Всё возвращается к тебе

Прошли три недели, как Виктор вернулся в стены Дурмстранга, и два дня, как он сдал последний экзамен и досрочно покинул школу. Ему предстояло вернуться к выпускной церемонии, которая не будет такой пышной, как обычно бывала у выпускников его школы, поскольку участвовать в ней будут лишь те студенты, что входили в состав делегации Дурмстранга в Хогвартс, да и то только те, кто в этом году выпускался из школы. Будь Виктор шестикурсником, ему не пришлось бы сдавать в этом году экзамены, благодаря статусу чемпиона школы. Он сдал большую часть предметов на «отлично», а остальные на «хорошо», чем порадовал, в первую очередь, своих родителей. Виктор не планировал бросать квиддич, поэтому ему не были важны оценки. Но его отец, работавший в Министерстве Магии Болгарии, постоянно повторял, что век спортсмена недолог – не от травмы, так по возрасту, Виктор когда-нибудь завершит свою карьеру. И вот тогда придутся кстати хорошие выпускные оценки. Так или иначе, с учёбой покончено и ему предстояло разобраться с другой проблемой. Виктор ужасно скучал по Гермионе. Он не мог представить, что настолько сильно привязался к этой англичанке. Парень втайне надеялся, что его лёгкое помешательство на ней пройдёт, очутись он в привычной атмосфере родной школы, а экзамены избавят от тревожных мыслей. Но всё было тщетно. Он, едва очутившись в своей корабельной каюте, уже писал ей на зачарованном пергаменте, за что минутой позже ругал себя. Хуже всего было то, что ответила она ему только пятью часами позже, когда уже приехала к себе домой. Хоть девушка извинялась, что не увидела его письмо раньше, а Виктор уже успел столкнуться с неприятным чувством, что он хочет их отношений больше, чем она, и расстояние только ухудшает положение дел. Вообще он всегда чувствовал некоторую отстранённость от неё, виня то себя, то Поттера, к которому до сих пор её ревновал, то культурные различия. Неделю назад она написала, что британское Министерство Магии отказало ей в магической защите её маггловского дома. Виктор был поражён этим известием, ведь весь Хогвартс, в том числе преподаватели, были свидетелями угроз в адрес Гермионы. Также она писала, что в их газете «Ежедневный пророк» активно публикуются статьи о розыске Барти Крауча младшего. Любой дурак поймёт, что даже если их не интересует судьба магглорождённой ведьмы, то дом Грейнджеров был бы прекрасной приманкой для беглого преступника. Если они вообще хотели его поймать… В итоге, его любимая девушка была в тысячах километров от него, беззащитная в доме своих родителей, а он оставался полностью беспомощным. Так думал парень, пока ему в голову не пришла одна мысль, и он впервые решил воспользоваться своей славой и связями отца в болгарском Министерстве в полной мере.

***

Какой школьник не любит летние каникулы? Например, тот, кому приходится жить под одной крышей со своими родственниками, которые способны лишь на ограниченный спектр эмоций по отношению к нему, начиная от игнорирования и заканчивая ненавистью и побоями. Ни шагу в сторону положительной половины. Однако в это лето кое-что изменилось, и Дурсли скорее побаивались и сторонились Гарри. Даже Дадли, который вопреки настроению его родителей, обычно не менял своего отношения к кузену и постоянно задирал его, тоже заметно успокоился и, вторя родителям, избегал Гарри. Парень решил, что события последнего школьного года, невольно наложили на него свой отпечаток, и он всё меньше походил на ребёнка. Для Гарри начались томительные месяцы безделья и ограниченности в действиях. Читать, как некоторые, он не любил, а пара книг по квиддичу, без возможности самому полетать на метле, наводила ещё большую тоску по волшебному миру. В итоге Гарри продолжил заниматься своим физическим развитием, добавив к нему утреннюю и вечернюю пробежки. Он жутко бесил Дурслей, когда уходил рано утром из дома, чтобы размять одеревеневшие после сна мышцы, но кроме испепеляющих взглядов родственников, когда он возвращался к ним домой в то время, когда дядя Вернон обычно завтракал перед работой, и шёл принимать душ, никакой больше реакции на него не было. Дурсли обозначили для Гарри комендантский час в девять вечера, так что ему попросту нечего было делать в своей комнате, где, конечно же, не было ни телевизора, ни других развлечений, так что парень отключался уже в десять вечера и утром снова повторял свою рутину. Но бывали дни, когда Гарри не мог уснуть из-за раздирающих голову мыслей, которые, по сути, делились на две основные части: возрождение Волан-де-Морта и Гермиону Грейнджер. И обе проблемы казались неразрешимыми. И если с первой он мог бы смалодушничать и надеяться на Дамблдора, то со своими чувствами к девушке мог покончить только он сам. Ещё Гарри корил себя за то, что зачастую не контролировал свой гнев. Когда парень увидел, насколько Гермиона обрадовалась его предложению возобновить их дружбу, его это разозлило. Он уже устал прокручивать в голове причины, почему Гермиона так легко променяла его, друга, которого знает несколько лет, на непонятного болгарина. Гарри не мог понять, что такого в этом неандертальце (так Гарри прозвал Крама, в основном благодаря его слишком густым бровям и вечно сутулой спине) могла найти Гермиона, чего не было в нём? «Может, он лучше целуется или…» - при мысли, что они могли зайти дальше, скудные кусочки пищи, которые перепадали ему от Дурслей, угрожали покинуть желудок. От этих разъедающих мыслей его спасали только недавние события. Днём в доме Дурслей спокойно находиться можно было только в своей комнате. И то не всегда – тётя Петунья могла неприлично долго пылесосить его комнату, шумно ударяя агрегатом по окружающим поверхностям. Поэтому Гарри, отдохнув после пробежки и добившись от тёти Петуньи какой-никакой завтрак (чаще просто возможность пожарить самому себе два яйца и краюшки от упаковки с тостами, которые никто не хотел есть), направлялся на спортивную площадку, облюбованную им в последнее время. У неё был ряд плюсов: наличие какого-никакого спортивного снаряжения, близость к дому и супермаркету, в котором после он позволял себе изредка покупать шоколадки или газировку. Но самый главный плюс заключается в том, что там было мало людей днём, в том числе не было его кузена Дадли, тусовавшегося в другом месте со своей компанией. Однако с какого-то момента ровно в то время, когда там обычно появлялся Гарри, группа девчонок его возраста тоже начала там собираться. Парень пытался выждать время, когда назойливые девицы уйдут, чтобы сделать привычный набор упражнений, но они, похоже, никуда не спешили. Когда ему надоедало бесцельно сидеть на лавочке, он поднимался и начинал отжиматься, подтягиваться, приседать и так по кругу. Гарри старался не смотреть на них, но каждый раз, когда поднимал глаза в их сторону, видел, что они смотрят на него. Застуканные за подглядыванием, девчонки начинали шептаться и смеяться. Гарри чувствовал себя при этом хуже некуда. Он думал, что дело в его внешнем виде – он часто носил футболки на три, а в последнее время и на четыре размера больше, где-то выцветшие и местами испорченные. Джинсы и две пары спортивных штанов он купил себе сам, потому что мог полностью поместиться в одну лишь штанину брюк Дадли, если бы сильно постарался. Обувь тоже пришлось купить, потому что из старой он вырос, а нога кузена была намного шире и теперь короче на размер. Парень вообще вырос из всего, что только можно – где в длину, а где в ширину. Под конец года школьная мантия стала угрожающе коротка, а нижнее бельё неприятно поджимала в районе ног и резинки, так что гардероб пришлось обновить кардинально. Гарри ужасно корил себя в этот раз, что поменял слишком мало галеонов на маггловские деньги и теперь растягивал их на всё лето, как мог, учитывая кучу непредвиденных трат. Раньше он не так явно замечал свою непредусмотрительность, но теперь это бросалось в глаза всё чаще. Парень начал получать удовлетворение, когда действовал собранно и добивался этим результатов. Нет, до Гермионы ему было далеко, да и он к этому не стремился, но некоторые «дыры» требовали латок. И он внёс обязательный пункт в своё следующее посещение Косого переулка – наменять в разы больше денег, чтобы в следующее лето не приходилось застирывать немногочисленное бельё и две майки, которые были ему по размеру, руками, потому что тётя Петунья не собиралась запускать стирку чаще обычного расписания ради племянника. Так вот, про девчонок. Гарри считал, что они насмехаются над ним и ходят посмотреть на него, как на шута в обносках, который вместо спортивного зала, висит на турниках, стоящие для обычных англичан больше в качестве декораций. Парню часто вспоминались слова Рона, когда тот не понимал, как Гарри не мог заметить пропажу лепреконского золота, которое Уизли вернул в качестве долго на Чемпионате по квиддичу. Поттер тогда лишь отмахнулся, дескать последующие события отвлекли его, но теперь понимал какого это, когда считаешь каждый фунт. Гарри и раньше не шиковал в маггловском мире, но в этом году всё воспринималось очень болезненно, а смеющиеся девчонки подливали масло в огонь. Как-то Гарри столкнулся с одной из них в маленьком супермаркете, располагавшимся по пути с площадки к дому Дурслей, владельцем которого был улыбчивый пожилой индус. - Привет, - одна из тех девочек опёрлась на полку рядом с холодильником для газировки и ехидно улыбалась Гарри. - Привет, - бросил парень, достал баночку содовой и направился к кассе. Девчонка не отставала и поспешила за ним. - Меня зовут Кэйси, - она испытывающе смотрела на Гарри. – А тебя? - Меня – Гарри, - он быстро расплатился и направился к выходу. Ему было некомфортно с ней разговаривать, ведь непонятно что она вообще от него хотела. - Стой, - Кейси выбежала за ним следом. – Ты всегда такой неразговорчивый? - А ты хотела со мной поговорить? – Гарри остановился и развернулся к девчонке лицом. - А что я делала последние пять минут? – возмутилась Кейси, но сразу же широко улыбнулась. «А она ничего». Девчонке на вид было лет четырнадцать, волосы были светлые, но судя по желтизне, она их обесцвечивает. Ростом она ниже Гарри на голову, одета как обычный подросток – в джинсы и толстовку. - Ты недавно здесь? Я не видела тебя раньше. - Вообще я живу в паре кварталов отсюда всю свою жизнь, - возможно, они ходили в младшую школу Святого Грогория, просто она его не помнит. Он тогда не любил высовываться из-за Дадли и его компании. - Оу, ты не учишься в Хай Камеронс? – девчонка имела в виду местную государственную школу, куда его собирались отправить Дурсли до зачисления парня в Хогвартс. - Нет, я учусь в частной школе-интернате и бываю тут только летом, - было интересно поговорить с кем-то вне волшебного мира, но Гарри понимал, что нужно следить за словами. Тем более девчонка казалась очень любопытной. - А-а-а, тогда понятно, почему я тебя раньше не замечала, - она закусила губу и глупо улыбнулась ему. «Она флиртует со мной?» - Гарри не был уверен, но очень походило на это. Он сам не понял, как вопрос родился в голове и вылетел из его рта: - Понравился? – Гарри сразу осёкся от несвойственной ему нахальности в общении с противоположным полом, но Кэйси это похоже нравилось. - Вообще-то, да. Такой себе сексуальный ботаник, - произнесла девчонка ничуть не смущаясь. Гарри же был удивлён. - Ты не слишком мелкая для таких слов? - Что?! – девчонка была возмущена. – Мне вообще-то пятнадцать и я уже целовалась, - она снова закусила губу и перевела глаза на губы собеседника. Гарри чувствовал некоторое разочарование, что её настолько легко было читать, и их разговор был слишком… обычным. Хотя, возможно, ему как раз и нужно в жизни что-то простое. Пусть и на десять минут. - А тебе сколько? - Семнадцать, - зачем-то соврал Гарри. Хотя технически семнадцать ему будет меньше, чем через месяц. - Ну вот, ты старше всего на два года, а может и меньше. Мне скоро шестнадцать… А у тебя девушка есть? – Кэйси, кажется, привыкла спрашивать всё в лоб. - Эм, ну… - Гарри сразу подумал о Гермионе, но тут же себя одёрнул. Она не его девушка. – Нет, у меня нет девушки. - Класс! – Кэйси просияла. - Слушай, мне пора идти, - Гарри окончательно смутился от направления, куда шёл их разговор, да и время обеда подходило. Тётя Петунья злится, когда Гарри опаздывает, и вообще может оставить его без еды. Девчонка, похоже, расстроилась, но довольно быстро собралась и выпалила: - Жалко. Дашь свой номер? - Прости, у меня нет телефона, - пробормотал Гарри. - Даже домашнего? - С домашним тоже проблема, - девчонка не поверила ему. – Но я буду здесь завтра примерно в это время. - О, отлично. Я тоже буду, - Кэйси осталась довольной, и они попрощались. Гарри отправился домой, переваривая их разговор. Позже в своей комнате он встал у зеркала, одетый в нижнее бельё, и пристально вгляделся в своё отражение. Да, он изменился за последнее время. Парень по-прежнему оставался худым, но теперь помимо кожи и костей на теле появились мышцы и, пожалуй, это делало его тело привлекательным. Он не стригся с сентября, и волосы настолько отросли, что он начал убирать их назад, связывая резинкой, когда занимался. Пряди у лица выбивались из хвоста, пока ещё слишком короткие, чтобы удерживаться на месте. Бриться вне школы он тоже перестал, и на лице уже была внушительная растительность. «Сексуальный ботаник». Вкупе с очками, пожалуй, такое описание подходило ему. У Гарри появилась шальная мысль, что, возможно, он действительно мог понравиться Кэйси. Оставалось дождаться следующего дня, чтобы понять это наверняка.

***

Виктор Крам уже который раз хвалил тот миг, когда всё-таки решил взять с собой свой плотный вельветовый пиджак. Прохладное британское лето и утреннее время не щадили тело парня, только что вынырнувшего из тепла своей родной страны. У него была назначена встреча, из-за которой он сильно нервничал. Этому дню предшествовала неделя разговоров, уговоров, одаривания «нужных» людей всевозможным спортивным инвентарём с автографами самого парня и других членов команды, и, в довершение всему, чистосердечный рассказ отцу о его отношениях с Гермионой и ситуации, в которую она попала. По итогу он стал консультантом автора колонки спортивных новостей в не самой популярной болгарской газете, что с одной стороны было чистой формальностью, а с другой давало ему статус СМИ и неограниченное разрешение на получение порт-ключей в центр Лондона и обратно. Необходимо было лишь прийти в нужный отдел в Министерстве Магии, заполнить кучу бумаг, пройти проверку на подлинность личности, попутно перездоровавшись с кучей людей, и желанный предмет у него. И, что немаловажно, есть задел и на будущие перемещения. Виктор радовался бы успешному завершению миссии, если бы она ограничивалась только этим. Его ждали ещё две сложные задачи, и он не мог решить, которая вызывает у него большее волнение. Также ему было трудно привыкнуть к новому себе, который вместо того, чтобы сторониться людей, шёл на контакт сам, выпрашивал, договаривался и в целом был в этом весьма успешен. Известность и связи имеют поистине страшную силу. Но встречу, на которую он сейчас спешил, организовал дня него его отец, работающий в Министерстве Магии Болгарии в Отделе магических игр и спорта. Этот человек мог бы помочь с защитой дома Гермионы, в которой местное Министерство отказало. Виктор знал только его имя и что лично с ним отец не был знаком, а о встрече договорился через своего хорошего знакомого -коллеги из британского Министерства. Виктор оделся как маггл, в том числе из-за места встречи – немагический район Лондона, кофейня Pret А Manger. Он довольно часто бывал в маггловских районах Малко-Тырново, его родного города. Волшебники облюбовали южную часть этого небольшого городка, спокойно соседствуя с обычными болгарами. Поскольку в магических кварталах он постоянно рисковал стать объектом пристального внимания фанатов квиддича, Виктор предпочитал гулять по маггловским улочкам Малко-Тырново, иногда доходя до источника, расположенного рядом с городком в лесу. На этом месте лежало древнее заклятье. Местные верили, что весной вода окрашивается красным из-за кровопролития, учинённого некогда жившим здесь драконом, но волшебники знали истинную причину этого явления. Оно происходило весной и символизировало безответную любовь безымянного древнего волшебника, убившего на этом месте свою неверную невесту и её любовника. Говорят, он сошёл с ума и изобрёл проклятье, которое на время делало воду похожей на кровь. А весна – время, когда должна была состояться их свадьба, и накануне было совершено убийство. Виктора по какой-то причине привлекало это место: то ли из-за его древности, то ли из-за самой истории. Так что бывать в мире магглов и выглядеть как они не было для него в новинку. Их современная мода была для него чем-то слишком экстравагантным, так что он придерживался классики – чёрные брюки, заправленная в них свободная белая рубашка без галстука, чтобы не выглядеть слишком официально, и прихваченный на всякий случай и оказавшийся таким нужным тёмно-серый пиджак. В таком виде он ничем не выделялся и в утреннем Лондоне, заполненным людьми в костюмах, спешащими на работу. Кафе было тяжело найти, поскольку он не ориентировался в Лондоне, и даже заранее изученная карта и маршрут к нужному месту не очень помогли ему. Второй раз парень похвалил собственную предусмотрительность, когда решил выдвинуться в путь на два часа раньше. Каждая минута ему пригодилась, так что в назначенное время он стоял у дверей в кофейню. Крам не знал, как выглядит человек, которого он ждёт. Оставалось надеяться на обратное. - Мистер Крам, - Виктор обернулся на голос и увидел перед собой высокого темнокожего мужчину средних лет, одетого под стать самому парню, только вместо брюк на нём были темно-синие джинсы, а рубашка имела мелкий узор. - Мистер Бруствер? – скорее для самого себя уточнил Крам. - Да, пройдёмте, - он кивнул в сторону двери, и они зашли внутрь. Оба заказали кофе и сэндвичи, пришедшиеся как раз кстати, потому что утром Виктор не смог ничего съесть из-за нервов, а сейчас внезапно почувствовал сильный голод. Дальше Бруствер провёл Виктора по лестнице на второй этаж и завёл в небольшой зал, где стояло всего два столика. Поставив свой поднос на ближайший из них, он взмахнул палочкой и пробормотал какие-то заклинания. - Чтобы нас не услышали и не побеспокоили, - пояснил он. Оба мужчины уселись друг напротив друга. - Предлагаю позавтракать, а после уже приступить к разговору, - предложил Бруствер, на что Виктор кивнул. Кингсли первый приступил к еде, совершенно не чувствуя неловкости в обществе незнакомца. Им хватило всего семи минут, чтобы расправиться с едой, и тогда Бруствер, похлопав себя по животу, заговорил вновь: - Я в общих чертах знаком с причиной, по которой мы встретились, но хотелось бы подробнее услышать всё от вас. Виктор коротко и по существу озвучил ситуацию Гермионы: девушка перешла дорогу Барти Краучу младшему и получила от него громовещатель с угрозами. Запрос о защите Министерство Магии отклонило, и он ищет другие пути обеспечить Грейнджер хотя бы минимальной защитой. Возможно, Виктору стоило бы начать издалека, а не сразу переходить к сути. Но он находился только на начале пути постижения искусства переговоров, да и не знал что именно за человек перед ним и какой подход к нему лучше. - Я вас понял, - на протяжении всего монолога своего собеседника Бруствер лишь кивал, не выдавая никаких эмоций на лице. – Данный вопрос вне моей компетенции, поскольку я, если вас не проинформировали, работаю аврором. Виктор был удивлён, что отец свёл его именно с этим человеком, и разочарован, что похоже проделал весь путь зря. Но…- Кингсли облокотился локтями о столик, свёл ладони друг с другом и с прищуром вглядывался в лицо парня, то ли специально удерживая паузу, то ли взвешивая свои слова. – Но у меня есть нужные знакомства и я, пожалуй, смог бы вам помочь. Виктор хотел бы обрадоваться, но тон собеседника говорил о том, что за свою помощь он попросит что-то весомое. - Как я смогу отблагодарить вас за такое содействие? – чужой язык и нервозность сыграли с голосом свою шутку, и он звучал как-то слишком рвано и болгарский акцент усилился сильнее. - Буду с вами откровенен, что просьба моя будет, возможно, несопоставимой с моей услугой, но наступают тяжелые времена, и мы не можем упускать ни единого шанса, - британец выверял каждое сказанное слово. - Мы? – Виктор начинал нервничать ещё больше. - Сперва, прежде чем продолжу, я должен взять с вас обещание, что в любом случае, согласитесь вы или нет, наш разговор останется тайной. Смею заверить, что это в том числе касается безопасности и мисс Грейнджер. - Обещаю, что это будет только между нами, - искренне сказал Виктор. Мужчина выдержал паузу и продолжил. - Во времена, когда Сам-знаете-кто бесчинствовал на территории Великобритании, была создана тайная организация под названием «Орден феникса». В Орден входили волшебники, которые осмелились дать Сами-знаете-кому отпор. Сейчас, когда он вновь возродился, членов Ордена осталось ничтожно мало, а благодаря политике нашего Министерства ещё меньше людей верит в его возрождение… Виктор, кажется, начал понимать, что от него хочет этот человек. - Вы хотите, чтобы я вступил в Орден? – сказал Виктор, на что Бруствер отрицательно покачал головой. - Это тайная организация. Простите, но я вижу вас впервые. Точнее, впервые вне поля для квиддича, в качестве своего собеседника. Мы не можем так рисковать. Но нам нужна ваша помощь. Виктор нахмурился: - Вы же понимаете, что я гражданин другой страны и лишь изредка смогу бывать в Британии? Не уверен, что смогу быть вам полезным, - Кингсли снова покачал головой. - Как раз вы сможете нам помочь. Не буду ходить вокруг да около. В Албании существует группа сочувствующих Сами-знаете-кому волшебников. Это чистокровные маги питающие ненависть к магглорожденным и магглам. Потенциальные Пожиратели смерти. Их довольно много, и мы просто не можем допустить такого альянса. Орден предоставит вам доступ в страну и даст информацию о членах группы, а с вашей стороны мы ждём помощи в переманивании волшебников на нашу сторону или, как минимум, недопущения их союза с Тем-кого-нельзя-называть, - Виктору казалось, что слова британца доходят до него с опозданием, и он перекручивал каждое из них в своей голове, пытаясь вникнуть в смысл. Он не мог поверить, что этот человек хочет от него ТАКОЕ. - И каким образом я смогу их уговорить? – промямлил болгарин. - Это уже решать вам. Мы придумаем для вас легенду, по которой вы будете появляться в Албании, дадим подсказки, как найти подход к тому или иному человеку, но основное будет за вами, - Кингсли замолчал в ожидании ответа Виктора, с которым он не спешил. После паузы Крам нервно промолвил: - Я… я не знаю, что ответить. Это даже звучит безумно. - Понимаю, - кивнул Бруствер, - но вы единственный, кто сможет это осуществить. - Почему? – Виктора действительно волновало, почему именно его просят об этом. Он не член Ордена, не обладает ничем, что могло бы помочь именно ему осуществить задуманное. - Никто из членов Ордена не сможет долго оставаться незамеченным. Сами знаете, международные перемещения тщательно отслеживаются, - Виктор кивнул. Несмотря на умение волшебников трансгрессировать, международные перемещения тщательно отслеживаются, а пойманных сажают в тюрьму. Каминные сети между странами закрыты. Остаётся либо маггловский транспорт, но волшебник всё равно должен сообщить о поездке в своё Министерство, либо порт-ключи, которые опять же выдаёт Министерство. Путешествие дурмстрангцев на корабле было скорее редким исключением, и предварительно весь экипаж корабля подписал кучу бумаг, которые передали в нужный департамент. Иными словами, ты либо рискуешь быть пойманным и осужденным за незаконное перемещение, либо твоё и чужое правительство знает о каждом твоём шаге. - Наше Министерство не поддерживает инициативу Ордена. Точнее, если знало бы о нашей деятельности, то давно бы нам помешало, - Кингсли, казалось, был немало раздосадован этим фактом. – У нас есть доверенный человек в вашей стране с неконтролируемым доступом в Албанию. - Тогда почему он не может сам это сделать? – вырвалось у Виктора. - Я пока не отказываюсь, просто не пойму, почему именно я вам подхожу. - Если вы согласитесь, то встретитесь с тем человеком и поймёте причину сами. Должен ещё сказать, что он, скорее всего, возьмёт с вас Непреложный обет, чтобы вы сохранили его личность в тайне, - Кингсли замолчал, ожидая ответа от Виктора. Он был немало ошеломлён и даже жалел, что назначил эту встречу. - Я… Мне нужно подумать, - через время пробормотал парень. - Понимаю, - кивнул Бруствер. – Вам не нужно отвечать сегодня… - Нет, - перебил его Виктор и решительно взглянул на него, - я отвечу сейчас, но дайте мне хотя бы пять минут. Кингсли был уверен, что парень откажется или скажет, что подумает и больше не выйдет на контакт. Он сам понимал, что это безумная идея. Но они находились в отчаянии. Если Тот-кого-нельзя-называть успеет набрать силу, да ещё и заручится поддержкой в Албании, до того, как Министерство наконец вытащит головы из песка, вся волшебная Британия обречена. А дальше и весь мир. Бруствер сомневался, что этот парень задумывался об этом. Беда, когда она не рядом, бедой не кажется. Он просто хочет помочь своей подружке. Вопрос лишь насколько сильно. - Хорошо, навещу, пожалуй, уборную и прикуплю себе что-нибудь ещё. Обожаю это кафе, - мужчина встал и направился к выходу из маленького зала, где они сидели. Виктор схватился за голову и пытался собрать мысли воедино. Аврор пообещал помочь Гермионе. Это хорошая новость. Вот только на этом всё хорошее заканчивается. Его отправляют на не просто трудную миссию, но ещё и опасную. Волшебники, которые потенциально могли бы стать союзниками Волан-де-Морта, автоматически приравниваются к чрезвычайно опасным. И этих людей ему необходимо было уговорить. Как? Что он вообще им скажет? Они наверняка намного старше него… Время шло, а решения не было. В своих умозаключениях парень пришёл к неприятному для себя выводу: всё упирается в то, готов ли он рисковать ради Гермионы так сильно или нет. Он влюблён в девушку. Сильно. Но… Это уже не про обычную влюблённость. Это весомая жертва. Знай он, что его чувства настолько же взаимны, что Гермиона будет также стремиться быть вместе с ним, как и он, ему было бы легче принять это решение. Возможно, сегодня она даже не рада будет его видеть, а именно встреча с ней и её семьей ожидала Виктора сегодня. Последний пункт программы. Возможно, он зря отказался, и нужно было подождать хотя бы до вечера. Кингсли вернулся с фирменным пакетом кофейни и сел на своё прежнее место. Он дал болгарину больше времени на раздумья, чем тот просил, но пора ему было сделать выбор. Кхм, - Бруствер прокашлялся. – Вы готовы дать ответ? Виктор был абсолютно не готов. Ему было стыдно от желания отказаться от сделки. А ещё постыдней был порыв оборвать отношения с Гермионой. Как бы он смог оставаться её парнем, зная, что у него была возможность её обезопасить, но он этого не сделал? Нужно решать прямо сейчас… - Я согласен. Но обещать, что буду успешен - не могу, - отстранённо пробормотал Виктор, словно это не он соглашается на безумную затею. Кингсли был удивлён. Похоже, парень очень сильно заботится о Грейнджер. Иначе не согласился бы. - Что ж. Хочу сказать вам спасибо. Хоть это и сделка, но помогая нам, вы оказываете огромную услугу всем волшебникам. Знайте, что помимо помощи мисс Грейнджер, вы можете рассчитывать на посильную помощь Ордена и в других вопросах, - Виктор почувствовал бы благодарность, если бы вообще мог что-то чувствовать сейчас, помимо страха перед будущим и стыда. - С вами свяжется наш человек. Он напишет письмо и подпишется...- Кингсли на мгновение задумался, - пусть будет мистер Квинс. Вы встретитесь, и он даст вам всю нужную информацию и предоставит проход в Албанию. В основном вы будете контактировать с ним, реже со мной. Это понятно? – Виктор кивнул. – Хорошо. Теперь касаемо вашей просьбы, - волшебник вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку, вырвал листок и протянул его и ручку Виктору. - Напишите адрес мисс Грейнджер. В самом скором времени к ней прибудет наш работник и наложит необходимые заклинания, - Виктор написал адрес Гермионы, который она дала ему два дня назад, когда он сообщил, что собирается нанести ей визит. Это звучало несколько ультимативно и, возможно, смутило девушку, но она написала на их зачарованном пергаменте, с помощью которого они постоянно держали связь, что будет рада встречи. Она задала ещё кучу вопросов о том, как ему удалось вырваться к ней так скоро, но он отнекивался и говорил, что всё расскажет позже. - Что ж, вынужден с вами попрощаться. Был рад встрече и вашему согласию к содействию. Я отправлю вам сову насчёт дела мисс Грейнджер. - Да, буду ждать. До свидания, - пробормотал Виктор, встал из-за стола и пожал руку Брустверу на прощание. Тот удалился, а Виктор рухнул обратно на свой стул. Взглянув на часы, он обрадовался, что до встречи с Гермионой у него ещё были четыре часа. Парень надеялся, что за это время успеет прийти в себя. Гермиона не должна узнать во что он ввязался. Виктор скажет ей, что ему просто сделали одолжение по знакомству. Оставалось надеяться, что она поверит, а он не выдаст себя с потрохами после пары вопросов.

***

Отношения с Кэйси развивались стремительно. Как минимум, для самого Гарри. От флирта они очень быстро перешли к поцелуям. Наверное, ему не стоило так сближаться с этой девчонкой, но она дарила ему то, чего последние полгода он, как ему казалось, практически лишился. Он ей нравился такой, какой есть сейчас: без имени, без прошлого, без магии, без денег. Это подкупало, подпитывало его пострадавшее мужское самолюбие, и парень решил поддаться соблазну и позволить втянуть себя в эти отношения. Позволить, потому что Кэйси была весьма настойчива и проявляла инициативу во всём сама. И сегодня она сделала очередной ход и пригласила Гарри к себе в гости. Её родителей не будет пару дней. Гарри понимал, что скорее всего они несколько продвинутся в своих, кхм, телесных взаимодействиях. В последнее время всё к этому шло. Его одолевали сомнения. Во-первых, она казалась слишком маленькой для этого. Хоть ей исполнилось шестнадцать пару дней назад, и они на пару недель стали одного возраста, её поведение, разговоры, взгляды на мир оставались для него слишком детскими. Возможно, так оно бывает, когда растёшь со своими родителями, которые заботятся о тебе, а переживаешь ты из-за не той модели подаренного ими телефона, а не из-за того, что тебя хочет убить один из самых ужасных волшебников всех времён. Возможно, таким бывает детство у нормальных людей: в шестнадцать ещё можно побыть ребёнком. Гарри же такой роскошью не обладал и чувствовал себя с ней иной раз дремучим стариком. Во-вторых, лето закончится и что потом? Он уедет в школу, из которой не звонят и не шлют письма маггловской почтой. Потом будут ещё два лета, а после он останется в мире волшебников. Кэйси ничего от него не требовала, да и он не обещал, но чувствовал себя виноватым перед ней. Однако он всё равно пришёл к ней в назначенное время, несмотря на сомнения. Девчонка жила рядом с магазином, в котором они заговорили впервые. Он позвонил в звонок, и через пару мгновений она открыла ему дверь. У её семьи был похожий на дом Дурслей коттедж, но обстановка была современнее и комнаты светлее. Кэйси провела его в свою спальню. Гарри огляделся: фиолетовые стены, белая мебель, плакаты неизвестных ему людей и мультфильмов на стене, на книжных полках куча журналов вместо книг, письменный стол завален косметикой и другими безделушками. Наверное, так выглядит типичная девчачья комната. Кэйси не стала ждать и, дав немного времени Гарри, чтобы оглядеться, притянула его к себе для поцелуя. Целуясь с ней, парень постоянно вспоминал другую, и это была очередная причина, чтобы не приходить сегодня. Кэйси умела целоваться, но Гарри чего-то не хватало. Он старался гнать от себя ненужные мысли, но это всё равно частенько сбивало нужный настрой. Гарри радовало, что Кэйси не замечает этого или не хочет замечать. Тем временем девчонка потянула его к кровати, и он лёг сверху неё, продолжая целовать. Движения губ и рук становились всё откровеннее, а внизу живота разрастался жар. Кэйси обхватила парня ногами, прижав ближе к себе, и о степени его возбуждения стало известно и ей. Девчонка перекатила их обоих по кровати, сев на Гарри сверху. Она сняла с себя майку и продолжила поцелуй. Гарри гладил её по спине, на которой из одежды оставались лишь тонкая полоска бюстгальтера. Кэйси оторвалась от его губ и завела руки за спину, чтобы расстегнуть бельё. На ничтожно короткое мгновение в её движениях почувствовалась неуверенность, и это подействовало на Гарри, как ушат с холодной водой. Он наверняка был бы у неё первым. А даже если и нет… Достойна ли эта девчонка быть простым летним увлечением? Кем он будет, если сворует её невинность и исчезнет? Да, он мог бы. Он хотел. Ох, как сильно он хотел, продолжить то, чем они сейчас занимаются… - Стой, - Гарри вытянул руки и остановил девчонку, которая уже успела расстегнуть застёжку и собиралась стянуть с себя бюстгальтер. - Почему? – Кэйси непонимающе смотрела на Гарри. - Я… Я не могу, - он аккуратно снял девушку с себя и поднялся с кровати. – Прости, Кэйси. Ты мне нравишься… Но я не готов к отношениям… - Так я и не прошу тебя со мной встречаться. Я не спрашивала и не давила. Что не так? – Кэйси натянула майку на расстёгнутый бюстгальтер и выглядела пристыженной. - Но так нельзя. Я не могу просто так… - Хватит! – воскликнула девчонка. – Не нужно усложнять. Я хочу, ты, как мне показалось, тоже. - Но я уеду…- Гарри понимал, что не сможет подобрать правильных слов, чтобы не обидеть Кэйси. Он не должен был приходить. Не должен был заходить дальше игривых разговоров. Он не такой. - И что? Я не тупая и всё понимаю. Иди ко мне, - она протянула к парню руки, но тот отрицательно помотал головой. - Прости. За всё, - Гарри развернулся и быстрым шагом направился прочь из её дома. Она окликнула его, послышались её торопливые шаги, и тогда он перешёл на бег. Кэйси кричала что-то вслед его убегающей фигуре, но он не разобрал слов. Гарри надеялся, что это были проклятья, а не просьбы вернуться. Он верил, что поступил правильно, но почему так гадко на душе? Невольно снова вспомнилась Гермиона. Ирония судьбы – теперь он на её месте.