Прекращая войну

Утро вышло отвратительным. Марк проснулся раньше положенного времени, пока все еще спали, и, выбравшись из спальни первым, нашел каждого уснувшего на посту солдата. Легкий заряд из тазера, переведенного в безопасный режим, легко пробудил всех незадачливых рядовых ото сна, и Марк, закончив со своей ролью будильника, отправился в маленькую комнатку, используемую на корабле вместо туалета. Тогда он вспомнил о ночном посещении Джеймса и испортил себе настроение еще сильнее. Что этому проклятому ящеру понадобилось ночью в спальном отсеке? О чем он думал, оказавшись единственным бодрствующим на шаттле? На обычных спасательных шаттлах предусматривались минимальные условия для комфорта, но их нынешний предназначался быть одним из многих на гражданском корабле, а потому был обустроен чуть лучше. Марк зашел в небольшую комнатку, отделанную под обыкновенную ванную. Прелестно. Как в отеле. Вода из кранов, правда, не текла, признанная ценным ресурсом, но лежали влажные салфетки, предназначенные для небольшого ухода за собой, чтобы по прибытии от солдат не несло, как от роты свиней. Зеркало тоже висело, расколотое пополам трещиной. Появилась трещина после не слишком удачного взлета или падения шаттла на генерала – кто знает, но она не мешала. Марк взглянул на свое лицо, разбитое рваной серебристой линией на две неровные части. Темные круги под глазами, образовавшиеся от недосыпа, положительно, портили весь его представительный облик. Сами глаза болезненно сверкали, как при пожирающей разум лихорадке. «Ты позоришь меня. – подумал Марк, глядя на свое отражение. Дотянувшись до пачки с салфетками, пока еще приятно полной, он взял одну из них и принялся протирать лицо. – Становись красавчиком, становись…» Красота, как оказалось, была безвозвратно потеряна где-то между кошмарными снами, мучившими Марка всю ночь. Он выбрался из туалета еще более злым и разочарованным, чем раньше. Как прикажешь выбирать себе роли, если походишь на призрака больше, чем на актера? Впрочем, изначальная злость в его случае могла послужить преимуществом – несчастных рядовых ждал порядочный разнос. А после Марк собирался срывать свою злобу на брате и ящере. Отличные планы на день. Первой жертвой оказался солдат, недальновидно вставший рядом с туалетом, попавшийся на глаза Марку сразу же, как тот вышел в коридор. Капитан еще не успел переодеться в мундир, так что пришлось искать оружие в спальном костюме, представляющем из себя простую рубашку и штаны. Но Марк всегда носил с собой кучу острых вещей, независимо от того, куда собирался. Нащупав кусочек лезвия, оставшийся от кинжала, пострадавшего в каком-то из множества безумных приключений ранее, он вытащил руку из кармана, сжимая свое приобретение. Рядовой слегка дернулся, когда Марк подошел вплотную к нему. – Д-доброе утро, капитан! – Доброе, доброе… Не шевелись. – Марк раскрыл ладонь, демонстрируя испуганному пареньку осколок когда-то хорошего кинжала. – Сейчас я попытаюсь определить, какие куски в тебе самые вкусные и вырежу их… – Ч-что? – рядовой попытался отступить в бок, но Марк задержал его за плечо свободной правой рукой и врезал в живот локтем левой, сжимающей лезвие. Солдат повалился на колени рядом с ним, согнувшись к самому полу. – Я хочу, чтобы ты знал, я это не со зла… Понимаешь ли, ящеры едят человеческое мясо. Ты должен быть готов, что тебя в любой момент могут разделать на куски… – Марк наклонился к рядовому и приподнял голову парня к себе, заглядывая в его полные ужасом и болью глаза. – Не знаю, как это получилось, но сегодня ночью наш пленник вполне свободно разгуливал по шаттлу. Он мог съесть тебя… Или кого-нибудь из твоих друзей… А если я еще раз увижу, что ты спишь на посту, я сам тебя съем. Говорят, человеческое мясо очень вкусное… – Марк поднес лезвие к щеке рядового и слегка надавил, оставив длинный красный порез на коже. Рядовой пялился на капитана так, словно из человека он внезапно превратился в монстра. Марк не хотел его переубеждать, а потому аккуратно облизнул край запачканного в крови кинжального осколка. – Ммм, вкуснее, чем я думал. В следующий раз попробую мясо. Оставив ошарашенного рядового сидеть на полу, Марк распрямился, спрятал лезвие в карман штанов и размахнулся ногой для хорошего пинка. Солдат окончательно повалился на пол, глухо вскрикнув от боли. – В твоих же интересах, чтобы следующего раза не произошло. – сказал Марк, отправляясь к другому парню, уже с опасением поглядывающем на него от своего места. – В-вы сумасшедший… – прошептал с пола поверженный рядовой. – Нет. – ответил Марк, снова извлекая осколок лезвия из кармана. – Просто сегодня мне снились кошмарные сны. Когда каждый солдат обзавелся порезом – кто на щеке, как и первый, кто на руке, кто на шее или каком-то другом месте, а также все получили строгое внушение, Марк посчитал первый этап своего плана законченным. Он не нашел ни Джеймса, ни брата, проверив тюремный отсек и общую спальню, и слегка притухшая ярость вернулась с новой силой. Пинком распахнув дверь в кухню, Марк обнаружил обе свои головные боли за столом. На столе лежало множество продуктов, вытащенных из вскрытых упаковок, и немало закрытых. С первого взгляда могло показаться, что это ужасающий хаос, не имеющий никакого смысла, но Ричард и Джеймс, проигнорировавшие появление капитана в первую секунду, видели в каждом предмете огромный смысл. Мальчик взял кусок нарезанного огурца и положил его на упаковку сэндвичей в центре стола. Синие глаза выдавали торжество. – И что вы будете делать теперь, генерал? Джеймс переложил на другую половину стола запакованную сардину. Ричард побледнел. – Это подло! Вы же заключили контракт с Ширалем Лайоном Истрисом! – Вероятно, ты просто забыл об этом. – Джеймс поднял откуда-то с пола бутылку с кофе, используя свой хвост вместо руки. – Нет! Нет! Нет! Тогда вот что! – Ричард решительно вскрыл упаковку с сэндвичами в центре стола. – Уверен? – спросил Джеймс, оскалившись краями острых зубов. – Другого выхода нет! – Так, два малолетних гения! – Марк стукнул кулаком по стене, нарочно попав по кнопке, убирающей стол. Когда столешница исчезла в полу, все продукты оказались перемешаны ее внезапным падением и игра потеряла всякую суть. – Марк! – вскрикнул Ричард, схватившись за голову. – Что ты наделал?! Я хотел взять реванш! – Что-то случилось, капитан? – спокойно спросил Джеймс, повернувшись к нему. – Случилось? Разве что мы все вчера могли быть съедены или убиты тобой, а кроме этого – ничего. Как ты выбрался из тюремного отсека и попал в спальный? – Марк оставил обе руки на виду, хотя сжать рукоять тазера или кинжальное лезвие хотелось почти что до дрожи. – Предположим, я перепрограммировал ваш шаттл так, что теперь могу открывать на нем любые двери. – честно ответил Джеймс. – В самом деле? Прекрасно. Какие сюрпризы ожидают меня в скором будущем? Самоуничтожение шаттла, когда мы прибудем на базу? Отправление сигнала о нашем местоположении противнику? Или… – Марк не договорил. Шаттл тряхнуло, на мгновение погрузив в полную темноту. Ричард вскрикнул, стукнувшись об стену своей коляской. Марк имел все шансы упасть обратно в дверной проем, оказавшийся почему-то внизу, как проход в туннель, и сломать себе парочку костей, пролетев по коридору, но ему повезло – Джеймс обхватил его хвостом за талию и подтянул на себя. Когда темнота развеялась, оказалось, что кухня теперь наклонена на бок, будто шаттл внезапно потерял всякое понятие о том, как правильно находиться в пространстве. Следующий сильный толчок вернул шаттл в нормальное положение, но легче от этого не стало. Свет снова погас, чтобы вернуться уже тусклым, угрожающе-красным, твердящем об опасности. Джеймс отпустил Марка и сделал шаг к двери. – Нужно попасть в командный центр и узнать, что случилось. – А что могло случиться? Нас атаковали, вот и все. Разве ты не на это рассчитывал? – в красном свете лицо Марка выглядело болезненно искривленной маской. – Мы ведь все еще в опасной зоне, прямо под носом у половины ваших скайлинтов. Они обнаружили нас и собираются уничтожить. – Не думаю. – не добавляя больше ничего, Джеймс вышел в коридор, тут же пострадав от рассеянных выстрелов со стороны солдат, тех, кто не слишком травмировался при сотрясениях шаттла. Он успел пройти половину коридора, не обращая никакого внимания на людей, когда отключилась искусственная гравитация и все всплыло к потолку коридора. Это оказалось очень кстати, потому что через несколько секунд шаттл повело в сторону и крутануло вокруг собственной оси. Мимо Джеймса грациозно проскользнул Марк, тащащий за собой Ричарда, машущего ногами с паникой рыбки, попавшей на мелководье. – Чего застрял, генерал? – крикнул капитан. – Давай скорей! Джеймс осторожно развернулся, оттолкнулся от ближайшей стены и последовал за ним, мимолетно поглядывая на остальных солдат, беспомощно трепыхающихся на своих местах. Некоторые уже отделывались от шока и пытались передвигаться самостоятельно, а те, что поумнее, просто держались за все выползшие из стен скобы, не делая резких движений. Командный центр, так же известный под названием «пилотной» находился в самом безопасном месте – в середине шаттла, под большим люком на полу коридора. Марк подплыл к нему, ловко поменяв направление своего полета в невесомости, и открыл проход, быстро введя пароль на треснувшей сенсорной панели, спрятанной под маленькой стальной пластиной от посторонних глаз. Впихнув в комнату сначала Ричарда, а потому уже забравшись самостоятельно, он на секунду оглянулся, проверяя, где находится Джеймс. Ящер застыл в опасной близости, так что не пустить его внутрь оказалось бы слишком глупо. Марк махнул рукой, приглашая генерала последним, словно у того были все причины отказаться. Джеймс закрыл за собой люк, скользнув внутрь командного центра, и в помещение сразу же вернулась нормальная гравитация, вызвавшая неприятную перегрузку для сердец людей и ящера. – Капитан! – вскрикнул один из пилотов, подбегая к Марку. – Нам срочно нужно что-то делать! Если по нам попадут еще раз… – Я знаю. Где мы сейчас? Дайте мне взглянуть на карту, чтобы рассчитать возможный маневр. Марк подошел к приборной панели, пощелкал кнопками с вызывающей уважение быстротой и вызвал объемную голограмму на половину командного центра. Карта, разделенная на квадраты, чтобы лучше всего отображать координаты, отражала на себе расположение всех звезд, планет и кораблей противника, если они не прятались за защитными полями. После легкого прикосновения капитана голограмма увеличила масштаб, срезав бесконечность космоса до участка вокруг одного маленького шаттла. – Итак, мы здесь. – сказал Марк, щурясь на карту. В командном отсеке освещение сохранилось нормальным, не красным, а голограмма застыла в воздухе легкими линиями нежно-голубого оттенка, так что глаза капитана не меняли своего мятного цвета. – Нет. – Джеймс сменил звездный узор на карте, махнув над голограммой рукой. Изображение слегка отдалилось, обнажая больший участок космоса, позволяя выбрать для осмотра новую зону. Мужчина, повернув карту следом за собой, чтобы не отрывать от нее взгляда, подошел к панели, около которой стоял Марк, и выполнил хвостом серию сложных манипуляций с кнопками. На увеличенном участке карты, до того пустом, зажглась красная точка, обозначающая местонахождение шаттла. – Я перепрограммировал систему навигации таким образом, чтобы вы думали, что мы идем к заданной вами цели, а на самом деле шли к моей. – Но здесь не должно быть никого, кроме нас. – сказал Марк, скрыв свою реакцию за внешним спокойствием. Рассмотрев карту, он нахмурился еще сильнее, чем раньше, и повернулся ко второму пилоту. – Что говорят системы обнаружения о нападающем? Пилот уже открыл рот, чтобы ответить, когда шаттл тряхнуло снова, поселив красный свет и тревожное мигание кнопок даже в командном центре. – Разгерметизация отсека один-четыре. – громко сказал металлический голос с потолка. – Предупреждение: если произойдет дальнейшая разгерметизация шаттла, последует отключение жизнеобеспечивающих систем. Устраните неисправность или покиньте шаттл… Не дав нудному голосу договорить, шаттл подбросило вверх, как ребенка на батуте, и все подпрыгнуло под потолок, чтобы тут же свалиться на пол. Искусственная гравитация отключилась и включилась снова через четыре с половиной секунды. – Разгерметизация отсека один-два. – объявил скучный голос. – Через семьдесят две секунды будет отключена первая система жизнеобеспечения: оптимизация температуры в закрытых отсеках. Устраните неисправность или покиньте шаттл… Оба пилота оказались мертвы – один стукнулся о потолок с такой силой, что его голова превратилась в кровавую кашу, а другой просто валялся в углу бездвижным трупом, избавившись от своей жизни каким-то другим способом. Марк устоял, схватившись за рычаг, выступающий с приборной панели, а Джеймс удержался на ногах благодаря активации своего «боевого режима», сделавшего тело устойчивым практически к любому виду внешних повреждений. Ричард, прижатый чешуйчатой рукой к твердому боку ящера, выглядел напуганным, но абсолютно здоровым. Марк, одним взглядом оценив состояние врага и брата, занялся приборной панелью. Некоторые кнопки повредились, но большинство остались на своем месте и вскоре сдались под усилиями капитана: вместо голограммы космоса развернулось изображение корабля, атакующего их. Джеймс ничего не сказал, а вот Ричард около него встрепенулся, уставившись своими пытливыми глазами на серый корпус вражеского судна. Марк что-то пробормотал сквозь зубы, очевидно, не слишком ласковое, и принялся заново терзать кнопки, настраивая новую программу. – Первая система жизнеобеспечения: оптимизация температуры в закрытых отсеках, отключится через десять секунд. – напомнил о себе безжизненный голос сверху: – Десять… – Говорит Марк Адель Вайер, капитан спасательного гражданского шаттла две тысячи пятьдесят один: немедленно прекратите атаку. Приказываю именем Эстрилии четвертой, королевы Монтериана. Мы согласны сдаться в плен. Марк замолчал и отключил систему связи. Джеймс безразлично смотрел на него своими голубыми глазами. Капитан вернул в центр комнаты изображение корабля, выросшего в размерах за время переговоров. Собираясь поглотить маленький, израненный шаттл, открылась большая темная пасть. – Вот и подошел конец комфортному путешествию. – сказал Джеймс. Марк невесело рассмеялся. Каждый смешок, вылетающий из человеческого рта, порождал пышное облачко пара в стремительно холодеющем воздухе. – М-может, сделаешь более понурый в-вид? – спросил Марк, пританцовывая от холода. Шаттл уже находился внутри чужого человеческого корабля и скоро обещал раскрыться, как распустившийся цветок, представляя всех живых на милость захватчика. Живых, кроме капитана, его брата и генерала, кажется, не наблюдалось. Они выбрались в коридор, когда ящер выломал примерзший к полу люк, и теперь направлялись к главному входу, где их должна была поджидать «приемная комиссия» из незнакомцев. Ричард сидел на руке Джеймса и старался прижаться к мужчине как можно плотнее, чтобы окончательно не замерзнуть. Марку, обнимающему себя руками, было еще хуже. Ему повезло, что он успел надеть сапоги утром, но на этом везение заканчивалось – мундир остался где-то в спальном отсеке, а тонкая рубашка совсем не грела. Холод, распространившийся повсюду, уже серел инеем на внутренней обшивке шаттла, окрасил кончики волос и ресниц в белый и угрожал заморозить саму кровь в венах. Джеймс, посматривающий в сторону капитана, все больше склонялся к мысли, что, если оставить все как есть, к тому моменту, как они покинут шаттл, парень точно отморозит себе какую-нибудь часть тела. – Возьми меня за руку. – сказал он, ощущая настоящее дежавю от своей просьбы. Марк искоса посмотрел на него. – Мне кажется, или мы это уже проходили? – Возьми меня за руку, если не хочешь превратиться в кусок льда! – рявкнул Джеймс, лишившись своего спокойствия. – Раз ты так настаиваешь… – Марк осторожно притронулся к его свободной руке, но почти сразу же, отбросив и гордость, и осторожность, прижался к ней всем телом. – Как ты это делаешь? – Никак. – отозвался Джеймс. В обычных обстоятельствах ему не приходилось искусственно поднимать температуру какого-либо отдельного участка в своем организме, но он все еще мог это сделать, приложив определенные усилия и принеся определенные жертвы. Тела ящеров не являлись генераторами энергии и не могли бы резко нагреться в выбранной зоне без какой-либо причины, но, в отличии от людей, не управляющих почти ни одной из своих внутренних систем, собственный организм для ортонианцев был чем-то вроде компьютера. Не так уж и трудно поднять температуру руки, если направить в нее дополнительные потоки крови, стимулировать мощный энерговыброс – если изъять все необходимые ресурсы из другой части тела. Хвост, признанный временно ненужным, лишился всего внутреннего тепла и большей части крови, что позволило ему достаточно быстро отмереть, сделавшись бездвижным куском плоти. Пока Марк, стараясь не сбавлять шага, обнимал руку Джеймса, приятно греющую, как растопленная печка, ящер ощущал неприятный мертвенный холод, подкрадывающийся к нему от ступней. Когда из хвоста было взято все, что возможно, а никакого нового приказа отдано не было, организм автоматически взялся вытягивать силу из всего уязвимого – ног, кончиков пальцев другой руки, вытянутого лица. Такое распределение, пускай и неравное, позволило Джеймсу продержаться без существенных потерь до самого выхода из шаттла. Капитан, ощутимо согревшись, отпустил ящера, когда они вышли на финишную прямую, чтобы их захватчики не напридумывали себе глупостей, и Джеймс с облегчением вернул остатки энергии по положенный местам, остудив свою руку до положенной температуры. Ричард, являющийся лишь наблюдателем, негромко посмеивался себе под нос, будто во всей ситуации находилось что-то смешное. Генерал коротко взглянул на него, увидел в детском взгляде отражение собственных светящихся глаз, мысленно выругался и постарался занять себя чем-нибудь полезным. Пока все шло по плану. Отлично. Снаружи шаттла развернулся огромный зал с куполообразным потолком, сверкающим миллиардами светодиодов. Из зала вело бесчисленное количество выходов и входов: открытых, закрытых шлюзами, дверьми, люками, перегородками. Наверху, по окружности потолка, тянулась галерея, прячущая на себе десятки невидимых снайперов, готовых выстрелить, если внизу случиться что-то непредвиденное. Марк вышел из шаттла, высоко подняв обе руки, демонстрируя свои мирные намерения. Джеймс ссадил Ричарда на пол и последовал примеру капитана, следя за тем, чтобы мальчик сделал тоже самое. Ричард выставил ладошки к потолку. Их встретила довольно-таки странная компания: взволнованный парень, ровесник Марка, и безмолвная стена солдат, выглядящая приличнее всех рядовых, погибших на шаттле. Парень, командующий ими, впрочем, производил не такое впечатление, как его подчиненные – он расхаживал перед ними взад-вперед, заложив руки за спину, и выглядел не слишком представительным. Мундир на нем оказался черным, с изображением серебристой камелии на всю спину. Заметив появление гостей, парень спешно бросился к ним, так быстро оказавшись перед Марком, что это походило на волшебство. Не говоря ни слова, он обнял капитана, словно встретился со старым другом после долгого расставания. – Лармель? – спросил Марк через минуту объятий. – Это ты? – Конечно же я, Марк! – обрадованно сообщил парень. Отпустив капитана, он сделал шаг назад и стукнул себя кулаком по груди: – Лармель Астордия Лэйн, командующий седьмым подразделением космической армии Лайтерана! Я так рад видеть тебя! Улыбка, появившаяся на лице Марка, исчезла так же быстро, как и появилась. – Что ты собираешься с нами сделать? – Посажу под замок и доставлю на нашу базу! Там тебя или обменяют на кого-нибудь из наших пленных офицеров, или казнят, как подданного королевы Эстрилии! – Лармель радостно захлопал в ладоши. – Это такая честь! Поймать самого капитана Марка! Ряд солдат, стоящих на безопасном расстоянии, уставился на шаттл дулами тазеров, предупреждая о вреде каждого лишнего движения. Марк, не глядя, кивнул на Джеймса и Ричарда. – А что с этими? – Я слышал о том, что ты полетел на Ортонию, но считал это просто слухом… Ты удивительный, Марк. Прости, но нам придется забрать твою славу себе. – Лармель отошел от капитана к Джеймсу и остановился, задрав голову к его чешуйчатому лицу. – Кто вы, господин ящер? Какой-нибудь важный военный? Джеймс предпочел промолчать. Взгляд Лармеля сам собой сместился на Ричарда, все еще держащего поднятые руки перед собой. – О, какая лапочка! – восхитился командующий. Оглянулся на Марка. – Один-в-один ты, капитан! – не спрашивая ни у кого разрешения, Лармель взял Ричарда на руки и прижал к себе, как мягкую игрушку, приглянувшуюся в магазине. Испарившись прежде, чем Марк успел сделать опасное резкое движение в его сторону, командующий оказался перед своими людьми и небрежно кивнул им на ящера и вражеского капитана: – Уведите их и запретите в одной из камер. Соблюдайте все предосторожности. Они очень опасны. Того, кто проявит халатность, сразу же лишу звания. – Не пора ли тебе проявить чудеса собственной неуязвимости и разделаться с ними? – шепотом спросил Марк у Джеймса, почти не разжимая губ. – На галерее есть, по крайней мере, два человека, чьи выстрелы меня прикончат. Слышал о плазменных винтовках? – Думаешь, они пойдут на риск повредить корабль? – скептически спросил Марк. Джеймс ничего не ответил. В отличии от шаттла, едва держащегося на ходу после взлета с Ортонии, корабль Лармеля мог позволить себе не просто парочку внутренних повреждений – он явно выдержал бы и множественные пробоины в корпусе снаружи. Это был отличный боевой крейсер, способный пережить атаку легких скайлинтов ящеров и прорваться через их ряды в относительной целости. Обычно на устранение таких кораблей отправлялись фейлинги, проламывающие корпус крейсера, навязывающие людям ближний бой, но они чаще всего были сосредоточены рядом с захваченными планетами или флагманом флота, чтобы защищать эти важные единицы. В отдаленных от военных действий участках космоса людские крейсеры не имели себе равных противников и не представляли для ящеров особого интереса: они предпочитали наносить удары по целым флотилиям, а не по отдельным кораблям, тем более, таким неудобным для захвата. Марк протянул свои руки подошедшим солдатам и позволил сковать их наручниками. Джеймс поступил так же, особенно не задумываясь над происходящим. Люди чаще всего не пускали в ход плазменные винтовки, а потому он почти ничего не знал об их внутреннем устройстве. Ему бы очень пригодилась одна такая винтовка… Но Марку ни к чему знать, что он спланировал это маленькое приключение ради такой, на первый взгляд, неважной цели. Их отвели в тюремный отсек, занимающий большее пространство, чем все помещения сломанного шаттла, и сунули в камеру с по-настоящему крепкими решетками. Люди с плазменными винтовками остались где-то на галерее, но, пока пленников вели по серебряным туннелям, заменяющим крейсеру коридоры, Джеймс рассмотрел у некоторых солдат плазменные пистолеты, запрещенные для использования законами Монтерианского королевства. Несмотря на то, что его руки были скованны, а жизнь подвергалась явной опасности, Джеймс ощущал лишь спокойную уверенность в том, что все пройдет хорошо. А когда к нему попадет одна из этих плазменных игрушек Лайтерана, победа в войне сделается еще более близкой. В просторной камере можно было ходить, разминая ноги, или сидеть на небольших металлических стульях, но к решеткам прикасаться не стоило – они больно кололись электрическими разрядами во всем теле. Марк, проверив это на себе, потратил пятнадцать минут, приглаживая свои вставшие дыбом волосы. Джеймс, не смущенный ничьим вниманием, сломал себе два зуба, но раскусил наручники и освободил руки. После этого он обратился к Марку, маниакально гладящему себя по голове: – Есть что-нибудь острое? Капитан протянул ему свои скованные руки. Джеймс разгрыз и его наручники, потратив двадцать минут и еще два зуба. Марк залез левой рукой в карман и вытащил осколок кинжального лезвия, переживший с ним сегодня бурное утро. Джеймс забрал лезвие у него, набрался терпения и принялся отпиливать собственный хвост. Марк с интересом наблюдал за ним, никак не комментируя происходящее, и ящер постарался закончить с работой поскорее, не признаваясь себе в том, что внимание к подобному процессу ему неприятно. Отделив хвост от тела, Джеймс вернул Марку лезвие, запачканное твердыми сгустками темной крови, поднял с пола свою мертвую плоть и съел за пару укусов. Капитан, обтерев лезвие об подол своей белой рубашки, спрятал его в карман. Джеймс заглянул себе за спину. Новый хвост начал формироваться сразу же после отделения старого, а когда был сожран его предшественник, ускорил свой рост. Достигнув около половины прежнего размера, хвост прекратил расти, оставив себя таким, как есть. Джеймс проверил свободу движений и остался ей вполне удовлетворен. Марк обошел его по кругу и оценил новый хвост. – Вау. Никогда ничего более отвратительного не видел. – Всегда к твоим услугам. – ответил мужчина, обнажая почерневшие на кончиках клыки. Они сидели в камере до поздней ночи, ни о чем не говоря друг с другом, обдумывая каждый свой план. Наконец, когда лампы на высоком потолке поумерили свой свет, а молчание сковало так, что стало казаться еще одной парой наручников, только еще более прочных, чем их предшественники, двери тюремного отсека разъехались в стороны и пропустили маленький силуэт. – Джеймс, Марк, вы в порядке? – шепотом спросил Ричард, подобравшись к клетке вплотную. Он принес ключ-карту для открытия решетки, но не мог дотянуться до сенсорной панели из-за своего маленького роста. Ему явно стоило еще пару раз сбегать туда-сюда, строя лесенку до панели, но для начала он решил убедиться в целости и сохранности тех, кого собирался освобождать. – Все просто отлично. – ответил Джеймс. – Что этот придурок на тебя нацепил? – прошипел Марк, больше занятый осматриванием своего брата, чем оценкой ситуации. Ричард пожал плечами. Командующий Лармель, если он оставил мальчика у себя, предоставил ему совершенно новый гардероб в соответствии со своими собственными понятиями о подходящем наряде. Сейчас Ричард находился в милейшем черном платьице с оборками на широком подоле, искусственными цветами на лифе и бантиками на рукавах – не слишком-то подходящая одежда для пленника, тем более, мальчишки. – Он подумал, что я девочка. – Ричард положил ключ-карту на пол рядом с решеткой, не зная, куда спрятать ее в платье и желая освободить руки. – Я скоро вернусь. – сказал он, развернулся и бегом выбежал из тюремного отсека, скрывшись где-то в глубинах корабля. – Откуда ты знаешь Лармеля? – спросил Джеймс, решив не начинать разговор с каких-то важных вопросов. – Когда-то давно, когда мы были рекрутами, нас поместили в один отряд. В первой же битве погибли все, кроме меня, его и еще двоих. Он решил дезертировать из армии и умолял меня поступить так же… Больше я его не видел. Я думал, таким, как Лармель, суждено сгнить где-нибудь в тюрьме за дезертирство, а он переметнулся на сторону Лайтерана… Как предсказуемо. В армии Лайтерана одни отбросы. Так зачем мы здесь? – Марк перестал терзать взглядом темный проем дверей и повернулся к Джеймсу. – Не надо мне лгать, что ты не предусмотрел этого. – Думаешь, я мог такое предусмотреть? – спросил Джеймс. – Если нет, я был бы в тебе сильно разочарован. – Марк снова отвернулся к решетке. – У нас разные цели, генерал, но мы вполне можем придумать общую… – Моей самой первой целью является скорейшая победа в войне. – ящер подавил улыбку. – Вам ведь ни за что не победить. – Мы и не рассчитываем на победу. – спокойно ответил Марк. – Это война затевалась для других целей. – Так по-людски – затевать войну не ради войны. Но, боюсь, вы не достигнете того, чего хотели. Марк взглянул на него, но никакого вопроса не задал. – Посмотрим. Ричард вернулся, таща за собой небольшой стульчик, вполне годный для того, чтобы послужить ступенькой до считывающего устройства, пристроенного рядом с сенсорной панелью. Поставив стульчик на нужное место, он снова убежал, не объясняя, зачем. Ни Джеймс, ни Марк не могли помочь ему в затеянной операции – область применения ключ-карты находилась далеко от их камеры и всех камер в целом, около самых дверей. Приходилось лишь ждать и доверяться Ричарду. Вернувшись во второй раз, мальчик принес с собой две толстые книги и положил их на сиденье стула для дополнительной высоты. Приблизившись к их клетке, чтобы забрать карту, он коротко улыбнулся, будто пытался без слов сообщить, что все будет хорошо. Джеймс шевельнул хвостом, не улыбаясь в ответ, опасаясь случайно напугать маленького гения своим широким оскалом. Марк едва не прикоснулся к решеткам от нетерпения, но вспомнил, чем это угрожает его прическе, и поспешно сделал шаг назад. Ричард забрался на стул, осторожно поставил одну, а потом и вторую ногу на книги, а после, балансируя в своем неустойчивом положении, чиркнул картой по считывающему устройству и занялся взломом системы, предсказуемо не зная нужного пароля. Система к взлому была не готова, а потому быстро сдалась и попросила у Ричарда номер нужной камеры. Поэкспериментировав, открыв с десяток пустых клеток, мальчик нашел верную цифру и заставил решетки перед Джеймсом и Марком разойтись в стороны, выпуская их на свободу. Марк первым делом подбежал к брату, снял мальчика с книг и стула и чуть не задушил в крепких объятиях. Ричард подождал, пока братская любовь не поутихнет и его не опустят на пол. Освободившись от капитана, он сразу же добрался до Джеймса и обхватил ящера за ногу. – У меня есть план, как спасти нас всех! – объявил мальчишка. – В самом деле? – Марк спрятал в карман ключ-карту и, повернувшись, с неудовольствием обнаружил то, как брат вцепился в генерала. – Что ты делаешь? – Я продумал простой план о том, как нам угнать два катера – один для нас с тобой, а другой для Джеймса, чтобы он мог вернуться на Ортонию! – Ричард замолчал, когда ящер и Марк перебили его, одновременно жестко сказав: – Нет. Капитан отреагировал первым, устремив на Джеймса пытливый взгляд своих мятных глаз: – Я понимаю, что держит меня, но что же держит вас? Это же такая отличная возможность – сбежать и забыть обо всем! «Твои глаза невозможно забыть.» – подумал мужчина, но говорить такой чуши не стал. – Возможно, я заинтересован в вашем захвате так же, как вы заинтересованы в моем. – ответил он, прислушиваясь к тишине вокруг. Здесь, в отличии от тесного шаттла, невозможно было поставить охрану на каждом углу, так что оставалось предположить наличие автоматических установок, стреляющих по всем нарушителям без предупреждения – двигаться по коридорам придется осторожно. – Вряд ли. – сказал Марк, скривившись. – Мой захват не даст вам абсолютно никаких преимуществ, потому что я все равно не стану говорить… А вот ваше пленение для меня значит очень много. Повышение по службе. Избавление от постоянного страха за свою жизнь и жизнь моего брата. Я так готовился к этому дню… – Значит, как я и думал, это был ты. – Джеймс попытался уложить в голове эту мысль, но она никак не укладывалась. – В самом деле. Я сообщил вашей разведке о гражданском судне, проходящем поблизости от звезды Дали. Ящерам нет никакого дела до невоенных кораблей, потому что люди в качестве заложников их не интересуют. Всех, кроме одного отличного генерала, личный отряд которого по счастью оказался рядом. Из-за действий военных, которые не пожелали сдаваться в плен, корабль был уничтожен. Остался лишь один спасательный шаттл. – Марк продолжал улыбаться, но его глаза не пускали в себя ни тени света. – На этом шаттле находился мой брат, и я во чтобы то ни стало должен был отправиться на Ортонию и вернуть его. Со мной увязалось множество новичков, привлеченных идеей такого славного подвига, а кое-кто из старых знакомых даже одолжил свой корабль для операции. – Тебе было неоткуда знать, что с Ричардом все будет в порядке. Людей, которые попадают ко мне, я отдаю на эксперименты одной ученой. Она делает с ними жуткие вещи. – Джеймс не протестовал против признания Марка, но ему было жаль, что Ричард вынужден это слушать. Мальчик смотрел на брата во все глаза, до сих пор цепляясь за ногу ящера – может быть, еще крепче, чем раньше. – Я и не знал. Но если бы с ним что-то случилось, я имел бы полное право убить тебя и вернуться домой героем. Я люблю своего брата. Но пойми меня правильно… Будет куда лучше, если он пожертвует своей жизнью для моего вознесения, чем просто умрет по чьей-нибудь недальновидности. – Марк подобрался к открытым дверям и выглянул в полутемный коридор, освещенный лишь слабым миганием застывших под потолком ламп. – Я благодарен тебе за его спасение, но этого, все-таки, недостаточно, чтобы купить свободу. – Ты такой жестокий, братик Марк. – Ричард, скорее всего, знал о планах своего брата, но услышать об этом все равно было ужасно. Джеймс положил руку на голову мальчику и коротко пробарабанил пальцами по его черепу, скрытому под мягкими прядями волос. Ричард легко расшифровал послание и слегка кивнул. – Хочешь узнать, зачем мне нужно какое-нибудь плазменное оружие? – спросил мужчина, отвлекая Марка от выглядывая в коридор. – Зачем же? – Марк остановился перед ним, очевидно, собираясь оторвать от ноги брата, но не торопясь с этим. – Плазменное оружие полностью запрещено в Монтерианском королевстве, а ваш флот составляет ядро человеческих сил. Пока люди Генриха лишь кружат вокруг, нам нечасто приходится сталкиваться с их вооружением, а значит, мало кто из нас попробовал на вкус эти чудесные плазменные пушки. – Джеймс позволил своей улыбке расползаться, обнажая все большую часть зубов, пока он говорил. Капитан, смотрящий на него своими мятными глазами, не выдавал никаких эмоций. – Когда ящер получает ранение от оружия, любого, и восстанавливает свое тело от полученного урона, это оружие больше не действует на него. Я хочу сделать себя и своих сородичей неуязвимыми для плазменных пушек Лайтерана. – Прекрасно, но лично мой план побега встречу с плазмой в себя не включает. – спокойно ответил Марк, не показывая того, что сейчас, вероятно, принялся быстро размышлять о том, какие виды оружия он уже успел лично опробовать на вражеском генерале. – А мой план не включает в себя вашего побега! – радостно воскликнул от дверей командующий Лармель, непонятно как подобравшийся к ним из полутьмы коридора.