Поцелуй меня первым

В его камеру просунули газету, и Гарри улыбнулся. Домовики, которые прислуживали охране, были на его стороне. Слабое утешение, конечно, но так он мог хотя бы узнавать новости, следить за событиями в мире, ведь он не собирался гнить здесь вечность. Да, именно сейчас совсем не время сдаваться и жалеть себя сутками. Хотя с каждым днем надежда на освобождение таяла, все обстоятельства против него. Зря он тогда яростно отреагировал на приход Министра с тремя аврорами. Этого и не случилось бы, если они просто выслушали его, но всплеск магии, откинувший к стене присутствующих, пошел Гарри совсем не на пользу. Однако, они забыли, что Мальчика-Который-Выжил учили с детства бороться, и борьба продолжается до сих пор, только теперь против тех, кого считал благоразумными и близкими людьми. Поттер потянулся, разминая шею, и открыл «Пророк», что снова вызвало улыбку. Гермиона и Рон все еще не теряли надежды увидеть его, устраивая скандалы в Министерстве, что им сходило с рук из-за статуса героев, хоть Гарри и понимал, что долго Министр терпеть не будет. Мысль о том, что у него кто-то есть там и отстаивает его право на спокойную жизнь, служила единственной радостью здесь. На следующей странице оказалась более шокирующая новость, вызывающая много вопросов у Гарри. Министерство проводит повторные суды над Пожирателями смерти, почти все из них приговорены к пожизненному заключению или Поцелую Дементора. Спустя год новое расследование? Чушь какая-то! Неужели волшебники не видят, что весь этот фарс лишь способ уничтожить тех, кому тоже не нравится нынешняя власть?! Он сам был на заседаниях год назад, их провели над всеми всего за два дня, и приходилось сидеть в зале по десять часов в день. Но таково было его решение. Гарри встал на стороне защиты лишь для Малфоев и… Снейпа. Все равно тот не заслуживал, чтобы его и после смерти считали ублюдком! А теперь судят и тех, кто сидит в Азкабане, направляя к Дементорам поголовно! Нет, он согласен, что многие приспешники Лорда заслуживали высшей меры наказания. Но не все, некоторые передавали информацию Ордену Феникса, а когда наступила битва, то и вовсе неожиданно перешли на их сторону или аппарировали! Гарри понимал, что его очередь тоже обязательно придет. Правильно все-таки говорил Том во время схватки на пятом курсе. Героев не любят живыми, они должны оставаться идеальными легендами. Гарри разорвал газету, устало опустив голову. Надо что-то предпринимать, как можно скорее придумывать план. У него одна попытка, больше не будет. Он не знал, что именно сделает оказавшись на свободе, но точно мог сказать, что отомстит, отомстит не за себя, а за всех. Только не станет засовывать в Азкабан и обвинять в сумасшествии, а будет действовать более неожиданно. Все же Дамблдор своим примером многому его научил, даже если и не задумывался о данном факте. Внезапно к камере подошел охранник с напарником, они редко здесь появлялись, ведь охраняли лишь вход в тюрьму, а заключенных Дементоры, и приход мужчины был странным. Поттер поднялся и отошел дальше от решетки, сжимая руки в кулаки, готовый себя защищать. Иногда его и вправду посещают мысли о том, чтобы убить тут всех к чертям, отомстить таким банальным способом, но нет. Он не убийца и никогда не сможет им быть, только вставать на свою защиту, может на это хватит сил, в чем он часто сомневался. Нужно оставаться человеком в любой ситуации, так что терпение и спокойствие. — Принимай друга, Герой. — Стражник усмехнулся, открывая решетку, пока второй закинул в камеру грязное тело человека. Одного из охранников Гарри помнил, раньше он отвечал за безопасность самого Министра, однако, после его перевели сюда, чтобы Фадж был в курсе всего, что здесь творится. Случилось это сразу после заключения Гарри в Азкабан, что не являлось случайностью. — Стоп, что? В камере положен всего один заключенный! — Все помещения забиты под потолок ублюдками, а сдыхать им пока рано, привыкай к соседу. Послышался отвратительный смех, а после приглушенные шаги. Гарри не спешил подходить к человеку на полу, так как даже не слышал его дыхания. Неужели перестарались и все-таки убили? Ничего удивительного, за проведенное здесь время Поттер узнал, что такие «допросы» в порядке вещей, и нередко они заканчиваются летальным исходом. Да и никого это не волновало! Рубашка сокамерника оказалась изорвана во многих местах, а потому Гарри с легкостью смог рассмотреть метку Пожирателей. Он решил подойти, чтобы узнать личность человека, вдруг это один из тех, кто причастен к смерти его друзей. Страх того, что этот Пожиратель может тут же кинуться на него отсутствовал напрочь, видимо он и вправду безрассудный. Гарри с трудом перевернул парня, как он уже успел выяснить, и ударил кулаком по стене. Определить личность пострадавшего после допроса почти не представлялось возможным. Волосы были настолько грязными, что нельзя понять — серые они или блондинистые? Правый глаз опух, создавая багрово-сиреневую шишку, появилось впечатление, что кожа в этом месте сейчас порвется. Рот распух и продолжал сочиться кровью, проникая в глубокие трещины на нижней губе. И судя по опухшему лицу, к нему применяли Жалящее заклинание, желая скорее причинить боль, чем навредить. На руках костяшки были сильно сбиты, видимо новый заключенный сопротивлялся стражам порядка до последнего. — Чертовы мрази. — Прошипел Поттер, усаживая парня около стены, пытаясь безболезненно снять с него рубашку, чтобы отдать свою, которая более чистая и теплая, конечно же благодаря здешним домовикам, да и одежда сокамерника насквозь пропиталась кровью. Все же перед ним человек, и неизвестно сможет ли он пережить такие травмы, а потому месть или же ненависть к приспешникам Лорда Гарри решил отставить на второй план. И все же черты лица казались Гарри смутно знакомыми. Даже сквозь порезы и ссадины можно заметить бледную кожу и острые скулы, а также длинные пальцы на руках Пожирателя не давали ему покоя. Возможно это кто-то из тех, кто держал Поттера в подземельях Малфой-Мэнора? Или же тот, кто лишил жизни кого-то из его друзей? Гарри прекрасно помнил, как увидел в той битве труп Лаванды, и пусть она не была ему подругой, а в ранние годы ее отношений с Роном даже назойливой и бесцеремонной, все же она не заслуживала смерти в столь юном возрасте. Но Гарри решительно стал расстегивать рубашку пленника, так как не мог оставить человека в таком состоянии, но почти сразу отшатнулся от бессознательного тела. Бледную грудь пересекали три широких шрама, которым с виду было уже много лет. Казалось бы, ничего необычного. Но не для Гарри. Эти шрамы дали ему возможность более детально присмотреться к человеку напротив, откидывая блондинистые, а в этом Гарри уже был уверен, волосы с лица. Перед глазами лицо человека, сидящего возле стены, стало меняться, а ведь только стоило представить, как эти закрытые глаза смотрят с презрением, пока эти же чертовы губы проклинают и говорят о ненависти, пальцы, длинные и тонкие, сжимают палочку или горло во время драки в каких-то коридорах Хогвартса… Нет, это точно какая-то глупая шутка или дурацкий сон. Невозможно такое совпадение! — Малфой? — С сомнением спросил Гарри, будто сам у себя, так как парень перед ним был явно не в том состоянии, чтобы хоть как-то ему ответить. Гарри все же натянул на него свой свитер, так как он уже привык к холоду в Азкабане, и отсел в другой угол, ошарашенно смотря на Малфоя. Почему он здесь? Ведь Поттер лично слышал оправдательный приговор для всей семьи Малфоев, да и против них ничего не было! Ну разве что против Люциуса, да, однако, тот выплатил весьма крупный штраф, а также был приговорен к трем годам лишения любой боевой магии, проще говоря, на его палочке активировали ограничитель на этот срок. Но Драко… Тот и вовсе не должен был даже рассматриваться судом! Дамблдора убить он не смог, в Выручай-комнате даже не швырнул проклятье в сторону Гарри, в Мэноре соврал, что не узнал его, все это подкреплялось воспоминаниями его и Гарри. Так какого черта Министр сейчас устроил такой бардак и замешан ли в этом сам Дамблдор? Да, оказавшись в Азкабане, у Гарри появилось очень много времени на раздумья. Все же больше ничего, кроме размышлений, ему и не оставалось. И теперь весь этот гребанный сказочный мир уже не казался таким красивым и волшебным, как когда-то в детстве. Добрый старик, который улыбался ему при распределении, лишь показывал облегчение оттого, что Гарри попал на Гриффиндор, не на Слизерин, хотя раньше Поттеру казалась эта улыбка искренним приветствием и наставлением. Впрочем, на его месте поверил бы каждый, кто с детства не знал тепла и хоть какой-то поддержки и любви. Но Гарри продолжал винить себя за такую наивность и беспечность, постоянно следуя за директором, как пёс за верным хозяином, доверяя ему безоговорочно. И вот куда занесла его доверчивость. Теперь он с гордостью может сказать, что у них с крестным много общего. От этих мыслей Гарри усмехнулся и посмотрел на дверь в камеру, замечая за ней копошение, а вслед слыша легкое и испуганное бормотание, а после и хлопок. Домовики. Единственные существа, на которых не действовали силы Дементоров, а потому они и могли здесь находиться круглые сутки, обслуживая охранников и некоторых заключенных, которым полагались приемы пищи. Домовики все также верили «великому Гарри Поттеру» и готовы были помочь во всем «хозяину Гарри», только вот помочь сбежать не могли. Все же домовики, перешедшие в наследство ответственному тюрьмы, мигом оказывались под проклятьем, и оно сразу убьет их при попытке аппарировать за пределы Азкабана. Иногда Гарри думал, что домовики просто восхитительные существа. С разными характерами, мыслями, способные аппарировать откуда угодно и куда угодно, находиться рядом с опасными существами наподобие Дементоров. И пусть они вечность служат кому-то, но свободы у них больше, чем у многих магов… — Гарри Поттер, сэр. Гарри обратил внимание на худого и маленького домовика, находящегося недалеко от Малфоя, в этой камере со своей серой болезненной кожей домовик был почти незаметен. Они редко проявляли храбрость, проникая в его камеру, если только появилась какая-то информация от друзей. О да, Гермиона и здесь все продумала. В кабинете главного охранника Азкабана находилась картина Фредриха Майера, лет пятьсот тому назад известного как самого справедливого мракоборца Магической Британии. И по счастливой случайности, которая видимо даже в такие темные времена не оставляла Гарри, он оказался на картине Вальбурги Блэк, когда Гермиона появилась на Гриммо. И пусть Вальбурга яро выгоняла «поганую грязнокровку» из чистокровного дома, но узнав, где находится ее родственник, все же оказалась не такой мерзкой, как думало большое количество людей при собраниях Ордена на Гриммо. С тех пор Майер помогал Гермионе и Рону передавать ему короткие сообщения иногда через домовиков. Вся эта цепочка внезапных событий казалась такой абсурдной, что Гарри всерьез начал думать, что судьба ему благоволит. — Что-то произошло? — Никак нет. В случае таковой речи, его Чарли или не единый тиран. — И домовик исчез прямо в камере, когда Гарри слабо улыбнулся, закрыв глаза. Казалось, что домовик просто сошел с ума, а потому несет такую ересь каждому заключенному, воистину, в этом месте можно быстро свихнуться и это считается нормой. Хотя… Так должна подумать только охрана или другие пленники, которые могли случайно услышать такое безобразие. Домовик болтает с Гарри Поттером! Но Гарри все понял, Гермиона снова делала ход вперед, как и всегда. Из первых букв каждого слова можно было понять, что «встречи нет», значит Министр снова отказал ей в посещении друга. Что ж, он знал, что друзья просто так это не оставят, но и такое детское оправдание их отсутствия при данных обстоятельствах грело душу Поттера. Не зря он сражался, и сделал правильный выбор в друзьях. Подобные мысли снова заставили Гарри посмотреть в сторону Малфоя, задумываясь о том, что он действительно рад такому сокамернику, как бы жестоко это не казалось.