Стена Леви

Утренний свет белил комнату. Эрвин открыл глаза. Леви рядом не было. - Доброе утро, - сказал он сам себе, садясь на кровати. - Доброе утро, - отозвался Леви, сидящий на подоконнике. Эрвин рассмеялся и с силой запустил в него подушкой. Он не знал почему ему хотелось дурачится с Леви, но ему нравилось это чувство. Оно было непривычным. Давно забытым. Почти что незнакомым. - Ты что уже одетый?! Да ладно?! Ты и комнату убрал?! - Эрвин оглядывал спальню. - Так. Если я сплю, чайник должен быть горячим...Черт! Когда ты все успел? - Успел. - Немедленно иди ко мне. Капрал спрыгнул с подоконника, подошел, стал рядом с кроватью и отдал командующему подушку. Но как только Эрвин сделал движение к нему, быстро отступил на шаг назад. - Ты в масле. - Эй, чистюля! - Эрвин постарался ударить его подушкой, но Леви увернулся. - Командующий Эрвин Смит, приведите себя в порядок! Нет, сегодня было утро открытий! Леви пошутил и улыбнулся! А делал он это не часто. Эрвин припомнил какие-то редкие моменты. Впрочем улыбка Леви полноценной улыбкой не была: так, едва заметное движение губ и почти что неуловимая мягкость во взгляде. Но в эти мгновения всегда скучающее лицо капрала преображалось и он становился даже милым. - Если на Парадайз обрушится дождь, град и снег, то только я буду знать из-за кого, - Эрвин поднялся с кровати, - Я - в душ, а ты... - Эй-эй, - Леви вскинул руки, - ты в душ, а я - вниз: у меня там пиздюки драят полы. Когда командующий спустился вниз, он застал Леви с чашкой чая. Капрал сидел в самом центре пустой столовой, закинув локоть на спинку стула, и следил за уборкой. Не имея возможности скрыться от его внимательных глаз, новобранцы тщательно натирали пол щетками. Столы и стулья громоздились друг на друге. - Тааак, - протянул командующий, - завтрак у нас откладывается по-вашему приказу капрал Аккерман? Те кто из новобранцев были ближе, удивленно посмотрели на них. До этого они никогда не слышали, чтобы командующий обращался к Леви во-первых по званию, во-вторых по фамилии и в-третьих на "Вы". Не самые сообразительные успели порадоваться, что чистюля-капрал сейчас получит выволочку, но были разочарованны увидев улыбку командующего. И были удивленны, когда Леви улыбнулся в ответ: - Так точно. - Ты знал, что твоя улыбка обезоруживает? - Правда? Эрвин стал перед капралом по стойке смирно прижав с силой кулак к груди и четко кивнул. Уже все новобранцы смотрели на них во все глаза. Такого командующего они еще не видели. Оказывается он, всегда собранный и серьезный, мог запросто шутить с капралом Леви. И Леви, как оказалось тоже не был лишен чувства юмора. Но когда они начали обсуждать завтрашний день, время общего сбора и выезда - оба имели свой обыкновенный и привычный для всех вид. Вечером, перед выездом за стену, Эрвин и Леви были в комнате командующего. Они просто лежали рядом переплетя пальцы. Потом Леви сел сверху на бедра лежащего на спине командующего. Ему нравилось то, что Эрвин позволяет это. Было что-то пленительное, когда кто-то более сильный, властный и амбициозный - вот так уступает. Наверное такое мог позволить себе только по настоящему уверенный в себе человек. Леви повернул голову к окну и долго смотрел на фиолетовое небо затянутое множеством облаков, подсвеченных снизу алым садящимся солнцем. А Эрвин смотрел на капрала. Как слабые лиловые тени бегут по фарфоровой коже его утонченного лица... - Ты такой у меня красивый, - едва слышно сказал он. Леви не шелохнулся. Он долго молчал, а потом повернулся к Эрвину, едва заметно улыбаясь: - Ты тоже. Эрвин резко сел, пододвигая его к себе, и поцеловал, потом спросил: "Хочешь мне рассказать что-нибудь?" Он почувствовал что Леви покачал головой: "Позже. Может быть"- капрал отвечал негромко, без выражения. - Хочешь я расскажу тебе что-нибудь о себе? Леви кивнул: "Да". Эрвин, откинувшись на кровать, рассказывал ему о своем детстве, о том как рос и учился, о смерти своего отца, о том какие несостыковки в истории его волновали. Леви сидел на нем и слушал, а когда командующий замолчал, капрал наклонился к нему и мягко касаясь висков пальцами, внимательно посмотрел ему в глаза. - Что ты видишь? - Эрвин тоже вглядывался в тусклые глаза Леви. - Не знаю. Что-то знакомое. Или то, что никогда не видел... как небо, только лежащее на земле... пруд или озеро, такое большое : такое большое, что не видно берега. - Такие озера есть. Они называются морями. В некоторых книгах о них пишут. - Ты правда мой? - серьезно спросил Леви. - Да. Я - твой. А ты - мой? - Если захочешь. - Я хочу, - Эрвин поцеловал его в уголок рта. - Завтра все может изменится. - Никогда... - Кто-то, кто был умнее нас сказал: "Никогда не говори никогда". Зарываясь носом в волосы капрала Эрвин рассмеялся: - Этот кто-то не был умнее меня. Или говорил не про нас. - Раздень меня, - тихо попросил Леви. - Хорошо, - Эрвин начал расстегивать ремни на его груди; усмехнулся: - как буд-то я тебя расседлываю. Он снял с Леви портупею и занялся его пуговицами на рубашке, но капрал остановил его: - Подожди. Теперь я расседлаю тебя, - он снимал ремни с Эрвина грубо. Так словно он был и впрямь лошадью, - ты хочешь меня сегодня? - Да. Но я не хочу спешить с тобой. Я никогда ни с кем не встречался. - Да ну? - Леви недоверчиво чуть приподнял бровь. - Сними с меня рубашку. - Хочешь кое что еще про себя расскажу? - Эрвин начал расстегивать маленькие пуговицы одну за другой. Леви кивнул. - Я никогда не спал с парнем. - Пиздишь. - Эй! - Эрвин легонько встряхнул капрала за плечи. - У нас тут романтика. Попрошу вас не выражаться, капрал! - Ладно. И тебя не смущает, что я - парень? - Нет, - Эрвин хотел, расстегнуть ремень на брюках Леви, чтобы вытащить заправленную рубашку, но Леви отстранил его руки. И начал сам расстегивать пуговицы на рубашке Эрвина: - Почему? - Потому, что ты чертовски милый когда улыбаешься. А тебя смущает, что я.. - Нет, - перебил Леви, - не смущает. Кажется ты мне понравился сразу. Мне в принципе нравятся красивые люди. - Правда? - Ага. Я бы не стал тебе сегодня врать. Сними с меня ремень. Они разговаривали так очень долго, по очереди снимая друг с друга портупеи, ремни, рубашки, брюки, белье. Все что было между ними этой ночью больше походило на медленный танец. Они рассматривали и изучали друг друга. Спокойно. Без спешки. Эрвин поражался тому какая чувствительная кожа у Леви. Как легко она покрывается мурашками, или как розовеет после сильных прикосновений... Такая белая, она словно светилась в темноте... Какие маленькие у него кисти: Эрвин сравнивал их, накладывая свои ладони поверх ... Какие у него тонкие и мягкие волосы... Невероятно мягкие... Даже на лобке.. .Какие острые у Леви зубы: капрал достаточно чувствительно его укусил, когда Эрвин положил ему два пальца в рот... Какой он упругий внутри, когда Эрвин двигал в нем свои пальцы... Ему хотелось ощутить это членом, и когда-нибудь они обязательно до этого дойдут. Если Леви захочет. Леви касался Эрвина так как оглаживают лошадь: уверенно, всей ладонью, широкими жестами. Ему нравилось ощущать как мышцы сильного тела командующего напрягаются и расслабляются, когда Леви, плавно ведя ладони подключал нажим пальцев и сводя его на нет, слегка царапал ему кожу. Этой ночью он выяснил, что командующему нравятся легкие, щекочущие прикосновения, в то время как Леви предпочитал подчиняющие, с сильным нажатием касания... Они закончили сидя друг на против-друга и мастурбируя каждый сам себе.