Провались в пустоту

      Спокойная и комфортная обстановка заставляла расслабиться в кругу близких людей и наблюдать за улыбкой каждого присутствующего. Хорошо приготовленное мясо, разнообразные виды салатов, закуски и стаканы, наполненные алкоголем, украшали праздничный стол. Наряженные и весёлые амбрелловцы смеялись с шуток и продолжали разговаривать, почти не уделяя время еде. Кроме меня. Еда, приготовленная Грейс, отличалась от моей, следовательно наилучшие блюда стояли рядом со мной.       Пока разговоры заполняли всё пространство из-за того, я обратила внимание на сытное мясо с гарниром из-за того, что единственным моим деликатесом за эти пару дней была шоколадка. Разрезая его ножом, я мимолётно вслушивалась в обсуждения, параллельно кусая хлеб.       Ньют, наоборот, больше был увлечён забавными историями Диего, над которыми, бывало, подшучивала Эллисон, уже выпив два бокала игристого. Парень смеялся и хорошо проводил время, попивая обычный сок и изредка притрагиваясь к еде.       — Вы не представляете, как я себя чувствовал, когда зарядил кулаком этому истребленцу. Аж кровь блеснула из его рта и запачкала другого, — Клаус разыгрывал эти действия, восхищенно рассказывая о своих подвигах. — Самооценка поднялась в разы, я считаю.       — И вам приятного аппетита, мог хотя бы похвастаться достижениями без подробностей, — Диего отобрал у брата вилкой часть салата и переложил себе в тарелку.       — Не наглей, Кракен! — возмутился Четвертый, слегка стукнув его по руке. — Я может и хвастун, но точно не нытик, который плачет по бывшей.       — Ах ты!       Взрослые мужчины превратились подростков, начиная кидаться едой друг в друга и смеяться, словно дети. На это было приятно смотреть, они хотя бы не рассорились, а только шутили.       — Пересадите их, — Третья выхватила у них столовые приборы, от чего Диего и Клаусу пришлось успокоиться.       Каждый, по-моему, хорошо проводил время и наслаждался семейной атмосферой. Единственный человек, который не участвовал в этом, являлся Номером Пять. Бывало, я замечала, как он смотрел в одну точку некоторое время, без эмоций наблюдал за вещающим Клаусом. Мужчина жестикулировал и поднимал всем настроение, не выпив и глотка алкоголя. Я не знала точную причину настроения Пятого, только хотела, чтобы он тоже наслаждался вечером.       — Боже, французское оливье прекрасно. Кстати, пока мы все здесь, меня интересует один вопрос, — Ваня подала голос, после перевела глаза на каждого из нас, останавливаясь на мне и Пятом. — Что же будет дальше?       Вмиг Академия замерла, даже прекращая есть. Кто-то шумно вздыхал, кто-то ковырял вилкой в еде, а я положила последний кусок в рот, громко сглотнув и не отрываясь взглядом от пустой тарелки.       Хороший вопрос, очень даже уместный, такой, о котором я сильно не задумывалась, ведь даже не знала, выживем ли мы в борьбе против организации. Рано или поздно об этом пришлось бы задуматься и сделать индивидуальный выбор, определяющий дальнейшую судьбу каждого. Казалось, что прямо сейчас я должна была перебрать все возможные варианты в голове и разобраться со следующими действиями, вот только это оказалось сложнее, чем я могла предположить. Ранее, я бы ответила на этот вопрос с легкостью, правда, сейчас меня мучали сомнения.       Привязанность к этой семейке не была фальшивой, одна мысль о полном прекращении общения с этими людьми навевала тоску. Много удерживало меня именно в этом особняке. К примеру, до конца не решённые дела и сама Академия Амбрелла с её неописуемыми сверхъестественными способностями и доброжелательностью к моей персоне.       — Думаю, завтра куплю билет в Лос-Анджелес и вернусь к дочери, — первой ответила Эллисон.       — Да, мне уже пора вернуться к работа тренера, — Лютер опустил глаза.       — Предполагаю, что мы все вернёмся к нашим обычным жизням и всё станет на свои места, — заключил Номер Два и отпил из бокала, со звуком поставив на стол. — Ведь на данный момент опасность нашим особенным жизням не грозит.       Я молчала. Открывать рот ни капли не хотелось и что-либо говорить, пока один человек не сдержал своего любопытства. Придя в себя, подняла голову и устремила взор на Клауса, что ждал ответа. Появилась неловкость вместе с неприятным ощущением обязанности отчитаться перед ними. Чтобы не нагнетать обстановку, мне пришлось импровизировать, создавая естественный облик. Множество пар глаз смотрели в ожидании.       — На самом деле я планировала побыть ещё пару дней в особняке, нужно еще проанализировать документы и сделать вывод из нашего похождения. После чего придется собираться и распрощаться с этим местом. Ведь...не стоит еще больше нагружать вас излишним гостеприимством, — голос под конец стал тише от неожиданно вырвавшихся слов.       Повернув голову прямо, столкнулась с пронзительным многозначительным взглядом Номера Пять, и тело неосознанно пробила дрожь. Желание скрыться возрастало, а парень будто заглядывал в душу, пытаясь найти верный ответ на свои вопросы и понять истинные желания своей девушки, не говоря ни слова. Он сидел точно напротив, продолжая делать это. Вероятно, мои слова могли быть восприняты неправильно, но чувство ощущение вины за сказанное не уходило.       Ситуацию спас Клаус, который сам же и создал её. Давление со стороны прекратилось благодаря доброму голосу и мягкой руке, опустившейся на моё плечо.       — Похоже, Лорелин считает себя ношей для нашей семьи, проблемой и человеком, которого мы не любим, презираем, — он театрально начал выделять слова и резко встал с места, оглядел присутствующих, привлекая к себе внимание. — Скажите, хоть один из вас считает эту девушку чужой, "не своей", а? Существующей отдельно от Академии Амбрелла?       Стало ещё хуже: лишнее привлечение внимание ко мне подобным образом вынудило меня пытаться остановить тираду Четвертого, что стало бессполезным действием.       — Эллисон, может она тебе надоела? — девушка покачала головой в отрицательном жесте, — Отлично. Ваня, Лютер или ты, Диего? Ведь все знают, что она тебе не понравилась с самого начала.       — Мнение изменилось, Клаус, — мужчина отвел взгляд от бушующего братца.       — Всё это говорит о том, дорогая Ло, — Четвертый сел на место и повернулся в мою сторону, — что ты напрасно дурно о себе думаешь, так еще и нас плохими людьми делашь. Прошло достаточно времени, чтобы все мы смогли привыкнуть к твоему присутствию в академии и полюбить тебя всеми нашими испорченными сердцами. Да, Пятый?       За свои слова Клаус отхватил от него пинок в ногу от возмущенного парня, только улыбка лишь на миг сошла с лица мужчины. Он снова положил руки мне на плечи, разворачивая к себе.       — Или ты до сих пор не осознала, кто ты такая на самом деле, Лорелин Харгривз? Или теперь Номер Восемь?       Моё лицо выражало сильное удивление, зрачки словно сузились, пульс стал чаще, брови поднялись вверх, казалось, мыслей в голове не существовало. Вскоре эмоции начали меняться, мимика в том числе. Брови то хмурились, то вновь возвращались на место, рот приоткрывался, а ноздри неосознанно периодически расширялись. Харгривз? Номер Восемь. Я по-прежнему воспринимала себя за другую девушку и не придавала этому значения. То, что я видела в своем сознанит, моё прошлое, что специально было стерто из памяти пятнадцатилетней девочки. Тот человек, который чуть-ли не масштабно не повлиял на жизнь человечества, Номер Восемь.       Называя членов академии Амбрелловцами, я сама не осознавала, что тоже являлась одной из них. Реджинальд заставил меня забыть все нужные воспоминания и не дал выбора той жизни, которую я предпочитаю. Именно от этого пришлось потерять осознание своей истинной сущности.       Мы все были большой разносторонней семьей, каждый член который являлся близким друг другу человеком, к тому же и супергероем. Некромант продолжал ласково смотреть на меня, а я наконец признала его моим единственным кровным родственником. Кажется, осознание накрывало меня с головой.       — Пожалуй, мне надо выпить.       Рука потянулась к стоящему по близости бокалу с шампанским, который был опустошен через пару глотков. Клаус усмехнулся и поднял свой бокал, призывая других сделать так же.       Вмиг восемь стаканов стукнулись друг об друга, прозвучали радостные возгласы, ужин переходил в прежнюю спокойную атмосферу, уже никем не нарушаемую. Еда не заканчивалась, и разговоры не желали прерываться, ведь за всё время всем нашлось, что обсудить.       Полностью удовлетворив потребность общения и наполнив желудок, я посмотрела на время в телефоне, которое остановилось на девяти часах вечера. Я пожелала всем амбрелловцам спокойной ночи и попрощалась с Ньютом, замечая, как Пятый безмолвно встал со стула и пошел за мной, кивнув семье. Получив ответную реакцию и пожелания, мы вместе поднялись по лестнице.       Моё настроение было хорошим благодаря общению с ребятами и вкусным семейным ужином, на котором Академия Амбрелла смогла расслабиться и душевно поговорить.       Я и Пятый молчали, только тишина не являлась напряженной, потому что парень так же успел легко пообщаться с родственниками без обсуждения неприятных тем. В начале вечера присутствовал дискомфорт, а после Пятый смог влиться в беседу. Приоткрыв дверь в свою комнату, я ощутила, как лёгкий холодок пробежался по коже из-за проветриваемой комнаты. Листы с документами по-прежнему были разбросаны по кровати в точности, как косметика и одежда. Я обернулась к парню и остановилась, обратившись к нему:       — Пять, а может сегодня… тоже поспим вместе? — отведя глаза, негромко говорила.       Он кивнул и просто чуть улыбнулся спустя несколько секунд. После открыл дверь в комнату и галантно пропустил меня в своё уютное местечко, закрывая дверь. Я прошла вперед в темноту, поправляя черное платье, и встала посередине комнаты, уголок которой освещался только светом уличного фонаря и лунными лучами. Глаза привыкали к темноте, включать свет не было нужды.       — Хочешь спать? — поинтересовался он и снял с себя пиджак, откидывая на спинку стула, оставаясь в рубашке и галстуке.       — Ни разу. Благодаря тебе мы провалялись в кровати допоздна, — усмехнулась я, полубоком оборачиваясь к Пятому.       — Ради твоего же блага, — он подошел чуть ближе и остался на небольшом расстоянии. — Знаешь, моё любопытство не может затихнуть с того дня, когда мы были в том лесу в Норвегии. Мне крайне интересно, что с тобой происходит.       Это был тот самый момент, когда мне предстояло поделиться с ним интригующим поведением моего сознания и его новыми возможностями открытия дверей в закрытые воспоминания. Сделав глубокий вдох, я запрыгнула на край кровати и приготовилась к повествованию, потупив взгляд вперед. Пятый сел рядом.       Хорошим решением было начать с самых истоков. То, что я испытывала, а после этого пребывание в прошлом и происходящее в «той» Амбрелле, которую никто не помнит. Я не упускала важных деталей, не забывая делиться тем, какие отношения связывали членов академии в то время. В голове буквально воспроизводились картинки прошлой истории, и я просто описывала, что видела. Улыбка иногда появлялась на лице из-зв любопытных моментов, а бывала резко пропадала, когда рассказ сворачивал в сторону Реджинальда и наблюдений со стороны. Парень внимательно слушал, не перебивая, и, бывало, задавал вопросы, чтобы навести на нужную мысль и сделать пару выводов. Когда я дошла до конца последнего воспоминания, поняла, что пришло время рассказать об отношениях Пятого и Восьмой, об их чувствах и другой версии нас.       Мимолетно поднимая глаза на него, я заметила тёплый взгляд в свою сторону и короткое «продолжай». Не останавливаясь, продолжила говорить о том вечере, словах Диего, странной беседе возлюбленных и их искренности.       — Это были мы вдвоём. Та пара, что въелась мне в сознании, — мы с тобой, — нахмурившись, сжала ткань платья в кулак и смотрела в сторону. — В тот вечер они признались друг другу в любви, надеясь, что это будет взаимно. Запретно любили и верили в продолжение своей истории в будущем, когда станут свободными. Судьба этой пары могла стать незабываемой и прекрасной в том времени, осуществить свои желания и любить. Это была я, что смогла дважды полюбить одного и того же человека, несмотря на кардинальное изменение событий в настоящем, а в мыслях до сих пор не укладываются нынешние обстоятельства.       Конец повествования сопровождался переживаниями и легкой нервозностью. Осознанность своих слов пришла через несколько секунд, признание, что незапланировано вырвалось, являлось несколько не таким, каким я его представляла. Оставалось надеяться, что Пятый не придал этому значения и прервал тишину, как казалось, накаляющую обстановку. Смелости поднять глаза на него и что-либо сказать не было.       На правое плечо мягко легла ладонь, прерывающая парадокс тревожных мыслей. Боковым зрением заметила движение. Левая рука Пятого дотронулась до моего лица и вынудила повернуться к нему, опуская возможность отвернуться.       — Скажи мне, что не думаешь, что мы с тобой можем быть хуже, чем «они». Разве их отношения закончились навсегда, а чувства пропали? Да, нам стерли память. Но не думаешь, что благодаря нашим чувствам истина смогла частично раскрыться? — он чуть прищурился и улыбнулся, сверкнув глазами. — Наоборот. Представь, что их история может обрести счастливый конец, потому что они встретились спустя много времени. Вероятно, это и доказывает всю силу чувств, или ты не согласна, а, Лорелин Харгривз?       Пятый прекрасно понимал всю суть происходящего, выслушал и смог навести на правильные мысли, удивив меня несвойственным ему оптимизмом. Он серьезно смотрел на меня и прекрасно знал, что застал врасплох. За этими сверкающими зрачками и правой рукой, которая спускалась к талии, скрывался смысл, и Пятый в тот час раскрыл его:       — По твоим словам, я любил тебя тогда, значит, люблю сейчас и не буду прекращать, даже когда мы будем закопаны в соседних могилах, а на надгробии будет написано «Любовь на протяжении вечности», — Номер Пять приблизился вперед, не прерывая зрительный контакт. Он был решителен, а от этих слов стало даже не по себе. — Я серьёзен так же, как и мои намерения. Не думай, что после всего сможешь легко от меня отделаться, особенно после своего признания.       Такое определение как «собственник» полностью принадлежало Пятому. Он никогда не переступал черту в ревности к кому-либо, но не оставался равнодушным в случае ухаживаний или излишнего внимание к моей персоне со стороны мужского пола. Подобные слова даже льстили мне, если признаться. Его слова заставили меня смутиться и потерять дар речи, я зажмурилась.       — Ты снова делаешь это, — выдыхая, произнесла я и посмотрела прямо на него, чувствуя, как правой рукой Пятый прижал меня ближе к нему, мы коснулись носами.       — О чём ты? — наглости в нём было не занимать. Строит из себя непричастного.       — Вынуждаешь смущаться, непринуждённым голосом произносишь подобные фразы, а от твоих действий я готова потерять контроль над своими чувствами, — нахмурившись, выговорила ему в лицо возмущения, чуть возвышаясь над ним. В мыслях проскользнул флэшбэк ситуации перед ужином.       — Я могу прекратить делать это, ты только скажи, — Пятый заправил прядь волос мне за ухо, так и не услышав больше возражений на свой счет, усмехнулся и добавил: — Сама не понимаешь, как можешь действовать на меня и что-то говоришь. Мы идеальная пара.       Подобный вывод пришёлся мне по душе, и всё же я поняла, что парень неплохо знает меня и мои эмоции. Задумавшись на миг, упустила момент, когда Пятый обнял меня, устроив своё лицо в области шеи. От неожиданности я вздрогнула, когда он прошёлся носом от волос, спускаясь чуть ниже, глубоко вдыхая. Что-то прошептав, он заставил мое тело покрылось мурашками. Настороженно отпрянув, нахмурилась от резких поворотов событий. Однако Пятый ничего не говорил, только неотрывно смотрел на меня.       — Ты сегодня какой-то игривый, не находишь? — негромко произнесла я. — Чего ты хочешь?       Ответа на вопрос не последовало. Смешанные эмоции окутали меня, серьёзный облик Пятого только вводил в заблуждение. Не пришлось долго размышлять, ведь всё казалось предельно ясным. Пятый словно тянулся ближе и снова сократил расстояние между нами. Его зрачки горели и не собирались погасать, рот был чуть приоткрыт, и из него выходило горячее дыхание, обжигающее часть тела. Его состояние отражалось и на мне.       Он ничего не делал, и это напрягало еще больше. Молчал и просто обнимал, при этом не контролируя своё сбившееся дыхание. Все же до меня дошла причина его бездействия: Пятый выжидал ответной реакции и действия со стороны, а если точнее, то разрешения на дальнейшее продолжение вечера. Выбор предстоял за мной. «Готова ли я и хочу ли перейти на новый этап отношений?» — как говорил он в прошлый раз.       Мой ответ был положительный. Очень даже.       — Пять, — шепотом сказала я, наклоняясь и равняясь с его лицом, в конце одаряя его двусмысленной улыбкой. — Я хочу тебя прямо сейчас.       Вероятно, на меня мог подействовать бокал выпитого шампанского, который прибавил мне смелости. Что касается Пятого, он также не был пьян и контролировал происходящее, в отличие от Диего, нетрезвые крики которого были слышны с первого этажа.       Глаза Пятого чуть распахнулись от неожиданности и решительности со стороны, но спустя секунду ответил той же ухмылкой. Два встретившихся огня начинали разгораться с каждым мгновением, заполняя собой всё пространство вокруг. Они забывались и перед собой видели только друг друга, не обращая внимания на мелочи. Любовь смешплпсь с другими эмоциями, что накрывали нас с головой. Чарующе, забвенно, неповторимо.       Мы идентично приблизили наши лица и последний раз посмотрели в глаза напротив, прежде чем соприкоснуться устами. Параллельно чередуя то верхнюю, то нижнюю губу, я чувствовала небрежные легкие покусывания, после которых последовал приятный язык, просачивающийся меж них и зализывающий ранки. Мой рот приоткрылся, языки встретились и начали ласкать друг друга, пока партнер окончательно не сократил расстояние и не захватил мои губы. Это ощущалось иначе, по-другому. Поцелуй был до жути сексуальным и таил в себе сплошную похоть.       Я хотела быть ближе. Не отрываясь от Пятого, я возвысилась и овладела его бедрами, аккуратно присаживаясь. После этого послышалось положительное мычание и улыбка, что чувствовалась в поцелуе. Своевольная рука парня, находящаяся изначально на пояснице, а после спускающаяся ниже к талии, трогала бёдра. Левая рука поднялась к лицу и осталась на щеке, поглаживая и задавая нужный темп поцелую, делая его то медленным, то торопливым. Мои руки расположились на его шее, они касались мягкой кожи, проходясь кончиками пальцев, периодически кисть трогала шелковистые пряди Пятого, тем самым растрепывая волосы и доставляя особое удовольствие.       Мы касались друг друга непозволительно интимно. Разум, бывало, воспроизводил ненужные мысли, где присутствовала боязнь и легкая тревожность будущих действий. Только руки Пятого, метающиеся по моему телу, полностью заставляли их испариться и больше не появляться, ведь правая кисть уже успела снять кеды и медленно поднималась от голени до бедра. Уверенность в своём выборе возлюбленного была велика, и сомнения сошли на «нет».       Решив действовать, я потянулась к его галстуку, расслабляя и открывая больше доступа к кислороду. Терпение ещё присутствовало, только желание раздеть партнера становилось всё сильнее. Оголённая шея с острым кадыком соблазняла и побуждала на откровенность, что так хотелось осуществить. Пятый выглядел как никогда прекрасно, возбуждённо вздыхал и осторожно пробирался пальцами под ткань платья, трогая кожу, иногда сжимая.       Не став сдерживать себя, я разомкнула наши губы, схватилась за волосы и оттянула их, вынуждая парня откинуть голову назад. Мой теплый язык дотронулся до выпирающей вены, после чего неспеша прошелся по кадыку и оставил мокрый след.       — Черт, Лорелин… — хриплым голосом проговорил Пятый, вздыхая.       Мы встретились взглядами, и я увидела то, что смогла сотворить с ним за несколько минут. Улыбка вновь появилась на моём лице от увиденного. Покрасневшие щёки Пятого выдавали его возбуждение. Вероятно, активность с моей стороны смогла только разгорячить его. Любопытство и азарт появлялись медленно, но уверенно. Мысли и картинки в голове менялись одна за другой. Подобному изощренному воображению необходимо временами осуществлять фантазии в реальность.       Чуть вскрикнув, сообразила, что мы переместились в пространстве, и я оказалась весьма в раскрепощенной позе: Пятый прижал к стене, а мои ноги закинул на свой торс, руками прижимая ближе. Пришлось прижаться к парню, обвив его шею и остаться висеть, чтобы не упасть.       Воспринимать что-либо было было сложно, однако чувства обострились в разы. Его губы уже бархатно провели по моей шее, и мягкий язык, ласкающий эрогенную зону, вольно гулял по этой зоне. Приятное чувство разливалось по телу, мурашки появлялись на теле, глаза закрылись. Он делал это особенно сладостно, вздохи разносились в мрачной тишине и уже заполонили пространство.       Тихие мычания доносились до ушей Пятого. Он знал, что делал всё правильно. Видеть партнера в подобном состоянии являлось отдельным наслаждением.       — Наигралась? Даже не думай, что сможешь отобрать у меня активную роль в постели, милая, — оторвавшись от моей шеи, он вернул зрительный контакт. — Позволь насладиться тобой сполна.       Номер Пять умел доминировать; желание послушаться и следовать его словам было предельно высоким. Однако интерес не снизился, и мне по-прежнему хотелось знать реакцию неприступного доминанта на мои прикосновения.       После удовлетворительного кивка парень снова поцеловал нежную кожу с другой стороны, выбивая из меня скулёж. Он расстегивал чёрное платье и тянул замочек вниз; ловкие пальцы поочерёдно касались позвонков, будто пересчитывая. Осторожно снимая его, притрагивался губами к плечам, расцеловывая всю область возле шеи. Перед взором Пятого открылось моё тело, скрывающееся за платьем, на котором было только чёрное нижнее бельё. Шумно сглотнув слюну, Пятый поднял на меня яркие светящиеся глаза.       — Ты не представляешь насколько можешь впечатлить меня.       Он целовал меня страстно и позволял себе касаться обнажённых частей тела, параллельно добираясь до застёжки лифчика, забывая про скромность и стеснение. Медлить не хотелось. Я расстегивала его рубашку, вытягивая пуговицы из петель и открывая больше вида на тело возлюбленного. Он снова спустился ниже и почти снял с меня вверх, как в памяти появилась важная деталь.       — Пять, стой, — парень остановился и внимательно посмотрел. — Презерватив.       — Блять, — выругался он. Глаза Пятого забегали в разные стороны и чуть вздрогнув и отвлекшись, он решительно сказал: — Оставайся здесь, у меня есть идея.       Усмехнувшись, поправила лямку нижнего белья и надеялась на быстрое креативное мышление Пятого.       Мне стало забавно с этой ситуации и смены горячей атмосферы, к тому же, надо было видеть его лицо и переживания. Парень телепортировался, и я осталась в одиночестве в комнате. Боялась представить, что он мог сейчас делать и куда отправиться, но неприятная пустота вокруг делала обстановку не такой уютной.       Поправив волосы, поняла, что осталась сильно возбуждённой и желала продолжения действий Пятого. На что он еще может быть способен? Когда-нибудь этот человек сведёт меня с ума, если не сейчас.

* * *

      Прямо сейчас Пятый появился в комнате своего брата, Клауса, и увидел его испуганного, до этого спокойно лежащего на кровати. Мужчина чуть ли не подпрыгнул, приподнялся и вопросительно посмотрел после возмущений:       — Как же дверь, Пятый? Думал, ты только научился ею пользоваться.       — Нет времени, срочно, у тебя есть презервативы? — с волнением спросил он.       Четвёртый осмотрел Пятого с ног до головы, отмечая расстёгнутую рубашку, растрёпанный вид и сбившееся дыхание. Подскочив с места, Клаус принялся активно штудировать свой шкаф, полки и тумбочки.       — Что же ты молчал? Должны быть, — торопливо проговаривая, он начал искать в прикроватной тумбочке. — Не забывай о прилюдиях и будь внимателен ко всему, не будь придурком.       Он кинул ему несколько скреплённых презервативов, давая совет «старшего» брата, а когда Пятый телепортировался, облегчённо плюхнулся на кровать, надеясь на хороший конец вечера младшей сестры и Пятого. Настроение мужчины поднялось еще больше, радость за их отношения и такой важный момент, как «первый раз», был волнителен. «Интересно, а мой брат всё еще девственник?» — размышлял Клаус.

* * *

      Дожидаясь парня возле двери в комнату, я облокотилась на стену и прокручивала в голове моменты, происходящие пару минут назад, вспоминая ту страсть и нежные руки Пятого, блуждающие по телу. Поцелуи воспроизводились в картинках, фантазия продолжала расширяться вместе с жаждой чувствовать губы парня снова.       Пятый появился посреди комнаты, держа в руках нужную нам вещь, и огляделся по сторонам, не замечая меня в полумраке. Рассматривая столь волнующегося парня, тихо приблизилась сзади, обняла за талию и выхватила презервативы, кидая их на кровать. Целовала спину через рубашку и ощутила, как он сжал мои руки. Лишняя одежда осталась на полу, и я увидела плечи, сразу начав поглаживать мышцы. Пятый оборнулся и настойчиво прикоснулся губами к моим, перед этим проговаривая:       — Теперь нам никто не помешает.       Мы целовали друг друга, мазками захватывая губы, цепляясь и сминая их гораздо увереннее. Лямки лифчика слетели с плеч; он помог избавиться от верха, расстегнул бельё и кинул в полумрак.       Азарт снова появился в наших зрачках, возможность отстраниться отпала, как и желание остановить прелюдии. Пятый неотрывно смотрел на грудь некоторое время, приблизился к шее и прошелся языком от яремной впадины точно до самого подбородка. Столь бесстыдное поведение раскрывало нас и постепенно убирало границы, что прежде являлись табу.       — Мне нравится твой запах, — тихо сказал он, касаясь руками возбуждённых сосков. Он играл с ними и перекатывал между пальцев, бывало, пощипывая. Пятый вёл себя так, как хотел, превращал запрещённые действия в правильные.       Безмолвно потянулась к нему и поцеловала, пока его руки ласкали грудь. Пятый ловил вздохи губами, вздрагивая под кистью, что свободно разместилась на животе и рисовала пальцами различные линии, иной раз царапая пресс. Принимал, поощрял нежностью смелые манёвры, вскоре опустился ниже и переместил руки на ягодицы, а языком касался ареола соска и обводил его.       Парень смотрел мне в глаза, увлекаясь ласками груди и продолжая покусывать и облизывать, чувствуя руку, которой я массировала голову и игралась с волосами. Тихие вздохи и еле слышные стоны, казалось, поднимали самооценку. Его не могла не радовать ответная реакция, особенно его девушка, закусывающая губы от исполнения одной из фантазий Пятого.       Вставая в полный рост, он снова поцеловал меня и схватил за ногу, поднимая словно в танце. Мы тёрлись друг об друга, непреодолимо желая быть ближе и окончательно стать одним целым. Каждое касание отдавалось желанием сократить излишние рамки. Он подхватил меня и принудил обвить свой торс моими ногами. Неосознанные прикосновения интимных зон через ткань одежды больше побуждало на решительные поступки.       Мне казалось, что я потеряла разум, когда была прижата к кровати Номера Пять и поймала возбуждённый взор его глаз, что метались от лица до почти нагого тела. Мне хотелось, чтобы он продолжил наслаждаться мной и рассмотрел каждую родинку вместе с изгибами, запомнил, запечатлел в памяти.       На наших телах были синяки и ссадины, полученные совсем недавно, и прикосновения доставляли саднящую боль. Мы старались избегать подобных мест, но, замечая очередной порез или ушиб, сердце неприятно сжималось. Я старалась быть аккуратной в движениях, чтобы случайно не задеть рану Пятого. К счастью, сильных болей он не испытывал и постепенно шел на поправку. Оставалось только не усугубить положение.       — Поцелуй ещё раз, прошу, — прошептала я, замечая в темноте, как Пятый облизнул свои губы и исполнил просьбу. — Да, именно так.       — Не думал, что тебе нравятся подобные разговоры в постеле, — он усмехнулся и припал губами к моему животу. — Хочешь пообщаться?       — Оставим грязные словечки на другой раз: сейчас не хочу отвлекаться от процесса, — проговорила я, втянув воздух через зубы, как ощутила поцелуи и тёплый язык на нижней части бедра.       Пятый игриво закатил глаза и ухватился зубами за резинку нижнего белья, возвращая взгляд на меня. Я в предвкушении наблюдала за парнем и была заинтригована его будущими деяниями, сжимая простынь. Он смело стягивал его, чарующе заколдовывая глазами и не позволяя оторвать от себя взор. Я была в оковах Пятого, следя за каждым его движением и заворожённо рассматривая пальцы рук, что тянулись к интимному месту. Парень медленно приподнялся и стал ближе к моему лицу, улыбаясь и отвлекая от неприличной руки.       Рассматривая любимые черты лица, я дёрнулась телом и негромкий стон вырвался из моего рта, как почувствовала прикосновения к влагалищу и длинный палец, который медленно водил по клитору вверх-вниз.       — Пять… я, чёрт, — проскулила я, одновременно удивляясь знаниям Пятого женской анатомии.       Он не стал останавливаться, а только примкнул к моей шее и сильно прижался своим телом, параллельно стимулируя вход у влагалища и орган, отвечающий за удовольствие. Руки обняли плечи парня и прижали к себе, пока тело изнемогало от дрожи и несдержанных вздохов вперемешку с прерывистыми стонами. Глаза закрывались сами по себе, бёдра двигались навстречу руке Пятого и подстраивались под нужный темп.       Касаясь входа во влагалище, он легко проник в меня одним пальцем, свободно двигая им внутри, параллельно уделяя время другим частям тела. Вскоре Пятый добавил второй палец, не спеша растягивая ребристые стенки и меняя темп.       Получая удовольствие, обратила внимание на изнемогающего от желания парня, желающего доставить необходимое наслаждение, но также и обрести его.       Распахивая глаза, незаметно потянулась к его ремню и схватилась за бляшку, притрагиваясь тёплой рукой к животу. Пятый привстал, устремил взгляд прямо на меня, пока я неторопливо расстёгивала его брюки, закусив губу, и ответила пылким поцелуем, стараясь отвлечь парня. В процессе страстных поцелуев и покачиваний на руке Пятого, приподнялась вместе с ним, вставая на колени, уперев их в кровать.       Мы оторвались на миг. Следующее, что я почувствовала — отсутствие искусных пальцев на промежности. Пятый вальяжно поднёс их к своему лицу и демонстративно начал облизывать и, смешивая со слюной, всё так же соблазнающе смотрел в мои глаза. Парень бесстыдно пялился, замечая, как пьянел мой взгляд, как я смутилась, когда увидела его мокрый язык, что так ловко скользил между пальцами и создавал похотливый жест. Одной рукой Пятый прижал меня к своему телу и положил её на низ талии.       Сумев отвести внимание от этих извращённых действий, расстегивала ширинку брюк и приспустила их вместе с нижним бельём, пока парень лицезрел моё стремление раздеть его.       Тем временем мои глаза впервые увидели мужской половой орган, находящийся в возбуждённом состоянии и чуть округлились в удивлении. Он твёрдо стоял и бывало покачивался из стороны в сторону; размер не был слишком маленьким, но и не являлся огромным, к счастью. Вены и покрасневшая головка заинтересовали меня, наверное, они набухали из-за прилившей к органу крови, также он увеличивался в размерах в несколько раз при этом явлении. Интересно.       — Лорелин, не хочу тебя отвлекать, но подобные рассматривания смущают и, к тому же, твой заинтересованный взгляд ухудшает положение, — паузами говорил Пятый, прислонившись головой к моим волосам.       — Прости, просто он такой… изящный, — подобрав нужное слово, усмехнулась этому случаю.       — Спасибо за комплимент, наверное.       Решив больше не мучать его, осторожно притронулась к головке пальцами, размазывая предсеменную жидкость, выделяющуюся в состоянии эрекции. Пятый расположил голову на моём плече и механически выдохнул в ухо, что придало мне уверенности. Рука плавно опускалась по всему основанию полового члена и стягивала крайнюю плоть то вниз, то вверх между тихими стонами парня, от которых по телу пробегали мурашки.       Войдя во вкус, я сомкнула руку вокруг органа и принялась ускорять движения кистью, чувствуя, как Номер Пять крепче ухватился за меня. Он издавал сексуальные и настолько соблазнительные звуки, что единственным желанием было довести парня до крайности и помочь рассправиться с возбуждением.       — Ло, если ты так продолжишь, — он замолчал и сладостно простонал мне на ухо, не сдерживаясь. — Постой.       Своей рукой он вынудил меня прекратить и поднять на него блистающие глаза. Ничего больше не говоря, подхватил и мягко опрокинул на кровать, располагаясь между моих ног. Парень наклонился, смотря снизу вверх, и оказался ближе, шепча в губы:       — Я хочу почувствовать тебя, Огонёк, и полностью овладеть тобой, — слушая эти фразы, сжалась изнутри в ожидании и инстиктивно поддалась вперед. — Так что раздвинь-ка прекрасные ножки шире.       Пятый дотянулся до презервативов "Masculan" оторвав один из них, пальцами распаковал его, доставая. Парень распределил презерватив по основанию члена и снова оказался сверху.       — Ло, говори о том, что чувствуешь и в случае боли, не бойся остановить меня, хорошо? — лаского сказал он, расцеловывая щеки.       Пятый приставил головку члена после моего кивка и провёл пару раз по влагалищу, распределяя смазку. Я знала о подготовке к первой интимной связи, изучая много информации об анатомии женского и мужского тела в совокупности с определённым количеством правил. Размеренно делая вдохи, расслабилась и обняла парня за шею, ощущая трение наших половых органов и неосознанно поддалась навстречу.       Он медленно погружал головку во влагалище, смотрел на то, как хмурились мои брови и открывался рот, выпуская горячий воздух. Пятый руками гладил тело и целовал, стараясь облегчить неприятные ощущения. Пятый осторожно делал поступательные движения тазом, каждый раз погружаясь глубже. Зажмурившись и сомкнув зубы, промычал от узости влагалища, вовлекая меня в мокрый поцелуй и ловя губами мои вздохи.       — Я в порядке, — поцеловав Пятого в раковину уха, шумно простонала, чувствуя, как он заполнил меня полностью. — Боже, это такое приятное чувство.       Парень остался в таком же положении и сипло пробормотал, улыбаясь в темноте:       — Упоминать здесь Бога излишне, когда мы занимаемся непотредством в этой комнате. Сплошной разврат только начинается, приготовься.       Нежность и аккуратность являлись важными элементами сегодняшнего вечера. Благодаря хорошей подготовке боль почти не ощущалась. На её месте оказалось желание и возбуждение, что затмевали все иное. Пятый совершал чувственные фрикции, погружаясь в меня всё больше. Мы растягивали время и не торопились переходить на более быстрый тепм, на практике изучая такой термин, как «тантрический секс». Близость ощущалось неимоверно точно, пульсация полового органа Пятого и ритмичные толчки сводили с ума и вынуждали полностью отдаться чувствам.       Грудные сладостные стоны, шлепки двух тел друг от друга сливались со звуками поцелуя и напрочь разрушали тишину. Мы забывались и были как никогда откровенны, раскрывая и выворачивая душу насквозь, показывая свои чувства.       Мои глаза непроизвольно закатывались, и приходилось жмуриться от приятного чувства внизу живота. Руки метались по спине Пятого, перемещались на волосы и лицо, когда я целовала его. Он начинал ускорять движения, иногда ловля стоны поцелуями и касаясь эрогенных точек, скрещивая в замок наши руки. Мы не желали сдерживать удовольствие и продолжали заниматься любовью, дотрагиваясь до тела партнера.       Номер Пять был восхитителен в этом состоянии. Растрепанные волосы, пухлые от поцелуев губы и хмурящиеся брови от глубоких фрикций выглядели особенно привлекательно. Внимательно следя за моим состоянием, я чувствовала его заботу, она помогала принимать его, пока темп становился быстрее и торопливее.       — Пять! — неожиданно закричала я, чувствуя скорое приближение конца. — Не останавливайся.       — И не подумаю, — он сильнее сжал наши руки и откинул голову назад, шумно промычав.       Мы доводили до предела нашу близость, сладостно целовали чужие губы, чувствовали каждой клеточкой тела друг друга и в помутнённом состоянии произносили имена любимого. Потные и разгоряченные утопали в сладостной неге чувств, не прекращая. Дыхание спёрло и окончательно сбилось, переходя в учащённые вздохи.       Парень чувствовал, как начинали сокращаться вагинальные мышцы, и был на исходе, опуская свою руку на клитор и стимулируя его, доводя до крайности. На секунду застыла и, казалось, перестала дышать, чувствуя прикосновения.       Последний раз простонав, вцепилась ногтями в плечи Пятого, ощущая сильный клиторальный оргазм, сопровождаемым хриплыми вздохами и стонами парня, который почти дошёл до пика. Делая завершительные толчки, он достиг максимальной точки удовольствия, произнося на выдохе:       — Черт, Лорелин, — он упал на меня и уткнулся в шею       Мы лениво поцеловались, и Пятый крепко обнимал меня, что-то неразборчиво проговаривая.       — Пять, ты тяжёлый, — я попыталась его бессполезно сдвинуть с себя, пока он сам не поднялся.       Парень снял использованный презерватив, откидывая куда-то в угол. Уставший лег на другую сторону кровати и повернул голову на меня. Поймав его взгляд, я тяжело дышала после бурного окончания вечера, отмечая прилипшую чёлку ко лбу парня и нежный взгляд, направленный на меня. Одной рукой он провёл по моему запястью и взял меня за руку, вновь переплетая пальцы.       — Не думал, что мой первый секс поизойдёт с такой невероятной девушкой, — на эту лесть я усмехнулась и закатила глаза. — Я не шучу. В который раз убеждаюсь в своих чувствах к тебе и сексуальности твоих стонов.       Поймав мой удивлённый взгляд на столь откровенную фразу, Пятый улыбнулся и понял, что ему удалось смутить меня, даже если он не видел покрасневших щёк.       — Прекрати, видел бы себя, как закатывал глаза и стонал моё имя. То ещё зрелище, — усмехнувшись, перевела на него стрелку и погладила по щеке большим пальцем.       — Не представляешь, сколько я любовался твоими горящими пламенем глазами. Я бы не прочь повторить это представление и порадовать твою извращённую душу вновь, Огонёк.       Пятый подластился ко мне, вовлекая в искренний поцелуй и сковал в своих горячих объятиях. Чувствуя его учащенное биение сердца, я обняла его за талию и уткнулась в шею, обсыпанную засосами, с которыми мы разберемся уже завтра, а сейчас насладимся уютными объятиями после страстного времяпровождения.

* * *

      — Это то, о чём я думаю? — в комнату зашёл Диего в пижаме и с подушкой в руках, останавливаясь в дверях.       На этаже слышались звуки, походящие на стоны, как показалось Номеру Два. Он не мог представить, кому они могли принадлежать, кроме новоиспечённой парочки, которая привлекла внимание почти всех амбрелловцев. Мужчина только отходил от семейного ужина и почти заснул, правда, через несколько стен услышал женский крик и собрался прийти на помощь, но вскоре послышался и мужской голос. Распознать их не составило труда.       — Именно, — улыбнулся Клаус, переодеваясь в спальную одежду. — Честно признаться, думал это случилось раньше, но почему бы и нет? У них, похоже, всё отлично.       — Да уж, это точно, — Диего облокотился на дверной косяк, направляя взгляд на комнату Номера Пять. — Когда он успел вырасти? Появилась девушка, что смогла каким-то образом понизить его постоянную раздраженность и полюбить нашего старика.       — Он даже разговаривал и изредка улыбался, когда был с нами, представляешь? — на слова Клауса мужчина закивал.       — Ладно, спокойной ночи, Клаус, придёться переждать сегодняшнее представление.       Диего закрыл дверь и направился в свою комнату, оставляя брата в одиночестве, как могло ему показаться. Номер Шесть почти не отставал от Клауса, находясь постоянно поблизости, что не могло не напрягать Четвертого. Всё потому, что после выяснения отношений сегодня утром, Бен пытался заслужить снисходительность и милосердие с его стороны. К его сожалению, Клаус игнорировал или отвечал грубостью, не желая заводить разговоры, снова приводящие к разногласиям.       Бен сидел на подоконнике и не спускал глаз с брата, смотря как тот расправляет постель и акцентированно раздраженно выключает светильник, хмурясь. Эта реакция только раззадорила призрака; правда, сдаваться он не собирался и знал, что они обязаны разобраться с проблемой и хотя бы найти компромисс.       — Как ребёнок, — бросает он и выжидает определённую санкцию, рассматривая высунутые ноги Клауса. — У тебя такие забавные носочки. Почему именно с сердечками?       — Отстань хотя бы от моих носков, несчастный идиот, — пробубнел он, не поворачиваясь.       — Грубиян. Может, помочь тебе расслабиться? Я умею делать массаж, кстати.       Недовольный мужчина резко схватил свою подушку и кинул в нарушителя покоя, однако тот с легкостью увернулся и переместился в другое место. Подушка со звуком упала на пол, а Клаус раздраженно хмыкнул с закрытыми глазами и вновь попытался заснуть, как ощутил, что его голова легла не на прохладную простынь.       Призрак сыграл роль подушки и подложил колени под голову брата, напяливая на лицо издевательскую усмешку, всё больше накаляя обстановку. Четвертый начал возмущаться, подскочил с места и старался избежать взора карих глаз. В голове была только одна мысль: «Когда он перестанет это делать?» Попытки обрушились способностью Бена прикасаться к вещам материального мира и взаимодействовать с живыми. Он просто не дал ему подняться, опрокидывая вновь на колени.       — Твои выходки недопустимы, Номер Шесть, — Клаус неосознанно заговорил голосом отца и продолжал вырываться из хватки. — Я сейчас отправлю тебя в Загромный мир и заблокирую доступ в этот. На твоём месте буду смеяться я.       — Ты не сделаешь этого, — пробормотал он, удерживая руки братца. — Может прекратишь обманывать себя и наконец начнешь здраво оценивать свои чувства? Ты становишься всё тем же подростком, который отрицает очевидное.       Бен не выдержал и говорил открыто, ему надоели метания и недосказанности Клауса — давно пора образумить его. Призрак уже не знал, какими методами можно дать понять Четвертому о взаимности, ведь какие-либо слова, заботу он не воспринимал всерьёз и отшучивался, не понимая значимость сказанного Беном.       Клаус перестал брыкаться, шумно выдыхая и сдаваясь. Сил не было, как и желания отдалиться от призрака, что так ему не нравилось. Речь Бена ввела в ступор и эхом отдавалась в ушах. Неловкость вместе с раздраженностью смешались, образуя неприятное чувство, от которого Клаус не знал, как избавиться. Решение было единственным, вот только откровенность и раскрытия секретов не входило в планы Четвертого.       Казалось, напрягающая тишина также действовала на Бена, замечая бездействия Клауса говорить. В голову пришла смелая и невероятно рискованная идея. Фантазии не хватало на придумывание «спасательного» варианта, поэтому больше ничего не оставалось, как воплотить замысел в жизнь.       Призрак одной рукой неожиданно схватил Клауса за подбородок для надёжности, вынудил его обратить на себя внимание и наклонился ближе. Четвертый начал отрицательно мычать и распахнул глаза, понимая, что Бен собирается сделать что-то причудливое.       — Что ты делаешь?       Последний вопрос Клауса остался без ответа, ведь был превзойдён решительными действиями мужчины. Бен целовал и не останавливался сминать губы озадаченного возлюбленного, что мычал и отталкивал. Настойчивость выбивала все мысли из головы, ладошки потели, и Клаус словно терялся в пучине ощущений, параллельно удивляясь навыкам поцелуев Бена. «Тренировался на помидорах?» — промелькнуло в мыслях.       Мужчина вздыхал в поцелуй и какое-то время сопротивлялся грубости Бена и отсутствия выбора, но вмиг расслабившись и отбросив выдержку, приоткрыл губы, начиная отвечать на поцелуи. Они прижимались друг к другу, пробовали сплетаться языками, переходили на новую ступень взаимоотношений, понимая, что после чувственных поцелев придёться разорвать недосказанности.       Только сейчас этой паре не до выяснения проблем, Бен и Клаус впервые сделали то, что всегда желали. Нескончаемое время, переходящее в длительные годы, ошибки и потери и только на данный момент они смогли перейти одну из преград. Для них это было незабываемо, несколько чуждо, тем не менее целовать любимого человека являлось превосходной усладой.       Они подумают о последствиях после, но сейчас им нужно уделить время друг другу.