Лань Чжань, ну что ты за человек такой?!

      — Любимый, можно мне завтра перепелку? — спрашивает Усянь, садясь на колени любимого мужа. Конечно это получается неловко, парень похож на бегемотика, но это очень мило и старший не может не отложить книгу, поглаживая мягкие, прикрытые черным халатиком, бока. — Только немного, я скажу прислуге и помолюсь за упокой птицы. — мужчина смотрит на любимого, потом на его животик, так и хочется прижать к себе, но можно навредить. — Спасибо… — парень смотрит на мужа, вспоминая себя в прошлом. Осиная талия, плоский живот, небольшая грудь — это было у Вэй Усяня, а сейчас он такой домашний, с большой грудью, ну такой… полной, широкими бедрами, ещё и пузико вылезло. — Ты меня любишь? Мужчина немного удивился, он явно не ожидал услышать такой вопрос. — Конечно, а что? — Ну… У меня так тело изменилось, всё обвисло, всё отекло и опухло. Посмотри на мои ноги, они такие огромные, я даже замотать их не могу сам. Ногти не блестят, волосы секутся постоянно… В долине столько молодых и красивых парней, девушек… мне завидно. — Молодой папочка с трудом ложится рядом, поглаживая большой животик. Уже закат, легкий ветерок прорывается через окно, так свежо, хорошо. Но старший волнуется, совсем скоро роды, рядом с ними будет спать малыш в своей люльке, мамочка будет переживать, носиться с ребенком, да и сам Лань хочет помогать, даже расписание своё расчистил. — Не говори так, ты очень красивый, милый… — говорить такое немного тяжело, смущает, но парень же будет себя накручивать, переживать, нужна поддержка. — Ого, ты раньше такое не часто говорил… Я так люблю тебя. Может сходим сейчас на источник? Мне хочется искупаться и вроде не очень поздно. — Конечно, идем…

***

— Гэгэ, помоги пожалуйста. — Вэй поворачивается спиной к мужу, грея пяточки в горячей водичке. Вокруг ни души, никого нет, разве что прекрасный источник. Мужчина покорно развязывает красивый бант на спине любимого, оголяя бледную кожу. Неудержавшись, Лань чмокнул правую лопатку, пуская мурашки от холодных губ. — Если замерзнешь, то вернемся… Заходя в воду старший помогал любимому, держа его за руку. На Лане только простынь, прекрывающая его достоинство, когда на его малыше шелковая сорочка, закрывающая тело от укусов насекомых. — Не упади. — Тогда возьми меня на ручки, я так устал. Сегодня был у лекаря, она сказала, что малыш вот-вот родится, ещё выбрал люльку, её скоро изготовят, пеленочки под неё и одеялко подберут. Цвет такой милый, голубой-голубой, с чёрными узорами. — парня подхватывают под бедра, неся над водой к специальному месту, где вода теплей, а камни гладкие. Лань Чжань усаживает своего бегемотика, поправляя растрепанные волосы. — Не холодно? — Нет. Только что-то живот тянет немного. — парень начинает щупать низ живота, слыша громкое журчание. — Ой! Больно немного… А, нет, очень больно! Унеси меня отсюда!

***

— Гэгэээ… Б-больноо… Агх… — Вэй Усянь сжал глаза до белых пятен и вцепился в руку мужа настолько сильно, что она аж побелела. Сейчас парень лежит на татами, мучаясь от боли, пока прислуга приносит всё нужное. Лекарь уже обработал руки и готов к работе. Лань Чжань тяжело смотреть на то как его маленький хрупкий мальчик мучается с такими сильными болями. Будь его воля, он забрал бы у него всю боль, лишь бы его малыш улыбался. Лекарь всё ещё что-то копошится и ничего не делает, а Вэй готов на стену лезть от адских болей. — Потерпи, любимый, скоро подействуют травы и тебе станет полегче. — шепчет в самое ушко Лань Чжань. Пару минут назад парня напоили горькими травами, которые должны уменьшить боль и расслабить мышцы таза. — Лань Чжань… Уф… Если ты ещё рааааз… заставишь меня рожать… Аргх… я убью тебя-аааа… — парень сжимает зубы, терпя очередные схватки. Чтоб не разбудить всю долину пришлось заткнуть брюнета кожаным ремнем. Так зубы не треснут и стало намного тише. Рукой мамочка хватается за воротник мужа. Старший наклоняется к нему ниже чтобы тот мог уткнуться носиком ему в шею. Парень вдыхает полную грудь дурманящий и такой успокаивающий аромат, из-за которого даже боли на секунду прекращаются. Запах книг, цветущей вишни и горячего источника. Мужчина еще сырой, успел накинуть только верхнюю одежду, зато помог переодеться в сухое любимому. Лань наклоняется к животику и целует его через тонкую простынь, после чего прикладывает к нему ухо, слушая тихие бульканье. — звездочка, выходи быстрее и не мучай папочку, ему очень больно. — Хаа… Пофиму звефдошка? — через ремень спрашивает парень, стараясь отдышаться и не смеяться от такой милоты. — Сейчас ночь, полнолуние, звезды и именно в это время крошка появится на свет… Но именно в эту секунду сильная режущая боль простреливает внизу живота, от неожиданности кулак сжимается и почти ломает руку любимого. Он всё ещё истошно мычит, откидываясь на подушку. Эта пытка для обоих продолжается до тех пор, пока схватки не прекращаются, а всего в метре от пары не слышится тихий писк. Глаза закрыты, грудная клетка готова разорваться от недостатка кислорода, а в ушах стоит звон из-за детского тоненького голосочка. Вэй всё ещё сжимает руку, но старший не против. Лекари как птицы порхают над ребёнком, пока Лань приходит в сознание и не понимает куда себя деть, он переводит взгляд на своего мужа, легко улыбается. Мамочка выплевывает ремень, поджимая губы и приоткрыв глаза всхлипывает когда по лицу блуждают птичьи поцелуи любимого. — Мой родной, мой самый любимый и желанный, мой маленький, мой единственный, мой-мой, ты такой молодец. Умничка. Я так сильно тебя люблю, — Мужчина целует любимое личико везде, миллиметра не пропускает. Даже хрустальные бусинки слёз собирает губами и чмокает сухие, опухшие губки. — Очень люблю… Пока возлюбленные воркуют, малыша уже взвесили, обтерли и укутали. — Господин Лань, возьмите малыша. — молоденькая девушка протягивает папаше ребенка в плотной простыне небесного цвета. Мужчина принимает младенца, рассматривая его. Такое хрупкое, невинное и чистое создание лежит на руках отца, стараясь открыть свои карие глазки. — Гэгэ, дай его мне… Хаааа… Такой красивый. — лекари помогают приподняться мамочке, подкладывая под голову больше подушек. Парня начинают протирать, уносить испорченные полотенца и подстеленные пеленки. Всё это происходило в домике семьи, чтоб сын сразу привык к месту своего обитания. Вообще, должны придти старосты, дать малышу имя, но Лань настоял на собственный выбор и не особо хотел подпускать этих ворчунов к своему чаду. Через пару минут супруги остались одни, вместе устроившись на татами и рассматривая ребеночка, который уже во всю пил своё молочко. — Гэгэ, я так счастлив… но, мы же так и не назвали его. — Чженся? — Что это значит? — Не знаю. Мне просто вспомнилось, вроде из сказки или летописи. Так звали мудреца, явившегося народу в ночи. Ты же не разозлишься? Опять имя какого-то дядьки. — Чжань обнимает мужа, укладывая его голову себе на плечо. Малыш смотрит на родителей изучающим взглядом, иногда ерзая на их руках. — Тебе нравится, кроха? — мамочка гладит маленькую голову, покрытую мелкими кудряшками. Малыш только гукает, дергая пальчиками. — Наверное нравится, да, Чженся? Ты такой милый, весь в папочку. — Может в мамочку? Только у тебя такие прелестные щечки. Только посмотри на себя, вы же как близнецы. Суровый господин Лань нежно чмокает любимого в лобик, пока глаза того медленно слипаются, руки начинают расслабляться и малыша теперь держит только Лань. Мужчина смотрит на сына с гордостью, лаской и непередоваемой любовью. Вскоре все засыпают. Малыш на руках родителей, Вэй уткнулся холодным носиком в шею мужа, а старший просто откинулся на гору из подушек. Завтра начнется новая жизнь, новые проблемы и приставания всей долины, вот только супруги не особо планирую обращать внимание на остальных, теперь всё время мира отдано их сыночку и безграничной любви…