домовика и крепко сжимая древко в руках.       Увидев зельевара с особым выражением лица «сотру в порошок любого, только попробуйте путаться под ногами», натренированным на учениках, мальчик выронил метлу, тут же подхваченную эльфом. Северус, заметя реакцию ребёнка, вздохнул и постарался успокоиться. Ещё не хватало перепугать мальчишку до истерики…       Камин полыхнул зелёным, являя всем присутствующим АльбусаДамблдора в сиреневой мантии.       — О, Северус, ты уже дома! — пожалуй, преувеличенно жизнерадостно воскликнул пожилой маг. Снейп скривился.       — Объясните, — коротко выплюнул он, указывая на ребёнка, пристальным взглядом изучающего летучемышиную мантию профессора.       — Ах, дети…       — Ещё и во множественном числе?! — снова начиная терять контроль над собой, поднял бровь зельевар.       — Нет-нет, мальчик мой, их только двое.       — Замечательно… — устало плюхнулся в кресло Северус, с силой проводя ладонью по лицу. — И что же эти двое делают в моём доме?       — Я намерен поручить тебе позаботиться о малышах, мой мальчик, — без тени шутки в голосе ответил директор, поглаживая бороду.       — А моё мнение вас не интересует?       — Так же, как и моё не волновало то существо, которое передало их мне.       — Существо? — непонимающе переспросил Снейп, поднимая глаза на Альбуса. Тот вздохнул и опустился в кресло у камина.       — Утро первого декабря тысяча девятьсот восемьдесят третьего года ознаменовалось визитом в мой кабинет архангела Гавриила.       — Архангела? — неверяще уточнил Северус.       — Именно так. Я… я побоялся расспрашивать его, поэтому знаю лишь то, что он спас от чего-то этих детей. Мимоходом, сдаётся мне, спасение малышей не было основной его целью, однако… Гавриил сказал, что будет приглядывать за ними. А навлечь на себя гнев архангела я не хочу.       — Так что же вы сами не позаботитесь о них? — не выдержал зельевар.       — У меня столько обязанностей, Северус, — зачастил директор. — Школа, студенты, где уж мне успеть присмотреть за двумя малышами, постоянно нуждающимися во внимании…       — А я, по-вашему, смогу это внимание им уделить?!. Заваленный эссе безмозглых учеников? Весь день проводящий на уроках, а вечером принимающий отработки?       — Ну, предположим, отработок можно назначать и поменьше… — заметил Дамблдор, погладив бороду.       — А что тогда дисциплинирует этих идиотов?       — Северус, ты же знаешь, как это бывает, — примиряюще проговорил директор. — В конце концов, ты и сам совсем недавно закончил школу, тебе всего двадцать три…       — Они тупеют с каждым годом, — буркнул Снейп.       — Мне больше некого попросить, Северус, — казалось, Альбус заглядывал прямо в душу зельевару.       — Ладно, — сдался молодой преподаватель. — Расскажите хоть, кто они… и как случайно не разозлить архангела.       — Вот спасибо! — радостно всплеснул руками Дамблдор. — Их зовут Дин и Сэм Винчестеры, насколько я понял, не ощутив искр волшебства, они магглы. А по поводу архангела… этим детям нужно просто жить. Насколько это возможно, в безопасности. Ну, я пойду, — засобирался директор, отступая к камину. — Удачи!       Северус секунду прожигал ненавидящим взглядом стенку камина. В отличие от Альбуса, он никакого воодушевления не испытывал. В планах зельевара на эти праздники было напиться, повспоминать Лили, а потом снова напиться. И так по кругу.       А Дин в этот момент жалел, что не потратил однажды время, чтобы прочитать «Гарри Поттера», и мысленно изощрённо материл Гавриила, который так здорово «пошутил».       Он ощущал себя очень странно. Как и обещал архангел несколько недель назад, Дину не казалось, что он застрял в детском теле, но его память причудливо раздваивалась в определённый момент времени. Он отлично помнил последующие тридцать лет своей жизни в том мире, но при этом чётко осознавал, что проживает новую. Как ребёнок. Это немного пугало, но за три недели он успел свыкнуться с новым-старым положением. Почему-то мысль прожить нормальное детство, раз уж представилась такая возможность, выглядела крайне притягательной…       — Ты, я полагаю, Дин? — вернул его в реальность голос молодого мужчины.       Северус с неким интересом смотрел на задумчивое личико ребёнка, о чём-то сосредоточенно размышлявшего. Зельевар не ожидал ни капли сознательности от такого маленького мальчика, однако пока тот не давал повода считать себя совершенно обычным для своего возраста. И то, что архангел поручил двух маленьких магглов волшебникам, его зацепило…       Мальчик кивнул, поворачиваясь всем корпусом к взрослому и поднимая на него взгляд.       Северус задохнулся, забыв вопросы, которые хотел задать. У малыша были пронзительно-зелёные глаза, какие прежде он видел лишь у одного человека…       — Ну, Альбус… — выдохнул зельевар, сжимая пальцами переносицу и на секунду зажмуриваясь. — Ну, попадитесь вы мне… — он открыл глаза, сталкиваясь с непониманием на детском лице.       Ребёнок не виноват в его ассоциациях, убеждал себя мужчина. Подумаешь, мало ли на свете зеленоглазых… Ладно, мало. Но это всё равно не повод отождествлять их.       Все связные мысли разбежались, как тараканы, и Северус, потирая виски, заговорил, подбирая слова по одному:       — Послушай меня внимательно. Чтобы мы не мешали друг другу жить спокойно, тебе следует выполнять несколько простых условий: не шуметь, держаться подальше от лаборатории, не трогать вещи, предназначение которых тебе неизвестно. Если что-то понадобится по мелочи, обращайся к домовикам, как я понял, ты уже хорошо с ними знаком. Если что-то заболит или ещё что-то серьёзное — с этим сразу ко мне. Тебе ясно?       — Ясно, — снова кивнул мальчик.       — Давно ты здесь?       — Со второго декабря.       Зельевар недоумённо сморгнул.       — И всё это время ты провёл в обществе троих домовых эльфов?       — Со мной был Сэм, — невозмутимо ответил Дин. — И директор заходил раз в пару дней.       Северус на мгновение лишился дара речи. Двое маленьких детей почти месяц были одни в пустом доме в компании одних только домовиков!..       — И как ты проводил это время? — внутренне опасаясь ответа, поинтересовался Снейп.       — Убирался, — воодушевлённо взмахнул руками мальчик. — А вы знали, как тут было пыльно? Правда, эльфы всё время повторяли, что я делаю их работу. Но им же тяжело столько работать, разве нет?       Северус изумлённо воззрился на ребёнка и, не выдержав, коротко рассмеялся:       — Им не тяжело, Дин. Домовику достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы стало чисто. Ты не знал? — спросил он прежде, чем вспомнил слова директора. — Ах да, маггл… Что ещё ты делал?       — Присматривал за Сэмми, — серьёзно ответил малыш. — Он пугается эльфов, поэтому кормил его я. И спать укладывал тоже.       — Так, а чего ещё боится Сэм? — решил выяснить на будущее зельевар.       — Клоунов.       — Приму к сведению. А ты сам?       — Летать, — коротко сказал ребёнок, на секунду отвернувшись.       — Понятно. С этими страхами здесь вы не столкнётесь, так что все мы можем быть спокойны, — говорил Северус, когда заметил, что мальчик с неприкрытым интересом разглядывает палочку, которую мужчина крутил в руках.       Решив, что хуже не будет, маг протянул артефакт ребёнку.       — Хочешь подержать?       Дин аккуратно взял палочку кончиками пальцев и повертел перед глазами.       — Как её использовать?       Интересная постановка вопроса, подумал Снейп, чуть прищурившись. Он бы ещё спросил, какими преимуществами в бою она обладает. Более того, никакого праздного любопытства в глазах ребёнка не читалось — изучающий взгляд, зельевар не раз такой видел. Обычный малыш этого возраста схватился бы как придётся и недоумевал, что с этой таинственной штукой делать, особенно маггл, а этот говорит так, словно убеждён, что в его руках оружие. И возникает следующий вопрос: откуда он в принципе знаком с оружием?       — А что ты об этом думаешь? — осторожно поинтересовался Северус, решив прощупать почву.       Дин сосредоточенно осмотрел палочку, легко касаясь пальчиками тёплого дерева, задерживаясь на царапинах, и уверенно обхватил рукоятку правой ладошкой.       — Держать за рукоять, — негромко проговорил он больше для себя, нежели для мага. — Кончик… опаснее?       — Опаснее, — согласился зельевар. — Ты видел оружие?       — Разное, — кивнул Дин, не отрывая глаз от артефакта. — Много.       — И держал его в руках неоднократно, я прав? — дождавшись повторного кивка, Снейп спросил:       — Кто давал его тебе?       Мальчик вдруг крепче сжал палочку и поднял на мужчину потяжелевший взгляд.       — Отец. Он… охотник.       Северуса так и подмывало спросить, где этот человек, которому хватило дурости вручить малышу столь опасные предметы, что он запросто отличает оружие от безобидных вещей. И что произошло с этими детьми, если один из архангелов лично позаботился об обеспечении этим мальчикам другой жизни. Зельевар подозревал, что отец Дина был охотником не в привычном смысле слова, но чувствовал, что ребёнок, столь остро отреагировавший на переход на личную тему, не расскажет ему свою историю.       — Я не буду расспрашивать тебя. Расскажешь сам, если захочешь.       Дин посмотрел на него уже смягчённо, и Северус понял, что угадал верно.       — Взмахни палочкой, — попросил он, подумав, что не мешало бы удостовериться. Мальчик послушно махнул рукой. Артефакт не реагировал.       «Значит, всё-таки маггл,» — мысленно кивнул Снейп, стараясь отогнать мысль о том, что движение ребёнка больше напоминало удар ножом.       — Можешь дать мне хотя бы общие сведения о вас с братом?       Дин секунду поразмыслил.       — Дин Винчестер. Родился двадцать четвёртого января тысяча девятьсот семьдесят девятого года. А Сэмми — второго мая восемьдесят третьего, — он помолчал, не зная, что добавить. — Мама погибла, а папа… отдал нас Гавриилу, чтобы обезопасить.       Северус заставил себя проглотить напрашивающиеся вопросы и принял лаконичный ответ. Пока. Он узнает всё потом, когда ребёнок к нему привыкнет, а до тех пор будет приглядывать за неожиданно свалившимися буквально с неба подопечными.              Последующие несколько дней выдались беспокойными. Северус обустроил детские, которые почему-то больше напоминали библиотеки в миниатюре, выяснил, что у детей вообще не было никаких вещей — то немногое, что имелось, при ближайшем рассмотрении оказалось трансфигурированными директором безделушками. Похоже, хитрый Альбус решил отвлечь зельевара от мрачных мыслей, преследующих его в одиночестве, завалив уймой мелочей и родительских обязанностей.       Совершив покупку вещей первой необходимости и проинструктировав Данки (Тилли и Вилли были отпущены обратно в Хогвартс) касательно заботы о детях, Северус задумался и над потребностями малышей в играх. Именно поэтому он, скрипя зубами, поставил небольшую ёлку в гостиной. Заниматься её украшением, впрочем, ему не понадобилось: Дин проявил неожиданный энтузиазм и несколько часов крутился вокруг дерева, обвешивая его старыми ёлочными игрушками и гирляндами, откопанными где-то на чердаке.       За четыре дня, прошедших с момента знакомства с зельеваром, Дин успел привыкнуть к подавляющую часть времени хмурому молодому мужчине, невольно внушающему уважение. Он не слишком-то хорошо был знаком с поттерианой: фильмы смотрел вполглаза и не все, книги игнорировал — не до них было, и поэтому имел слабое представление о персонаже Северуса Снейпа. Знал, что это суперстрогий преподаватель Хогвартса, которого дразнили в детстве, а в зрелом возрасте за глаза обзывали «летучей мышью» и «ужасом подземелий», и Гарри Поттер его ненавидел, причём непонятно, взаимно или нет. И то, все эти сведения Дин получил от Чарли, вполуха слушая её рассуждения.       Сейчас, видя этого человека каждый день — настоящего человека, а не книжного героя — Дин мог анализировать. Не то что бы он был поклонником такого времяпрепровождения, однако Сэмми ещё маловат, чтобы связно озвучивать свои мысли, а нежданный подарок Гавриила заставил всерьёз задуматься… о смысле жизни. Дину претила мысль, что отец пожертвовал всем ради их безопасности, но именно сейчас он понимал, что не имеет права пытаться что-то вернуть или изменить, ведь тогда жертва Джона потеряет смысл. Вывод напрашивался один и предельно простой: раз дали новую жизнь, надо радоваться и жить. К тому же, монстров и в этом мире хватает, если уж совсем поохотиться припрёт… Но до того момента ещё ой как далеко, а терять своё детство во второй раз Дин не собирался. Он видел, что Северус, не имевший раньше дел с детьми младше одиннадцати лет, не слишком-то разбирается в том, что им нужно, но при этом всё равно старается. Дину даже не приходило в голову о чём-то просить зельевара: тот отлично просчитал предметы первой необходимости и обеспечил ими детей, а к излишкам Дин приучен не был, поэтому его всё устраивало.       Но не устраивало самого Снейпа. Он чувствовал, что упускает нечто важное: казалось бы, всё самое нужное есть, тут бы и успокоиться, но нет. Нутро подсказывало мужчине, что малышам нужны игрушки, детские книжки, но Дин не демонстрировал желания играть и ни разу ни о чём не попросил. Это ввергало зельевара в когнитивный диссонанс. Он отдавал себе отчёт в том, что Дин не тот ребёнок, который закатит истерику в магазине из-за какой-то игрушки, но всё же предполагал, что мальчик чего-то хочет. Наконец, поняв, что паренёк, возможно, и сам не знает, что ему требуется для развлечения сообразно возрасту (Северус не хотел допускать и мысли о том, что само слово «развлечение» отсутствует в словаре ребёнка), зельевар решил сымпровизировать.       Рождественским утром Дин, с трудом отмахавшийся от Данки, пытавшегося его переодеть, спустился в гостиную, где ожидал встретить Снейпа и по новой привычке поприветствовать его перед началом дня. Однако зельевара в помещении не было, зато были яркие свёртки, аккуратно разложенные под ёлкой. В голове мальчика складывалась логическая цепочка «ёлка-Рождество-подарки», но сам он почему-то в неё не вписывался. В памяти преобладали воспоминания о тех недо-праздниках, которых он часто даже не замечал в прежней своей жизни, а семейные торжества нынешней остались где-то в несознательном возрасте, поэтому ощущение первого нормального праздника было новым и для него, и для Северуса.       Неловко переминаясь с ноги на ногу, Дин лихорадочно соображал, как следует поступить. Ни одна из моделей его поведения в уже прожитой жизни не годилась для сложившейся ситуации, а правильной реакции он просто не помнил, будучи ещё слишком маленьким.       — С Рождеством, — тихий голос за спиной заставил мальчика подскочить и обернуться. Северус стоял у лестницы, опершись об перила — должно быть, поднимался в комнату Сэма — и внимательно смотрел на замершего в смятении ребёнка.       Понаблюдав за ним, зельевар чуть слышно вздохнул и подошёл к ёлке, присаживаясь на корточки и беря в руки первый попавшийся свёрток.       — Здесь написано «Дину от Альбуса Дамблдора». Откроешь?       Дин, не глядя на подарок, принял его и надорвал обёртку неслушающимися пальчиками. Под бумагой весёленькой бирюзовой в мелкий цветочек расцветки обнаружился набор хлопушек с волшебными сюрпризами.       Слабую улыбку у малыша вызвала коробка шоколадных конфет без подписи, но с изображением ехидно ухмыляющегося ангелочка.       — А это от меня, — Северус придвинул к мальчику самый внушительный пакет, в котором Дин обнаружил несколько коробок поменьше.       В одной из них была волшебная железная дорога, в другой — опять же волшебные шахматы, а в третьей — набор детских книжек с яркими картинками. «Сказки братьев Гримм» — гласила надпись на обложках, и ребёнок, углядев в этих словах какой-то одному ему понятный смысл, тихонько фыркнул.       — Спасибо, — мальчик предельно аккуратно поставил коробку на пол и посмотрел на зельевара. — Спасибо… — голос его не слушался, Дин закусил губу и отвёл взгляд.       Северус внимательно следил за переменами в настроении подопечного и чуть нахмурился, заметив, что в тщательно отводимых зелёных глазах появляются слёзы. Первой мыслью было поговорить с ребёнком, выяснить причину столь болезненной реакции, но, памятуя о закрытости мальчика, зельевар решил пока просто его отвлечь:       — Может, подарим Сэму его пакет?       Дин мгновенно воодушевился и, забыв про собственные подарки, помчался к лестнице. Проследив за ним взглядом, Северус улыбнулся уголком губ и, поручив Данки перенести коробки в комнату Дина, отправился в детскую младшего мальчика.       Сэм радостно улыбался брату и что-то лепетал с подозрительно разумным видом, а Дин, судя по выражению лица, честно пытался его понять.       А вот Сэм пока что не пребывал в восторге от новой жизни. Тело малыша семи-восьми месяцев отроду не слушалось, внятная речь тоже была ещё недоступна, мельтешащий перед глазами домовик периодически вызывал раздражение, а старший брат, убедившись, что младшему ничего не угрожает, проводил большую часть времени, изучая все закоулки дома. Хотя по вечерам Дина начинала мучить совесть, и он порой засиживался с Сэмом до глубокой ночи, подробно рассказывая обо всём, что видел и лишь неимоверным усилием воли удержался, чтобы не потрогать. В такие моменты он останавливался, только заметив, что Сэм заснул — всё-таки против детской физиологии не пойдёшь. Самому же Дину пока удавалось скрываться в собственной комнате и усердно притворяться спящим до того, как по привычке патрулирующий дом ночью Снейп решит проверить, находятся ли в детских после отбоя его подопечные.       И вот сейчас Дин практически залез в кроватку Сэма, внимательно слушая — неужели укоризненный? — лепет брата.       — С Рождеством, Сэмми! — терпеливо дождавшись паузы в «речи» малыша, провозгласил Дин.       Пошуршав пёстрыми обёртками, Северус и старший мальчик обложили Сэма мягкими игрушками, из которых самый искренний смех у обоих детей вызвал рождественский олень.       — Представь, что это лось, Сэмми! — вручая подарок, смеялся Дин, а зельевар в очередной раз поразился осмысленному выражению личика младенца, крепко схватившего оленя с довольной улыбкой, и сделал в памяти заметку со временем выяснить у Дина, что для них обоих означает лось.       Словно в ответ на эту мысль, взгляд Снейпа зацепился за упаковку, из которой была извлечена игрушка. Как и в случае с шоколадными конфетами Дина, на обёртке отсутствовала подпись, но зато там красовался всё тот же ехидный ангелочек с лисьим прищуром.       Нервно сглотнув, Северус с подозрением покосился на чистое небо в оконном проёме.       «И впрямь приглядывает,» — подумал Снейп, вновь поворачиваясь к неприкрыто счастливым детям: «Архангел-хранитель, надо же…»              — Ну вы, директор, и хитре-ец, — протянул Гавриил, разворачивая чупа-чупс. — Вон как вывернулись… Впрочем, всё складывается как нельзя лучше…       Архангел наблюдал за новой жизнью своих невольных подопечных, с волнением разглядывая троих до боли одиноких людей, нашедших друг в друге исцеление.       «Неужели я чувствую ответственность?» — мелькнула у него мысль: «А в этом что-то есть…»       Быть может, ангелы всё же оберегают тебя, Дин Винчестер…              Ближе к концу рождественских каникул Северус занялся юридическими вопросами касательно отданных ему детей. Самым логичным вариантом казалось установить опеку, и Альбус выразил желание всеми силами посодействовать зельевару в этом процессе, однако молодой маг всё ещё сомневался. Он знал этих малышей всего каких-то две недели, пока так и не добился от Дина никакой новой информации об их прошлом, но несмотря на это с ужасом осознавал, что на удивление быстро, почти мгновенно прикипел к детям. Возможно, директор был прав, и Северус действительно просто отчаянно нуждался в ком-то, о ком он мог бы заботиться, получая в ответ искреннее тепло.       Забота помогала. Впервые за долгое время зельевара не посещали депрессивные мысли — настолько он погрузился в быт, занятия с Дином, постоянный присмотр за Сэмом. Раньше, до появления в его жизни мальчиков, Северус тщетно пытался похоронить себя в работе, стараясь выдавить ей любые эмоции. Превращал любимое дело в рутину и комплекс механических движений, топил воспоминания в студенческих эссе, злился, когда вновь мысленно возвращался в тот треклятый Хэллоуин в Годрикову Лощину, срывался на учениках, впадал в отчаяние, напивался, трезвел и опять повторял этот круг, раз за разом. А потом Альбус притащил в его дом двух маленьких мальчишек и практически заставил позаботиться о них. И первые минут десять, пока до Снейпа не дошло, что детки-то не совсем обычные, он всерьёз думал, что всё, его жизни пришёл окончательный трындец. Дети в школе, дети дома — ужас-то какой!.. Но всё оказалось с точностью до наоборот. Малыши на удивление не доставляли никаких хлопот, со всеми своими проблемами предпочитали справляться сами, периодически с неохотой привлекая к решению возникающих вопросов домовика — Северус даже не замечал бы их присутствия в своей жизни, если бы сам не пожелал проводить с ними часть свободного времени. Он, махнув рукой на то, что оба мальчика — магглы, увлечённо рассказывал им о магии, основах её творения, учил Дина играть в шахматы (паренёк оказался неплохим стратегом), жаловался им на нерадивых учеников — и мог поклясться, что видел искреннее понимание в детских глазах.       Дин замечал, что зельевар в последние дни рассеян и задумчив — настолько, что забыл на столике в гостиной у камина бумаги об установлении опекунства. Опасной кипа листов не выглядела, поэтому мальчик спокойно хапнул то, что плохо лежало, и, вчитавшись в содержимое папки, рванул к Сэму, который однозначно был способен понять намного больше из написанного.       Восьмимесячный малыш, увлечённо изучающий юридическое чтиво, заботливо удерживаемое братом у его лица, выглядел крайне забавно.       — Сэмми, я правильно понял, что Северус хочет оформить опеку над нами?       Сэм издал согласный звук. А следом за ним — ещё ряд звуков, означающий «верни, откуда взял, идиот».       — Ну ты и зануда, — пробурчал Дин и, бережно прижав к себе бумаги, спустился в гостиную. Папка была возвращена на то место, где её забыли, а мальчик задумался над странным подавленным состоянием Северуса. Если не хочет, то зачем?.. Или наоборот, хочет?..       Внимание ребёнка привлёк причитающий себе под нос эльф, наводящий уборку.       — Данки?       — Чего желает мастер Дин?       — Желаю знать, о чём ты так переживаешь, — вздохнул мальчик, изрядно подуставший от такой манеры общения домовика.       — Хозяин Северус ушёл на весь день, а ведь сегодня праздник!.. — пожаловался эльф.       Дин бросил взгляд на календарь.       — Девятое января? И какой же праздник?       — День рождения хозяина Северуса, конечно же! — Данки горестно помотал головой, отчего его уши смешно затряслись.       — Вот как… — глаза мальчика заблестели. — А сколько ему лет?       — Двадцать четыре.       Дин мысленно присвистнул и заложил трёхэтажное матерное выражение. М-да, он в этом возрасте ещё по папиной указке бегал, Сэм бредил учёбой в колледже, а Северус уже преподаёт в Хогвартсе и, судя по словам Чарли, является двойным агентом.       — Он, наверное, не любит сладкое… — пробормотал Дин, отгоняя мысль о торте, хотя ему самому она казалась вполне притягательной. Но Северус — не он, и за нездоровой тягой к пирогам замечен не был.       Поэтому, дождавшись вечера, мальчик заявился на кухню, мгновенно доведя Данки до нервного тика. Впрочем, на этот раз он не стал отказываться от помощи эльфа, поскольку: во-первых, не представлял, что и где лежит, а во-вторых, был лишён возможности дотянуться до верхних полок.       Так как кроме криво слепленных бутербродов (Данки обливался слезами, узрев такой акт вандализма над продуктами) Дин ничего готовить не умел, он ограничился ими и теперь сосредоточенно варил кофе, молясь, чтобы не напортачить в довольно простом действии.       Хлопнула входная дверь.       — Данки, перенеси еду на столик у камина! — шёпотом воскликнул мальчик, спрыгивая с табурета, на котором стоял у плиты. Эльф щёлкнул пальцами, а Дин, едва ли не опережая волшебство домовика, с немыслимой для ребёнка его возраста скоростью пронёсся в гостиную, с разбегу запрыгивая в широкое уютное кресло и вталкивая заранее принесённую книжку между собой и подлокотником.       Северус, чувствуя себя совершенно выжатым, зашёл в дом и недоумённо повёл носом, уловив запах кофе. В гостиной его ждал потрескивающий огонь в камине, дымящаяся кружка, поднос с корявенькими бутербродами, Дин и… забытые документы.       — С Днём Рождения, — тихо поприветствовал его мальчик, подвигаясь ближе к подлокотнику кресла и тем самым приглашая Северуса сесть рядом.       Вдохнув морозный запах от тяжёлой мантии зельевара в россыпи мелких стремительно тающих снежинок, Дин внимательно посмотрел на совсем замученного мага. Таким он помнил его ещё не так давно, при первой встрече, но ему казалось, что Северус понемногу оживал…       Снейп опустился в кресло рядом с ребёнком и улыбнулся уголками губ, осмотрев бутерброды.       — Твоих рук дело? — поинтересовался он, в общем-то, уже зная ответ и чувствуя, как внутри разливается тепло и понимание, что его ждали.       — Ага. Теперь Данки уверен, что я пришёл в этот мир, чтобы сводить с ума домовиков и портить продукты.       Северус рассмеялся. На душе посветлело, стоило только посмотреть в блестящие зелёные глаза Дина, так недетски иронизирующего над самим собой.       — Будь я Сэмом, я назвал бы это бутербродами в стиле художественного постмодернизма, — веселился Дин, не заметив оговорки, а зельевар решил пока ограничиться сбором вот таких случайных обмолвок.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Северус и продегустировал предложенное блюдо. — Знаешь, причудливая форма не повлияла на вкусовые качества, — заметил он. — Однако в зельеварении неаккуратность может привести к фатальным последствиям.       — Ты любишь зельеварение? — вдруг спросил Дин, вспомнив, что по словам всё той же незабвенной Чарли, книжный Снейп рвался преподавать Защиту от Тёмных Искусств.       — Оно завораживающе прекрасно, — ответил Северус, наблюдая за пляской языков пламени в камине. — Поменяй два шага в последовательности действий местами и получишь уже совсем другой результат. Зельеварение — тончайшая наука, требующая ответственности и концентрации. Можно быть хорошим зельеваром, научившись следовать инструкции идеально, безукоризненно. А можно окунуться в процесс с головой, ища связи, учась играть на них, как на музыкальном инструменте, извлекая из того или иного сочетания новые составы, изучая их свойства… Это невозможно вбить в головы безмозглых студентов, невозможно показать им то, что они не хотят видеть. Большинству в школе нужна лишь соответствующая оценка по Зельям, а не процесс. Поэтому я не желаю впустую тратить силы на тех, кому мой предмет, моё любимое дело не нужно. Рецепты зелий есть в учебниках, к практической части экзаменов можно подготовиться и по ним. А эссе… что ж, те, у кого хватает мозгов поискать информацию не только в литературе из школьной программы, получают и искомые оценки. Но за просто так я выше «слабо» не поставлю.       «Справедливо,» — мысленно заметил Дин. В свои школьные годы он не был поклонником учёбы и даже за оценки не старался, считая, что кроме охоты и жульства на бильярде ему ничего не светит, но сейчас, памятуя об уже прожитых годах, думал, что Северус прав. Только повзрослев, Дин оценил необходимость знаний, пусть школьной программы его прозрение и не касалось, и зельевар абсолютно справедлив, выставляя высокую планку на своих занятиях. Он не обязан выворачиваться наизнанку, убеждать малолеток, которым ничего не надо, он лишь предлагает знания, а отмахнуться от них или же с боем добыть — решать уже им. Естественный отбор. Охотники тоже живут так: те, кто надеется на «авось», выбывают на ранней стадии, а те, кто учится — на чужом опыте и своём — выживают. Это понятно для Дина.       — Послушай, — после затянувшегося молчания голос Северуса ударил по ушам мальчика громом. — Я в последнее время, возможно, уделял вам с братом меньше внимания, но на то была причина…       — Я видел документы. — Перебил зельевара Дин. — Прости, я не должен был лезть в них, но… я видел. Но не понимаю, почему ты так ломаешь голову над ними? Ты не хочешь устанавливать опеку? Наверное, есть какой-то выход…       — Нет, нет, — торопливо прервал мальчика Снейп, решив, что отругает за излишнее любопытство позже. — Всё наоборот. Я не уверен, что ты этого хочешь… — он сжал пальцами переносицу.       — Почему? — удивился ребёнок.       — Пусть это просто опека, но… ваш отец жив, и я…       — Я не знаю, — довольно резко произнёс Дин, снова перебив мага. Тот недоумённо воззрился на него. — Я не знаю, жив ли он. Северус… — он на минуту замолчал, собираясь с мыслями. — Я не готов пока объяснять, но у моей семьи очень сложная, запутанная история. И столкновение с архангелом для нас далеко не самая необычная ситуация. Мой отец… возможно, жив. Где-то. Но я помню его погибшим. Это трудно осмыслить даже мне, но я…       — Я понимаю, — Северус жестом попросил мальчика замолчать. — Я говорил уже, что расспрашивать не буду. Если однажды ты захочешь поговорить об этом, ты всегда можешь прийти ко мне, и я выслушаю. Не скрою, мне чертовски интересно, но вытягивать из тебя ответы я не стану.       — Спасибо, — поблагодарил Дин, заглядывая магу в глаза. — А по поводу опеки… не придумывай себе дополнительных сложностей. Мы с Сэмом только «за».       Северус внимательно изучал своё отражение на дне пронзительно-зелёных глаз, не ощущая фальши, и чувствовал, как с плеч падает груз, давивший на него последние дни.       — Этот день рождения определённо лучший за последние несколько лет, если не за всю жизнь, — скорее себе сказал зельевар, обнимая ребёнка. Дин успокоенно вздохнул и, потянувшись в объятиях мага, протянул ему припасённую книжку из сборника сказок братьев Гримм:       — Почитаешь мне?       Северус взял книгу и посмотрел на обложку.       — Ну что ж, слушай…