Теория полёта

Оливер проснулся, когда часы только отстучали пять. В окна полз холодный осенний рассвет, подсвечивая золотом остатки дождя на стеклах. Немного времени на сон ещё оставалось, но Вуд, в последние дни перманентно ощущавший странное возбуждение и волнение, легко выбирается из одеяла в полумрак спальни. И, почти бесшумно натянув спортивную форму, просушенную всеми видами заклятий и сложенную тут же, у кровати, спускается в гостиную. В камине уютно потрескивают поленья, тень от огня пляшет на стене. Оливер по устоявшейся уже привычке подходит к доске объявлений и снова читает своё имя в списке сборной. И пометку напротив - капитан. По груди растекается волнительно-тёплое. В гостиной ещё никого не было. На одном из столов в ожидании Вуда жалобно свернулся недописанный свиток по Заклинаниям, сдать который нужно было ещё вчера. Оливер вспомнил всепонимающее лицо профессора Флитвика, разрешившего принести работу «по мере возможности» и клятвенно пообещал себе дописать ее в обеденный перерыв. По крайней мере, попытаться. Вообще, отношение преподавателей к членам сборной было на удивление лояльным. Спраут освободила Седрика от большинства обязанностей старосты факультета, профессор Вектор поставила Вуду «Выше ожидаемого» за на коленке (и Мерлин приведи на «Удовлетворительно») написанную работу по нумерологии, Макгонагалл делала вид, что не знает о прогулах близнецами прорицаний, а профессор Бербидж в принципе разрешила Кэти не сдавать домашние задания на время чемпионата. Во всех этих аттракционах невиданной щедрости не принимал участия разве что Снейп. Профессор зельеварения, напротив, воспылал к сборной новой формой антипатии, доступной раньше разве что Долгопупсу. И если Оливер, не посещавший зелья с момента сдачи СОВ, получал от Северуса лишь уничтожающие взгляды в коридорах, то остальным приходилось хуже. Так, Роджер, Рэнди и Дункан принесли тридцатибалльный штраф Когтеврану за двухминутное опоздание на зелья с утренней тренировки. Братья Уизли и Анджелина за неполучившийся элексир Забвения вычищали подземелья вместо обеда. Седрика на правах старосты Снейп и вовсе задержал на час после занятий (когда уже началась тренировка!), заставив переносить в никому не нужный журнал названия каких-то склянок в алфавитном порядке - вызволять несчастного пришлось самолично Помоне Спраут. Больше всех, кто бы сомневался, доставалось Поттеру - так, Гарри на протяжении недели неизменно получал «отвратительно» за эссе о морочащей закваске, третью и четвёртую версию которого от начала и до конца за него писала Гермиона. Прилетело от Снейпа даже Флинту и Монтегю. Оливер, ввиду взаимного игнорирования последних, не знал наверняка, в чем именно было дело, но распинали зельевара слизеринцы вчера долго. Но, если задуматься: какое дело было Оливеру до Снейпа в частности, и учебы в целом. Его взяла в сборную Алиса Уокер, за играми которой он следил с тех пор, как впервые услышал слово «квиддич». Помнил, как впервые увидел ее, когда отец пять лет назад взял билеты на матч команд Лиги. Ну и игра тогда была: Осы, лишённые стараниями Гарпий вратаря и двух охотников, проигрывали почти двести очков, когда капитан Уокер дала быстрые указания своим загонщикам и тройка разыграла блестящую атакующую комбинацию, сократив разрыв до ста сорока и позволив ловцу поймать снитч. С тех пор мисс Уокер получила прозвище «Осиное жало», которое и носила до сих пор в кругах поклонников спорта. Не менее известной была история, когда Алиса подставилась под вражеский бладжер, закрыв собой ловца на чемпионате мира - и, выписываясь из госпиталя Святого Мунго, сказала в интервью, что “долг каждого игрока заслонить собой более ценного на данный момент игры”. Эти слова с тех пор висели у Оливера над кроватью, прямо под красивым лицом Алисы, много лет задумчиво смотревшей на него с плаката своими огромными глазами. И сама возможность видеть ее вживую, слышать извечно простуженный, надорванный будто, голос месяц назад казалась Оливеру далекой, несбыточной мечтой. А играть под руководством Алисы на чемпионате, блин, мира было чем-то невообразимым. О какой усталости и экзаменах вообще могла идти речь? Кого волновала ЖАБА, если на чемпионате его может подписать агент или тренер топовой команды? Такой шанс выпадал раз в жизни и упусти Вуд его сейчас, будет жалеть до конца жизни, он не сомневался. Наверху послышались шаги - спустились девчонки, затем Гарри и ещё спустя десять минут - близнецы. Отпечатков энтузиазма на их лицах не было и в помине - все измотанные, мятые и зевающие; во главе с сияющим Оливером, гриффиндорцы потянулись в большой зал, на первый завтрак. Изменения в жизни сборной внутри замка коснулись в том числе питания - Алиса отсадила своих новоявленных подопечных за отдельный, пятый стол и полностью переиграла меню и расписание приемов пищи. Теперь рацион сборной ломился избытком фруктов и овощей, парного мяса, бобов и злаков, а вот жареное и сладкое пропало совсем. Первый, лёгкий завтрак, начинался в пять тридцать утра, перед утренней тренировкой, второй, плотный завтрак, и обед совпадали с привычным расписанием замка. Дальше, к четырём, сборная приходила на сытный полдник и затем тренировалась до позднего вечера, собираясь по окончании вечерней тренировки за тем же пятым столом, получая порцию творога с орехами и фруктами. Гермиона пыталась растолковать Оливеру смысл подобных исхищрений, но Вуд запомнил только странную аббревиатуру БЖУ и понял, что это были какие-то маггловские штучки для спортсменов. Которые, очевидно, перенимались профессиональными игроками в квиддич. На входе в Большой Зал гриффиндорцы сталкиваются с когетвранской частью сборной. Пуффендуйцы и слизеринцы уже сидят за столом, вяло ковыряясь в овсянке. Говорить никому не хочется, висит сонная тишина. Через пять минут входит Алиса, занося следом за собой облако лёгкой, утренней свежести. На ней спортивный серый костюм и чёрная мантия с изображением золотой осы, выпускающей жало. Серые глаза пересчитывают разом встрепенувшихся членов команды. - Доброе утро, - кивает Алиса. В ответ раздаётся недружный приветственный хор жующих игроков. - Через пятнадцать минут жду всех на поле. *** - Кэти, Роджер летит под тобой и всё видит! Не надо полчаса ждать, отдавай сразу вниз! Алиса отвлекается от своего квоффла на охотников, разучивающих «Финт Порскова». Пока лучше всех справляются Монтегю, Флинт и Джонсон. Алиса давно задумывалась в сторону этой тройки - вот только имелось одно «но»: слизеринцы упорно игнорировали Анджелину, стоило начаться полноценной игре. Крики и замечания Алисы действовали во время отработки отдельных комбинаций, а дальше - как в пустоту. Когтевранцы тем временем по-прежнему боялись идти в прямой стык, что исключало агрессивные, но оттого часто эффективные атаки вроде «Головы ястреба». Фред и Джордж на дальнем конце поля откровенно халтурят, хотя загонщикам было дано задание отрабатывать обвод бладжера за воротами. Поттер и Диггори упражняются в исполнении «Финта Вронского» - оба пока безуспешно. Сама Алиса поочередно пробивает вратарей. Вуд явно перевозбужден: дёргается почем зря, мельтешит и играет куда хуже, чем на отборочных. - Оливер, прекратите суетиться и давайте уже сыграем! - не выдерживает Алиса. Вуд мгновенно тушуется, и Алиса на долю секунды чувствует себя неловко. Ей ведь было прекрасно знакомо это острое желание понравиться. - Пока я наблюдал издалека, вы играли куда лучше, - говорит Себастьян, покидая позицию у колец и подлетая к Алисе так близко, что древко его мётлы почти касается ее колена. - Либо вы считаете меня никудышным вратарем, либо слишком сильно пытаетесь мне понравиться. Алиса вспыхивает, в глазах тренера Чемберса пляшут бесенята. - Первое - обидно и не соответствует действительности, а второе - не требуется, - добавляет он, усмехаясь. - Так что давайте уже просто сыграем. - Гибсон, давайте к кольцам! - говорит Алиса, не обращая внимание на раздосадованного, раскрасневшегося Оливера. Мальчик взрослый, переживёт. Вуд, насупившись, послушно уступает место у колец. Ирма, невысокая, худенькая, темноволосая девочка с испугом смотрит вокруг своими чуть раскосыми карими глазами. Алиса вписала ее с в состав последней, сомневаясь до последнего - стоит ли. Тем не менее, крученый обманный квоффл, летевший, казалось, в среднее кольцо, Ирма без труда ловит в левом. И мисс Уокер готова поклясться - этому девочку никто не учил. В целом, Алиса была вполне довольна сегодняшней утренней тренировкой. Ровно как и динамикой развития команды за последние дни - свою роль тут, конечно, сыграли четырнадцать новеньких «Метел», пришедших совиной почтой из Лондона позавчера. Да и сами игроки пока держались неплохо: по крайней мере, никто еще не начал ныть. Переменилось и отношение к ней у преподавателей. Помона Спраут торжественно вручила Алисе корзину высушенных целебных трав и ежедневно интересовалась «как там дела у ее мальчиков». Филиус любезно наложил защитные чары на мётлы. Минерва презентовала летающий свисток и не без доли ехидства отрекомендовала с близнецами не церемониться. Римус и вовсе был до деталей в курсе новостей магического мира и квиддича в частности - Люпин неизменно инициировал их короткие диалоги за завтраком и обедом. И Алиса, имевшая стойкую привычку закрываться от новых знакомых, была благодарна Римусу за это общение. Не отличался какой-либо лояльностью к ней исключительно Северус Снейп. Профессор зельеварения выплескивал ехидство в любой дежурной фразе и выразительно закатывал глаза, стоило мисс Уокер в принципе появиться в поле его зрения. Но это мало трогало Алису - в отличие от попыток Снейпа намеренно мешать игрокам вовремя приходить на тренировки: вспомнить хотя бы спецзадание для Диггори и наказание для близнецов. А еще команде к матчам нужны были свежесваренные зелья - целый список. И разговаривать со Снейпом по этому поводу (как, впрочем, и по любому другому) хотелось Алисе меньше всего на свете. *** Северус кривится, выводя очередное «Отвратительно» под эссе Поттера о морочащей закваске. Можно подумать, он, профессор, не научился за два года отличать стиль изложения Грейнджер от корявых словесных оборотов ее дружков. Идиоты. В кабинете поздним вечером становится холодно, и Снейп лёгким движением палочки разводит в камине огонь. Часы отстукивают половину десятого, и Северус начинает чувствовать усталость от долгого дня. Две пары занятий с первокурсниками, требующие неустанной концентрации (чтобы ненароком кто не умер) дают о себе знать. Снейп оставляет на письменном столе остатки непроверенных работ и собирается уйти в спальню, когда раздается лёгкий стук в дверь. И это кажется странным. Никто не заходит к нему так поздно - студенты и сами рады держаться подальше от покоев зельевара, профессора не жалуют сюда на вечерний чай, директор вызывает к себе сам, а до полнолуния (и нужного Люпину зелья) еще больше недели. Северус в недоумении распахивает дверь и удивляется еще больше. На пороге стоит Алиса Уокер. В подземельях темно, и бликов свечей и огня в камине недостаточно, чтобы четко видеть ее. На Алисе темная спортивная форма, с длинных волос осыпаются капли воды. Мисс Уокер пахнет дождём и осенью, разбушевавшимися под вечер. Надо полагать, только закончилась тренировка. - Простите за поздний визит, профессор, - едва слышно говорит Алиса. Ее и без того вечно простуженный голос звучит сейчас совсем хрипло, Снейпу кажется даже, что девушка едва сдерживает приступ кашля. И глядя на нее, уставшую, охрипшую и промокшую насквозь, Снейп в глубине души вдруг начинает испытывать что-то отдаленно напоминающее… сочувствие? И тут же злится на себя. Не мисс Уокер ли своим появлением в замке устроила балаган? Не она ли заколотила сборную гриффиндорцами под завязку? Не ее ли лицо высокомерно вытягивалось при любом взгляде на Северуса? Не о ней ли по-прежнему фанатично шептались студенты на его же, Снейпа, занятиях? И не Алиса ли в конце концов язвила в его адрес у финальных списков сборной? Чему и кому тут можно сопереживать? Шла бы в больничное крыло прямой наводкой. Что, Мерлин раздери, ей нужно здесь? Алиса без церемоний протягивает ему кусок пергамента с каким-то списком. Снейп пробегает по нему глазами. Антисглазной лак, Зелье сопротивления магии, Крововосполняющее зелье, Мазь для метел (на основе аконита), Охранное зелье, Рябиновый отвар, Укрепляющий раствор, Умиротворяющий бальзам. - И что это, позвольте узнать? - ехидно осведомляется, хоть и понимает теперь прекрасно цель явления Алисы сюда. Мгновенно просыпается едва стихшее раздражение. - Список зелий, нужных сборной свежесваренными на сетку предстоящих матчей, - однотонно отвечает Алиса. И Снейп откровенно бесится. Неужели эта девчонка, словившая на своем дурацком квиддиче звезду, думает, что он будет выполнять ее прихоти, как это делают все остальные? - Я что, похож на придворного зельевара, мисс Уокер? - перемену в его голосе Алиса ловит отчетливо, но не меняет ни позы, ни выражения лица. - К вашему сведению, все эти зелья можно купить в Хогсмиде в готовом виде. Так что будьте любезны не тратить мое время. Алиса все же отворачивается и заходится в коротком приступе кашля, но тут же снова смотрит на него своими огромными глазами. И в них - бездна. - А к вашему сведению, профессор Снейп, в регламенте чемпионата прописано, что… - Меня. Это. Не. Касается, - отрубает Северус чуть громче положенного. И тут только думает о том, что Алиса по-прежнему стоит посреди подземелий, разговаривая с ним. Что дверь в его спальню распахнута настежь. И что любой студент или преподаватель, шатающийся сейчас по замку, может стать свидетелем этого дурацкого, приватного почему-то разговора. Понимает, что Дамблдор все равно в приказном порядке заставит его сварить все снадобья из списка. И что сейчас он просто тратит время и нервы на пустой и ненужный ему разговор. Что проще и разумнее всего - молча забрать пергамент у Алисы и захлопнуть дверь перед фарфоровым лицом с огромными серьезными глазами. Но что-то внутри подмывает Северуса говорить с ней дальше, нападая. - У меня достаточно работы, мисс Уокер, и я не собираюсь тратить свое свободное время на вас. И тут Снейп ловит себя на очередной странной мысли: что ему хочется увидеть растерянность на светлом лице. Чтобы Алиса перестала смотреть на него с этим гребаным показным равнодушием. Чтобы она его попросила. Мерлин, это то ему зачем? Отмахивается от своих же мыслей, надменно добавляя: - Я обязан предоставить вам ингредиенты и лабораторию, мисс Уокер, ведь это собственность замка. А вот мое личное время тратить на вас я не обязан. И что ты будешь делать теперь, девочка? Со своей популярностью, красотой и вседозволенностью. Развернешься и пойдешь жаловаться старику Дамблдору? Отправишь сову в Хогсмид завтра утром? Или все же перестанешь строить из себя королеву и попросишь меня нормально? - В таком случае будьте любезны предоставить мне лабораторию с десяти вечера на протяжении ближайших недель. В остальное время у меня тренировки, профессор. И могу я сцедить кровь саламандры прямо сейчас? Ей нужно настояться.