Cause you're a Transformer

ஐஐஐ

Radiohead — High and Dry       Который час Бэкхён крутился из стороны в сторону на кровати, то закутываясь в одеяло рулетиком, то запинывая его куда-то вниз. И всё безрезультатно. В голову либо лезли навязчивые мысли, либо надолго заедала мелодия, которую они репетировали вчера. А сна ни в одном глазу. В доме было тихо и темно, как и положено ночью, но Бэку всё-равно мешал любой шорох или фары проезжающих мимо окон машин. И вместо сонливости и усталости, он чувствовал взбудораженность из-за прошедшего дня. Когда он постарался покрепче закрыть глаза, рядом послышалась приглушённая песня из-под подушки. Он нервно откинул её в сторону. — Твою мать, два часа ночи, — пробурчал он, но внезапно раскрыл глаза, наконец рассмотрев, кто ему решил позвонить в такое позднее время, и быстро принял вызов. — Алло, Сехун? — Бэк, Чанёль попал в аварию, приезжай в первую больницу, если сможешь… — вызов прекратился уже после того, как Бэк выронил телефон из рук, пустым взглядом смотря в одну точку, а потом резко подскочил и начал собираться, не обращая внимания на шум, который создаёт.

ஐஐஐ

День назад

— Эй, не кроши на меня, Бэк, — возмутился Минсок, оттряхивая свой рукав от печенья. Бён продолжал свой обед, получая ухаживания от Чанёля и задумчивые взгляды от Сехуна. Чондэ не обращал на них внимания, или только делал вид, но настойчиво пялился в свою тарелку. Говорить совсем не хотелось — в столовой и без того было шумно, а за окном шёл первый снег, который совсем не придавал радости. Минсок сжал губы в тонкую полоску и тоже решил вернуться к обеду, не обращая внимания на остальных. Ему совсем не хотелось завидовать или осуждать друга, но не получалось, ведь Чанёль вокруг Бэка крутится и приносит всё на блюдечке с голубой каёмочкой. А Минсок даже долю такого внимания не получал, не то что от него, а и вообще от парней. Ему хотелось сказать: «Бэк, ты такой дурак, вокруг тебя парень-мечта вьётся, как виноградный плющ, а ты продолжаешь тупить.»       А потом почему-то хотелось его ударить… для профилактики. Но Минсок не говорил ничего, молча наблюдая со стороны, как Чанёль настойчиво пытается привлечь к себе внимание, а Бэкхён продолжает тяжело дышать в другую сторону, где его ничего не ждёт, где равнодушно смотрят в окно, игнорируя их бестолковые разговоры. Так и проходили их совместные обеды, только на репетициях Бэк мог расслабиться в их компании, смеяться и ребячиться.       Чанёль вечерами пропадал в гараже весь в музыке, Чондэ вообще непонятно где, Бэкхён и Сехун были погружены в учёбу, а Минсок приходил выжатый с работы и падал на кровать, пока Гахён не залазила на него сверху и не уговаривала порисовать или поиграть с ней в куклы. В таком ритме между школой, работой, репетициями и делами по дому, он совсем не замечал насколько сильно ему не хватает второй половинки, о которой так бредили его ровесники. А потом он видел вот такие сцены и ночью долго думал о том, что тоже хотел бы кого-то близкого рядом. А таких, к сожалению, не наблюдалось. По окончанию ланча компания начала расходиться, но он заметил интересную картину по пути в кабинет. Увидел, как Чанёль окликнул Бэка, и Минсок замер, вслушиваясь с интересом, хотя лучше бы этого не делал. — Бэкхён! — парень обернулся, наткнувшись на грудь Чана. Тот мягко прикоснулся к его рукам и отвёл в сторону от вездесущих школьников. — Можно тебя на секунду? — Да, что-то срочное? — Очень, — Пак облизал губы и на одном дыхании спросил: — Ты обещал мне свидание. — Но у нас уже было, тогда, в грозу… — Ну нет, так не считается, я же не готовился. Давай Сегодня в пять, подойдёт? Тебя это ни к чему не обяжет, просто дружеская прогулка, — Бэк заторможено кивнул, получив очаровательную улыбку в ответ. — Тогда я за тобой заеду. Оденься потеплее.

ஐஐஐ

— Ну что, готов? — первое, что увидел Бэкхён, когда вышел на улицу, это лучистая улыбка Чанёля, затмевающая выпавший снег. Ярко-жёлтое пятно с изумрудными волосами явно выделялось на белоснежном фоне среди непримечательных домиков. И почему-то его хотелось обнять. Рядом стоял красный мопед, на который облокотился парень, и Бэкхён искренне засмеялся, присаживаясь сзади и обнимая его за пояс. — Чего ты смеёшься? — наигранно насупился Чанёль, обернувшись к Бёну. — Ты похож на светофор, — хихикнул он, надевая шлем и прижимаясь щекой к мягкой спине. Пак улыбнулся и рванул с места, раскидывая снег под колёсами в обе стороны.       Бэкхён, после утомительного накручивания себя, решил наконец расслабиться. Он так сильно устал каждый день просыпаться и засыпать с мыслями о Сехуне, не получая взаимен и капли внимания. Ему надоело придумывать планы, как бы лишний раз поговорить с ним. Тем более, Чанёль сам сказал, чтобы он не волновался, простая прогулка. Ёль ни на что не рассчитывает, а Бэкхён не обещает.       Совсем немного его волновал тот факт, что он обманывал Минсока. Перед выходом, тот позвонил ему: — Алло, у меня сегодня нет планов, не хочешь устроить ночёвку? Вчера несколько серий вышло, могли бы с пиццей посмотреть, давно так не собирались… — послышалось на другом конце, а Бэкхен лихорадочно принялся придумывать ответ. Ему так хотелось посидеть вместе с Мином, как раньше, но он ведь обещал Чанёлю, и после того, как загорелись его глаза, когда он согласился, Бэк не мог бы ему отказать в прогулке. — Минни… Может быть э, завтра? — попытался парень, нервно перебирая тюбики с кремами на столе, готовясь к свиданию. — Чего? Какие у тебя планы? — Уроки, конечно, много задали. — Бэк, кому ты рассказываешь? Тебя школа в последнюю очередь волнует. — Ну ладно… Сегодня…выходит альбом у девочек, ты же знаешь, я буду стримить. Собираемся бить рекорды, хехе. — Хорошо, постараюсь завтра, — ответил он уже поникшим голосом и сбросил трубку, а Бэк тяжело вздохнул, потирая разболевшуюся голову. Врать он не любил, но, если бы он сказал Киму правду, тот бы обиделся на него. Бэкхён успокаивал себя, что это было ложь во благо.       Они ехали недолго, свернув несколько раз по пустым улочкам спального района, пока не приблизились к лесу. — Дальше придётся пешком, пупс, — они встали с мопеда, и, пока Чанёль отвёз его в сторону, Бэкхён осмотрелся вокруг: всё тот же лес, который он знает вдоль и поперёк, те же деревья, по которым они лазили в детстве, но такой непривычный, когда покрытый инием и снегом.       Они долго шли по узкой аллейке. Говорить не хотелось, только слушать щебет птиц и хруст снега под ногами. Сонёль нашёл холодные пальца Бэка, грея их в своих. — Почему варежки не надел? — парень с укором смотрел на него, и Бэкхён точно знал, что никогда не перестанет смущаться от его заботы. — Забыл, — буркнул он и удивлённо ойкнул, подскальзываясь на тропинке. Он упал в сугроб, затаскивая в него и Чанёля, который грохнулся на него. Бён почувствовал, как его прижимает к земле тяжёлое тело парня, но вместо того, чтоб позеленеть от неловкости и быстрее подняться, он продолжил лежать, наблюдая за удивлённым лицом Пака, за подрагивающими ресницами, покрытыми снежинками. Тот постарался встать, но на льду он падал обратно, не поднимаясь на ноги. Бэкхён, наблюдая за этой картиной, лишь рассмеялся и крепко обнял парня, останавливая его тщетные попытки. — Бэк, ну ты чего, хочешь заболеть? — смущённо бубнил Чанёль, зарываясь носом куда-то в шарф парня. — Ты можешь хоть иногда меня не опекать и просто веселиться? — улыбнулся ему Бэк. — Не могу. — Тогда…идём делать снеговика, — Бён перевернул их обоих и с лёгкостью встал, протягивая руку удивлённому Чану. — А где мы возьмём ему нос? — спустя час спросил Бэкхён, осматривая огромного снеговика, выше него самого. — Может, это подойдёт, — он торжественно достал из кармана длинную сосновую шишку, в считанные секунды превращая её в нос снеговика. — Где ты её взял? — удивился Бэкхён, рассматривая аккуратные чешуйки шишки, ведь в их лесу, насколько он знал, никогда не росли сосны. — А тебе всё расскажи да покажи, — хитро улыбнулся Чанёль. — Давай лучше сфотографируемся на память с ним, — он достал телефон, протирая экран рукавом, и открыл камеру. На фото они обняли своё творение и широко улыбались, пока на фоне шёл снег и светило вечернее солнце, а небо понемногу начинало темнеть. — А ты помнишь нашу первую встречу? — спустя время нарушил тишину Бэкхён, и парень задумался, вскоре помотав головой. — Я тебя не сразу начал замечать, только в классе четвёртом… — Пак рассматривал Бэкхёна перед собой укутанного в тёплый нежно-голубой пуховик, вязанную шапку и шарф, из-под которых виднелись только глаза. — А я помню. Ты был слишком подвижным и громким, я к этому не привык, поэтому тогда испугался, — улыбнулся Бэк, и заметил, как на лице Чанёля тоже появились морщинки около глаз и ямочки на щеках от улыбки. — Я вспомнил, как ты убегал от меня, когда видел, — уже громче засмеялся парень, зачёсывая изумрудные пряди рукой, и распугивая своим голосом птиц с ближайших деревьев. — Ой, ты слышишь эти звуки? — вздрогнул Бэкхён, понижая свой голос до шёпота. — Это лес, Бэкки, тут много звуков есть. — Нет, я точно слышал что-то рядом… Вот опять! — он принялся оборачиваться вокруг, пока не заметил рядом небольшой колючий клубочек. — Это ёж что ли? — присмотрелся парень ближе. И стоило им отдалиться на несколько метров, как ёжик спешными шажками побежал за ними, пока Бэкхён оборачивался на него, восторженно наблюдая за маленьким ежонком. — Кажется, у тебя появился тайный поклонник. — Не такой уж и тайный, — фыркнул Бэк, всё-таки решаясь погладить зверька. — Только осторожно, он колючий, — с умным видом предупредил Сонёль, присаживаясь рядом. — А снег белый, — закатил он глаза, осторожно прикасаясь к комочку, который принялся пробовать языком его палец на вкус, а затем тереться иголочками об его кожу, щекоча её. — Это он так изучает твой запах. Ты знал, что у ежей более десяти тысяч иголок? — Неа. Ты, как энциклопедия, что ещё расскажешь? — сердцебиение участилось, когда он почувствовал Пака совсем рядом с собой. Казалось, ещё несколько сантиметров и они окажутся в опасной близости, но: — Бобры могут строить хатки до десяти метров в высоту, это как трёхэтажный дом, прикинь? — Вот блин, дурак, — Бэкхён смутился и толкнул парня в сугроб, направляясь дальше, а следом за ним и маленький друг. — А что я сделал? Эй, подожди… — …А я как побегу за той бабочкой, а потом в столб лбом. До сих пор шрам остался. Даже зашивали, потому что в угол врезался, — Чанёль эмоционально рассказывал истории из детства, одновременно нарезая апельсины и яблоки для домашнего глинтвейна. Бэкхён же с большим интересом слушал его, колдуя над кострюлькой с красным вином и добавляя туда различные ингредиенты. Бэк всегда любил общаться с друзьями детства, ведь с ними можно было вспомнить многие истории, о которых и сам забыл, на какое-то время погружаясь в прошлое. И не важно, что вы сейчас оба куховарите слабоалкоголку пока никого нет дома. В ногах вьётся неугомонная Барби, пытаясь выманить хотя бы кусочек чего-нибудь вкусного, а из духовки чувствуется аппетитный аромат булочек с ежевикой, которые на скорую руку сделал Пак. — Какие мои следующие действия? — послышалось сзади, и Бэка внезапно обняли за пояс большие ладони. — Ох, как было бы хорошо, если б на тебя кипяток вылился, — с наигранной досадой сказал Бэкхён, прижимаясь к парню ближе для объятий. — Эх, да, — тяжело вздохнул Чан. — Ничего не нужно, просто посиди, я закончу и пойдём. — О, я сейчас, — Чанёль отлип от него и убежал в комнату, вернувшись назад с гитарой в руках, — лимонной, с размашистой подписью и наклейками на корпусе. — Пока ты готовишь, я могу тебе сыграть небольшой отрывок, который придумал для новой песни, — Пак немного потренировался, перебирая струны и начал играть: бодро, ритмично, с нотками драйва. Бэкхён был уверен, что такая песня может иметь успех, если они вместе с группой приложат к этому силы. Он совершенно забыл про глинтвейн, наблюдая за Чанёлем, который был серьёзен и выглядел невероятно горячо, отдаваясь музыке полностью. В такие моменты в голове Бёна появлялся диссонанс между ним в обычной жизни, когда он проявлял заботу и свои детские стороны, и таким Паком, которым он видел его сейчас.       А потом они смотрели «Холодное сердце». На улице уже была почти ночь, в чашках остывал напиток, булочки и сырный попкорн были съедены, а Чанёль и Бэкхён лежали в обнимку под тёплым пледом, пока на них умостилась Барби, которая с интересом наблюдала за всем, что происходило на экране. Могло показаться, что это обычный вечер замужней пары, только вот они были друзьями, и Бэкхёна это угнетало. — …Пусть бушует шторм! Холод всегда мне был по душе, — на всю комнату пел Чанёль, пока Бэк смеялся вместе с ним. — Ох, какая она классная, я бы хотел быть Эльзой. — Тебе бы больше подошло быть Олафом, а вот Минсоку — Эльзой, — улыбался Бэк, перебирая его пряди пальцами. — А тебе Анной. Вы похожи. — А Сехуну Кристоффом — такой же тугодум… — Что есть, то есть… — Ёлли, — уже на титрах тихо сказал Бэкхен, решаясь на вопрос. Чанёль лежал на его груди, разморенный небольшой порцией алкоголя, и тихо угукнул, не отрываясь от тела рядом. — Я не знаю стоит ли спрашивать тебя, но… Почему тебя воспитывают бабушка и дедушка? — в комнате наступила тишина, прерываемая сопением корги на их ногах и тиканьем минутной стрелки часов. — Мама ушла в другую семью и забыла про наше существование, как и мы, а папа был охотником, неудачный выстрел, и домой он не вернулся, — без тени грусти рассказывал Чанёль, будто факты о бобрах в лесу.— Дедушка больше всех радовался этому. Он его терпеть не мог. Очень любит животных, их изучению всю жизнь посвятил, а мама притащила мало того, что охотника, так ещё и браконьера. — Соболезную, — постарался подбодрить его Бэкхён, обнимая за плечи. — Не стоит. Он был мерзким человеком и ужасным отцом. Я только рад, что они решили сплавить нас бабушке и дедушке. На самом деле…наверное, это круто иметь любящих родителей. — Наверное, не знаю, — грустно пожал плечами Бэк, и Чанёль внимательно посмотрел на него, не ожидая такого ответа. — Я не помню никаких моментов с родителями из детства. Я всегда сидел с няньками, соседями, с друзьями, но не с ними. Они в разъездах, а на меня не хватало времени. Всё стало намного хуже, когда они случайно узнали о моей ориентации. Я не хочу это вспоминать, но теперь они почти не разговаривают со мной, ждут, когда я наконец съеду от них. — Бэк…я не знал, извини. — Ничего, это же я начал эту тему… — Если хочешь, приходи к нам чаще. Будем гулять, смотреть что-нибудь, репетировать, — Бэкхён почувствовал, как губы сами расползаются в улыбке, а в груди появилось тепло от мысли, что он кому-то нужен. — Пойдём, я тебя отвезу домой. — Нет, ты выпил, я на автобусе доеду, — Бён встал, поправляя растрёпанные кудри назад, и накинул голубую куртку, собираясь идти в прихожую. — Проводи меня до калитки и всё. — Неа, у меня уже всё выветрилось из организма. — Но… — Автобусы уже не ходят, тем более, до остановки идти полчаса по лесу, а я тебя в такое время одного не пущу.       Они вышли на улицу, и Бэкхён заметил маленький колючий комочек возле двери, который, как покемон, активировался, учуяв знакомый запах. — Смотри, твой тайный поклонник нашёл тебя и тут, — Чанёль добродушно засмеялся, взяв ёжика на руки. — Хочешь его себе забрать? — А можно? — округлил глаза Бэк, рассматривая зверька вблизи. — Ну раз ты ему так понравился, значит можно. Я тебе потом расскажу про них, как их кормить и заботиться. Поехали, — парень передал клубочек Бэку и тот осторожно запрятал его в пуховик, присаживаясь сзади на мопед, быстро доезжая до дома Бёнов. — Можно…я тебя поцелую в щёку на прощание? — Чанёль наклонил голову, стеснительно улыбаясь, снова превращаясь в маленького мальчика из классного парня с тату на стальном коне. Бэкхён обернулся назад: в доме горел свет, но в окнах никого не было, на улице тоже ни души, поэтому он уверенно кивнул, ощущая в тот же момент тёплые объятия и мимолётный поцелуй, а потом Пак уехал в темноту, и он пришёл домой на ватных ногах со странным чувством внутри и со спящим ежом на руках.

ஐஐஐ

— Подскажите, где лежит Пак Чанёль… — к стойке для регистратуры подбежал запыхавшийся и испуганный Бэкхён с бардаком на голове, в пижамных штанах, только пуховик успел надеть. — Сначала возьмите бахилы и халат. Хорошо. По этому коридору направо, четвёртая дверь слева. Вы не первый, — вздохнула девушка, погружаясь обратно в работу. — Спасибо! — напоследок крикнул Бэкхён, стараясь не сбить никого с пути. Когда он подошёл к нужной палате, рядом никого не оказалось, и он заглянул внутрь. В небольшой больничной палате горел тусклый свет ночника, несколько тумб и больничная кровать по середине, где и лежал Чанёль: с перебинтованной ногой, весь в ссадинах и синяках, а на плече, пустом от чернильных рисунков, виднелась глубокая царапина. Вид у него был не очень, да и сам он был грустный, задумчивый, но на хлопок двери обернулся. Бэкхён подлетел к парню, хватая его за руку, и положил на неё голову, сдерживая эмоции. — Ёль, ну зачем ты так пугаешь. Что произошло с тобой? — Бэкхён поднял взгляд на него, заметив удивлённое лицо Чанёля. — Кто вы? — серьёзно спросил он, заставляя напрячься уже и Бёна. — В смысле… Это же я, Чанёль, ты меня не помнишь? — у Бэка дрожал голос и он безотрывно смотрел на Пака, пока на глазах наворачивались слёзы, а тот помотал головой. — Нет… Мы знакомы? — Как… Это я виноват… Зачем я тебя отпустил домой, — послышался первый всхлип, и Бэк начал искать свой телефон по карманам. — Вот, вот смотри. Это мы сегодня фотографировались, ты не помнишь? — он нашёл фотографию, которую они сделали вместе в лесу, когда слепили снеговика, но Чанёль лишь помотал головой. — И вправду мы, — но на ответ у Бэкхёна не осталось сил. Он чувствовал безысходность и вину за то, что не остановил его. От этого было так горько, что сил сдерживать слёзы больше не оставалось. — О, и ты уже приехал, — в палату зашёл Минсок, бросая бутылку воды на кровать. — Держи, только осторожно пей, она холодная. А ты чего ревёшь, как над покойником? — Минни, он всё забыл, — сорванным голосом прошептал Бэкхён. — Если ты его спросил про интегралы и логарифмы на завтрашний урок, то он этого и не знал. — Я серьёзно, он меня не помнит…совсем. — Какого чёрта, Чанёль, опять? Ну это уже не смешно. Ладно у Сехуна лицо было забавное, но зачем ты Бэкхёна доводишь. Он же тебе дураку верит. — Что? — непонимающе оборачивался он с одного на второго, пока Чанёль не засмеялся. — Эй, ты меня обманул? — Бэк ударил его ладонью по груди. — Не бей, я же больной, — задыхаясь от смеха, просил Чанёль, и попытался схватить руки парня, прекращая своё избиение. — Ага, на голову. Так ему и надо за такие шутки, — напоследок сказал Минсок и вышел в коридор, чтоб не мешать чужому веселью. И ещё он ревновал, поэтому не хотел оставаться там. — О, Су, мы тебе кофе купили, — к нему подошли Чондэ и Сехун, протягивающий небольшой бумажный стаканчик. — Спасибо, мне его сейчас как раз не хватало, — улыбнулся парень. — Идём внутрь, — Сехун приобнял Мина за плечи, и они втроём вошли внутрь, где Сонёль уже что-то рассказывал Бэку, вызывая у того улыбку. — …О, а может назвать ежа Кактус? Или Шуршунчик? — Мне нравится. Шуршунчик Кактусович. — Это понятно, я же мастер придумывать имена. О, Эльза и компания пришли, — обратил внимание на друзей Чанёль, и Бэк засмеялся. — Он точно получил травму головы, — покачал головой Чондэ. — Не успел выйти из обморока, а уже на уши присел, — Сехун подвинул ближе к кровати табурет и сел на него. — Рассказывай лучше, как так получилось, что ты попал в аварию? — В общем, я завёз на скутере Бэкхёна домой, еду по трассе, а мне грузовик навстречу едет, ну я и вырулил в кусты, ногу потянул, — Бэк нервничал и боялся посмотреть на Минсока, который уже наверняка понял, что он его обманул. — Сехун, а зачем ты нам всем позвонил, раз ничего серьёзного? — спросил Чондэ, хотя сам был безумно рад, что сейчас ему не пришлось возвращаться домой, где было неприятно находиться. — Я запаниковал, окей? Бабушка и дедушка Чана были в гостях, и не хотелось их пугать. Я позвонил всем друзьям. — А ты как сходил на выставку? — спросил Чанёль, и Сехун принялся рассказывать ему, даже если слушатель и не понимал половины слов. — Минни, — шепнул Бэкхён подсаживаясь к нему ближе. Но тот делал вид, будто не обращает на него внимания. — Бэкхён, я же не тупой. Я сразу понял, что ты что-то скрываешь, врать — это не твоё. — Как? — грустно спросил Бэк, сжимая руку друга в своей. — Если бы реально выходил клип, ты бы мне про это целый месяц рассказывал, а не в тот же день. И у меня тоже есть интернет, представь себе. — Извини меня, пожалуйста. Я не хотел делать тебе неприятно. Чанёль позвал меня на прогулку, и я не хотел никого обижать… — Ладно, что сделано, то сделано. — Я люблю тебя, ты знаешь? — улыбнулся Бэкхён и крепко обнял того за шею. — Зато мы всё равно устроили ночёвку. — Бэкхён, а ты будешь мне приносить супчики овощные, пока меня не выпишут из больницы? — прервал их Чанёль. — Ага, ещё чего, — фыркнул Бэк.       На следующий день после школы Бён пришёл в больницу с несколькими судочками. Он вычитал вегетарианские рецепты в интернете, и решил повторить некоторые из них, чтоб накормить парня. Во-первых, Чанёль жаловался на местную кухню, а ещё он никогда не наедался, поэтому обычной порции ему было мало. А во-вторых, он все ещё чувствовал вину перед ним, и надеялся искупить её хотя бы едой. — Мои приходили час назад. Сказали, что больше я не буду кататься на скутере минимум год, пока не сдам на права. Буду на Фиалке гонять по городу, — Чанёль надулся, без остановки сёрбая овощной суп. — Очень вкусно, спасибо, пупс. Как там Шуршунчик Кактусович? — Он милашка, постоянно за мной ходит, но я его прячу в комнате, чтобы отец не увидел. — А в школе что нового? — попытался увести разговор Чан, чтобы парень не грустил. — Да ничего особенного, как обычно, только вот мы решили, что пока ты не вылечишься, мы не сможем продолжать репетиции. — Мм, нет, вы чего, — чуть не подавился юшкой парень. — возьмите кого-то другого или репетируйте без барабанов. Я быстро поправлюсь и нагоню вас, разнесём весь зал нашей игрой. — Нет, мы преданы тебе лишь одному, но будем продолжать, хорошо. — А я буду вам песни писать. За весь день уже две почти сочинил, — похвастался Чан. Ему безумно нравилось то, что Бэкхён проводит с ним больше времени, ухаживает за ним, готовит ему. Если бы он знал, то давно бы сломал себе ногу, а может ещё и руку для лучшего эффекта. — Можно? — постучал Минсок и вошёл к ним. — Конечно, присаживайся, — Пак улыбнулся и подвинулся ближе к краю, чтоб всем хватило места. — Я хотел с тобой поговорить. Бэк, можешь ненадолго выйти, пожалуйста? — Бён кивнул, чувствуя явный настрой друга, и решил сходить в буфет, чтобы выпить чего-то горячего. — Да, Минсок… — Я думаю, что ты догадываешься зачем я решил поговорить, — Ким нервно сжимал постельное больничное бельё, пытаясь собраться с мыслями. — Возможно… Но мы уже говорили об этом. — Я просто хочу в последний раз сказать, а потом не возвращаться больше к этой теме, — он тяжело вздохнул, не глядя парню в глаза.— Ты мне очень нравишься, но я так понимаю, что ты уже сделал свой выбор, да? — Мин, я тебя правда очень люблю, но как брата. Ты восхитительный, правда. Но изменить свои чувства я не могу. — Но ведь Бэк тоже к тебе, как к брату, относится… — Мы в одной лодке, не правда ли? — невесело усмехнулся он, и они продолжили сидеть молча, обдумывая в голове что-то своё.

ஐஐஐ

— Алло… Да, всё хорошо. А? Тут плохая связь, говори громче. Хах, а как твоё самочувствие? Это хорошо, скоро совсем пройдёт. А как там Шуршунчик Кактусович? Не скучает? Да ладно, с Барби подружился? Классно. А мы… Ай! — Бэкхён обернулся назад, откуда в него кинули снежком, и нахмурился. — Чего вам?! — Бэк, идём кататься на лыжах, хватит уже по телефону трындеть, — крикнул ему Минсок, и радостные Чондэ с Сехуном рядом кивнули. — Сейчас приду, — отмахнулся парень, возвращаясь к телефону. — Да, я тут снова. Мы приехали, разместились в отеле, нас с Минсоком поселили… Даа, это точно. А сейчас мы на лыжном склоне, но я не умею кататься, поэтому сижу возле ёлочек, но меня и тут нашли. Жалко ты не смог приехать, тут очень красиво. А? Ладно, пока. Да, обязательно напишу, угу.       Бэкхён закончил звонок, пряча телефон в глубокий карман. Он подошёл к друзьям, которые всё ещё ждали его неподалёку. — Надоел уже, так и думал, что когда парень появится, мы сразу на второй план отойдём, — говорил ему Минсок, пока они взбирались на гору, а остальные шли где-то спереди. — Мы только друзья, Минни, сколько можно говорить… — А поцелуй тоже был дружеский у вас? — Откуда… — Я гадалка в тринадцатом поколении, — с серьёзным лицом заявил Ким. — На тебе порча. Венец пидорства. — Не знаю как ты узнал, но это была ошибка, за которую мне стыдно. У него в палате я поддался, мы так сблизились в последнее время, что я подумал а вдруг этот поцелуй что-то изменит, но чуда не произошло. Будто я дал ему ложные надежды, хотя я сомневаюсь, что чувствую к нему что-то в романтическом плане… — Минсок решил промолчать, вовремя вспоминая об их разговоре с Чанёлем. Они друг другу ничего не должны, к этому нужно привыкнуть.       Несколько дней назад их одноклассница объявила, что хочет отпраздновать День рождения в одном загородном горнолыжном курорте, и приглашает всех. Даже парней, с которым она общалась от силы несколько минут в жизни. Чанёль не смог приехать из-за травмы, оставаясь на хозяйстве с ежонком Бэка. Поэтому, пока Сехун, Минсок и Чондэ с удовольствием катались то на лыжах, то на сноубордах, то ещё на чём-то, Бэк сидел в стороне, переписываясь с Чаном, присылая друг другу смешные фотографии себя, друзей и животных.       После праздничного ужина в кафе комплекса, где все поздравляли девушку, и ели до боли в желудке, подростки начали расходиться по номерам. Только Бэкхёну там не сиделось, и он решил прогуляться по заснеженной равнине. Не предупредив никого, естественно. Хотелось проветрить мозги на свежем воздухе, и подумать в тишине о том, что сейчас происходит. Он долго бродил по окраинам, окутанных темнотой, пока не понял, что забрёл слишком далеко. Но ни людей, ни фонарей там уже не было, и Бэк, как загнанный зверь, осматривался вокруг, понимая, что заблудился. Не придавало ему позитивных мыслей и то, что начался сильный снегопад, из-за которого он совсем ничего не видел перед собой. — Так, я шёл оттуда, — он повернулся в одну сторону, но сразу же посмотрел в другую. — Или оттуда… Мамочка, — он нервно вздохнул, вспоминая о телефоне в кармане. — Ну давай же, работай, — Бэкхёну хотелось взвыть, когда он увидел, что на нём всего два процента и ужасная связь. Но он рискнул и позвонил по первому номеру в наборе, — Минсок, давай… — гудки закончились, а на телефоне остался один процент. — Алло, забери меня, пожалуйста, я потерялся в лесу, — хныкал Бэкхён в трубку, но испугался сильнее, услышав обеспокоенный бас: — Как ты умудрился? Где ты примерно? — Сехун, я шёл мимо того кафе в сторону катка. А потом в глубь леса зашёл. — Что там есть вокруг? — Ну, деревья…снег, метель, — парень осмотрелся вокруг, начиная паниковать ещё больше. — Сиди на месте, я иду.. — послышались частые гудки и телефон выключился. Оставалось только ждать и надеяться, что найдут его быстрее голодных волков. — Придурок, как можно было промазать и позвонить Сехуну, а не Минсоку, — корил себя Бэк, ударяясь слегка об кору дерева рядом. И, когда он уже был на грани отчаяния, рядом послышался знакомый голос: — Бэк, я тут. — Боже, ты меня нашёл, спасибо, — чуть ли не плача благодарил Бэкхён, налетая на парня с крепкими объятиями, и хотел было сильнее прижаться к нему, но будто опомнился. — Ты один что ли пришёл? — А с кем нужно было? Ты в нескольких шагах от комплекса. — Ой, правда? — Ага, идём быстрее, ты замёрз, наверное, — Сехун подтолкнул его в нужную сторону, отворачивая лицо от сильного снегопада. — И зачем ты пошёл в лес? — устало спросил парень, сидя уже в небольшой кофейне, куда он привёл потеряшку, чтобы отогреться. Он грел руки о большую керамическую чашку с малиновым чаем, наблюдая за парнем напротив, который смущённо ёрзал на высоком барном стуле, еле скрывая улыбку. Ведь только что Пак приобнял его за плечи и со словами: «Идём, посидим, ты можешь заболеть», привёл его в кафе и купил его любимый латте с кокосовым сиропом. Самую большую порцию, между прочим. И сидел Бэкхён с улыбкой до ушей, нервно делая горячие глотки время от времени. — Я хотел погулять. Не знал, что будет такая погода, — наконец смог ответить он. — А я не ожидал, что этот вечер проведу так. — Извини, Минсок не брал, а телефон вырубался. Я был в отчаянии, — виновато улыбнулся Бэк, опуская голову на деревянный стол. — Да я ж ничего тебе не говорю, наоборот — прогулялся, а не в номере сидел и не знал чем себя занять. — Хах, я умею искать приключения, — настроение мгновенно поднялось, когда Бён понял, что Сехун на него не держит зла из-за испорченного вечера, а после его улыбки так вообще расцвёл. Ему казалось, что ещё больше он не может влюбиться, но каждый раз ошибался. Ещё как может. И Бэкхён не мог понять какие чувства он сейчас испытывает: то ли невероятную радость от того, что он наконец находится с ним наедине, он его напоил вкусным кофе и даже позаботился, чтобы не заболел, то ли грусть от того, что скоро это закончится, а его пылающие чувства к нему так и останутся безответными.       Бэкхён всеми силами пытался, он правда старался выбраться из этой вязкой трясины, которая засосала его почти полностью, но не получилось. Он это понял, когда поцеловал Чанёля в больнице, получая удовольствие от всего, что происходит, пока в голове не возникла навязчивая мысль — он делает что-то неправильное. Его поток мыслей прервал телефонный звонок, и О взял трубку. Даже без громкой связи было слышно всё, что говорит ему Минсок на повышенных тонах. — Сехун, куда вы все делись? Ты знаешь где Бэкхён? — Да, рядом со мной, а что? — Прибежал Чондэ и сказал, что сегодня в ресторане тут будет корпоратив одной важной шишки, музыканты не приехали из-за сильного снегопада, дороги перекрыли. Пусть Бэк срочно идёт в отель. Выступление в девять, — услышав невнятное «Угу», Минсок отключился, а ребятам пришлось поспешить, чтобы не подвести наставника и группу. — Итак, вас всего четверо, — констатировал мужчина, который занимался подбором артистов в этом ресторане, осматривая их внешний вид. В чемоданах у них нашлось хоть что-то приличное, за что они был благодарны — позориться не хотелось. — Трое, этот не с нами, — сказал Чондэ без капли волнения, чего нельзя было сказать по остальным. — это только усложняет. Итак, ты на синтезаторе, ты на гитаре, ты на вокале. Саксофонов у нас нет. Песни…нам нужна программа на два часа фоном, справитесь? — мужчина посмотрел на них троих с такой надеждой, будто от этого решалась вся его жизнь. — Мы справимся, — уверенно кивнул Бэкхён, обдумывая варианты песен, которые бы они могли исполнить втроём. — Не подведите меня, — сказал директор напоследок, и парни поспешили выйти на сцену, когда ведущий объявил их. Сехун же подбадривающе улыбнулся, желая удачи, от чего Бэкхёна до краёв переполняла радость и уверенность, что теперь у них точно всё получится.       В приглушённом свете ребята могли рассмотреть публику в дорогих костюмах за огромным П-образным столом, который ломился от изобилия блюд. Весь зал в тот же момент посмотрел на них, и, когда небольшая подготовка инструментов была завершена, они начали с лёгкой мелодии. Перед выходом Сехун спросил их, будут ли они петь втроём, потому что их голоса красиво звучат вместе, тогда они и договорились выделить им три микрофона. И действительно, зал оценил такую задумку наслаждаясь переливом голосов вокалистов и звучанием инструментов в дополнении к мягкому исполнению.       Два часа прошли незаметно, несмотря на усталость и достаточно позднее время. Гости начали расходиться, а оставшиеся совершенно перестали обращать внимание на музыкантов, общаясь между собой и открывая новые бутылки с алкоголем. — Так, идём я вас кое с кем познакомлю, а потом в бухгалтерии заберёте гонорар. — Нам заплатят?! — удивлённо воскликнул Минсок, давясь водой. — Конечно, а вы как думали? Поздравляю с первым выступлением, все прошло супер, — они торопились по длинному коридору, еле поспевая за директором, пока не вышли в зал со входа кухни. — Вот познакомьтесь, — представил он ребят мужчине, который сидел у самого края в одиночестве. — Приятно, меня зовут Сынри. Я внимательно смотрел ваше выступление и у меня появилось к вам предложение, присаживайтесь. Как мне обращаться? — Меня зовут Минсок, это Бэкхён и Чондэ, — взял на себя ответственность за общение старший. — Что за предложение? — В городе у меня есть достаточно популярный бар. Я долго искал на постоянную основу группу туда. И, поговорив с тем парнем, я понял, что у вас своя рок-группа. Так что я бы хотел пригласить вас троих выступать у меня, — парни ошарашенно замолчали, обдумывая его слова. — Интересное предложение, конечно, но нас в группе четверо, возможно ли такое сотрудничество? — первым спросил Минсок с серьёзным видом, получая взгляды одобрения у друзей. — Хм, а вы не можете выступать втроём? По-моему, у вас шикарно получается, — недоумённо спросил Сынри с усмешкой на лице. — Не можем, это было исключение, потому что четвёртый в больнице, — подтвердил Бэкхён. — Хорошо, тогда я приглашаю вас пробно выступить в пятницу через неделю, а потом посмотрю стоит ли оставлять весь коллектив. Мой менеджер вам позвонит потом и расскажет подробнее куда и во сколько подъехать. — Уверяю, вы поймёте, что оно того стоит, — улыбнулся лишь уголками губ Чондэ. Они попрощались, оставляя Сынри одного, и, забрав деньги, отправились в свои апартаменты, где эмоционально рассказали обо всём Сехуну.

ஐஐஐ

The Cardigans — My Favourite Game — Бэк, ты не идёшь? — уже перед выходом спрашивает Минсок, а тот заторможено машет головой. — Мы ещё порепетируем, — улыбается он, и парень прикрывает за собой дверь гаража, желая им удачи. Минсок спешил на работу, Чондэ задержался для ещё нескольких прогонов, но тоже поспешил уйти домой, чтобы успеть сделать домашнее задание, которое на них сыпалось градом в последнее время. Сехун уехал на очередную олимпиаду в другой город, а Чанёль и Бэк остались наедине. Пак долго смотрел на него, пока не отложил свою гитару в сторону и не взял его постоянно холодные руки в свои.       С тех пор, как Чанёль вернулся несколько дней назад из больницы, он начал репетировать с ними. Конечно, все за ним соскучились, особенно Бэкхён, который ежедневно созванивался с парнем, разговаривая часами напролёт по телефону. Но кроме того, Бэкхёна мучало чувство вины. Он был уверен, что поступает отвратительно с чувствами Чана, который после таких долгих разговоров и злосчастного поцелуя только сильнее влюбится в Бэка, а тот не был уверен, что может ответить взаимностью. Бесспорно, в последнее время он полностью пересмотрел отношение к нему и даже чувствовал некую влюблённость, но стоило увидеть Сехуна, как все попытки поменять ситуацию рушились на крошечные осколки. К тому же, О с той поездки начал обращать на него больше внимания, приглашать на прогулки, вызывая едва скрытую ревность у друга, помогать с школьными заданиями и даже изредка писать, отчего Бэк таял, как мороженное в жаркий день. И теперь все становилось намного запутанней и сложней. — Пупс, я так скучал по тебе, — парень подсел ближе, оставляя легкие поцелуи на персиковой коже, руками сжимая тонкую талию. — Стой, не нужно… — наконец смог связать слова Бэкхён, останавливая его ладонью. И тот действительно прекратил, с недоумением глядя на него. — Я думаю, что нам нужно прекратить это. Я правда запутался и не хочу тебя обманывать… — Бэк, я не понимаю. Зачем ты сначала даёшь мне надежду, а потом опять отталкиваешь? — Чанёль мгновенно стал мрачнее тучи и отсел обратно на свое место, чтобы не напрягать еще больше Бэкхёна, который и так весь сжался. — Я всё понимаю, но надеюсь до тебя когда-нибудь дойдёт, что Сехун не сможет тебя полюбить также, как и ты, — Пак, расстроенно опустив голову вниз, еле сдерживал эмоции. Да, ему было себя жалко, а кому бы не было. Бэкхён же, на грани истерики, встал и ударил ногой стойку с нотами, которые рассыпались по полу, привлекая внимание Чанёля. — Достали вы меня уже! Ты думаешь я не думаю об этом каждый день? Ты думаешь меня это не волнует? Да я уже устал жить с этими мыслями, мне надоело слушать о том какой я хреновый и не могу сделать правильный выбор от Минсока, так ещё и ты! — он толкнул, подвернувшийся под руки, стул, пытаясь хоть как-то выплеснуть эмоции, и даже попытки Чанёля его остановить не увенчались успехом. — Да чтоб ты знал, я страдаю бессонницей и сплю по несколько часов, потому что мысли заняты только этим. Я и без тебя знаю как было бы лучше, но не получается ничего, — Бэкхён не мог вспомнить, когда он так сильно выплёскивал эмоции в последний раз, но с каждой секундой ему было все хуже и хуже, хотелось рыдать от бессилия, хотелось вообще ничего не чувствовать, но он продолжал бросать всё, что было на столе, разбивая кружку, комкая нотные листы. — Я не хочу оставаться вторым вариантом, постоянно надеясь на что-то, — тихо сказал Чан, пытаясь остановить его. — Так я и не просил! Ты сам это делаешь, а я тебе ничего не обещал… — Бэкхён так эмоционально размахивал руками, что случайно задел гитару, которую ещё несколько минут назад отложил в сторону Пак. Она упала на пол с грохотом, треснув почти наполовину, и они оба не смогли её поймать, ошарашенно смотря на обломки лимонного цвета. — Ёль, — прошептал Бэкхён, оборачиваясь на парня, который не мог отойти от шока. — Чанёль, прости, я… — он не успел договорить, потому что парень быстро вышел из гаража и захлопнул за собой дверь.

ஐஐஐ

— Чанёлли, ты уже несколько дней не ходишь в школу и не берёшь трубку, — тяжело вздохнул Бэкхён, в который раз записывая ему сообщение на автоответчик. — Нам тебя не хватает, правда. Извини меня за то, что я говорил и за гитару особенно. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я скучаю, — он закончил звонок и уткнулся лицом в подушку, пока не почувствовал, как что-то облизнуло его руку. — Ох, Шуршунчик, ты уже попил молоко? — он обернулся к нему, наблюдая за ежонком, который ластился к руке, чтобы тот его погладил. — И почему тебе достался такой глупый папа? Теперь он не захочет со мной общаться… — рядом послышалась любимая песня звонка и он поспешил принять его: — Алло, — быстро проговорил Бэк в надежде, что сейчас наконец обсудит всё с Чанёлем, но в трубке заговорил другой голос. — Бэк, я не смогу прийти сегодня, завал на работе… — А, это ты, Мин, — грустно отозвался Бэк, опять падая на подушку. — Ну ты не сильно то и рад, я понял. Чанёль так и не ответил? — Нет… Я звонил Сехуну, и он сказал, что Чан не хочет меня видеть. — Не удивительно, ты его коллекционную гитару уничтожил с росписью любимого гитариста… — Коллекционную?! — чуть ли не закричал Бэкхён. — Да, я бы вообще в жизни с тобой не заговорил бы после такого. — Спасибо за поддержку, очень помог, — и снова это чувство пустоты внутри. Теперь Бэк почувствовал себя монстром. Он бы и сам себя не простил. — Ладно, мне некогда, приходи вечером ко мне, — Минсок сбросил звонок, и Бэкхён тяжело вздохнул, начиная сборы. Одному быть сейчас совершенно не хотелось…

ஐஐஐ

— Бэкки! — закричала девочка увидев его у порога, и кинулась парню на шею. А он улыбнулся, впервые за несколько дней. — Что у тебя в руках? — она с интересом заглянула за его спину, заметив большой пакет. — Кое-что вам принёс. — Что?! — девочка громко засмеялась, когда Бэк начал её катать на руках, пока в коридоре не появился Минсок. Он был измотанный, весь в свои мыслях, и только губы дрогнули в ухмылке, когда он увидел дурачившихся друга и сестру. — Привет, не стоило приносить столько всего, — ругал Ким, забирая у Бэка пакет. — Ещё как стоило, а то скоро совсем исчезнешь, если будешь продолжать в том же духе. Кости не в нашем стиле, — Гахён убежала в комнату, чтобы выключить телевизор, пусть и с любимым мультиком, а Бэкхён решил поторопить Минсока пойти на кухню, хлопнув его по попе. Совершенно дружеский жест для них.       Дом у Кимов была не такой, как у Бэкхёна, и тем более ни как у Чондэ: без резных лестниц, пёстрых узорчатых обоев и дорогой мебели. Они жили в небольшом одноэтажном домике на окраине, со старым ремонтом, постоянно протекающей крышей и хлипкими деревянными полами. Бён часто, приходя к ним в гости, приносил всякие вкусности, потому что Минсок экономил на продуктах, редко балуя семью изысками, — только продукты первой необходимости. — Как думаешь, сколько может стоить та гитара? — спустя время спросил Бэкхён, когда тарелки уже были пусты, а в чашках остывал зелёный чай. Пока Бэк рассказывал свою ситуацию, они втроём лепили из пластилина фигурки разных монстриков. — Она у него была очень крутая, даже не знаю сколько бы стоила такая, так ещё и с автографом… Он рассказывал, что с трудом выиграл гитару в конкурсе от любимого гитариста. Я думаю, что для него было большим ударом то, что ты её разбил, — неутешительно рассказывал Минсок, пока Бэкхён краснел от стыда, совсем поник, разминая пальцами пластилин, пока Гахён рядом отвлеклась на телевизор, совершенно не обращая на них внимания.       Из-за своей глупости он мало того что отдалил парня, так ещё и разбил его почти реликвию, которую он оберегал и любил. Ещё хуже становилось от того, что он совершено не знал Чанёля. Они много общались, но его никогда не интересовало то, что он любит, его увлечения, мысли. На душе от этого становилось ещё паршивее. И он называл себя другом? Какой же он друг, так, знакомый, а сейчас скорее недруг. — Я куплю эту гитару, у меня есть отложенные деньги. Я собирал на концерт и поездку, но видимо придётся поменять планы, — уверенно подытожил Бэк. Он хотел искупить свою вину, поэтому готов был пойти на всё, лишь бы Сонёль не расстраивался. А Минсок только одобрительно улыбнулся, наблюдая, как друг взрослеет на глазах, и теперь может отвечать за свои поступки. — Мне кажется или между вами с Чондэ что-то происходит? — внезапно прервал тишину Бэкхён, отвлекаясь от своих угнетающих мыслей. — Чего? — Ну, вы с ним вообще не разговариваете, что-то случилось? — Да, ты прав. Он меня бесит, хочу ему шею иной раз свернуть… — Ого, и что он уже сделал? — Да так, был один неприятный эпизод… После него мы не разговариваем. — Понятно, давай сменим тему… Через пару дней у нас первая серьёзная работа, волнуешься? — Ну, этот Сырник выглядит представительно, думаю, что мы можем попытаться, вдруг повезёт пробиться, — пожал плечами Минсок. Так они проболтали до ночи.

ஐஐஐ

      Это произошло летом, до того, как они создали группу и началась учёба.       «Осталось совсем немного, и буду дома…» — промелькнуло в голове Минсока, пока он убирал остатки грязи с пола под раковиной.       Он чувствовал сильную усталость: тело ломило, мешки под глазами от недосыпа, а в голове сплошной гул. Хотелось просто поспать, а с таким режимом это было практически невозможно, — дома нужно приготовить ужин, убрать, развлечь сестру, а ещё было бы не лишним продолжить подготовку к экзаменам, хоть они будут и не скоро. Думать об этом совсем не хотелось, поэтому в голове была лишь одна хрустальная мечта — поскорее закончить с работой и по пути купить крепкий кофе. Радовало его лишь то, что у него была работа, которая приносила деньги, ведь для его небольшой семьи это было просто необходимо. После ухода отца в другую семью несколько лет назад, он ощутил на себе что значит взрослая жизнь. Футбол, которым он мечтал заниматься профессионально, отошёл даже не на десятый план, ведь теперь ему нужно было уделить всё своё время учёбе и помощи маме с домом и младшей сестрой. Благодаря дедушке, он с малых лет умел пользоваться инструментами, так что эти навыки ему вполне пригодились в работе. И вот теперь он стоит на коленях в чьём-то особняке, промывая сливы. Конечно, не этого он хотел. — Что делаем? Почему не в форме сантехника? — послышался смешок сзади, но уставший Минсок совершенно не хотел реагировать на нападки богатого сынка. — А я должен был в комбинезоне на голое тело прийти, как в порнухе? — Почему бы и нет? — пожал незнакомец плечами, продолжая насмехаться над ним. — Типа крутой, понятно, понятно. Для меня будет честью подавать тебе инструменты. — Я уже закончил, — сквозь зубы сказал Минсок, вставая с колен и отряхивая джинсы. — Как грустно, может ты еще что-нибудь починишь? Я ради этого унитаз сломаю. — Мне пора домой. Где госпожа Ким? — Ушла, — пожал он плечами, облокачиваясь спиной к дверному косяку. — Оставила тебе вон на столе деньги. Не густо, конечно, но чего уж на панель не пойдёшь? Тут ты чистишь трубы, а там тебе, — не мог он успокоиться. — Ну не у всех же есть богатенькие родители, которые исполнят каждую твою прихоть. Да и ты явно обделён умом, если смеёшься над чужим трудом, не имея представления вообще о работе. Поэтому либо ты заткнёшься и отвалишь от меня, либо я сам тебе гаечный ключ прокручу. — Да что ты говоришь, а если сестра узнает как ты со мной говоришь, — игриво вскинул брови хозяин дома. — Твоей семье должно быть стыдно иметь сына с такими наклонностями. — Да пошёл ты, — Минсок захлопнул свой чемоданчик с инструментами и, накинув куртку, поспешил уйти, чтоб не вылить свою ярость на что-то неприлично дорогое, чем был безвкусно напичкан весь дом. — А деньги не хочешь забрать? — с ухмылкой протянул дьяволёнок, держа купюру между пальцев, но изменился в лице от неожиданного «Подавись ими», ведь был уверен, что тот возьмёт необходимые ему деньги.       Ночью он так и не смог уснуть, думая об этом мудаке. Из-за чёртовой гордости он не смог заработать деньги, которые так были необходимы ему, так ещё и чувствовал себя ужасно, будто об него вытерли ноги. Он ещё не знал, что будет учиться с ним в одном классе и придётся общаться постоянно, но больше Чондэ ничего похожего ему не говорил.

ஐஐஐ

      День рождения наступил слишком быстро, и Бэкхён всё утро старался собраться с мыслями, чтобы не сделать ситуацию ещё хуже. Чанёль не горел желанием отмечать, поэтому никого в гости не звал, но Бэкхён не собирался оставлять его в этот день одного. Бён долго прихорашивался у зеркала, надев любимую светло-розовую рубашку и джинсы, с огромным трудом подвёл глаза чёрным карандашом и распушил золотистые кудри. Он бы этого не делал, если бы не знал, как это нравится в нём Чанёлю, а сейчас это было бы очень даже кстати.       Он без труда пробрался на участок Паков, оставалось самое сложное: пробраться в дом, но к его везению окно в спальне Чана было открыто, и он залез туда, несмотря на футляр с гитарой, набитый рюкзак и дутую куртку. С грохотом падая на пол, он поднимает взгляд на замершего Чанёля, который с удивлением и долей презрения наблюдал за ним. — Привет, Ёль… — Я сейчас вызову полицию за проникновение в дом, — ответил Пак, скрещивая руки на груди. И был бы вполне прав. — Чанёль, послушай. Мне правда стыдно за то, что обидел тебя. Вот, — он протянул футляр, подойдя к нему до неприличия близко. Так, что приходилось смотреть вверх, наблюдая за его эмоциями. — Я пойму, если ты меня выгонишь, но я бы хотел поздравить тебя и подарить то, что сломал… — То, что ты сломал уже невозможно вернуть, — с грустной ухмылкой сказал Чанёль, глядя ему в глаза, а Бэк не был уверен, что он про гитару. Он чувствовал неприятный холодок по коже от этой фразы, но постарался не брать это в голову. — Я сильно потратился, чтобы вернуть её, и автограф я сам попытался скопировать, как можно лучше, так что… извини, — ответил Бэкхён, и протянул ему футляр. Но Чанёль так и стоял, не собираясь заглядывать внутрь. — Посмотри, — настойчиво сказал Бэкхён, тыча увесистый чемоданчик ему в грудь. — Бэк… — Пожалуйста, мне правда стыдно… — не дождавшись никакой ответной реакции, Бэкхён положил подарок на кровать и поплёлся в сторону двери. Ему было обидно до жути, но совесть теперь не будет грызть изнутри за то, что он даже не попытался. Бэкхён сделал всё возможное, поэтому уже собирался прикоснуться к ручке, чтобы уйти и больше не видеться с парнем, но тот всё-таки остановил его за руку, подтягивая обратно к себе. — Хорошо, я посмотрю, — он бросил взгляд на чёрный футляр, медленно решаясь его открыть. Звук молнии и удивленный вздох — там была его гитара. Один в один, только новая, ни царапинки. — Как? — только мог сказать Чанёль, беря её в руки с улыбкой до ушей. — Вот так, мне повезло, — моментально забывая обиду, Чанёль потянулся к Бэку для объятий. Его волосы пахли ягодами, а кожа на щеке была такой мягкой, когда он прикоснулся к ней пальцами. Да, ему точно не хватало этого. — Спасибо большое, очень неожиданно, — он убрал нависшую чёлку с его глаз и долго рассматривал аккуратное, совсем кукольное, личико, подведённые карамельные глаза, россыпь родинок по персиковой коже и покусанные пухлые губы, которые лишь на секунду оставили поцелуй на его щеке. — И что это значит? — Ничего, просто подарок, — неловко пожал плечами Бэк. — Раз ты здесь, может посмотрим что-нибудь? Я приготовил ужин.