Провались в пустоту

      Дождь, тарабанящий за окном по асфальту, вынудил меня медленно открыть глаза и проснуться от громкого звука. Ощущение усталости не было сильным, попытки заснуть вновь закончились провалом. Сейчас я не могла распознать, сейчас было утро или вечер. В теплой кровати было тепло и уютно, особенно с большой «грелкой» по близости, которая до сих пор не собиралась раскрывать свои прекрасные очи.       Осторожно привстав с кровати, я сонно смотрела в стену несколько секунд, приходя в себя, а после кинула взор на спящего парня в пижаме Амбреллы. Пятый откинул руку в сторону, на которой я лежала, а другая осталась на пустом месте кровати. Он неподвижно спал и даже не думал просыпаться, разве что чуть приоткрывал рот во сне и периодически мычал. Похоже, ему что-то снилось.       Я вылезла из кровати и включила телефон Пятого, отмечая, что на часах двенадцать часов дня.       — М-да… — единственное, что произнесла я после того, как положила устройство на место. Непривычно было вставать в столь поздний час.       В разум врезались эта ночь и интересные воспоминания, что расплывались в голове. «Стало ли мне лучше?», — задавая этот вопрос себе, я сосредоточилась на своем состоянии и глубоко задумалась. Все было как обычно: пропали отрицательные чувства, а навязчивые мысли даже не появлялись. Не хотелось снова думать о прежних обстоятельствах, поэтому, мотнув головой, решила, что пора вставать на ноги и начинать этот день.       — Теперь пришло мое время лишать тебя сна, соня, — шепотом проговорила я и вернулась на кровать, возвышаясь над Пятым. — Твое время пришло, — разглядывая спящую физиономию, я поняла, что будить мне его больше не хотелось, но все же стоило. Простой поцелуй в щеку, далее в лоб, подбородок, нос. Они оставляли чуть влажные следы на его лице. Что-то нашептывая и продолжая слюнявить Пятого, я увидела, как парень начал слегка вертеть головой и пытаться отвернуться. Ему явно не нравилось, судя по его надутым губкам и нахмуренным бровям.       — Ребенок.       Спустя минуту будящих поцелуев, к которым добавились нежные поглаживания на открытых частях тела вместе с бредовыми нашептываниями, парень разлепил глаза и начал прищуриваться, чтобы понять, кого он перед собой видит и где находится. Ничего не говоря, Пятый дотянулся своей рукой до моей и дернул ей, вынуждая меня упасть рядом с ним, а после укутать одеялом, надежно обхватив рукой за поясницу.       — Чего так смотришь на меня? — сонно пробормотал он. — Мне нужны твои губы на моем лице, продолжай, Огонёк, — Пять прикрыл глаза, показывая, что готов.       — Перестань… — тихо сказала я, хмыкнув. — Нам нужно вставать, уже полдень, и, скорее всего, тебе нужно перебинтовать рану, — вылезая из теплой кровати, встала напротив парня, подначивая его к действиям.       Пятый лениво приподнялся и встал с кровати, повернувшись ко мне боком, начиная развязывать шнурок для пижамных свободных штанов, не обращая на меня внимание . Я не совсем поняла, что он делает, и просто смотрела на него с недоумением, но резко отвернулась, как только увидела его лукавый взгляд в мою сторону и то, как он резко снял пижамные штаны.       — Мог хотя бы предупредить, что собираешься переодеваться — говорила в стену я, возмущаясь от подобных действий парня и его невозмутимости. — Любитель острых ощущений, — пробубнила я.       — Тебя это смущает? — просто спросил он. — Так необычно реагируешь, хотя уже видела, как я переодеваюсь. Или просто переволновалась при виде полуобнаженного меня?       Готова поспорить, что на его губах играла улыбка, и Пятый восхищался тем, что смог поставить меня в неловкое положение.       — Все в порядке? Мне стоит позвать Грейс? — перевела я тему, останавливая какие-либо попытки Пятого продолжить неудобную тему.       — Нет, не нужно, — быстро отозвался парень. — Крови не слишком много, я справлюсь самостоятельно. Лучше скажи как твоё запястье. Болит?       — Не сказала бы. Я подожду тебя за дверью, — не поворачиваясь к нему, я уже открывала дверь и желала дать себе пару секунд передохнуть после этой ситуации.       — Но зачем? Не можешь пробыть и минуты без меня?       — Стоит приглядывать за тобой, а то упадешь где-нибудь на лестнице, потом поднимать придется, — ответив той же манерой, закрыла дверь и принялась ждать.       «Подобному настроению и поведению Пятого можно было найти объяснение. Не могу сказать, что он вел себя подобным образом постоянно, наоборот, достаточно редко и то, что происходило, только сейчас являлось отвлекающим маневром, но не от атаки, а от грядущей тревожности, что могла неожиданно возникнуть. Таким образом, переманив внимание на себя и подарив иные эмоции, Пятый смог сделать это утро другим», — раздумывала я, облокотившись на стену.       Он вышел из своей комнаты и молча остановился рядом, замечая, что я погрузилась в раздумья и рассматривала стену.       — Сработало. Только не стоит строить из себя моих бывших ухажеров-бабников, которые всегда так себя вели, — скривившись, сказала я. Отвела взгляд и заговорила чуть тише. — Просто будь собой: заботливым, заумным, остроумным, дразнящим и восхищающим меня Номером Пять, действия которого, бывают, выбивают меня из колеи.       Парень шагнул ближе, ничего не говоря, и заставил посмотреть на себя, подняв двумя руками лицо.       — Так вот каким ты меня видишь, — завораживающе говорил он. Пятый чуть приоткрыл рот, собираясь что-то еще сказать, но молчал. Брови нахмурились, а глаза метались по моему лицу. — Черт, какая же ты… — он ухмыльнулся и неожиданно быстро коснулся своими губами моих, не убирая рук с щек, — красивая, — прошептал, оторвавшись также резко, как и поцеловав.       — Вот об этом я говорила, Пять. Простое обаяние и никакого мошенничества, — уголки моих губ чуть приподнялись от приятного комплимента, настроение заметно улучшилось.       — Мне нравится, как мы друг на друга влияем, — парень вновь потянулся ко мне, желая поцеловать, нагнулся и захватил мою нижнюю губу, но столь прекрасное прикосновение испортил душераздирающий крик на первом этаже.       Оторвавшись друг от друга, мы с Пятым быстрым шагом отправились на звук, по крайней мере, он попытался, прихрамывая. Мы оказались в гостиной, где уже была Эллисон, Диего и Клаус. Клаус! Живой и почти невредимый Четвертый разлегся на кровати и, скрестив руки на груди, нахмурил брови и выглядел недовольным. Перед нами предстала неестественная картина. Девушка порхала над Диего, следя за его движениями и контролируя его неосторожные действия, словно нянечка. Сам мужчина выглядел необычно, если присмотреться к его состоянию, походящее на последствия попадания алкоголя в организм.       — Что это с ним? — спросила я, с интересом рассматривая «летающего в облаках» Второго, приближаясь.       После вопроса он странно хохотнул и решительно сел в кресло, приняв задумчивую позу. Никто не отрывал от него взгляда, кроме Клауса, который выглядел скучающе.       — Отходит после наркоза, — ответила Элл, устало плюхаясь на диван напротив Клауса, что не дал девушке сесть рядом и молча отогнал рукой. — Не думала, что с девяти утра буду таскаться за этими двумя. Клаус еще ладно, молчит и начинает раздражаться с любого повода, но вот Диего… — девушка замолкла, вздохнув. — Они будто поменялись телами.       — Что насчет процесса операции? Пого что-то говорил? — Пятый присел на край дивана, обращаясь к сестре.       — Он с мамой оперировали егодо утра, и все прошло отлично, осложнений быть не должно. Осталось только всем нам восстановиться после всего, и все станет как прежде, я надеюсь. Сейчас мама готовит завтрак на всех, нужно скоро спускаться, — Эллисон перевела взгляд на Диего, который пялился в одну точку, медленно моргая. — Лорелин, Пять, как вы вообще?       Мы кивнули, давая понять, что справляемся. Постояв на месте еще несколько секунд, мы двинулась к Клаусу с желанием попробовать разговорить его или просто узнать о его самочувствии. Не спеша подошла к Четвертому и заметила, как он резко перевел на меня глаза, что заставило меня вздрогнуть. Это недружелюбие было настораживающим. Он не пытался меня отогнать, а просто смотрел, словно изучая. Я осторожно села на свободное место на диване под презренный взор брата. Он не шевелился.       — Я всегда любил её, знаете, — тихо начал монолог Диего. — Её прекрасный голос и бедра, вы сами видели прекрасные карие глаза этой девушки и то, как она дралась. Только почему она пропала уже как на полтора года? Она обманывала меня все это время… — мужчина шмыгнул носом и спрятал лицо в ладонях. — Пятый. Брат мой?       Парень поднял вопросительно поднял брови на это обращение и ждал следующих слов от Второго, что так восхищенно смотрел на него. Все в помещении молчали, не желая сделать что-то не так, ведь оказывается Диего может быть невероятно ранимым, особенно в этот момент.       — Ты не видел её в Комиссии? Может мимо пробегала? Помнишь? Черненькая такая, — когда Пятый отрицательно помотал головой, Диего изменился в лице, понимая, что надежда на нахождение его возлюбленной исчезла. — Как же так…       Никто не осмелился сказать и слова, а я и не понимала, о ком идет речь, но интереса было не занимать, как и стремления узнать продолжение. Оказывается мои знания об Амбрелле все еще незначительны.       — Не могу на это смотреть, — сказал знакомый голос за моей спиной, посмеиваясь. Обернувшись назад, увидела Бена в своей любимой черной одежде и его миловидную улыбку. — Не находишь это забавным, Ло? — ответа на вопрос не последовало, и всё, что видел призрак - это резкая смена моей мимики. Эмоций было предостаточно: хотелось злиться и радоваться одновременно. Это вылилось в серьёзный вопрос, переходящий в претензию:       — Где ты, черт возьми, был все это время? — раздраженно произнесла я и сжала кулаки, желая наброситься на Бена, вставая с дивана. Все присутствующие отошли на задний план. Никто не понимал, что происходило на самом деле, кроме Пятого и его проницательного мышления.       — Так, так, спокойствие, я все объясню, — Бен поднял руки вверх, «сдаваясь» и шагая назад.       — Я не видела тебя уже столько времени и не могу представить, где ты мог быть все эти месяцы. Тусовался с местными призрачными дамами, позабыв о семье? — встрепенувшись, я на секунду замолчала, осознавая, что подразумевала и себя в этом числе людей.       Отходя в другую сторону и разговаривая с пустотой, не обратила внимания на грубый, хриплый мужской голос и запах медикаментов, что смог привести меня в чувство. Присутствие человека позади, заставило меня затаить дыхание и посмотреть влево. Номер Четыре стоял поблизости со мной. От него веяло холодом и больницей. Синяки под глазами добавляли трагичности в ситуацию также, как и атмосфера в гостиной.       — К тебе такой же вопрос от меня, Бен.       Эти слова еще больше удивили, так как я думала, что призрак все время находился в Академии и забыл про существование меня и Пятого на те месяцы, когда мы были за границей. Как оказалось, призрак гораздо более впечатляющий, чем можно было подумать.       — Испарился на несколько недель, пропустил кровавое побоище и сейчас объявился, как ни в чем не бывало, — Клаус презрительно смотрел на него.       — На то есть причины, думаю, ты сам понимаешь причину, разве нет? — Бен стал серьезнее и сделал шаг навстречу брату, перенимая недовольство.       Чуть усмирив свой пыл, я обернулась и отошла от этих двоих, направляясь на кухню и мотнув головой в ее сторону, безмолвно говоря остальным о накаленной ситуации. Клаусу и Бену необходимо в чем-то разобраться наедине, главное, чтобы призрак был осторожен, пока мужчина находится не в нормализованном состоянии.

* * *

      Прошло почти полдня, а я до сих пор чувствовала это напряжение, от которого пыталась вчера избавиться. Вывод был очевиден: дышать становилось легче, если по близости быть есть чуть ли не самый дорогой человек, который тоже, к сожлаению, имел личное пространство. Находиться всегда с Номером Пять я не могла, тем более я была из тех, кто предпочитает справляться с проблемами самостоятельно. Возможно, боялась его загрузить. На меня действовал и такой факт: «Если партнеры проводят слишком много времени, есть большая вероятность, что они друг другу надоедят». Правда ли это? Проверять не было желания.       Академия Амбрелла снова начала оживать, что ли. Не могла представить себе то, как они смоглм отпустить ситуацию, но я была рада за них. Они по-прежнему занимались своими делами, по большей части отдыхали и разговаривали на общие темы, затрагивая последнюю битву против Истребления. Честно, я понятия не имела о том, что будет дальше. В то время, когда я не знала об этой организации, единственной моей целью было отыскать больше данных про своё прошлое и возможности моих способностей. Результаты были, и уверена, мне еще предстояло удивиться неизведанной информации. Похоже, придется снова вернуться к этому вопросу, ведь вопросы продолжали копиться.       Из головы не выходили мои перемещения в прошлое и его причины. Контроль полностью отсутствовал, и эта неизвестность пугала. В этом были плюсы, но страх последствий присутствовал.       Все эти пять часов выдались нервными. Устоять на месте было трудно, но решить технические вопросы все же стоило. Позвонив Ньюту, я разузнала о его предположениях и мнении, пытаясь поговорить и не углубляться во вчерашний случай. Друг успел заметить мою нервозность, посоветовав съесть больше сладостей или заняться плотскими утехами, гарантируя хороший прогресс, как он выразился. Вместе посмеявшись, мы обсудили школу и сплетни Бостона. Когда я сбросила звонок, вернулась в свою комнату и ощутила знакомую атмосферу, от которой становилось прохладнее. В этой комнате никого не было около двух месяцев, вероятно, поэтому меня пробил озноб.       Взгляд упал на тумбочку, и воспоминания о том, что в ней хранится, возникли в голове. Я знала, что если отложу это дело, то точно сойду с ума. Отодвигая полку, взяла в руки испачканную папку документов в пыли и грязи. Аккуратно достав их, принялась изучать.       Проходили часы, взгляд всё не отлипал от текста и его содержимого. Прочитав почти до конца, я читала следующие страницы с большим интересом, стремясь узнать продолжение. В первой главе говорилось об экспериментах над подопытными людьми и о качественном приготовлении необычных препаратов для рассматривания внешней оболочки людей. Дальше речь шла о демонстрации суперспособностей, а после о введении в тело различных препаратов, об изучении поведения подопытного. Сотрудники Истребления называли себя учеными, но упускали тот факт, что являлись безжалостными убийцами, оправдываясь тем, что эти "особенные" люди были опасны для общества и могли совсемтными силами уничтожить наш мир.       В середине был упомянут «такой индивид, как Номер Восемь, который захватил все внимание Истребления. Девушка-подросток, имеющая более одной сверхспособности, одной из которых является подчинение Стихии Огня. Она последняя из своих представителей, способных управлять природными явлениями. Этот сорт редкий и особенный. Возможности полностью не изучены и могут быть непредсказуемы. Опасность зависит от развития и способности владения стихией. Местоположение обнаружено: Америка, Бостон. Академия Амбрелла.       В новостях и прессе мелькало это имя на протяжении нескольких лет, заслуги и миссии были постоянно упомянуты в газетах, а люди были в восторге от этой способной девочке, что для каждого являлась то спасением, то божеством, спустившимся с небес. О характере ничего не было известно: интервью журналистам давал только сэр Реджинальд Харгривз, ее отец».       Для того, чтобы тщательно подготовиться к получению данной модели, Истреблению понадобилось достаточно времени на создание эксклюзивных медицинских машин, веществ и оборудования. В результате, они не смогли получить Номер Восемь по причине резкого исчезновения девушки или смерти, как утверждал верный источник — Академия Амбрелла. На следующий день повсюду мелькал заголовок: «Номер Восемь погибла на вчерашней миссии Амбреллы, попадая под пули преступников!».       Наконец я смогла отложить листы в сторону и вышла в коридор с желанием прогуляться и уложить много информации в мыслях. Радовал тот факт, что эта организации не догадывалась об истинной причине пропажи их мишени, их цель провалилась под землю, как и их эксперимент. Вот только это дело еще раньше перешло самому Реджинальду, он бы не убил меня, но это не значит, что я простила свою потерю памяти и те жизненные обстоятельства, с которыми уже смирилась.       На первом этаже стало непривычно шумно и, заглядывая посмотреть, что происходит в гостиной, я обнаружила Грейс, Диего и Клауса. Они что-то активно обсуждали и бегали вокруг длинного стола. Где Амбрелловцы его достали?       Сейчас не хотелось много взаимодействовать ни с кем, поэтому я отвернулась и собиралась пойти на улицу, но, к сожалению, меня окликнули.       — Лорелин! Погоди, — Клаус еле добежал на меня и схватил за плечи. — Боже, как я соскучился! — не обращая внимания на боль в области живота, он крепко меня обнял, покачивая по сторонам. — Маленькая Восьмая цела и невредима. Как ты вообще? — задал вопрос мужчина, внимательно присматриваясь ко мне.       — Вижу, ты отошел от наркоза, раз снова стал собой, — ухмыльнулась я. — Все в порядке, постепенно восстанавливаюсь. Кстати, что у вас происходит? — переведя взгляд на стол уже с разными блюдами на нем.       Клаус повернулся туда, куда я смотрю, и улыбнулся.       — Семейный ужин, — заметив молчание собеседника, пояснил: — Буквально через пол часа подойдет курица и в семь часов вечера мы все собираемся на этом месте и впервые будем трапезничать спустя долгое время. Кстати, — Четвертый оглядел меня с ног до головы, — приходить в домашней одежде запрещено. Дресс-код. У тебя двадцать восемь минут на то, чтобы привести себя в порядок и убрать эти синяки под глазами, напялив моё любимое черненькое платье.       — Клаус, вы серьезно? Да вы двадцать часов назад были при смерти, а сейчас праздновать собираетесь? — он кивнул на это. — Это обязательно? Я бы лучше сейчас…       — Да-да, не трать своё и наше время, ты обязана прийти, Ньют, кстати, тоже будет здесь с минуты на минуту. Сама понимаешь, необходимо отметить нашу победу, — Четвертый перебил меня и толкнул в сторону лестницы, подначивая к действиям. — Ох уж эти дети.       Настроение начало ухудшаться и в подобном виде появляться перед всей семьей было нельзя. Разъяренная Номер Восемь с вожделением остаться одной в комнате, съехавшим хвостом на голове и растянутой футболке явилась за стол, готовая рвать и метать.       — Самое блять время что-то придумать. Шило в жопе или на месте не сидится? Только вышли из огня, нет, мало, пир на весь мир! — возмущалась я, сдерживая крики, параллельно собираясь в быстрый холодный душ. — Сидите и едите, но что я должна делать на вашем семейном ужине?       Пришлось смириться после нескольких минут вымещения эмоций, вышла новым человеком из ледяной воды, что способна быть еще хуже, чем перепады настроения Амбрелловцев. Открывая дверь в комнату, услышала громкий голос снизу.       — Скажи мне, кто делает крабовый салат с огурцом? В смысле «так надо»? Диего, переделывай. Пятый, нужна твоя способность телепортироваться, спускайся! — Клаус, видимо, являлся зачинщиком этой идеи и теперь командиром, поднимая всех на ноги, не давая передохнуть. — У нас двадцать минут, а вы где-то ходите.       Следующим шагом к подготовке был макияж и скрытия синяков под глазами и одного в области шеи, не забыв про шишку на лбу. Девушка вчера была на побоище, а вы требуете от нее сногсшибательного вида за злосчастное время. На глаза попалась свеча, купленная мной почти в начале переезда в особняк. Надев на руки черную огнеупорную перчатку, сжала ее в руке, перед этим постелив на пол лист. Зрачки загорелись пламенем, по венам и запястью протекал огонь, распространяясь на перчатку и свечу. Воск быстро плавился и падал на лист, свеча теряла свою изначальную форму. Огонь завораживал, пламя горело с разной скоростью, которую я контролировала.              — Что-то новенькое. Зачем ты это делаешь? — спросил голос за спиной.       — Расслабляюсь. Кстати, уладил свои дела с Клаусом, Бен? — заглушая способность, принялась убирать лист и положила перчатку с воском на стол, где уже разложена косметика.       — Смотрю ты еще злишься на меня, раз столь прямолинейна, но у тебя есть на это право, — Бен подошел чуть ближе, попадая в поле зрения, замечая мои махинации возле зеркала. — Мы с Клаусом находимся в напряженных взаимоотношениях уже около двух месяцев по одной важной причине. Может быть, я скажу позже о этом, но сейчас не буду забивать тебе голову и помогу собраться на невероятно важное мероприятие, — переведя тему, призрак открыл шкаф и начал что-то искать в нем.       — Скажешь же, — посмеявшись, сказала я. — Знаешь, наверное, это хорошая идея, ведь всем нам надо отвлечься от этой напряженной херни и провести время вместе в спокойной обстановке.       — Вот как на тебя действует эта свеча, — Бен посмеялся.       — Но это не значит, что я не хочу побыть в одиночестве.       Из шкафа Бен вытащил то самое черное платье, которое мы покупали вместе с Эллисон и Пятым перед отъездом в Бирмингем. Я успела позабыть о нем. Кажется, наконец появился повод им воспользоваться. Не слишком вычурно и не тускло. Предаваясь воспоминаниям, не заметила, что оставалось уже около пяти минут. Побоявшись гнева Клауса, обратилась к призраку:       — Срочно. Вторая полка прикроватной тумбочки. Чёрная тушь.       Кивнув призраку в знак благодарности, заканчивала макияж тушью и бордовой помадой, что сочеталась с платьем. Парень отвернулся, пока я натягивала его, перед зеркалом поправляя каждый недочет.       — Знаешь, не стоит так удивляться названию мероприятия, куда идешь. Вскоре поймешь, — многозначительно сказал призрак. — Давай там, только без претензий, — он испарился.       На ноги надеты светлые кеды, не искажавшие образ, и решительно открывая дверь за минуту до начала, столкнулась с Номером Пять в коридоре. Несколько секунд уходит на то, чтобы разглядеть его, сделав шаг вперед, убеждаюсь в своих догадках, тихо усмехаясь и бросая взор на недоумевающего Пятого, что встал на месте, вопросительно хлопая глазами. Подходя почти вплотную, провела тыльной стороной ладони по черному пиджаку официального костюма.       — Это тот самый? Все же понравился? — спрашиваю и продолжаю водить рукой по груди парня, отмечая идеально-выглаженную белую рубашку, заправленную в брюки, и такой подходящий Пятому пиджак, сшитый словно на него.       — А это платье мне уже знакомо. Мы отлично смотримся вместе, не находишь?       Парень положил свою руку мне на поясницу и провел, начиная от замка, осторожно опускаясь на бедро. Его глаза смотрели точно на меня, непроизвольно вынуждая меня затаить дыхание и застыть на месте. Лицо не выражало эмоций, кроме зрачков, казалось, они мигали в этом полумраке.       Что могло найти на него? Когда Пятый становится таким игривым, я будто загипнотизирована. Рука, находящаяся уже на спине, легким движением прижала меня впритык, наши тела разделяла только ткань и такое чувство, что я чувствовала его учащенный ритм сердца.       Приняв вызов и хмыкнув, интерес происходящего разрастался, моя кисть не останавливалась на его груди и медленно спускалась ниже, находясь в области живота. Голова гордо поднялась вверх, глаза смотрели на Пятого, а пальцы аккуратно переместились на рубашку и более уверенно касались его живота, нащупывая чуть заметные кубики пресса. Это доставляло некое удовольствие, особенно, когда поняла, что контролирую ситуацию.       Его брови нахмурились, и в один момент зажмурился, снова посмотрев на меня, раскрывая губы. Пятый остановил мое своевольное запястье, перехватывая его и левой рукой поднося к своему лицу. Его губы касались тыльной стороны, оставляя мокрые следы поцелуев, далее оказались уже на ладони и пальцах. Эти действия захватили в чарующий плен и пожирали мою активную роль в захватывающей игре — перетягивание каната.       Руки, свободно разгуливающие по моему телу, были медленны и осторожны, не переходя на грубость, что не могло не радовать. Только лицо Пятого контрастировало с его действиями, если видеть небольшую улыбку и обнаженный ряд верхних зубов в совокупности с игривыми зелеными глазами.       Сопротивление потеряло свою актуальность. Расслабившись в сильных руках, теряла счет времени и приняла поражение, убирая свою руку из его оков и спешно притягивая Пятого за галстук, желая быть еще ближе. Он потянулся ко мне в ответ, наклонив голову и закрыл глаза.       — А ну-ка! — вместо приятных губ, я почувствовала крепкую хватку на плече и услышала громкий голос.       Клаус оторвал нас друг от друга и отогнал по сторонам. Встав посередине, схватил меня за плечо, а Пятого за ухо и повел к лестнице.       — Пусти, — потребовал парень, согнувшись из-за брата. Четвертый грубо взял его за запястье, продолжая вести нас под просьбы отстать и мои бесполезные вырывания.       — Гормоны настолько в голову ударили, что забыли о времени? Придите в себя, детки, — мужчина в смокинге тащит нас двоих по ступеням и строит из себя отца, застукавшего подростков за неприличными делами. Неплохое зрелище. — Успеете еще.       Как только мы подошли к гостиной, Клаус отпустил нас и прошел к своему месту. Отряхнувшись, увидели два свободных места напротив друг друга и осмотрев присутствующих, сели на стулья с безэмоциональными лицами. Тело до сих пор чувствовало касания и руки Пятого, во мне бушевал огонь, так же, как и злость на Четвертого. По правую сторону от меня сидел сам Клаус, на которого и смотреть не хотелось, а слева — Ньют, встречающий с улыбкой. Только сегодня мы разговаривали по телефону и наконец встретились спустя долгое время. Этот человек всегда будет вызывать у меня положительные эмоции.       — Отлично. Семья и Ньют в сборе.       После слов Диего многие посмеялись и полились разговоры с алкогольными напитками в наши бокалы. Ужин в кругу семейства начинался с лучшей ноты.