Неприкаянные души

Наш путь продолжался в старом темпе. Я вскоре перестала беспокоиться о старике, потому что других забот хватало. А он бодренький, справится со всем. Да и от моих терзаний никому лучше не станет. Элрик не стремился мне о нём напоминать. Всё время идти в тишине никто из нас не мог, а на пустынных дорогах просто некому было обращать внимание на странного бродягу, у которого, с большой вероятностью, поехала крыша. И я бы с ними согласилась. В основном болтала без умолку я, рассказывая практически обо всем, что знаю, стараясь не затрагивать тему химии, физики и подобного по одной простой причине — алхимик активизировался и начинал выдавать мне столько терминологии, что я боялась за его и свои мозги (ребенок, ты куда столько букв в одном слове употребляешь!). Как-будто тронул расфуфыренного старого препода, который только и знает, что мир в пределах книжки о квантовой физике. Да и я не то чтобы большой любитель этих предметов в школе. Эдвард о себе не давал почти никакой информации, притом намеренно. Я пыталась несколько раз выпытать ответы на интересующие вопросы, но от меня отмахивались или вовсе грубили «не твое дело» или «тебя не касается». Чудесный разговор выходит. Чем охотнее делился же Элрик, так это обещанные приемы по самообороне. Я старательно повторяла движения, не особо веря, что данные уроки мне помогут, но а вдруг… Раз в год и палка стреляет. Я в ответ учила его какими-то строчки из совершенно случайных песен, которые знала. Не понятно, насколько это было интересно мальчишке, но некоторые слова или сюжеты его интересовали. И вроде бы Цой ему если не нравился, то хотя бы противен не был. Пришлось правда долго объяснять, кто это такой и за что его любят люди. Но главное, что теперь у меня был подпевала. Разнообразия в наши будни внес почти забытый шум железной дороги. Мы оба оживились, начиная почти бегом добираясь до заветного звука. Запыхавшись, я квадратными глазами смотрела, как в нескольких метрах несется ретро поезд, выплевывая клубы темного дыма. — Ничего себе, оно еще и ездит, — шумно выдыхая прокомментировала я, провожая взглядом транспорт. — Ты разве поездов не видел? — приправив все сарказмом уточнил блондин, самодовольно улыбаясь. — Ну таких старых нет, они вроде только в музеях стоят. — Опять ты со своими сказками, — подросток лишь привычно фыркнул. Он нашел самое простое и невероятное решение проблем несостыковки моей и его реальностей: я выдумываю. Ну и черт с тобой, это вы тут все какие-то странные. Ладно бахнуть реконструкцию на небольшой город, но чтобы остальное… Зачем вообще? — Посмотрели и хватит, пошли дальше, — я вздохнула, вспоминая, почему собственно моя тушка тут оказалась. Денег на билет у нас точно нет, так что никто нас на поезд не возьмет, а топать до злосчастного Централа хрен знает сколько времени. Я такими темпами замерзну просто ночью и все. — Стой, Саша, он же тут в нужную сторону идет, — эта пигалица уже куда-то рванул вперед, опять не посвящая в свои великие планы. Пришлось догонять этого стратега, — Тут дорога сворачивает и дальше деревня, если постараться, то можно запрыгнуть в вагон… — Прр, стоп, стоп, какой запрыгивать, ты совсем с мозгами не дружишь или что? — я посмотрела на этого гения мысли, не понимая, шутит тот или всерьез. Меня учили правилам безопасности на жд путях и пугали страшилками о детях, которые попадают при таких играх под колеса, — Мне голова еще на плечах нужна, а не отдельно! — Да тут ничего сложного, смотри, там платформа, он будет достаточно медленно ехать. Саш, неужели боишься? — Естественно! Это ты у нас нематериальный, а я не хочу получать еще одну инвалидность или гробик, как-то в планы не входило! — меня начинала выводить из себя искренняя беспечность собеседника и его детская вера в лучшее. Малой, как ты вообще до своих лет дожил? Хотя, судя по двум отсутствующим конечностям, жил весело. — Мы так еще триста лет идти будем! И напомнить из-за кого мы потеряли все деньги? — пацан упрямо скрестил руки на груди, прожигая меня взглядом. Я могла лишь бессильно прорычать. Хотелось материться. И отвесить тяжелую оплеуху этому балбесу. Если после возвращения домой я его встречу, то это будет первое, что сделаю. — Ладно, ладно, — я подняла руки, — Раз ты такой у нас умный, хорошо. Давай. Твоя же голова, мне то что. Вот только если не получиться, хрен я тебя потом послушаю, понял? Ужас, на что я вообще подписываюсь? Внутри что-то сжимается, предположу, что от страха. А Эд фыркает, кидая нарочито спокойно «договорились». — Вот и прекрасно. — Тогда ждем следующего поезда и садимся на него, только не мешкай как обычно, — бесит, просто невероятно бесит это белобрысое безобразие с косичкой! — Да пошел ты…

***

Мы не разговаривали до самого вечера. Я накручивала круги между какими-то деревцами, пиная истрепавшимися ботинками весь попавшийся мусор, пока алхимик сидел на краю небольшого обрывчика, карауля железную дорогу. Как начало смеркаться, я молча вернулась к мальчишке, усаживаясь рядом. Было страшно потерять его в наступающей темени: я ноль без палочки в данной ситуации. Даже не факт, что удастся вернуться в первоначальный город к Мустангу: полковник может просто отказаться нас узнавать, особенно после таких фокусов. Ведь помимо психушки можно угодить в более интересные места не столь отдаленные за такое поведение в отношении военного. Я встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас главное не убиться нигде. — Саш, смотри, поезд, — товарищ по несчастью подал голос, но я уже сама видела приближающийся транспорт. Я со вздохом поскакала по неровному спуск за мальчишкой, питая все меньше симпатии к этой авантюре. Но вселенная была на моей стороне, и вопреки прогнозам алхимика локомотив не собирался достаточно сбавлять скорость, уверенно проносясь мимо. — Я его догонять не буду, — первой нарушила повисшую тишину я, разворачиваясь и направляясь обратно к чаще. Судя по всему с транспортом у них тут беда, а я спать хочу. Попутчик пытался меня вразумить и оставить рядом с собой дальше сторожить поезда, но я жутко хочу спать. Разбудили меня безцеремонно, как и обычно: криками, словно его режут. Я с трудом разлепила глаза и то не до конца, чтобы недовольно глянуть на причину всех моих бед. Жаль, что его и правда не режут, он просто орет. — Сколько тебя можно будить! Там поезд пришел! — Элрик сказал вокруг меня, активно жестикулируя руками, пытаясь меня растормошить. — Скажи, что я заболела, — подавляя зевок, я сильнее уткнулась носом в коленки. Солнце только высунулось из-за горизонта, кто в такую рань встает? Особенно, если не спал нормально по-человечески. — Вставай сейчас же! Мы из-за тебя опоздаем! Поезд остановился, давай, быстрее! — мир рухни, а я должна выполнять все что ему нужно. Задрал. — Я поняла, заткнись уже, — день обещал быть еще хуже, чем обычно. Пришлось в темпе вальса просыпаться и двигаться в сторону машины, проклиная затекшие мышцы. А поезд и правда стоял. В рассветной дымке в один из вагонов что-то бодро закидывали, явно желая расправиться с работой побыстрее. — Сюда, — Эдвард уверенно меня вел, а я еще не понимала, где я и кто я, следовала за ним. Мальчишка указал на небольшую дверь в конце вагона. Сначала пришлось взбираться на плоскую площадку, потом уже штурмовать дверь. Вот только стоило надавить на ручку, как я легко получила доступ внутрь вагона. Все слишком хорошо складывается. Я обернулась, с прищуром сонных глаз смотря на белобрысую макушку внизу. — Иди быстрее, я пока прослежу, чтобы тебя не заметили, — я не была настроена сбивать его героизм или что это такое, послушно проходя в вагон и падая у деревянной стенки между какими-то ящиками. В сон начинало клонить с новой силой, тем более, тут было совсем безветренно и кажется даже теплее. Глаза открылись, когда меня резко дернуло. Я испуганно заозиралась, пытаясь сориентироваться. Да, я же в вагоне. Видимо, поезд тронулся, а значит, меня не заметили и не выгнали. — Иногда твои идеи даже работают, — я потянулась, пытаясь найти алхимика. Но тот не отвечал и даже не показывался. В животе завертелось беспокойство, — Эдвард? Это не смешно, ты где? Я сделала круг по вагону. Я была одна. Куда этот идиот запропастился, пока я дремала?! — Тише, тише, — я сделала вдох, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Поезд начинал постепенно набирать скорость. Я рванула к двери, настежь ее распахивая и чуть не вылетая наружу. Ошалелыми глазами я усмотрела знакомое красное пятно плаща, которое неслось рядом с поездом, — Твою налево!!! Как он мог не зайти за мной? В голове не укладывалось ничего. Только билась мысль, что я сейчас уеду. Без Элрика. Неужели прыгать пока не поздно? — Дебил, беги быстрее! — позабыв обо всем, я уже оказалась на краю этой самой платформочки, падая на четвереньки от волнения. Стук колес заполнял все вокруг, перебивая набат крови. Эдвард старался, несясь ко мне, но эта фора явно у него ненадолго, — Давай руку! Я кричала, дрожа то ли от утреннего ветра, то ли от страха. Здоровая рука до боли вцепилась в край доски пола, пока я тянулась до пацана. Сейчас не думалось о последствиях моей глупости и бессмысленности собственных действий. Но стоило нашим с Эдом рукам соприкоснуться, как я сжала пальцы, рывком затягивая детскую тушку к себе. Так должно было быть в идее. Вот только никакого веса я не почувствовала, со всей дури откидываясь назад. Я забыла, что попутчик немного не от мира сего сейчас…

***

Голова раскалывалась. Я открыла глаза, тупо уставившись в деревянный потолок. Меня немного покачивало в такт мерного стука колес. Еще очень пусто в черепушке. Ни единой мысли. — Саша, ты как? — надо мной появилась взволнованная мордашка алхимика. Мне стало почему-то смешно, но кажется, сейчас не время, так что я просто подавилась смешком, дальше с дикой улыбкой созерцая перепуганную рожицу. — Саша?.. — Да, я, слушаю, — мозг начинал понемногу работать, выдавая минувшие события. Я резко села, отчего в глазах потемнело. — Ты наверное сильно головой ударился. Но как ты это сделал? — мальчишка явно был на нервах, начиная расхаживать вокруг меня. — Что это?.. — по спине прошел холодок. Я оглянулась. Знакомый вагон, дверь даже закрыта. Вроде ничего криминального. Элрик тут, не остался где-то на незнакомой станции, — неужели приснилось… — Что? — он пытливо заглядывал мне в лицо. Это заставляло подозревать что-то неладное, но мальчик просто мог себя странно вести. Вернее, он почти всегда странно себя вёл. — Что ты опаздывал и я пыталась тебя вытянуть… Бред, стоит за здоровьем следить и переживать меньше, пожалуй да, — я выдохнула, потерянно водя взглядом по временной «комнате». Алхимик почему-то никак мне не ответил, — Голова трещит. Это кошмар какой-то… А давно мы едем? — Полчаса наверное, — я ещё раз оглянулась, пытаясь понять, как я оказалась посреди вагона, а не у стеночки, где дремала. Ну и ладно. — Я тогда досыпать, а ты не скучай, — я вернулась назад, стягивая с ящика серый мешок то ли с опилками, то ли ещё какой ерундой, сооружая некую подушку. Ещё бы жажда не драла горло, было бы вообще всё прекрасно в этой жизни. Слово пришлось сдержать. На одной из остановок большая дверь отодвинулась, да молодой парень принялся задавать закономерные вопросы о моём нахождении здесь. Радовало, что я уже не спала, так что наша команда зайцев быстро ретировалась через маленькую дверцу, через которую в вагон я и попала. Как обычно, Элрик руководил, а я бежала. Чего не отнять, так это то, что он мог быстро и чётко сориентироваться в ситуации и указать куда драпать. — И где мы? — оперевшись на лысую осинку, я отряхивая одежку, попутно её поправляя. — Не знаю, — буднично ответил блондин, пожав плечами. Я выдохнула, прикрывая глаза. Как тяжело то с ним. — Пойдём тогда обратно на станцию, там должны быть указатели. Поезд уже уехал, делая станцию снова печально одинокой. Но нужный указатель правда был, так что мы пошли по грунтовой дороге добывать обед. Всё же, время уже к вечеру. Через час мы смогли дойти до деревенских домиков, а от их вида поневоле поднялось настроение. Кто-нибудь да покормит, что-нибудь да найду. Дни дальше тянулись в прежнем темпе, все больше сливаясь в единое месиво без дат. Хоть Эдвард не признавался, но мы видимо потерялись. У него явно убавилось уверенности при выборе направления нашего пути, он все меньше говорил о планах в Централе, все чаще потерянно смотрел на меня. О грядущем окончательном провале говорила все приближающаяся зима и все чаще спадающие брюки: я исхудала порядком, особенно это было видно в сравнении с «изначальной» версией алхимика. Может, чтобы меня отвлечь, он начал читать мне лекции об алхимии. Я сначала скептически относилась к данному нововведению, но если так подумать, то все сказанное мальчишкой не противоречило знаниям, полученным в школе. Так что слушала, постепенно втягиваясь, переспрашивая половину терминов и процессов. Все еще звучало как бред сумасшедшего, но делать особо и нечего, пока слоняешься по дорогам. К тому же, этот идиот до сих пор ничего о себе не хотел рассказывать, а все время меня слушать тоже не лучшее событие в его жизни. Может именно мой совершенно несчастный вид и привлек внимание какого-то мужичка в одном из поселков. Мы с Элриком приметили незнакомца, когда поняли, что он на меня пристально смотрит. Странное увлечение для взрослого человека. Я уже привыкла, что даже если у тебя ничего нет, все равно найдутся какие-то кретины, что попытаются отобрать последнее. Иногда хватало прикинуться полоумной, иногда криво попытаться повторить приемы самообороны от блондина, а порой просто сбежать или перетерпеть побои. Но вот одно дело тягаться с такими же подростками, а другое — с взрослым здоровым мужиком. Так что я рассчитывала на худшее. А не на протянутый пирожок. — Бери, бери, — не получая от меня никакой внятной реакции, спокойно проговорил человек. Я с недоверчивым прищуром посмотрела на выпечку в чужой руке. По идее, пока ничего плохого он не сделал, а моя паранойя уже работает постоянно. Я аккуратно забрала еду, тихо буркнув благодарность. Вот только он внезапный благодетель не собирался уходить, — Ты чейный? — Что? — я не поняла, к чему это было, пытаясь найти у Эдварда какую-то поддержку. Тот лишь пожал плечами. — Ты с какого дома? — Никакого. Сирота я. — Вот оно что… Выглядишь совсем неважно, — я фыркнула на такое многозначительное высказывание. Дядя, я выгляжу отвратительно далеко не первый день, ты меня таким замечанием не удивишь. — Может у вас еще пирожок есть, — подумав, что надо взять все все получиться, я уже с интересом посмотрела на незнакомца. Тот кажется был удивлен моей переменой. — Я дармоедов не подкармливаю, — он нахмурился, а я сразу помрачнела, недовольно посмотрев на этого умника. А пару минут назад ты собственно что делал? Тоже мне, нашелся, — Такой мелкий… — Чем выше шкаф, тем громче падает, — прерывая возмущения невидимого для остальных попутчиков, самодовольно процитировала я, — Если вы хотите просто побеседовать, то до свидания. — Вот же наглая пигалица, — я высунула язык, сразу после этого ретируясь в другой край улицы. Поучать еще будет меня. Дал покушать хоть что-то, вот пусть и гуляет дальше. — Вот почему мне так везет на чудаков? — задала риторический вопрос, пытаясь отдышаться. Пожалуй, сейчас бы я не повторила свой геройский забег от Мустанга как в первые дни пребывания в этом теле. — Просто чудак к чудаку тянется, — сразу же съязвил подросток, ловя следом мой многозначительный взгляд. Я скоро научусь материться без слов. Мужичку повезло, что он Эдварда не видел, вот где по-настоящему наглое создание. Вторая встреча с незнакомцев произошла на следующий день. Я собиралась уже покидать деревню, когда почти на окраине увидела телегу с лошадью, что паслась неподалеку. А в транспорте собственно тот странный дядька, но совершенно чуждым для его грубого вида предметом — скрипкой. Удивленно остановившись, я прервала разговор с алхимиком, ожидая какого-то объяснения от мира, что тут происходит. А оно, неожиданно, последовало. Сначала несмелая, осторожная мелодия еле слышно вышла из-под смычка, постепенно становясь живее. Дяденька не всегда ладил с инструментом, сбивая с ритма, если не вообще путая какие-то ноты, но продолжал любовно водить смычком, полуприкрыв глаза. Вопреки всему, как зачарованная, я осторожно подошла ближе, во все глаза смотря на незнакомца и такую мягкую, теплую мелодию, которая грела сейчас лучше любого костра. Вероятно я поэтому не заметила резко наступившей тишины. — О, пигалица, снова пришел? — на меня смотрела пара веселый ярких зеленых глаз. Я пару раз моргнула, запоздалое осознание заставило отшатнуться и насупиться. Мужичок примирительно поднял руки с зажатой в них скрипкой и смычком. — Я не пигалица, — стараясь делать важный вид, словно это не я пару мгновений назад шарахнулась как испуганный заяц, напыщенно пренебрежительно дала ответ. Мужчина лишь усмехнулся. А потом ушел обратно к телеге. Под ругань и возмущения Эдварда насчет роста (нет, правда, как его вообще терпели все это время?), я собиралась уйти, но услышала свист. Мы с лошадью повернули головы одновременно, а я с удивлением увидела протянутый пирожок. Странный тип. — Вы же дармоедов не кормите? — едко уточнила я, стреляя взглядом в выпечку. Живот даже не пробовал уже подвывать, зная бесполезность всех песен. — А ты дармоед? — я опешила от встречного вопроса, приподнимая потом одну бровь, — Ты явно неплохой мальчишка. Если и правда сирота, поехали со мной. Как раз помощник нужен. — Чего? Я тебя даже не знаю! — Ханк, — мне просто протянули свободную руку для рукопожатия. Я посмотрела сначала на нее, потом на чужую самодовольную моську, — Обещаю кормить за работу. Да и куда ты подашься, скоро уже зима.