Cause you're a Transformer

ஐஐஐ

Hollywood Undead — Save me — Не могу говорить, я на работе, — быстро проговорил Минсок и сбросил вызов. — Хо-ро-шо, — меланхолично ответил в пустоту Бэкхён и тяжело вздохнул. Не зная чем ему заняться, он лежал на застеленной кровати и смотрел в потолок в течение часа.       За окном шёл ливень, барабаня по пластиковым подоконникам со всей силы, иногда прерываясь на раскатистый гром. Бэк никогда не боялся такой погоды, но даже ему становилось не по себе. Родители ещё вчера утром уехали на свадьбу дальней родственницы в другой город и обещали вернуться только завтра ночью, а то и остаться там ещё на два дня. Он пересмотрел уже все сериалы, которые хотел, сделал уроки, выучил новую песню, которую они будут играть с группой, даже уборку сделал во всём доме. А потом уснул. Проспав пятнадцать часов подряд, он хотел пригласить на ночёвку Кима, но и тот отказался из-за плотного рабочего графика на выходных. Бэк тоже подумывал найти работу, чтобы, как и он, быть самостоятельным, иметь личные деньги и набираться опыта для будущего. Но он не знал кем хочет быть. Просто он открыл газету, которую каждое утро читает отец, на странице с объявлениями, и не смог найти себе ничего подходящего. Ремонтировать краны, да и просто ремонтировать, как Минсок, каки в целом никаких выдающихся способностей он не имел. Вот и приходилось лежать и профессионально бездельничать.       Наконец он решился встать. Бэкхён поправил махровый малиновый халат на себе, и медленно дошёл до кухни, придерживаясь то стен, то перил лестницы. Первым делом Бён умылся холодной водой, чтоб выйти из сонного состояния, но, когда понял, что это не помогает, — полез в аптечку. Бэк высыпал все лекарства на стол, но даже примерно не представлял, что ему нужно, а мама не брала трубку. Он спрятал всё обратно, прикладывая к голове лёд из морозилки. Открыв холодильник, его ждало разочарование, ведь там остались лишь неполная бутылочка соевого соуса, завявший пучок укропа и пицца, оставшаяся со вчерашнего ужина. Бэкхён скептически осмотрел заветренный кусок, но через мгновение взял его и жадно съел. Он был слишком голоден, чтоб думать о нормах приличия.       Когда даже ужасный кусок пиццы закончился, Бэкхён наконец задумался о походе в магазин. Выглянув в окно, он увидел, что дождь прекратился. Он надел любимую ветровку, свитер и джинсы под него, а потом натянул резиновые сапоги с небольшими утятами по бокам. Минсок любил подшутить над ним за одно лишь существование этих ботинок, но потом обязательно болел простудой, всю осень и зиму проходив в промокающих кроссовках.       Бэкхён до сих пор удивлялся — как он умудрился познакомиться с ним? С детства молчаливый Минсок, который всегда любил носить невзрачную одежду и не выделялся из толпы, который в первом классе попал футбольным мячом в него, и, после долгих споров, решил подружиться, и сам Бэкхён — любящий всеобщее внимание, яркие вещи и косметику — совсем не похожий на среднестатистического мальчика. Их объединяла лишь музыка. Семья Минсока не могла позволить для него музыкальную школу, поэтому учился на гитаре самостоятельно, которую ему отдал по доброте душевной сосед. Ещё в детстве на ночёвках они мечтали о собственной группе, о концертах, о популярности. И вот сейчас, они понемногу начали двигаться к цели. У них уже было несколько репетиций, и самопровозглашённый наставник Чанёль сказал, что с каждым разом они звучат всё лучше и лучше. И это давало ему надежду на то, что вскоре его мечты осуществятся. Он попробует вкус славы, станет настоящей звездой, и может тогда исчезнет то чувство ненужности, которое поселилось у него внутри многие годы назад.       Вскоре он увидел неоновую вывеску магазина, шлёпая по лужам на парковке. Звук колокольчиков разливается по помещению, оповещая о приходе нового посетителя, и Бэкхён идёт по давно заученному маршруту к нужным полкам. В магазине было немноголюдно, оттого он ходил по пустым проходам, стараясь не поскользнуться на мокром полу. Набрав еды на несколько дней, он пошёл на кассу и вскоре вышел на свежий воздух. Он не торопился домой, так как до сих пор не знал, что ему там делать. Все его хобби уже приелись, музыку слушать не хотелось, смотреть тоже, и на чтение не было сил. У него даже животных нет, чтобы провести время с ними, потому что папа их на дух не переносит. Но, повернув голову на другую сторону дороги, он тормозит. Чанёль поднимает на него свой взгляд и дружелюбно машет. Посмотрев по сторонам, чтобы не было машин, он переходит дорогу, а перед ним топают две пары маленьких лапок. Парень в длинном чёрном пальто и толстовке с накинутым на голову капюшоном вёл на поводке щенка вельш-корги, что шкодливо прыгал рядом, обрызгивая ноги хозяина грязной водой. Чанёль недовольно поглядывал на него, но возвращал взгляд на Бэкхёна. Парень подошёл к нему и протянул ладонь для рукопожатия, и он ответил, хоть и с опозданием. — Привет, — Пак снял наушники и улыбнулся однокласснику. — Не ожидал тебя встретить. — Да, привет. Я тоже… — Из магазина? — он кивнул, указав на пакет, и Бэкхён наконец отмер. — Ага, решил купить чего-нибудь, — он часто закивал, как болванчик, всё ещё не зная как вести себя при Чанёле. Он уже жалел и о том, что вышел за продуктами, и о том, что додумался купить эти дебильные ботинки, как у детсадовца. Щенок же рядом заинтересованно обнюхивал Бёна, пытаясь грязными лапами обмазать его джинсы. — Хэй, ты чего? — засмеялся Чан и, похлопав слегка собаку по макушкам, отодвинул от незнакомца. — Извини их, ты им, видимо, понравился, что не удивительно, они решили подружиться. — Это почему не удивительно? — Возможно, потому что перепутал тебя с щеночком, это достаточно просто. — Пф, ты как всегда… — покраснел Бэкхён, но всё же улыбнулся и наклонился, чтобы провести по золотистой шёрстке, такого же цвета как и волосы у него самого. — Мне он тоже нравится. А как зовут? — Барби, — с нескрываемой гордостью ответил Чанёль. — А почему так? — Он мне сам сказал, что хочет такую, по нему же видно, — они оба засмеялись, и Бэкхён засмотрелся на улыбку парня. Он никогда не обращал на него внимание, хотя Чанёль улыбался постоянно, и скорее его грустная мордашка удивила бы Бёна. Но именно сейчас он забыл обо всём, наблюдая за его лицом, за тем с какой нежностью он смотрит на него самого, и чуть ли не впервые задумался о своих чувствах, смогли бы они быть вместе? Раньше он упёрто стоял на своём, что ответить на чувства Чанёля он не сможет, но в последнее время они всё больше начали проводить времени вместе, всё меньше Бэкхён вспоминал о Сехуне. Внезапно ему на нос упала капля, а затем ещё несколько. — Блин, опять ливень начинается, пойдём быстрее домой, — Чанёль ускорил шаг, посматривая назад, чтобы Бэкхён не отставал. Когда они дошли до перекрёстка, где их пути расходятся, парни остановились. Бэкхён судорожно думал, что же ему сказать, а через секунду выпалил: — Можно я с тобой пойду? — он округлил глаза от того, что непроизвольно вырвалась у него. — Извини, я не то сказал… До понедельника, — Бэкхён повернулся, чтоб уйти к себе и пролежать весь вечер в теплой ванне, обдумывая этот свой странный импульс снова и снова, но Пак успел схватить за капюшон ветровки и придвинуть его назад. — Стой, ты о чём? — Дождь усилился, нам пора, — Бэкхён издал нервный смешок, стараясь не смотреть на недоумение на лице Чанёля. И его можно понять, ведь Бён впервые проявил инициативу по отношению к нему, сам захотел в гости. Он с недоверием покосился на парня, не понимая чем вызвано такое решение, но сам Бэкхён также этого не понимал. Решение чем заняться вечером пришло мгновенно вместе с интересом к Чанёлю. — Ты хочешь ко мне в гости? — не унимался он, нахмурив брови. — Ну… до твоего дома ближе, и… мне будет скучно дома одному, — неловко пожал плечами Бэк, сжавшись от крупных капель дождя. — Идём, конечно! — Чанёль вновь расплылся в широкой улыбке и приобнял свободной рукой Бэкхёна, вручив тому зонтик. Так они и потопали по лужам втроём.

ஐஐஐ

— Бабушка, дедушка, мы дома, — Чанёль прикрыл входную дверь за Бэком и принялся разуваться. — Как вёл себя мой лапочка? — в прихожую вышла пожилая женщина, и щенок сразу же ринулся к ней, чтобы получить свою порцию ласки. — Ба, я не один, можно на ночёвку пригласить одноклассника? — женщина отвлеклась от почёсывания животика корги и улыбнулась. — Бэкки, привет, такой взрослый уже стал, — она поднялась с корточек, чтобы поближе разглядеть парня. — Вы меня помните? — Конечно, как же тебя можно забыть? Особенно когда ты на школьном выступлении принца играл, так хорошо сыграл, — Бэкхён покрылся румянцем, вспоминая тот момент из младшей школы. — Идите в комнату, мальчики, переоденьтесь, чтобы не заболеть, сейчас чай вам сделаю. — Не нужно, ба, я сам, — Чанёль улыбнулся и подтолкнул одноклассника к гостиной, где уже спал на диване дедушка под включённый телевизор, а после открыл следующую дверь. В полумраке небольшой комнаты Бэк смог разглядеть односпальную кровать у противоположной стены, длинный письменный стол, заваленный всем подряд, и шкаф на пол стены. Бэкхён наступил на мягкий ворс ковра, замечая всё больше деталей в комнате. — Проходи, сейчас я дам тебе одежду, — одним движением он стянул с себя мокрую толстовку, оставаясь с голым торсом, чем ещё больше смутил Бэка. — Ты перекрасился? — Бэкхён удивлённо посмотрел на изумрудные волосы парня, стараясь не обращать внимания на тело. — Ага, нормально? — Да, тебе хорошо, — кивнул Бэкхён, подтверждая свои слова.       Чанёль долго рассматривал содержимое своего шкафа, а вскоре вытянул длинную ярко-салатовую футболку и спортивные штаны. — Вот, держи, пупс, как ты любишь, — Бэкхён принял одежду, кивнул и отправился в ванную. — С краном осторожнее, он сломан немного, — напоследок предупредил Чанёль. Бэк прикрыл за собой дверь и тяжело вздохнул. Он был удивлён и чувствовал лёгкую дрожь в теле от того, что из-за его любопытства сейчас он оказался тут. Неужели за стеной находится парень, которого он обычно старался избегать из-за напора и неприкрытого интереса. По дороге домой крепко обнимал, так, что Бэк прочувствовал всю силу его обожания, а сейчас же, оставшись наедине, он его расцелует от любви. Хотя это невероятно смущало, но, посмотрев на майку и штаны Чанёля, Бэку стало так приятно от того, что парень потратил несколько минут, чтобы найти вещи, которые понравятся ему. И он не прогадал.       Задумавшись, он совершенно забыл про кран, о котором его предупреждал Чанёль, оттого дёрнул его, и тот покосился набок, неустойчиво свисая с каркаса. — Чёрт, — прошептал парень, пытаясь поставить его на место, и вскрикнул от удара по ноге банкой с шампунем. — У тебя всё хорошо? Помочь? — послышался взволнованный голос из-за двери. — Да не нужно, спасибо — сквозь стиснутые зубы попытался ответить Бэк, наконец устанавливая кран обратно. Было бы совсем неловко, если бы он зашёл в ванную, чтобы помочь. Этого ему не хватало. — Я уже покупал Барби, приготовил нам чай, и пойду сейчас в душ. Ты пока устраивайся, — сказал Чанёль, когда Бэк только вышел из ванной, и сам скрылся за дверью.        Рассматривая обстановку, Бэкхён и не заметил как быстро справился парень и направился к нему, укладываясь рядом. Чанёль улыбнулся и протянул руки, подзывая к себе, на что Бэкхён охотно согласился, разрешая Паку делать всё, что тот захочет. Он был уверен, что Чанёль не позволит себе лишнего или того, что не понравится Бэку, поэтому позволял длинные объятия и нежные касания, получая удовольствие от внимания и близости. Бэк не знал правильно ли он поступает, разрешая ему переходить черту дружбы, не легче было бы держать его на расстоянии? Бэкхён не сможет ответить на чувства парня взаимностью, а ему придётся со временем забыть его. Но, если им обоим так было легче, то пока он не мог прекратить такие моменты, а может и не хотел, ведь тогда он лишится единственного внимания со стороны парней.       За окном было слышно, как усилился дождь, прерываясь временами громом. Каждые несколько минут в окне появлялась вспышка молнии, и Бён был рад, что сейчас находится не один. Чанёль же уложил свою выкрашенную макушку на его грудь, наслаждаясь их близостью. — Готов новую песню репетировать? — Да, вчера выучил, — Бэкхёну было так спокойно рядом с парнем, ощущая пальцами его густые волосы и сердцебиение сквозь тонкую ткань майки. На мгновение он позволил себе приблизиться к нему слишком близко, ощущая непривычный запах. — Нравится? Я шампунь новый купил. Кофейный, — чуть ли не мурчал парень от нежных прикосновений Бэкхёна, когда тот задумчиво перебирал его изумрудные пряди. — Ты же другим пользовался, с ментолом вроде, — Бэк знал ответ на этот вопрос, но всё-равно решил спросить. — Я… хотел, чтобы тебе понравилось. Недавно ты сказал, что любишь вкусные запахи шампуней и прочего. Вот я и решил, — Чанёль поднял голову, встречаясь взглядом с Бэком, и улыбнулся ему. Так искренне, что выбивалось из его образа крутого парня с обилием тату, пирсинга и любовью к тусовкам. Бэкхён прикрыл глаза, сдерживая свои эмоции внутри, ведь Чанёль услышал мимолётную фразу о том, что он любит съедобные запахи и сам решил купить такой, чтобы нравиться ему. Ещё немного и нервы Бэкхёна бы точно не выдержали, но Пак решил, если добивать, то до конца. — Ох, ты совсем замёрз, — Бэк почувствовал большую ладонь на своей ноге, а потом то, как Чанёль начал надевать на него тёплые носки. — Ну ты чего, я сам могу, не маленький. — Ничего страшного, я хочу за тобой поухаживать, — парень улыбнулся, осторожно надевая второй носок на миниатюрную ножку Бэка. — Ты не золушка случайно? — он посмотрел на него снова и слегка ударил подушечкой пальца по носу, пока Бэкхён всеми силами пытался собраться. — Чанёль, это всё так… — хотел было сказать Бэкхён, но в окне сверкнула яркая вспышка молнии, после чего свет в комнате погас. Чанёль тихо выругался и засмеялся. — Нифига не смешно. Ни одно, так другое, — недовольно бурчал Бён. — Ты же не боишься темноты, пупс? — Бэкхён почувствовал тёплую ладонь на своей руке и обернулся, чтобы столкнуться с карими большими глазами. — Неа, а ты? — Немного, — смущённо улыбнулся Сонёль, и Бэк приподнял брови от удивления. — Что? Да, я не люблю темноту, но с тобой мне точно ничего не страшно, — нахохлился Пак, но вся его уверенность мигом улетучилось, когда раздался гром. Чанёль взял свой телефон, чтобы осветить путь и вышел в гостиную, где тоже было темно. — Короче, во всём доме отключился свет. Дедушка сказал, что завтра починим, а мы пока можем идти спать, — пожал плечами он, вернувшись. — Что делать, давай спать. — Нуу, ещё рано для сна, всего девять, — надулся Чан, перебирая пальцы Бёна в своих. — Кстати, не против спать со мной? Диван такой неудобный, не выспишься.       Бэкхён неопределённо пожал плечами. Он знал Пака с младшей школы, но никогда не думал, что когда-нибудь ему будет неловко находиться с ним наедине. Конечно, он был не против переночевать с ним, выбора ему не оставили.       Чанёль улыбнулся парню и притянул к себе, накрывая тёплым одеялом. Хоть кровать и была совсем небольшая, он лёг на расстоянии от Бэкхёна, чтобы не стеснять. Но, подумав несколько минут, Бэк приблизился к парню и лёг на грудь, обнимая за оголённую талию. Чанёль, не долго думая, ответил, обхватив плечи юноши руками, и прижался щекой к золотоволосой макушке. На ногах почувствовалась тяжесть и маленькие ножки, топающие по постели. — Это Барби, не волнуйся, — прошептал Чан, как никогда, счастливый.       И Бэкхён действительно ощущал спокойствие и лёгкость, но уснуть никак не мог, как бы не поворачивался из стороны в сторону. Кончики пальцев горели от прикосновений к крепкому телу рядом, и Бэк ощущал каждый вздох парня, который обжигал его оголённую кожу шеи. Через пол часа Чанёль поднял на него взгляд. — Тоже уснуть не можешь? — Не могу… — согласился парень. — Предлагаю что-нибудь сделать, — резко встал Чанёль с кровати, заставив две пары глаз обратить на себя внимание. Он достал из комода свечи и зажёг их спичками из кармана джинс. На скептический взгляд брата он лишь пожал плечами и сказал: — Что? Это Минсока, не мои, — расставив огоньки по всем поверхностям комнаты. — А откуда у тебя спички Минсока? — Да так, как-то увиделись в клубе, — отчего-то покраснел Чан, отводя взгляд. Он достал из шкафа большую коробку и положил на журнальный столик. — Что это? — нахмурился Бэкхён, чтобы рассмотреть рисунок на упаковке, и подполз ближе, стараясь не задавить спящую корги. — Лего. Я его недавно купил, но ещё не собирал. Будешь со мной? — послышался множественный стук деталек об деревянную столешницу, и Бэк удивлённо покосились на парня, который рассыпал конструктор по столу. — Зачем так, половина на пол высыпалась же, — цокнул Бэк, но всё же решил помочь собрать с ковра оставшиеся детали. — Что будем строить? — воодушевлённо спросил Бён, отряхиваясь от шерсти на одежде, и получалось у него неплохо, пока на колени ему не прыгнул щенок, пытаясь достать лапками до лица, чтобы облизать. — Эй, Барби, осторожно, тут свечки стоят, — Чанёль погладил её по шерстке и забрал к себе. — Хватит доставать пупса, поспи ещё. А мы будем собирать пряничный дом, — парень потёр руки и с умным видом принялся рассматривать схему построения. — Ты любишь лего? — между делом спросил он, не глядя на друга. — Я никогда не пробовал собирать его, но мне кажется это весело, — неловко улыбнулся Бэк. На мгновение ему стало даже грустно от того, что в детстве родители мало покупали ему игрушки, и даже у друзей он не мог бы попробовать себя в роли строителя, ведь Минсоку бы никогда и не купили, такие наборы конструкторов были не из дешёвых. И пока не выключился свет, он сполна успел насмотреться на заполненную полку Пака с самолётами, пароходами, домами и машинами из маленьких цветных деталек, пока из окошек ему дружелюбно махали пластмассовые человечки. — Ничего, Бэкки, я тебя научу, — подмигнул парень, почувствовав его настроение.       Они долго раскладывали конструктор по секциям, Чан сказал, что так будет легче ориентироваться, переговаривались по мелочам, почти шёпотом, чтобы не разбудить никого в доме. Чанёль рассказывал забавные случаи из жизни, делился информацией о друзьях и жаловался, что Сехун надоел им со своими заумными книжками про звёзды и чёрные дыры, а Бэкхёну до ужаса было любопытно услышать рассказ о космосе из уст Сехуна, увидеть его горящие глаза, когда он рассказывает о своём любимом деле, как тогда у него дома. На секунду он представил, что сейчас они сидят не в комнате, а в поле, с длинными колосками и дикими цветами, а на небе нет ни тучки — лишь безграничное звёздное синие небо, он, Сехун и телескоп, в котором он увидит все тайны, о которых даже не догадывался. И они бы до утра изучали новые и новые планеты, пили чай в термосе и грели друг друга в объятиях. Но, возвращаясь из своих голубых мечт, он всё ещё сидел в комнате, за окном лил дождь, а напротив сидел Чанёль, внимательно собирая лего, пока Сехун даже и не думал о нём.       Бэкхён хмуро опустил голову, стараясь отогнать ненужные мысли и сосредоточиться на имбирном домике для семьи пряничных человечков. Он изредка смотрел на увлечённого Чанёля и улыбался уголками губ от вида парня. Редко где увидишь юношу под метр девяносто с витиеватыми линиями и узорами чернил на руках и груди и обилием украшений в ушах, который днём сводит с ума девушек своим брутальным видом и мускулами, а ночью собирает лего, прерываясь на поглаживание спящего щенка на коленях или глоток какао с зефирками, которое приготовил сам. Бэкхен находил это забавным, и даже немного радовался, что он мог наблюдать чаще остальных именно эту сторону Чанёля. — Кстати, — прервал поток мыслей парень, привлекая к себе внимание, — я же песню сочиняю. Может через неделю сможем исполнить её первой, — похвастался Пак, смущённо улыбаясь. — Правда? Я думаю, что должно получиться круто, — улыбнулся в ответ Бэкхён, устанавливая последнюю деталь конструктора на крыше. — Скоро услышим. Ура, мы сделали имбирный дом! — гордо указал Сонёль на сооружение и поставил новый домик на полку к остальным фигуркам из конструктора. — Теперь точно ложимся, — дождавшись, пока Бэкхён ляжет в кровать и укроется, он потушил свечи и обнял его, пожелав всем спокойной ночи.

ஐஐஐ

— Тебе посолить? — Бэкхён поднял голову с наполненной тарелки и столкнулся взглядом с Чанёлем. — А? — Я говорю, бабушка недосолила завтрак, тебе нужна соль? — спокойно объяснил он, и Бэкхён неловко кивнул, поблагодарил, до конца не понимая нужна ли ему она или нет.       Проснувшись поздним утром, он почувствовал лёгкий холодок из открытого окна и поспешил накинуть на себя толстовку Чанёля, которая висела скомканная на быльце стула. Он надел тапочки, предложенные ему вчера, и сонно прошаркал к двери, потирая слипшиеся после сна глаза. Пока Чанёль помогал бабушке на кухне, а его дедушка ушёл кормить животных на ферме, успев вернуть в дом свет, Бэкхён привёл себя в порядок, ответил маме на сообщение, что они с отцом задержатся ещё на день, и сел вместе с семьёй Пак за стол. Бабушка готовила очень вкусно, поэтому Бэкхён, пресытившийся фастфудом, уплетал с удовольствием, не обращая внимания на всё. Только когда Чанель обратился к нему, он понял, что это вообще то «не комильфо» даже не вслушиваться в беседу за столом. Он слушал, как старшие обсуждают спелую хурму, которую уже пора собирать, как дедушка упомянул о случае с Чанёлем и бабочкой, но после возмущения внука, прекратил рассказ, пока Бэкхёна терзало любопытство — что же это за история такая, что Чанёль не хочет о ней рассказывать?       Бэкхён давно задавался вопросом: а где же родители? Почему его воспитывают бабушка и дедушка? По всему дому на стенах висит множество фотографий, и ни одной с родителями. Но ответа на эти вопросы он найти не мог по сей день. Спрашивать сейчас было бы бестактно и глупо, ведь раз они так живут, значит на это были причины.       После того, как Бэкхён помог Чану помыть всю посуду, тот позвал его на экскурсию по ферме. Он заботливо укутал его в ветровку, не обращая внимания на препирания Бёна, а потом без какого-либо смущения взял за руку и повёл на улицу. Бэк часто смотрел то на его лицо, то на их сплетённые руки, особенно на ту, которая больше, теплее и с татуировками. В голове не умещалось, что он мог так запросто взять за руку парня, не задумываясь о том, что их могут увидеть в любой момент и не очень обрадоваться. Бэк хоть и не знал мнение родственников по этому поводу, но догадывался, что оно было бы не очень положительным.       Они шли по намокшей от ливня плитке вдоль огородов и небольших пристроек, а позже, когда дорожка закончилась, продолжили недолгий путь по пожухлой притоптанной траве. Территория у Паков была большая, и чем дальше они отходили от дома, тем больше Бэкхён засматривался на природу, на небольшое озерцо с утками, жабками и золотыми рыбками в придачу, на огромный фруктовый сад по правую сторону. — Мой дедушка — зоолог. Он всю жизнь проработал в этой сфере, даже в других странах, например, в Африке. Он там в саваннах несколько лет был кем-то, не помню кем правда, да и не важно, — тараторил Чанёль без умолку, пока Бэк умилялся его ребячеству. — Да и сейчас изучает их, поэтому у нас много животных. — Они подошли к ярко-красному большому сараю с покосой крышей, точно как из мультиков, и Чан приоткрыл огромные амбарные двери, заглядывая внутрь. — Хэй, привет малыши, а я к вам не один, заходи, пупс, — он пропустил парня вперёд и зажёг лампы, чтоб добавить в помещение света, кроме небольшого окошка под крышей. Бэкхён остановился, разглядывая стойла по обе стороны от себя. — Ну как вы тут? Вас кормили уже сегодня, да? — он подошёл к первому загону, где стояла породистая рослая лошадь с бархатным белым окрасом, и принялся гладить её по мордочке, пока та игриво разговаривала о чём-то своём. — Знакомься, это Фиалка, моя любимица. Можешь погладить её, — парень обернулся к Бэкхёну, и тот невольно засмотрелся на его светящееся лицо, изумрудные волосы, переливающиеся в солнечных бликах. Бэк неуверенно подошёл ближе и погладил белую мягкую шею лошади. — О, у нас ещё овечки есть, кролики, поросята, корова… — Бэкхён округлил глаза, пока Чанёль продолжал список. — Овечки такие же кучерявые, как ты, — невинно улыбнулся он в конце и погладил золотые завитки Бэка. — Идём кроликов покажу, пока все остальные спят, — в другом конце амбара находилось ограждение, где Бэк рассмотрел три пушистых комочков, — Вот эти беленькие Умка и Зефир, а с кофейными пятнышками — Веснушка, это я их называл, — гордо задрал голову Чан, хотя Бэкхён и так это понимал. На мгновение ему стало так грустно смотреть на них, ведь эти прыгающие милашки совсем скоро могли оказаться на новогоднем столе, запечённые с яблоком. Сам он мясо любил, но на животных смотреть в таком смысле не хотел. — Эй, ты чего, Бэкки, — заглянул ему в глаза обеспокоенный долгим молчанием Чан. — Просто… Мне грустно, что… наверное скоро их придётся убить… — тяжело сглотнул парень. — В смысле убить? Зачем? — нахмурился Пак. — Ну, вы же разводите хозяйство, чтобы потом… — но он не смог продолжить фразу, из-за странного выражения лица парня. — Ты чего, пупс… Мы не едим их, мы вообще мясо не едим, — посмеивался Чанёль. — Совсем? — удивился Бэк, отдалённо вспоминая, что на самом деле не видел, чтобы он ел хоть раз что-то мясное или рыбное, да и за столом всё было лишь овощное, фруктовое, да молочное. — Совсем, у нас в семье это не принято. Мы выращиваем животных просто так, потому что любим их, а дедушка изучает повадки там и всякое такое… — они ещё долго разговаривали, пока шли обратно. Бэкхён спрашивал про животных, про сад, а Чанёль с удовольствием рассказывал про своё хозяйство. Бён переоделся в высохшую одежду, прихватил свой пакет с продуктами, которые купил вчера, попрощался со всеми, и Чан провёл его до калитки. — Точно не нужно до дома провести? — в который раз спросил он, разглядывая парня. — Ага, я сам справлюсь, спасибо. — Ну хорошо, давай, завтра репетиция, — улыбнулся Пак и приобнял того за плечи, а потом долго смотрел вслед удаляющейся фигуре.

ஐஐஐ

— Ну что, Бэкки, закачай зал своим сексофоном, — отсалютовал Сонёль парню барабанными палочками и ехидно усмехнулся. — Сексофон — это твой телефон после полуночи, а это саксофон… — не поднимая головы от клавиш, подметил Чондэ, и Бэкхён с Минсоком прыснули от смеха, а на злобный взгляд друга постарались принять как можно более невозмутимое лицо. Минсок настраивал гитару, беспокоясь о концерте, снова и снова перепроверяя аппаратуру. Ему казалось, что их первое публичное выступление может стать полнейшим провалом и концом в их недолгой карьере рок-музыкантов. Четверо молодых и талантливых рок-звёзд, новая кровь, драйв и хорошая музыка, конечно. Это нечто неординарное в череде обыкновенных школьных хоров, и ребята беспокоились, что к мероприятиям их не допустят, но директор любил выделяться из толпы, поэтому и такой стиль пришелся ему по вкусу.       Минсок нервно сжимал гитару, прикрывая глаза для сосредоточения. Он никогда не боялся так сцены, как сейчас. Да, вчера на репетиции они выступили отлично, впервые за полтора месяца у наставника Чона не было ни грамма замечаний, когда они прогоняли песню несколько часов назад, но от волнения тело сковывало, во рту пересыхало, а ладони покрывались липким потом. «Ты справишься. Это ради мамы, Гахён и нашего безбедного будущего. Всё пройдёт хорошо.» — скандировал Минсок в своей голове, тем самым успокаивая себя. Он открыл глаза, когда почувствовал как кто-то повис на его плече. — Волнуешься? — прошептал Бэкхён, внимательно изучая друга. Минсок лишь кивнул, врать было бы бессмысленно — по нему это слишком заметно. — Мы сможем даже лучше, чем вчера, только соберись, и давай покажем этим в зале, что мы достойны здесь стоять. Мы же с детства мечтали сиять на сцене вместе, совсем скоро это будет уже не школьный актовый зал, а настоящий стадион, но мы уже сделали шаг, — продолжал заговорщически шептать тому Бэкхён. И он действительно видел, как Ким постепенно успокаивается, его дыхание становится ровнее, глаза горят азартом, а на губах улыбка. — Становитесь на свои места, хватит нежностей, через несколько минут начинается выступление, — мимо пробежал вымотанный зауч, прерывая разговор парней, и Бэкхен стал на место. Он взял в руки саксофон, разглядывая в начищенном отражении себя, и мягко улыбнулся. В отличии от друга, он совершенно не волновался. Вчера, когда они репетировали в гараже Пака, где они устроили нечто похожее на студию, выложились на полную с неизменной классикой и новой песней Чанёля. И это было довольно трудно, учитывая то, что на другой половине большого помещения, с невозмутимым видом Сехун делал зарисовки в скетчбуке, сидя с ними за компанию. Бэкхёну стоило огромных усилий не обращать на него внимания и думать только о музыке. Но всё прошло отлично, и это давало ему надежду на успешное выступление.       Он с малых лет мечтал быть на сцене. И в том, что его ещё не признали музыкальным гением, конечно были виноваты родители, которым по большому счёту было на него наплевать. Оставалось довольствоваться музыкальной школой, в которую он еле допросился его отвести ещё совсем ребёнком, и редкими выступлениями в школьных спектаклях. А планы у него были большие — он и в музыке развиваться хотел, и в актёрстве, но это всё потом. Он планомерно подходил к их реализации, а пока он предвкушал своё первое выступление, как участник группы. Сцены он не боялся, как и людей.       Чанёль тоже не отличался особым волнением, наблюдая со спины за Бэкхёном, который корчил рожи в отполированный саксофон, это его веселило. Он до конца ещё не понимал, что сейчас исполнит мечту, о которой бредил с горшка, — начать путь рок-музыканта. Ещё тогда он увидел в стареньком телевизоре какой-то клип в бело-черных тонах с длинноволосыми парнями, как полагается, и ему понравилось. Чанёль разглядывал парней на сцене одетых в латекс и кожу, с гримом, аксессуарами и взъерошенными волосами, что смотрелось достаточно выигрышно для хэллоуинских костюмов. Он долго думал о дате, когда лучше всего сделать их дебют, и решил, что в этот праздник — самая подходящая.       Чондэ стоял у синтезатора, чувствуя дрожь в руках. Он так волновался, чтобы не завалить выступление и не подвести группу, что ему уже даже успокоительные не помогали. Заметив его состояние, Чан поспешил подойти к парню. — Эй, тебе плохо? — нахмурился парень, сжимая Чондэ за плечи. — Всё нормально, не переживай, я справлюсь. — Да как не переживать? Ты же сейчас в обморок упадешь… — Я справлюсь, — с нажимом повторил Ким и постарался взять себя в руки.       Они услышали объявление о начале концерта и окончательно поняли, что обратного пути уже нет. Долгий монолог директора, несколько вокальных номеров, и вот занавес открывается, чтобы представить их. Помещение украшали декоративные паутины, на них бумажные летучие мыши и пауки, а большинство учеников были один краше другого — в устрашающих костюмах, с размазанным гримом, кто с ушами, кто с клыками. Слабонервным сюда приходить не советовалось бы. — На сцене выступают «Transformer», первая в истории школы рок-группа, поприветствуем, — эмоционально жестикулировал Чунмен и зал наполнили вялые аплодисменты. Бэкхен был уверен, что большинство из них принадлежали Чанёлю, ведь он был любимчиком школы, особенно пользовался популярностью у женского пола, а Бэк не спешил их расстраивать, что на них он вряд ли обратит внимание. Да, немного самовлюблённо, но как есть.       Сыграли они, как и планировали, хорошо, а от эмоций перехватывало дух. Чанёль сломал барабанные палочки напополам, будто он супер-звезда, но зрители это только оценили. Пока публика просила продолжения, занавес закрыли, ведь кроме двух песен они подготовить ничего и не успели. Бэкхён заметил странный взгляд Минсока, направленный на барабанщика. И, даже не зная о его симпатии, он мог бы запросто его раскусить, хотя бы по взгляду «я сейчас упаду в обморок, поэтому держите меня крепче». Чан сидел мокрый и чертовски разгоряченный от ярких прожекторов и активной игры, оттого понять друга можно было без особого труда. Он сам секунду назад не мог оторваться от разглядывания Сехуна в зрительном зале. На мгновение ему даже показалось, что он пристально наблюдал именно за ним. Занавес окончательно закрыли, а Мин бросился на утёк, пока Чанёль не успел встать за ним. — С ним всё хорошо, не иди, — остановил его Бён и принялся собирать оборудование, наблюдая за потерянным Паком, который присел обратно.

ஐஐஐ

— Это было сильно заметно? — ныл Минсок ему вечером по телефону. — Ну, я не думаю, что он всё понял, но выглядел задумчивым. Наверное, подумал, что тебе нужно срочно в туалет, — с умным видом говорил Бэкхен, будто собеседник его видел. Он возлежал на кровати в махровом халате после душа и заедал свою первую победу любимыми конфетами. Отметить дебют они решили позже, ведь сегодня у Мина была работа. На том и сошлись. — Какой позор, — от бессилия простонал в трубку Ким. — Как мне теперь смотреть на него? Почему я не могу просто забыть? Я только чувствую его запах поблизости, сразу же возбуждаюсь, ну ладно, не настолько, — откровенничал Минсок, чуть ли не рыдая, пока Бэкхён тяжело вздыхал, не зная чем может помочь другу. Самому бы кто помог. — Я заметил, что его запах поменялся, — послышался на другом проводе задумчивый шёпот. — Кофе, — выпалил Бэк, не задумываясь. Чанёль хорошо постарался, вскружив голову им обоим. Теперь он занимал большую часть их мыслей, остальную часть у Бэкхёна занимал Сехун. — Точно, а я все не мог понять! — произнёс своё «Эврика!» Мин, но в ту же секунду затараторил: — Все, счастливого Хэллоуина, не превратись в полночь в ведьму, а мне пора бежать. — Ага, веселись, — Бэкхён услышал частые гудки и забросил в рот ещё одну сладость. Делать было опять нечего. Грешным делом он подумал опять пойти в гости к Чанёлю, скрашивая своё время обществом одного горячего парня. Отличный план для хорошего вечера. Но этого не понадобилось, ведь в доме раздался дверной звонок, и Бэк нахмурился. Гостей он не ждал, родители должны быть не скоро, кто еще мог прийти к нему в шесть вечера? Через секунду он хлопнул себя по лбу, ведь сегодня праздник, и соседские дети наверняка ходят по домам, колядуя себе много сладостей, чтобы скорее заработать диабет. Впрочем, Бён был с ними солидарен. Он спустился по лестнице, беря с тумбочки пакетик с конфетами, которые остались после небольшого набега Бэкхёна. Раскрыв дверь, он ожидал чего угодно, только не своих друзей в странных костюмах. — Мы пришли по твою душу, — безэмоционально сказал Чондэ, в конце пугающе улыбаясь. Но Бэкхён не мог сказать вообще ничего, только пялиться округлёнными глазами. Перед ним стояли Чондэ и Чанёль в плюшевых костюмах бурундуков Чипа и Дэйла, даже угадывать не нужно было кто был кем. Сехун наверняка хотел быть злобным привидением, но с его милейшим лицом получился «Каспер дружественный призрак», а под ногами у него крутилась весёлая Гахён, младшая сестрёнка Минсока, одетая, как клубничная пироженка. Видимо, Минсок вновь попросил приглядеть за ней Чанёля, пока у него не было такой возможности. Бэкхёну же он никогда её не доверял, что его не обижало, потому что самому пригодился бы контроль, чтобы не влипать в неприятности. — Можешь не переодеваться, такой костюм тоже подойдёт, — подмигнул ему Чанёль, после молчания длиною в вечность. Бэкхён посмотрел на себя и чертыхнулся, ведь он всё ещё был в банном халате, оттого нервно скрестил руки на груди, прячась от изучающего взгляда одного из бурундуков. — И что вы хотите от меня? Конфеты? — Чтобы ты с нами пошёл за сокровищами, — улыбнулся Чондэ, и все дружно закивали. — Ох, ладно, я с вами, посидите пока в гостиной, — он пропустил всех внутрь и побежал обратно в комнату, чтобы выбрать себе костюм. Распахнув дверцы шкафа, он понял, что ему совершенно нечего надеть. Все вещи не подходили под тематику праздника и от этого ему становилось грустно. Он тоже хотел, как и другие, быть нарядным, ведь он редко, если быть совсем откровенным, то никогда не праздновал Хэллоуин, никогда не ходил собирать конфеты, не наряжался. Сначала не разрешали родители, ведь не хотели отпускать его по темноте, да ещё тратить время на что-то кроме учёбы. А потом и не с кем было, да и возраст не тот. Но сейчас его это не волновало, когда в гостиной сидело двое плюшевых детских игрушек, призрак и кексик. Бэкхён тоже хотел сумасшествия, хоть и подходящего костюма так и не нашлось. Он натянул обтягивающие джинсы, свитер с тыквами и плюшевую шапку. — Ладно, все в сборе, так что идём, — поднял всех Чанёль, и они наконец вышли на улицу. — Бэкхён, а чего Минсок не пришёл? — присоединился к нему Чондэ, когда они шли к очередному дому. Собрали они достаточно, пусть и не такие милые и маленькие, как другие конфискаторы сладостей. Оставался последний дом в их районе, но на него ни у кого не было ставок, поэтому они уже планировали, к кому пойдут проводить оставшийся вечер вместе. Выбор пал на пустой особняк Чондэ, сестра которого была в отъезде. — Мин…он же работает, — шепчет Бэк, будто это самая важная тайна. Возможно для Кима так оно и было. — Так поздно? — Ага, он много работает до поздна, — кивал Бэкхён.       Ким промолчал, резко погрустнев и задумавшись, неспешно шёл за ребятами, которые уже поднимались на очередное крыльцо, чтоб повторить заученную фразу «Кошелёк или жизнь». В голове запутывались мысли и хотелось окунуться в холодную воду и смыть их бесследно. Появлялись обрывки с той злополучной вечеринки, когда он увидел Минсока и Чанёля в совершенно другом свете. Ему хотелось забыть об этом, как страшный сон, чтобы больше никогда не вспоминать и не терзать себя мыслями, а руки сами по себе сжимались в кулаки. Какой же было глупой идеей влюбиться в парня, а это было его главной ошибкой, да ещё и влюблён в его лучшего друга. В школе было множество девчонок, которые пытались всеми силами вешаться ему на шею то ли от денег, которыми владела его семья, то ли он был таким невероятным, то ли такой эффект был от всего вместе. Но он мог только пальцем показать на любую и та станет его девушкой. А он пошёл по более сложному пути, Ким сказал бы невозможному. А переключиться на кого-нибудь другого он не мог, вот и оставалось жить несбыточными мечтами.       Никто даже не удивился, когда в последнем доме им не открыли, ведь там жила пожилая пара, с которой никто лишний раз старался не пересекаться, ну уж очень они были неприятными. Поэтому ребята не расстроились и пошли в сторону дома Чондэ. В одиннадцать вечера их городок будто совсем вымирал: ни машин, ни неоновых табличек магазинов, даже дети уже не ходили по домам, усевшись перед телевизорами с большими кульками сладостей. Оттого парни без тени страха шли по пустой проезжей части дороги. Гахён сидела на плечах Чанёля, снявшего массивную шапку бурундука, и весело лепетала обо всём подряд с ним и с Чондэ, который шёл рядом и уже весело смеялся с ними. Сехун немного отставал и общался с Бэкхёном о группе. Ему было интересно узнать как обстоят дела, что они учат сейчас, а Бён был невероятно счастлив и смущён тому, что он обратился именно к нему. Он был у него дома, шутка ли…       Когда они подошли к дому, все чуть ли не раскрыли рты от удивления. Парни догадывались, что особняк, который купили Кимы, эффектный и очень красивый, но они даже не догадывались, что настолько. Встречали их высокие, метра четыре, не меньше, чёрные кованные ворота с витиеватыми узорами вдоль железных прутьев. На нём красовалось переплетение колючих стеблей с красными розами, сквозь которые было бы затруднительно рассмотреть двор. За калиткой оказалось все ещё сказочней: огромный фонтан, подстриженный газон вдоль тропинок, клумбы с очень редкими и такими же красивыми цветами. Да и сам дом из добротного камня, с колоннами, балкончиками и башенками, очень выгодно выделялся среди невзрачных домишек из кирпича или дерева по всей округе, не говоря уже о габаритах. — Ну, как-то так, — пожал плечами Чондэ и пошёл к мраморной лестнице, чтобы пустить всех в дом. — Мы ещё не полностью обжили его, многие вещи остались от прежних хозяев. Но, думаю, что скоро я больше привыкну к нему.       Они вошли внутрь, рассматривая высоченные потолки с хрустальными люстрами, панорамные окна, зашторенные бархатными полотнами, блестящие от чистоты полы и огромную лестницу с резными перилами. — Неплохо, — со знанием дела хмыкнул Чанёль, и с девчушкой на плечах пошагал по комнате, пока она не попросилась на пол. Гахён весело прыгала по плитке и размахивала розовым фатином юбки, пока не остановилась и с горящими глазами не сказала: — Давайте играть в прятки? — парни нахмурились, особенно Чондэ, который представлял сколько придётся искать в этом огромном особняке. — Нет, малышка, мы же в гостях, — Чанёль виновато улыбнулся и погладил её по волосам. Она состроила грустную мордашку, оттого Чондэ не выдержал. — Давайте сыграем один раз, — на лице девочки расцвела улыбка и она запрыгала от радости. — Я буду искать, только я знаю цифры до двадцати, прячьтесь, — крикнула девочка, пока парни стягивали громоздкие костюмы, оставаясь в футболках и джинсах, Бэк скинул шапку, а Сехун ткань, которая делала из него нечто похожее на призрака. Гахён отвернулась к стене и принялась считать. Парни побежали в рассыпную, мечась по тёмным комнатам, и старались не задеть ничего и потом не отдавать много лет всю свою зарплату. Когда девочка почти дошла до пятнадцати, Чанёль запрыгнул за диван в гостиной, Бэкхён добежал до второго этажа и закатился под кровать, как он понял из шёпота сзади, Чондэ, который запрятался в шкаф возле своей комнаты. Сехун пытался забраться с ним, но когда девочка весело крикнула «Двадцать!», а Ким показал язык и закрыл за собой дверь, понял, что ему ничего не остается, как спрятаться в ближней комнате. Он лёг под кровать, а через мгновение вздрогнул, когда рядом прошептали: — Кто здесь? — Сехун, — облегчённо вздохнул парень, узнавая голос Бэкхёна. — Аа, — кроткое и неуверенное в ответ. — Извини, что твоё место занял, я не успел, — зачем-то оправдывался О, пока Бэкхён нервно кивал ему в ответ, будто он это может увидеть. Бён совершенно забыл как дышать. Рядом с ним, почти вплотную, лежал Сехун, недосягаемая любовь, он буквально чувствовал его дыхание рядом. Да как тут можно спокойным оставаться?! — Ничего, я не против, — Бэк чуть не влепил себе пощёчину. «Не слишком очевидно, дебил, ещё поцелуй его!» — кричал внутренний голос. — Как думаешь, она скоро нас найдёт? — Бэк почувствовал тёплое дыхание на щеке, видимо Сехун повернулся к нему. Смысла в этом было немного, не видно ведь ничерта, но уединённая обстановка давила на него и заставляла покрываться липким потом от неловкости. — Надеюсь, что да, — тяжело вздохнул он, поправляя золотистые кудри и прижимая к груди пластмассовую корону. — Как тест написал? Помогли наши уроки? — Ты уверен, что сейчас самое время говорить об этом? — Почему нет? — Да, спасибо большое за помощь, ты мне помог, — сдался Бэкхён, неуверенно растянул губы в улыбке и почему то был уверен, что Сехун сделал сейчас также. В комнате включился яркий свет и послышался топот маленьких ножек. — Нашла, — крикнула Гахён, заглядывая под кровать. — Ура, всех нашла! -…Когда мы с тобой встретились, был такой же магический вечер. Мальчик… — Девочка… — Свежевырытая могила… Это были мои первые похороны. — Ты была так прекрасна! Бледная, загадочная, никто даже не смотрел на труп, — пока рядом слышался смех, Бэкхён тяжело вздохнул, подперев подбородок рукой. — И всё-таки они так любят друг друга. Я бы хотел такие отношения… — прошептал Бён, привлекая внимания всех. — Без гробов и смертей, конечно, а вы чё подумали? — А я хочу такую же руку! — не унималась Гахён, в который раз повторяя одно и тоже.       Они лежали в главном зале кто на диване, кто на ковре и смотрели «Семейку Аддамс» на огромном экране. К середине фильма на плече Бэкхёна уже покоилась голова Сехуна, а с другой стороны голову ему на колени уместил Чанёль. А Бэк делал вид, будто это не он сидит облепленный красавцами, хотя мурашки по коже он контролировать не мог, когда они хрипло смеялись, пуская вибрации по его телу. За первые пол часа фильма они поделили конфеты поровну и уже успели съесть большую часть. Так они и уснули под конец фильма: лежа друг на друге, лишь Гахён уместилась на диване, обложенная фантиками и кружками. Они были уставшие, взъерошенные, но безгранично счастливые.