Глава 8. Дорога – две полосы асфальта…
13 февраля 2021 г., 14:20
Урчание мотора Шевроле Импалы тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года разрезало ночную тишину в глухомани штата Мэн, где несколькими часами ранее популяция вампиров сократилась на одно гнездо.
Машина — не просто средство передвижения, а дом, единственный, настоящий, безопасный, служащий верой и правдой — хищно скользила по шоссе, освещая фарами одну полосу и двойную сплошную. Вторая же полоса скрывалась в полумраке.
Время от времени посматривая на другую сторону дороги, Джон Винчестер лишь сильнее сжимал руль и поддавал газу. Уже давно он видел в дороге насмешку над своей судьбой: ему суждено до самой смерти двигаться по этой полосе, нигде не останавливаясь, ни к кому не привязываясь, а те единственные, кто у него остался, недосягаемы за двойной сплошной. Ему её не пересечь.
Семь лет прошло с тех пор, как Джон Винчестер отдал своих детей архангелу Гавриилу. Семь лет он ничего не знал об их судьбе, мог лишь представлять, как его мальчики выросли, какими стали. Где они живут? В какую школу ходят? Как учатся? Кто… кто заботится о них? Ни на один из этих вопросов у мужчины не было ответа.
Иногда Джон боялся, что пожалеет о своём решении, но всякий раз, как его посещали подобные мысли, он вспоминал Мэри и, скрепя сердце, говорил себе, что поступил правильно. И всё же, как бы часто, как бы убедительно он ни повторял себе эти слова, сердце отчаянно протестовало, тянулось искать мальчиков, найти, обнять и больше не отпускать. Эта борьба разума и сердца разрывала Джона семь лет, с той самой минуты, как он расцепил на своей шее руки Дина, сопротивлявшегося воле отца.
Где же его дети?..
— На другой стороне дороги, — пробормотал Джон в ответ на свой мысленный вопрос. — За двойной сплошной…
— …Я подготовила еженедельный отчёт. За минувшие семь дней в Рай попали…
— Позже, Ханна, а нет, дай отчёт, вот моя подпись.
— Вы даже не взглянули, — заметила Ханна, должно быть, одна из самых ответственных и дотошных в работе ангелов.
— Уверен, ты блестяще справилась, — улыбка Михаила больше походила на оскал. — Ну же, есть столько дел, заслуживающих моего внимания куда больше, чем еженедельные отчёты!..
— Полагаю, вы правы, — согласилась без возможности протестовать Ханна, с коротким полупоклоном скрываясь среди однообразных белых коридоров.
Отсылая подчинённую, архангел Михаил покривил душой, как говорят люди. Единственным его делом была проверка плана Апокалипсиса, который должен был откорректировать Рафаил после нескольких замечаний.
— Как продвигается работа? — сияя, Михаил влетел в очередной белый кабинет, где его ожидал брат.
— В соответствии с твоими требованиями правки осуществлены, — отнюдь не так же бодро отрапортовал Рафаил. Что-то в его подсчётах не сходилось…
Весёлость Михаила как рукой сняло, стоило ему присмотреться к выражению лица брата. Архангел мгновенно посуровел, собрался и, почти чеканя шаг, подошёл к Рафаилу.
— В выкладках есть ошибки?
— Я бы сказал, неточности, — Рафаил почти мямлил. Этот план был его основной головной болью уже очень долгое время, не меньше пары тысяч лет, и, кажется, становиться более простым и понятным, несмотря на все доработки, не собирался.
Воздух в помещении наэлектризовался. Ощутимо подрагивали крылья за спиной Михаила, сейчас очень хотевшего слетать в прошлое и попинать руины Гоморры.
— Какие? — вкрадчиво поинтересовался архангел.
— Ммм… это всё люди, Михаил. Они вечно вносят сумятицу в планы… — неуклюже попытался оправдаться Рафаил.
— Отговорки. — Отрезал Михаил. — Небесный план непогрешим. Что там с людьми? Я их покараю!..
— Кажется, тебе некого карать, — растерянно пробормотал его брат, пославший экстренное сообщение их земным агентам-наблюдателям и начавший получать первые рапорты. — Наши агенты не могут обнаружить с… — Рафаил запнулся, едва представив, как взбесится Михаил, стоящий за его плечом, когда услышит, КОГО потеряли на Земле.
— Что они не могут обнаружить?! — рявкнул архангел.
— Сосуды, — помертвев, закончил фразу Рафаил, воссылая молитву Отцу в надежде, что тот смилостивится над сыном и не даст Михаилу отправить его по маршруту, уже изученному Люцифером.
Хлопанье — даже не шелест! — крыльев архангела дали Рафаилу понять, что именно в этот день его существование не прервётся и организовывать дополнительное место в клетке Люцифера пока не требуется.
Разметав в пух и прах явившихся в точку сбора наблюдателей, упустивших истинные сосуды, Михаил в считанные мгновения преодолел расстояние, отделявшее его от человеческого существа, имевшего отношение к его целям.
Едва заселившийся в обшарпанный мотель Джон Винчестер никак не ожидал не предвещавшего добра белого сияния, залившего убогую комнату. Память в одно мгновение возвратила его на двенадцать лет назад, в семьдесят восьмой, когда он впервые увидел этот свет. Свет, в котором не видно ни зги…
Дверь номера медленно отворилась, впуская работника мотеля, в чьих глазах горели синие огоньки.
— Михаил? — высказал наиболее вероятное своё предположение Джон. Он был почти абсолютно уверен в том, кто явился по его душу.
Кривая усмешка исказила заимствованное лицо. Архангел отчётливо понимал, что его ждали — каждый год, каждый день, каждую минуту — и от осознания этого ему хотелось разнести на атомы эту комнатушку и её временного обитателя.
Михаил сохранял обманчивое спокойствие. Он мог бы в пылу гнева спалить этого человечка дотла, но зачем — чтобы потом тратить силы на воскрешение? Нет, он поступит мудрее. Он проявит ангельское терпение, и ему воздастся за это, когда он получит своё.
«Я не буду выспрашивать где они», — думал архангел: «Есть и другой способ узнать».
— Не стоило полагать, что можно безнаказанно путать план Небес, — наконец заговорил Михаил. — Ты вмешался в ход истории, позволил себе неслыханную дерзость. Я могу сжечь эту планету в поисках твоих сыновей и однажды найду их — неважно, где ты их спрятал. От Судьбы не уйдёшь… Однако я готов проявить милосердие. К чему миллиардам людей страдать от действий одного человека, решившего, что он вправе отказываться от предназначения?.. Это пусть и глупый, но очень смелый поступок, Джон Винчестер. Немногие люди смогли бы пойти на такое. Я предлагаю тебе сделку. Поскольку ты нарушил наши планы, тебе же и нести ответственность за последствия.
Перед глазами Джона мелькнуло воспоминание семилетней давности. «Ты останешься здесь, будешь расхлёбывать последствия», — так сказал ему Гавриил, когда забирал его сыновей.
— Я отпущу твоих детей, — между тем продолжал Михаил, цепко следя за реакциями человека. — Тебе же в обмен на мою милость, надлежит исполнить их предназначение.
— И ты не станешь их искать? — недоверчиво сощурился Джон. — А как же твои слова об истинном сосуде?
— Стоило быть аккуратнее тогда, в семьдесят восьмом, — сокрушённо покачал головой архангел. — Уверен, ты думаешь, что моё предложение — всего лишь уловка, чтобы добраться до твоих сыновей. Однако вспомни — а ты помнишь, я знаю, — ты вполне в силах выдержать моё могущество.
— Ты хочешь использовать меня как сосуд? — приподнял брови Джон. Михаил тоскливо вздохнул:
— Это корни рода…
— Я помню, — оборвал его охотник. — Каждое твоё слово, сказанное моим голосом. У меня есть все основания не верить тебе.
— Я считал тебя умным человеком, Джон, но вижу, что ошибался. Не ты здесь хозяин ситуации, — повысил тон архангел. — И я не обязан стоять здесь, чего-то просить и осыпать тебя милостями. Это моя добрая воля, желание обойтись малой кровью, но моё терпение не вечно. Впрочем, я готов дать тебе второй шанс и даже положить на чашу весов ещё кое-что ценное. Ведь ты тоскуешь по своей жене, не так ли?
Это был подлый удар исподтишка. Нечестная игра. Джон понимал, что как бы он ни старался не меняться в лице в течение разговора, последние слова Михаила выбили почву у него из-под ног. Не может быть, чтобы он не лгал… Он лишь преследует свою цель и готов пообещать что угодно, Джон уже сталкивался с такими людьми и нелюдями. Но до боли в сердце хочется просто поверить…
Не давая человеку собраться с мыслями, архангел продолжил:
— Мне достаточно щёлкнуть пальцами, и Мэри будет стоять здесь, рядом с тобой. У вас может быть будущее. Вы сможете начать новую жизнь, уйти от охоты. Сможете вернуть своих детей и жить в мире. И ты будешь знать, что они спасены благодаря тому, что ты исполнил их предназначение, пронёс их ношу и обезопасил — по-настоящему.
Сомнение. Михаил видел на лице Джона то, что заставляло ангелов стремительно падать, теряя крылья. Людьми так просто манипулировать, достаточно лишь знать объекты их привязанностей. Напиши словами красивую картину — и человек ломается под гнётом собственной мечты.
«Поверь, поверь, поверь», — билось сердце охотника, руки дрожали, а мысли беспорядочно метались в голове. Мэри. Мальчики. Да, демоны лгут, а ангелы думают лишь о своём плане, но разве плохо, если они перепишут два имени, и вместо Дина его ношу возьмёт на свои плечи Джон? Он ведь был готов пойти в одиночку против всего мира, стоять на страже покоя своих сыновей. Но теперь ему не нужно сражаться со всеми скудными человеческими силами, достаточно лишь согласиться на заманчивое предложение, стерпеть соседство с архангелом — и у него будет шанс всё исправить!.. И его семья снова будет рядом. На этот раз он сможет защитить их всех, не отрывая от себя, не поручая заботу о самом важном незнакомцам не то что на другой стороне планеты, а за гранью реальности. Нужно сказать одно лишь короткое слово, принять на веру обещание архангела. Нужно рискнуть собой ради шанса получить всё. А Джон никогда не ценил себя больше семьи.
— Да, — глухо ответил охотник, прикрывая глаза.
— Ты согласен на моё предложение? — осторожно уточнил архангел.
— Да, — твёрдо повторил Джон. — Я беру предназначение сыновей на себя. Да.
На лице Михаила появилась торжествующая улыбка.
— Мудрое решение, — произнёс он, растворяясь в белом сиянии…
Спустя секунды Михаил окинул скучающим взглядом Джона работника мотеля, лежащего на пыльном полу номера с выжженными глазами, и, уверенным движением поправив кожаную куртку, вышел на улицу. Ему предстояло найти развилку.
***
Развилка, как было сказано выше, — это время и место потенциального разветвления реальности на две и более альтернативных. Из-за инвариантности событий в данной точке развилка неустойчива, а потому грань реальности в этом месте становится тонкой и, как следствие, поддаётся пересечению. Воспользовавшись памятью Джона, Михаил выяснил, кто виновен в исчезновении младших Винчестеров, а также решил, что возвращаться в прошлое, как и предсказывал Гавриил, слишком опасно для Вселенной. Поэтому целью архангела стал след благодати его брата, ведущий в другую реальность, находящуюся по соседству. Михаил не был удивлён, увидев, что коренное различие реальностей происходит из событий семьдесят восьмого года, приведших к решению Джона отослать сыновей. Однако последствия выбора старшего Винчестера заставили архангела всерьёз обеспокоиться шансами плана Небес на исполнение. Много времени у него ушло на составление цельной картины, и результат был отнюдь не тем, на который он хотел бы рассчитывать. Последующее решение Михаила можно было бы назвать скоропалительным, но единственный выход из положения он видел только в таком случае. Пока лишь формирующийся план архангела должен был привести лишь к одному варианту результата: найденных младших Винчестеров людям не препоручать, а предоставить их удерживать, растить и воспитывать преданным ангелам. Неукоснительное выполнение этого приказа должно было обеспечить гарантию того, что план Небес на Апокалипсис не нарушится из-за человеческого фактора. Михаил рассчитывал вырастить истинные сосуды на осознании их долга, предназначения, чтобы, когда придёт время, они не ершились, не убегали, не пытались помешать скудными человеческими силами — впрочем, как оказалось, и такой малости вкупе с редкостной твердолобостью и упорством вполне достаточно. Тот факт, что при подобном воспитании сосуды не будут абсолютно идеальными для вселения, Михаил списывал на неизбежные потери. Архангел не придавал большого значения эмоциональной составляющей дела, хотя он сам некогда объяснял Дину сходство между младшими Винчестерами с ним самим и Люцифером. Старший брат, по сути вырастивший младшего. Братья, преданные друг другу до последней капли крови, готовые принести себя в жертву друг ради друга. Михаил пренебрегал тем, что лишит их этого, если с малолетства будет внушать им, что их величайший долг в том, чтобы в нужный момент сказать «да» архангелам и убить друг друга ради высшей цели. Причиной тому, возможно, было то, что архангел, как бы ни утверждал обратное, не понимал братьев. Не понимал, что понятия «принести себя в жертву друг ради друга» и «убить друг друга ради высшей цели» неравнозначны. Не понимал, что лишив их жизни со всеми взлётами и падениями, любовью и ненавистью, смехом и слезами, заставив их просуществовать годы, внимая речам о предназначении, он убьёт саму суть их отношений. Нарушит и без того не абсолютное сходство с ним и Люцифером. Они перестанут быть братьями, от них останутся лишь безгласные сосуды с одной лишь намертво вколоченной многолетним обучением мыслью — долг. Михаил не понимал ещё кое-чего. Он совершенно не осознавал, что у младших Винчестеров есть иной долг, который они почитают куда больше навязанного Небесами. Спасать людей, истреблять нечисть — семейное дело. Впрочем, уничтожая семейные отношения, архангел рассчитывал избавиться и от зарождения девиза братьев и их приверженности ему. Уверенность Михаила в принятом решении крепла по мере небольшого путешествия во времени реальности, из которой за младшими Винчестерами явился Гавриил. Примечательным местом оказалась развилка, образовавшаяся спустя тридцать лет после визита Азазеля в дом Винчестеров. Одно ответвление вело братьев к испытаниям ради закрытия Адских врат, а другое обрывалось хаосом без шанса на восстановление порядка. Присмотревшись к этой развилке, Михаил увидел, что главное отличие этих ветвей реальности в отсутствии в одной из них Винчестеров. Оба варианта будущего данной версии реальности были сравнительно молодыми — всего семь лет от развилки. Поборов искушение заглянуть в последние дни ответвления, куда последовали братья, вот уже пятнадцать лет как вернувшиеся к совместной охоте, Михаил остановился на развилке, чтобы отыскать след благодати Гавриила. След нашёлся на старом кладбище, на которое архангел даже не обратил бы внимания, не будь среди мраморных надгробий с символикой Просвещённых потемневшего от времени скромного креста с вырезанной на нём надписью «Г. Винчестер». Постояв у могилы с отнюдь не почтительными мыслями, обращёнными к подлинно смелому человеку, передавшему свои гены двум своенравным братьям, Михаил сосредоточился на ощущениях. Отчего-то это место казалось ему путаным, неправильным, и чтобы понять его, архангел вынужденно окунулся в давно минувшую ночь похорон Генри Винчестера. Скрыв себя от глаз людей и ангельского чутья, Михаил наблюдал за братьями. Последующее прибытие Гавриила разрешило загадку с ощущением ошибки — архангел держал на руках маленьких Винчестеров, тех самых ещё поддающихся влиянию малышей, которых жаждал найти Михаил. Однако и здесь Гавриил спутал его планы, поместив взрослые сознания, всю их память, всю их жизнь в детей. Сделав это, Гавриил моментально перенёсся, и лишь тела взрослых братьев мельчайшей пылью осели на надгробиях и земле, повинуясь мановению руки архангела. Он не оставил ни следа от Винчестеров в этой версии настоящего. В гневе Михаил возвратился на давно уже покинутое кладбище, на котором лишь деревья, мраморные плиты и чуть покосившийся от ветра крест могли рассказать о событиях семилетней давности. След благодати его брата-шутника терялся — Гавриил позаботился о том, чтобы не дать будущему преследователю отыскать место, где он спрятал детей. Поняв, что отследить самих братьев не получится, Михаил целенаправленно отправился на поиски Гавриила. Фокусник ожидал визита брата не первый год, но Михаил умел найти и воспользоваться элементом внезапности, поэтому при первых признаках архангельского вторжения Гавриил решил покинуть сей мир. Мир и реальность, как бы запутанно это ни выглядело, — не одно и то же. Реальности могут отличаться в мелочах с крупными последствиями, но мир по сути будет один. Другой мир, соответственно, есть совокупность иных реальностей. В спешке Гавриил отправился в ближайший в его прошлом мир, с которым он был связан, невзирая на то, что тем самым подвергал риску, казалось бы, надёжно укрытых подопечных. Но времени выбирать у него не было, помимо того, гораздо больше архангела беспокоило отсутствие в данной точке развилки, которая позволила бы миновать грань реальности почти без потерь. Переход потребовал колоссального количества сил, обернулся мощным откатом — как для создавшего разлом архангела, так и для мира, чья грань была столь бесцеремонно пробита. Вторжение привело к возникновению волн непреобразованной магии, которые подобно кругам на воде распространялись по оболочке мира, ударяя по всем восприимчивым точкам — скоплениям волшебства, магическим источникам, местам, несущим отпечатки силы. Первыми от явления, нанёсшего мощный удар по энергетическим точкам, пострадали магические школы, в числе которых были Шармбатон, Дурмстранг, Колдовстворец, Махотокоро, а также Хогвартс. Но более всех пострадала школа чародейства и волшебства Ильверморни, находящаяся в США на северо-западе штата Массачусетс, в округе Беркшир, на вершине горы Грейлок. Эта школа и станет основным местом дальнейших событий, ей суждено стать частью истории братьев Винчестеров, как и им суждено войти в историю Ильверморни.
