Свобода равенство братство

За несколько дней после «сенсационной» публикации Скиттер в Хогвартс пожаловала некая процессия состоящая из Юстаса Пьюси, Люциуса Малфоя и матери когтевранца Маркуса Бэлби. Они с Эдрианом как раз направлялись на пару по ЗоТИ мимо центрального входа, как вдруг сбоку выросла высокая фигура его отца вместе с двумя спутниками. Младший Пьюси от неожиданности замер на месте. Родители нечасто появлялись в стенах замка. Должно было случиться что-то серьёзное. Но заметив другие фигуры, Лин уже понимала что к чему: все трое входили в попечительский совет школы, а также вращались в министерских кругах. Судя по всему, администрация Хогвартса крупно проебалась. – Вы идите, я присоединюсь через минуту, – расслышала Линнет со стороны посетителей. Похоже, отец не мог не заметить сына. – Сразу говорю: никакого скандала не будет. Как ты и просил, – начал Юстас вместо приветствия, а потом кивнул головой в пустой коридор, мол, давайте-ка отойдём в сторонку.  – И какова же причина визита? Да ещё и с тяжёлой артиллерией – ты прихватил с собой Люциуса и Миранду. – Эдри, давай ты не будешь валять дурака, – лорд Пьюси немного устало посмотрел на парня. – Я постараюсь сейчас все объяснить. Но прежде всего, я рад вас видеть, – и он приобнял их обоих за плечи. – И я ещё раз поздравляю тебя с первой победой. Я и не сомневался, что ты окажешься самым достойным из них. Дальше Юстас Пьюси выдержал паузу, будто взвешивая, что ему стоит говорить, и продолжил: – А теперь к делу. Скиттер оказалась родственницей не последнего человека в Министерстве. Поэтому надавить не вовлекая в это школу у меня не получится. Эдриан шумно выдохнул. – Вот же мразь. – Я согласен, – кивнул Юстас. – Но. Вместе с остальными родителями мы можем добиться запрета на её приближение к школе. Не знаю, повлияет ли это на её присутствие во время испытаний, но разговаривать с учениками или сидеть возле них она точно не сможет. Эдриан теперь смотрел даже не на отца, а куда-то в сторону, нахмурив брови. – Знаю, ты не любишь когда я разбираюсь с чем-то напрямую или появляюсь в школе, – уже тише продолжил Пьюси-старший. – Но я не исполняю прихоти разбалованного сыночки – я помогаю своим детям, на которых набросилась, будто стервятник, какая-то вонючая журналюга, даже не соизволив разузнать, что Линнет пока ещё несовершеннолетняя, и поэтому о ней такие вещи уж точно писать не стоит. Лин слегка улыбнулась. Юстас давно воспринимал её частью их семьи, учитывая, что её собственный отец предпочитал политику невмешательства, радуясь уверяющим ответам, что все в норме, и щедро обеспечивая деньгами на хотелки. – Спасибо, Юстас. Ты знаешь, что я очень ценю тебя, и все что ты для меня делаешь. Ещё прошлым летом Юстас Пьюси запретил ей обращаться к нему на «Вы». – Пожалуйста, милая. Я только рад, что ты с нами, – мужчина улыбнулся. Морщинки под его глазами углубились. – Эдри, для тебя, и для нас тоже, очень важен этот турнир. Я хочу, чтобы ты концентрировался на нем, а не глупых статьях в газете. Поэтому я хочу помочь. И хоть я не уберегу тебя от всей завистников и недоброжелателей в этой жизни, дай мне вмешаться. Обещаю, из-за этого тебя не будут видеть как менее достойного чемпиона. На десяток секунд воцарилась тишина. – Хорошо, – наконец-то проворчал Эдриан. – Спасибо, папа. – Не за что, – напоследок кивнул лорд Пьюси. – А теперь дуйте на лекцию, «звёздная пара Хогвартса». Ну и пошли они, чего уж там.

* * *

Несколько недель после внепланового визита лорда Пьюси в Хогвартс выдались вполне неплохими. Эдриан, казалось, старался возвращаться в привычное ментальное состояние; Лин отметила два месяца без сигарет, а остальные парни пропадали на тренировках. – Они не говорят о сути задания заранее, потому что хотят проверить вашу изобретательность и умение быстро реагировать, – как-то рассуждала Линнет, когда они с Пьюси вдвоём лежали в её кровати с все ещё сбитым дыханием. Благо, гребанный Турнир Трех Волшебников не слишком повлиял на их сексуальное желание, но похоже, передавался половым путём. Другого способа объяснить почему он жил в их головах беспрерывно, она не нашла. – А если я окажусь недостаточно умелым? Недостаточно быстрым, недостаточно изобретательным? – он посмотрел на неё своими большими тёмно-карими глазами, и Лин не оставалось больше ничего, кроме как крепко его обнять, взъерошивая волосы. – Это маловероятно. Ты лучший для своего возраста. Здесь тебе нет равных. – Кроме тебя, – заявил парень. – Нет, правда. Я бы с ума сошёл без тебя. Линнет улыбнулась, укладывая голову ему на грудь. Сердце Эдриана билось размеренно, будто и не он только что параноил насчёт первого задания.  – Встречался бы ты дальше с Чжоу, а я с Седриком. И были бы мы оба несчастные и сумасшедшие, – и Лин искривилась, ногтем вырисовывая невидимые узоры на его прессе. – В конце концов, мы бы все равно оказались вместе, – хмыкнул Эдриан, завлекая её в поцелуй. – Я был бы твоим в любой вселенной. И скорее всего, если в мире существуют другие реальности, в ней есть другие Линнет и Эдриан, все так же друг друга от корочки до корочки знающие, идеализирующие, и до жути обожающие. Неважно, постарше они, помладше, школьники, сотрудники, соседи, волшебники, маглы, или коты. И даже если они пока не встретились, один из них точно ждёт другого где-то за углом.

* * *

Дестини же откровенно грустила почти с самого начала осени. С уходом Маркуса привычный устав будто рухнул. Она любила своих друзей, правда. Но парни всегда оставались парнями, а Лин будто намертво воедино срослась с Эдрианом и съехала на этаж семикурсников строить с ним счастливую совместную жизнь. И Дестини была рада за них от всего сердца. Но возвращаться ей все равно приходилось в пустую комнату, где кровать Линнет теперь была завалена холстами и упаковками с красками и карандашами. Визиты в Абердин оказались не лучшим утешением. Дестини уже наизусть знала новый город Маркуса, и каждые вторые выходные стали больше похожи на автоматизированный процесс. В пятницу она возвращалась с лекций, принимала душ, переодевалась, забрасывала несколько вещей и косметических средств в сумку, отправлялась к декану, и исчезала в камине. И спустя несколько минут девушка была в объятиях Флинта, часто измотанного после вечерних тренировок. Сорок восемь часов вместе казались какой-то шуткой, и по возвращению в Хогвартс вечером воскресения Дестини садилась доделывать домашку на следующую неделю, но буквы часто расплывались перед глазами то ли из-за усталости, то ли из-за слез. Она не знала кому об этом рассказать, ведь теперь по-настоящему оказалась одна. Кэти как-то выслушала её когда они вместе сидели над Трансфигурацией, но реально понять так и не смогла. Единственным препятствием в жизни гриффиндорки был зелёный галстук Майлза, будто полная противоположность её собственному, красному. Но и его они успешно приловчились обходить. Кэти тоже была полностью счастлива, получается. И в такие моменты Дестини просто залезала под одеяло и пыталась уснуть.