Кружево

– Ты часто додумываешь что-то за других людей? – мы ждали заказ, и Брок решил развлечь меня общением. Я недоверчиво посмотрел на него, не представляя, к чему он клонит. – Что ты имеешь в виду? – Я заметил, что если тебе что-то не договаривать, ты придумываешь продолжение сам, – парень улыбнулся, наклонив голову набок. Сам не знаю, почему, но после того, как он показал мне, что прекрасно видит мою браваду, мне стало легче находиться в его компании. Хотя я по-прежнему опасался разговоров на личные темы. – Мне нравится представлять всё чётко. И когда мне недостаёт деталей до полной картины, я предполагаю варианты. – Что ты думаешь о моём вчерашнем поступке? – У меня перехватило дыхание. Разве можно задавать такие вопросы в лоб? Я перевёл взгляд в окно, не зная, что ответить. – И не говори, что ты не думал об этом. Так не бывает, – Брок снова улыбнулся мне. Вся обстановка располагала к беседе по душам, но я боялся отвечать на подобные вопросы даже себе, не говоря уже о том, чтобы произносить это вслух. – Брок, я не готов об этом говорить, – я не чувствовал давления с его стороны, но мне было очень тяжело продолжать эту тему. – Не готов или не хочешь? – в словах психолога не было вызова. Это был обычный вопрос, и я был ему благодарен, что он не настаивал на немедленном ответе, а спокойно выжидал возникшую паузу. Я опустил голову. – Не хочу. – Хорошо, я не буду давить на тебя. Закроем эту тему пока. – Пока? Да ты даже не представляешь, что со мной происходит! – я завёлся на ровном месте и почти кричал. – Я не буду об этом говорить ни сейчас, ни позже. Никогда! – я наклонился к Броку, прошипев последнее слово ему практически в лицо. А он даже не шелохнулся. – Не думай, что я не понимаю, – Брок снова улыбнулся, и я начал оттаивать. И чего это я так вспылил? – Да, я часто додумываю за других, – я откинулся на спинку кресла и усмехнулся. Мы знакомы всего один день, а он знает меня уже лучше, чем я сам. У Риты была замечательная особенность появляться в нужный момент. Она принесла нам салаты и ещё дымящееся горячее. Потрясающий вкусный запах наполнил помещение. Пока мы с аппетитом поглощали приготовленную с душой еду, то разговаривали на отвлечённые темы, запутанной смысловой цепочкой пришедшие к спору о режиссёрском творчестве Ксавье Долана. Я и не знал, что он гей. Интересный факт, конечно… Беседа была оживлённой, я чувствовал себя свободно, яростно отстаивал свою точку зрения и размахивал руками. В какой-то подобный момент я случайно плеснул на Брока вишнёвый сок, стакан с которым держал в руках. – Чёрт! Вот я растяпа! – я ринулся к парню с салфеткой, надеясь оттереть красную кляксу с его рубашки. Испанец остановил меня. – Да успокойся, – видимо, его забавляла хаотичность моих движений. – Отстирается. Сейчас всё равно ничего не сделаешь, – Брок взял со стола солонку и посыпал пятно солью. – Первая помощь, считай, оказана, – он подмигнул мне, и я, угомонившись, сел на место. Его подмигивание не вызвало у меня ни раздражения, ни смущения. Кажется, я начал привыкать к его присутствию рядом со мной. Мы расплатились с Ритой и вышли на улицу. На солнце вишнёвые разводы чудесно играли красными оттенками. Я поморщился. – Тебе бы переодеться… – Брок проследил за моим взглядом и тоже оценил внушительных размеров яркое пятно. – У меня появился ещё один долг перед тобой в виде новой рубашки, – я почесал затылок. – Да ерунда, – брюнет махнул рукой. – Она же у меня не единственная. – Ну, да… На работе ты, наверное, только в костюмах и ходишь? – В основном, да. Поначалу это было банальной необходимостью, а потом даже самому стало нравиться. – Думаю, я мог бы доверить беспорядок в своей голове только тому, кто сам был бы в порядке. А это в первую очередь выражается во внешнем виде, – я представил себе Брока в строгом костюме, с портфелем и в очках – весьма презентабельный мужчина. – А у тебя беспорядок в голове? – испанец наклонил голову и с любопытством посмотрел на меня. Он уловил в моих словах то, на что я сам не обратил внимания. Я пожал плечами. Конечно, я знал ответ, но говорить это прямо не хотелось. Это как признать себя больным. Я направился к ауди. – Может, поедем уже отсюда? – Куда? Я снова пожал плечами. – По дороге и решим, – я как-то замучено улыбнулся и сел в машину. Брок вёл очень плавно, я будто дрейфовал по морю в полный штиль. Это поистине его машина, что уж тут говорить, она ему подходила. Мы просто безмолвно катались. Тишина не напрягала, наоборот, было легко и умиротворённо. И только минут через десять я нарушил режим молчания между нами. – Брок… – М? – Торнтон кинул на меня короткий взгляд. – Я хочу обо всём поговорить. По-моему, хватит избегать этой темы. Рано или поздно к ней придётся вернуться. И чем раньше, тем лучше, иначе я совсем свихнусь, думая об этом. – Хочешь поговорить сейчас? – Хм, нет. Не в машине. Мне бы хотелось более соответствующей откровенным диалогам обстановки. – Есть предложения? – У меня дома. Комфортнее для себя места я придумать не могу. – Как пожелаешь, – Брок свернул на мою улицу. – Я тебя завезу домой, а сам съезжу переоденусь и приеду обратно. Ты не против? – Разумеется, нет. Испанец остановил ауди у подъезда, я вышел из машины и махнул Броку рукой, закрывая дверь. Он мне улыбнулся своей спокойной улыбкой. – Не прощаемся. Я скоро вернусь. Я кивнул, и чёрная ауди мягко двинулась с места, покидая стоянку. Я впервые за день не сомневался. Возможно, место для разговора можно было выбрать на нейтральной территории, но, в конце концов, мой дом – моя крепость. Мне было необходимо разобраться в себе, а по счастливой случайности Брок оказался психологом.