Заочье

— Ещё раз, — терпеливо вздохнул Язив, наблюдая за попытками Мирина починить кость. Вернувшись от Хозяина, который по рассказам Яги был главным из медведей, Язив заприметил сломанную руку и предложил младшему научиться чинить предметы. Тот с энтузиазмом согласился, в то время как Ивар судорожно передёрнулся.  — Откуда они вообще? — спросил Ивар, наблюдая за стараниями брата.  — Ну как откуда, — волхв задумчиво накручивал косу, — Заходили к нам в лес по глупости, а там сами помирали или мати ловила.  — А с нами что?  — А вы - мои. Кость под руками Мирина весело треснула и разлетелась на мелкие куски. Язив проследил за самым крупным и перевёл взгляд на перепуганного ребёнка.  — Если ты хотел научиться находить, можно и сказать. Тебе тоже надобно, варвар. Ивар недовольно буркнул на прозвище и встал, находя глазами чудом целый палец. Мирин было тоже поднялся, как Язив схватил их и усадил рядом с собой на землю.  — Сидеть и внимать, — хмуро рыкнул волхв, ведя братьям ладонями от плеч до кистей. — Чуете жар? Мирин с удивлением кивнул, чувствуя, как ладонь теплеет от середины. Только спустя несколько мгновений стало больно, и мальчик еле сдержался от вскрика. Ивар, ощущая знакомое жжение, расслабился и немного развернул ладонь, ведомый странным чувством. Звуки словно приглушили.  — Смотри за братом, — шепнул Язив младшему, наблюдая, как кости медленно вылазят из тёмной травы. Руку от младшего он убрал, совершенно не подозревая о том, что многократно облегчил Мирину жизнь на этот момент.  — Глазья… Что с его глазьями? Язив встрепенулся и внимательно посмотрел в глаза Ивара. Те побледнели, а зрачок уменьшился до небывалых размеров. На волхвьи похожи. Рыжий успокоился и закатил глаза на панику Мирина - такое дело - не чудо при ворожбе, главное, чтобы Ивар не перестарался. Обломки костей легли большой горстью в ладони паренька, который заторможенно моргнул и посмотрел на одобрительно кивнувшего мужчину. Язив забрал кости и положил их перед Мирином.  — Покажи ещё, что ты делал с ними. Отрок забавно надулся, пытаясь вспомнить, а потом поднял руки над костями и застыл. Язив положил большую ладонь на маленькую детскую, стараясь запомнить, что делал младший. «Какой махонький», — Язив мягко улыбнулся, сравнивая детскую ладошку со своей разбитой и грубой. Кости снова разлетелись, не забыв весело треснуть и сломаться ещё больше. Мужчина задумчиво поводил большим пальцем по детской руке, беря другой Иварову ладонь. Они совершенно по-разному ощущались: у старшего словно старалась забрать весь жар, в то время как у младшего она отталкивала тепло.  — А… Вот оно что, — Язив отпустил Иварову ладонь, но подтянул самого паренька к себе ближе, намекая на внимательное слушанье. — Тепло чуешь? Вот, варвар тоже чует. Только он тепло… — волхв призадумался, подбирая слова, — …забирает, а ты отталкиваешь. Жар этот надобно к себе тянуть. Мирин поджал губы и отвёл глаз, утыкаясь взглядом в чужую рубаху. Стоит говорить, что ему больно?  — Тебе больно? — Ивар дотронулся до плеча младшего, из интереса пробуя отдать это странное тепло другому. Мирин дёрнулся, шипя как напуганный кот и прижимая к ожогу руку, стараясь заглушить боль. Язив рывком закатал ему рукав и прижал холодные ладони, успокаивая пульсирующую кожу.  — Ну а чего не сказал?! Боль не можно терпеть! Ты ещё бы сжёг себе ладони к бесам! Мирин опустил голову и прикрыл глаза, сдерживая слёзы не то от боли, не то от чужого крика. Ивар в смятении посмотрел на Язива. А ведь думал, что они сладятся.  — Не реви, ты не девка кисельная, — Язив перешёл на шепот, опуская голову на один уровень с Мирином. Ивар потянулся к брату, хотя забрать его у мужчины, как самого будто приколотили к младшему, заставляя сидеть на месте. Язив тем временем уткнулся носом в русую макушку, шепча извинения и охлаждая стремительно исчезающий ожог.  — Прости старого, не умею я с детьми… «Сколько же тебе, раз сам старым себя зовешь?» — подумал Ивар, кладя голову волхву на плечо. «Тридцать две весны», — набатом отдалось в голове, вжигаясь в память как клеймо.