Поцелуй меня первым

Год… Прошел ровно год с того момента, как он по своей глупости и излишней доверчивости попал сюда, хотя никогда даже не задумывался о таком итоге своей и без того ужасной жизни. Нет, все же многие моменты греют его душу до сих пор, однако, с каждой ночью они тускнеют. Многие волшебники вообще считают, что лучше умереть мучительной смертью, чем дожидаться своего неминуемого конца здесь. Другие говорят, что в этом месте невозможно следить за днями, просто становится все равно, так как внутри умирает надежда, а потому и смысла нет в этом бесполезном занятии. Но только не для Гарри Поттера — еще одного узника Азкабана… ______________ Год назад Гарри сидел прямо на земле, ощущая ее холод, пробирающий до мурашек, но его это ни капли не заботило, в подобной ситуации было бы дурным тоном замечать погодные условия. Все они здесь. Римус, Тонкс, Фред, Грюм, Сириус. На кладбище. Покинувшие этот мир героями, но разве это теперь имеет значение? Даже крестный, тот хотел жить, а не быть посмертно чертовым героем. Гарри поднялся, подходя к надгробиям, проведя по ним рукой, оставляя после себя букеты магических черных роз. Как только битва закончилась и унесла с собою Волан-Де-Морта, то наступила неделя прощания. Хоронили участников битвы и многочисленных членов Ордена Феникса почетно, награждая орденом Мерлина Первой Степени. И Поттера едва ли могло это утешить, стоя возле дурацких камней, читая имена тех, кто погиб из-за него. Весь этот почет, уважение, сожаление других не стоит этого, совершенно не стоит. — Гарри, жалей живых, а не мертвых. Ты слишком слаб, дай им отдохнуть. Поттер развернулся к пожилому мужчине, стараясь скрыть желание остаться ночевать прямо здесь, и подошел к нему, аппарируя на Гриммо 12. Здесь будто ничего не изменилось, кажется, что прямо сейчас в гостиную ворвется Фред, убегая от злой Молли, а Сириус сядет в кресло, распивая свой любимый виски. Но нет, хватит тешить себя надеждой, чуда не будет. И пора бы уже усвоить этот урок... Он снова развернулся к Дамблдору, который смотрел на него с явным интересом, поправляя очки. Как директору удалось выжить — так и осталось величайшей загадкой, но теперь никто не сомневался в его могуществе и силе, а потому и Министерство не стало отпираться от достойных похорон и вознаграждений для погибших, ведь все это выбил именно Дамблдор, который не отходил от Гарри все это время после окончания войны, появляясь на Гриммо каждый день, поддерживая Поттера, которому эта поддержка и жалость вовсе не были нужны. Ведь они не смогут вернуть мертвых, верно? — Гарри, ты ничего не хочешь мне рассказать? И снова этот вопрос, вспоминается второй курс, и Гарри усмехается. Тогда все преграды и победы казались отличным приключением, с которыми они несомненно справятся. И конечно справлялись из года в год, но с ужасными потерями, которые не замечали на протяжении долгого времени, и очень зря. Рон до сих пор лежит в больнице и иногда вскидывается после сна, крича о том, чтобы срочно позвали Фреда, а Гермиона и вовсе ездила по миру, пытаясь найти способ снять Заклятье Забвения с родителей. И только Гарри запирался в своем доме, каждый день аппарируя лишь на кладбище, да слушая директора Хогвартса. На втором курсе он соврал ему, когда Дамблдор задавал этот же вопрос, так может… Не стоит лгать сейчас? Довериться, что ли. — Я чувствую злость. Она пожирает меня изнутри, не давая дышать. Злость на то, что я был недостаточно сильным, чтобы предотвратить все потери, я не могу выбросить это из головы. У меня ощущение, будто я что-то делал не так, будто ничего не знаю, будто все могло быть по-другому. Я должен радоваться, что мы выиграли? Но мне совершенно не радостно, директор! — Поттер прокричал последние слова, не обращая внимания на то, что возле него взорвалась старинная ваза от всплеска магии. Он уже привык к этому, привык не до конца удерживать свою силу. Да, после смерти Тома внутри появилась тяжесть, которую Гарри не мог вынести. Это магия, магия рвалась из него с желанием успокоиться, почувствовать свободу. Но Поттер не разрешал, прекрасно понимая, что такая сила разрушительна и лучше держать ее под контролем, что удавалось плохо в моменты ярости, ненависти, сожаления. И новоявленный Герой боялся, боялся сам себя и возможных последствий. Гермиона заверила, что в этом нет ничего страшного, нужны лишь тренировки и терпение. Да только где ему взяться при таких обстоятельствах? Он разберется с этим, но позже… Когда перестанет обвинять себя в смертях многих, ненавидеть за недостаток знаний на войне, терпеть свое же присутствие в Омуте Памяти, в котором просматривал свои воспоминания за первые четыре курса, просить прощения у Снейпа ночами, думая о том, как бы сложилась судьба профессора, если бы Гарри относился к нему с большим уважением. — Извините, директор. Я хочу спросить, а почему на кладбище нет могилы Снейпа? — вырвавшись из своих мыслей, Поттер заметил, что в доме один. И он вправду думал, что все наладится, станет лучше. Забыть такое невозможно, но жить дальше обязательно, ради тех, кто сражался, кто дал шанс не бояться и существовать, радоваться тому, что больше никто не нападет на тебя, что возле него лишь близкие люди. Однако, Гарри оказался не прав, на следующее утро читая «Пророк», где на первой же странице оказалось расположено его фото, и явно выражение лица Героя не светилось счастьем, а даже некой злобой. «Народный Герой или Новый Лорд?» «Как нам стало известно из первых же уст, Гарри Поттер сильно переживает после войны, обвиняя общество за то, что отправило его на войну в столь раннем возрасте. Вчера Мальчик-Который-Выжил был замечен с уважаемым Альбусом Дамблдором, который и поделился с нами этой информацией с довольно обеспокоенным видом, что не дает соврать о благих намерениях кавалера Ордена Мерлина. Он сообщает, что совсем не узнает того мальчика с первого курса, начиная задумываться о том, что спас Британию вовсе не Герой. А спас ли на самом деле, дорогие читатели? У нас есть информация, что Гарри Поттер змееуст, что является способностью лишь темных магов, и сей факт может подтверждать нашу теорию о том, что вся борьба и цель уничтожить Избранного была лишь для того, чтобы избавиться от сильного соперника. Лорд знал благодаря пророчеству о будущей силе Гарри Поттера, а потому решил устранить того, кто мог бы занять его место. Также из достоверных источников мы узнали, что у мальчика высокий уровень магии и потенциал к темным искусствам. Чего ждать от…» Дальше Гарри читать не стал, швыряя газету в камин. Черт, неужели Дамблдор и правда такое сказал? Верилось с трудом, ведь тот всегда оберегал Гарри, в своей манере заботился о нем, давал советы и находил способы его успокоить. Скорее всего репортеры так привыкли перемывать ему косточки за столько лет, что и сейчас снова выдумали очередную байку, да и Гарри еще в школе научился не верить журналистам, нет среди них правды и справедливости. Дамблдор не мог дать такое интервью журналистам, они прошли очень долгий путь вместе. Искали крестражи, разбирались в планах Лорда, директор готовил его к войне! «Как свинью на убой.» Год… Прошел ровно год его заключения в Азкабане.