Стена Леви

      Обозы, сопровождаемые разведчиками, выехали на рассвете. Там, где грунт был сносным, лошадей пускали рысью, в остальных случаях переводили на шаг: нагруженные бревнами и кирпичами обозы легко могли перевернуться, если лошади понесут. Первая группа разведчиков ехала клином, во главе с отрядом Эрвина. Они вышли за стену едва забрезжил рассвет, а до этого, в темноте, впрягали и седлали лошадей, выстраивались в колонну... Обозов было несколько десятков. В них везли не только бревно, доску и кирпич, а также сено и овес для лошадей. За стеной, где в любой момент можно встретить титана, разведчики не отпускали лошадей пастись на свободе. В случае опасности, такую лошадь сначала нужно поймать и расстреножить, и только потом седлать. Леви ехал за белым мерином командующего, периодически возвращаясь к мысли о том, что поездка в седле напоминает ему то, как он вчера сидел верхом на Эрвине. Таком же сильном и выносливом... Из небольшой рощи, не спеша, словно прогуливаясь, на встречу отряду вышел титан. Это был обыкновенный трехметровый. С бессмысленным выражением лица, как у умалишенного, он, размашисто ступая, шел на отряд, и с каждым его новым шагом, земля дрожала сильнее. Незамедлительно командующий выхватил сигнальный пистолет из кобуры и выстрелил вверх. Красный дым, предупреждавший об опасности, расчертил в небе клубящуюся дугу. В то же мгновение, разведчики, шедшие с ним во главе, пустили коней в галоп и, расширяя расстояние между собою, начали брать титана в кольцо. Среди них не было Леви, и, оборачиваясь назад, Эрвин увидел, что капрал за ним не едет. Леви гнал коня к роще, откуда наперерез колонне, напролом, сгибая и ломая деревья шли титаны. Эрвин выпустил в небо еще один сигнальный огонь. Фиолетовый (аварийный) дым использовался как сигнал к подкреплению. Леви мысленно отмечал такты лошадиного бега. На расстоянии 50 метров от первого титана он бросил стремена, одновременно чуть приподнявшись в седле и держась внутренней стороной колена, выпустил гарпуны УПМ в титана. Капрал заставил лошадь свернуть от гиганта в сторону и начал обходить его по дуге и только, когда уловил легкое натяжение тросов, бросил поводья на высокую переднюю луку. В то же мгновение, подъемная сила вырвала Леви из седла и с бешеной скоростью понесла на трехметрового гиганта. В этот момент пространство изменило свои привычные свойства: твердые предметы сделались острыми, а воздух таким плотным, что стал опорой. Весь мир замедлился и только Леви сохранял в нем свою обычную скорость... Одного за другим он уничтожал титанов, выпуская зацепы УПМ то в деревья, то в самих гигантов: таких медленных, неповоротливых и тупых. Наблюдавшие за капралом разведчики, почти что не видели его, а если и видели, то одновременно в нескольких местах и там, где капрала успевали заметить, через секунду титан шатался, кренился в сторону и валился сотрясая своим весом землю. Титаны были уничтожены не более чем за пять минут и Эрвин выпустил в небо желтый сигнальный огонь. Он не мог покинуть строй и сражаться со всеми: его задачей было довести подводы до места строительства и возвести там первый перевалочный пункт. Прошло еще 10-15 минут, прежде чем все разведчики поймали своих лошадей и вернулись в шагом шедшую колонну. Леви занял свое обыкновенное место: за спиной, с правой стороны от командующего. Прямо в седле он заменял газовые баллоны на полные; направляя и двигая лошадь шенкелем, проверял лезвия. Только закончив с проверкой УПМ, Леви взял поводья в руки. Все время Эрвин наблюдал за ним краем глаза: застывший взгляд, углы рта чуть опущены вниз из-за чего лицо капрала кажется уставшим и недовольным. Обозы прибыли на место чуть за полдень. Они двигались в порядке этапов строительства. Первыми стали на разгрузку подводы с сеном и кормами для лошадей, за ними: инструменты, песок, цемент, гравий, кирпич, бревно, джут, и наконец доски. Солдаты разделились на группы, каждая из которых занималась своим делом: одни разбивали лагерь, другие занимались кормлением лошадей, третьи сразу приступили к земляным работам, были дозорные, плотники, повара... До самой темноты Эрвин контролировал ход работ и организацию лагеря. Бесшумной тенью, Леви следовал за ним. Солдаты быстро, еще до того как начало смеркаться, срыли верхний слой почвы и утрамбовали грунт, засыпали его песком и залили неглубокий квадрат смесью из цемента, песка и гравия, заложив предварительно сетку из металлических прутов. Этот ход работы инспектировала Зоэ. Как исследователь она много в чем разбиралась, в том числе и в строительстве. Использовать вместо обыкновенного заглубленного фундамента бетонную плиту - было ее идей. Это удешевляло проект. Она следила за технологическими процессами: чтобы железные пруты не лежали на песке, чтобы песок, прежде чем заливать бетон, был пролит водой...       Вечером разведчики разбили несколько костров, возле каждого сидели солдаты и их командиры. Леви с аппетитом поглощал булку с джемом. Хотя он уже и съел свою порцию, Эрвин уступил ему от своего ужина, то что считалось десертом. - Куда в тебя столько лезет? - риторически спросила Ханджи. - И хоть бы отложилось где-то. - Сама-то, - ответил Леви, - хоть бы крошку оставила. Смела все подчистую. - А ты и за командующим подмел, - не унималась Зоэ. - Вот! Не завидуй! - капрал отломил часть булки и протянул разведчице. - Теперь другое дело! - расцвела она. - "Спасибо, капрал Аккерман", - подсказал Леви. - Эй! - Зоэ слишком чувствительно, чтобы это было можно принять за кокетство, пихнула его в бок. - Зануда! Эрвин поднялся: - Всем спокойной ночи. - И тебе, - отозвалось несколько голосов. Командующий сел на одеяло, и перед тем как снять сапоги взглянул на Леви, чуть приподняв брови и глазами указывая на место рядом с собой. Капрал отрицательно повел подбородком. Эрвин разулся и лег под одеяло, закрыл глаза. Он слышал как Зоэ и Леви продолжают подначивать друг-друга, но это было обычным стилем их общения. Зоэ шутила от скуки, Леви как-то парировал. Им было около 30 и они оба уже слишком многое видели и слишком многих похоронили. Даже не смотря на то, что детство Зоэ и Леви отличалось, годы проведенные ей в разведке, уравнивали их жизненный опыт. Они оба были слишком взрослыми, или слишком старыми, чтобы обижаться на шутки всерьез. Эрвин спал глубоким сном, когда оставшийся один у костра Леви поддерживал огонь. Холодало. Капрал смотрел в ясное ночное небо через белёсую завесу дыма. Красно-рыжие искорки стремительно взлетали вверх из огня, замедлясь, исчезали в темноте. Он чувствовал, как холодный ночной воздух сковывает спину и пробирает ознобом до позвоночника, а кожа лица, напротив, пылает и почти что лопается от жара костра. Редкие разговоры совсем смолкли и капрал бесшумно поднявшись, пошел в обход по лагерю. Он проверил лошадей и дозорных, проверил спит ли бригада строителей и осмотрел ряды груженных телег. Когда Леви, вернувшись в лагерь, ложился рядом с Эрвином под одеяло, он делал это максимально аккуратно, стараясь не разбудить командующего. Ему было холодно, и он свернулся в тугой клубок, прижимаясь к своему начальнику, и лежал еще так долго, стараясь уснуть, под его мерное дыхание. Когда капрал начал согреваться, вместе с теплом по его телу разлилась легкость, почти что поднимающая над землей. Уголки его губ чуть растянулись в едва заметной улыбке. Леви вспоминал две ночи, что они провели вместе до этого похода за стену... Ему хотелось, чтобы у них была и третья, и трехтысячная совместная ночь... Утром солдаты разносили кирпич вокруг фундамента. Они не могли приступить к кладке сегодня: бетону было необходимо еще время для набора прочности. В идеале хотя бы неделя. Но этого времени не было. Кирпичный цоколь планировали выкладывать завтра, а сегодня подготовить все необходимое для предстоящей работы и приступить к возведению хозяйственных построек: навеса для лошадей, сооружению кормушек и поилок. Вечером, после ужина Эрвин позвал капрала: - Пойдем со мной. Они немного отдалились от лагеря и капрал узнал место: они стояли между толстых корней той самой ели, на ветке которой впервые поцеловались. Леви выпустил гарпуны и взлетел вверх. Эрвин поднялся следом. С высоты открывался все тот же завораживающий вид ... Леви долго смотрел на долину, потом повернулся к Эрвину и устало навалился спиной на шершавый ствол дерева: - Поцелуй меня. Эрвин наклонился над ним, положив одну руку капралу на талию, другой приподняв подбородок. Он целовал Леви бережно и очень нежно. Сначала, капрал стоял неподвижно, а потом начал отвечать на его поцелуи. Он целовался страстно. Он крепко обнял Эрвина за шею. Его дыхание сбивалось. Но он первым и остановился. Чуть отстранил командующего, опустился на ветку и снова стал смотреть на долину. Эрвин сел рядом с ним. - Что-то не так, Леви? - Да нет. Просто подумал, к чему все это, если никакого продолжения не будет. Эрвин не знал, что на это ответить. С одной стороны, капрал как будто прав, а с другой - было что-то в его словах, с чем командующий не мог согласится. Но что именно? Походит на секс без обязательств? Или как? А может Леви из тех кто предпочитает или все, или ничего? - А я думаю, что поцелуи сами по себе приятны. Даже без продолжения, - просто сказал Эрвин. Леви посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не ответил. - До сих пор не могу привыкнуть к тому какой ты страстный, - снова заговорил Эрвин. - Страстный? Ты серьёзно? - капрал покосился на него с сомнением. - Я почему-то решил, что мне придется очень долго за тобой ухаживать... Леви фыркнул. - Блять, Эрвин! Я - не маленький мальчик, который не знает чего хочет. Я не наивная девица, которая ничего не знает о жизни. Так почему ты решил, что я буду ломаться и краснеть? - Не знаю, - командующий пожал плечами, - я правда не знаю, почему так подумал. И ты прав - это было действительно очень глупо. - Давай возвращаться! - Леви хлопнул его по колену. - Я вчера долго согревался, прежде чем уснуть. А тебя будить не хотел. Он резко поднялся, но Эрвин перехватил его: - Подожди! - командующий встал напротив, мягко притянул Леви к себе и поднял его на руки. - Полетели? - улыбаясь, Эрвин аккуратно прижимал к себе капрала, и тот растерянно кивнул. Командующий опустил их так плавно, что Леви не заметил как они оказались на земле. Лишь мимолётное мгновение невесомости, но Эрвин внезапно осознал, что это именно то, что заставляет тело Леви реагировать быстрее его разума. Капрал целовал его в шею, губы, подбородок несдержанно, отрывисто, жадно.Он извернулся так, что Эрвину не было необходимости его удерживать: капрал крепко сжал бёдра на талии командующего. Он, то расстегивал рубашку Эрвина, то обнимал его за шею, закинув локти ему за плечи. - Эй, - Эрвин чуть отвернулся от капрала - ты что хочешь продолжения прямо здесь? Леви даже не услышал что спросил у него командующий. Требовательная необходимость, ощутить онемение и жжение ладоней от впивающихся в них иголок и камней, ощутить как стирается в кровь кожа на коленях, когда Эрвин берет его грубо ... Необходимость всё это испытать, выжигала дыхание и слова, которые рвались из горла Леви, заставляя его говорить отрывисто, выбирая какие-то мгновения между вдохами, выдохами и поцелуями: - Э...Эрвин... когда мы... вернёмся, возьми... меня... Сейчас он сожалел только об одном: что он не переспал с Эрвином много, много раньше. Если бы не это, Леви отдался бы командующему немедленно, прямо здесь. Сейчас. Огонь тёмного желания полыхал во всем его теле. Он спрыгнул с Эрвина, развернулся к нему спиной и прижался вплотную: - Держи меня крепко! Леви сам расположил одну руку командующего у себя на горле, а другой заставил обхватить себя поперек. Он расстегнул широкий ремень, другие, потоньше , как попало сдвинул, чтобы освободить изнывающую от страсти плоть. Одной рукой капрал возбужденно занимался собой, а другой он гладил отвердевший член своего начальника через ткань брюк, через перекрестье ремней. Разная степень воздействия, с которой Леви касался ладонью и пальцами члена Эрвина, и всех участков его тела, что находились рядом, заставляли командующего терять контроль. Эрвин, крепко, даже с чрезмерной силой прижимал к себе Леви, так словно капрал сопротивлялся ему. Но Леви вообще этого не замечал. Он почти что перестал существовать. От него осталась лишь кожа, ставшая невероятно чувствительной к каждому прикосновению. Командующий желал чтобы между ними не было никаких преград, он хотел быть внутри Леви, хотел, чтобы на них не было никакой одежды. Освободится от ремней, портупей, от всего, что сковывает и мешает ему проникать в тело Леви снова и снова ... Ласкать его нежную белую кожу... Ласкать так, чтобы на ней оставались красные, бордовые, фиолетовые следы... Эрвин расстегнул ремень и брюки, позволяя капралу взять свой член в ладонь. Своей рукой он двигал кисть Леви, задавая нужный темп. Другой рукой он по-прежнему держал капрала за горло, почти что перекрыв ему кислород. Лишаясь воздуха, Леви почти что терял сознание от жгучего удовольствия. Ощущение чужого горячего и гладкого органа в своей руке, осознавание его размеров, чужое сбивающиеся влажное дыхание у самого уха, запах чужого разгорячённого тела, все это гнало кровь по венам капрала быстрее. В ушах шумело, томительный жар расплавлял капрала изнутри. Зажмурившись, он до крови закусил нижнюю губу. Напряжение пробежало по всему его телу и вырвалось наружу. Тьма и хаос покидали его, пламя стихийной страсти успокаивалось и гасло. Колени Леви подкосились, но Эрвин удерживал его. Капрал только сейчас, когда огонь бушевавшей страсти угас, почувствовал, как у него свело горло. Он закашлялся, но быстро похлопал Эрвина по руке, которой тот сдавливал ему горло и хватка немедленно ослабла. Леви постепенно возвращался в реальный мир. Он устало опёрся спиной на командующего, откинул голову ему на грудь. Он смотрел на черные силуэты высоких елей. Слушал как ветер шумит в их высоких кронах. И чувствовал как его рука плавно движется по члену Эрвина. Хоть командующий и направлял его, Леви, когда пришел в себя, подключил едва ощутимые движения пальцев. Эрвин вдыхал запах его волос, в котором перемешались запахи дыма, лошади, сена и ещё чего-то собственного от Леви. Рубашка на его груди взмокла. Леви отстранился от него, забрал свою руку. - Подожди? - полувопросительно протянул капрал. Он стоял вполоборота к командующему и Эрвин наблюдал, как капрал отстегнул флягу, напился воды, достал из кармана белый лоскут платка, вылил на него всю оставшуюся воду и протер свой член. Застегнул пряжку, быстро поправил все ремни и свою одежду. Потом он спокойно вернулся к Эрвину и, положив обе ладони ему на пояс, плавно опустился перед ним на колени: - Давай я. Он несколько раз лизнул самую чувствительную часть, потом взял в рот столько сколько смог, но так чтобы челюсть и лицевые мышцы при этом не напрягались. Одной рукой он помогал себе, а пальцами второй настойчиво гладил выступающий бугорок тазовой кости командующего. Он удовлетворял начальника так, что у Эрвина едва ли не первый раз в жизни закружилась голова. Когда Леви не спешил подвластный возбуждению и страсти, он был до невозможности чуток и делал все правильно. Эрвин мягко отодвинул его и излил на землю. Он также привел себя в порядок и они вдвоем вернулись в лагерь. У костра уже не было никого, когда они ложились под одеяло. Командующий и его капрал лежали лицом к лицу. Эрвин придвинулся и поцеловал капрала в кончик носа: - Я хочу тебя съесть! - Какая пошлость! - Леви слабо улыбнулся. Эрвин очень аккуратно провел большим пальцем по темнеющей ранке на нижней губе капрала. - Я рад, что ты со мной, Леви. - Спи уже, а . - ответил Леви закрывая глаза. * * * * * * * Свободные от работ разведчики патрулировали местность на наличие титанов, и Леви был в их числе. Впервые ему невыносимо хотелось вернуться за стену, и все из-за Эрвина. Хотя Леви и сомневался в словах командующего, когда тот говорил: "Я к тебе серьезно отношусь. Ты мне нравишься.", но все равно проводить время вместе было приятно. Леви нравилось, что этот сильный и властный человек, допускает его намного ближе чем всех других. Леви снова хотелось ощутить горячие руки Эрвина на своей спине, его спокойные и уверенные поцелуи. Два противоречивых чувства спорили в нем, когда он думал о командующем: с одной стороны ему хотелось покориться Эрвину, целиком и полностью, чтобы тот делал с ним все что захочет; а с другой - капрал желал, чтобы Эрвин покорился ему: потерял наконец-то от страсти голову, перестал контролировать всё и вся. Леви хотел услышать как срывается дыхание командующего, как сквозь стиснутые зубы прорывается стон удовольствия, когда Эрвин будет брать его грубо, резко, словно животное.... Нннн! Леви сейчас прикончит любого грёбанного титана, который попробует помешать строительству! Но, к удовольствию капрала все последующие дни строительство шло по плану. Некоторые из работ выполнялись параллельно. Например так собирали стропильную систему, подтаскивали брёвна и подъемные механизмы. Каменщики, начинали работу как только рассветало, работали до темноты, сменяя одна бригада другую, так что работа по возведению цоколя не прерывалась ни на минуту и к вечеру всё было готово. На следующее утро с помощью подъёмных механизмов были сложены стены и подняты стропила. Вчерашние каменщики устанавливали переводы под пол, набивали обрешётку, другие пробивали джутом пазы и перерубы. Работая слаженно, по заранее отработанной схеме, солдаты уложились в назначенный срок и первый из стационарных лагерей белел свежесрубленными стенами. Все кто принимал участие в этой компании не могли поместиться под его крышей, но для патруля обычной численности места было достаточно. Когда Эрвин на общем сборе объявил о том, что они успешно справились с поставленной задачей и завтра они возвращаются за стены, все вздохнули с облегчением. Хоть солдатская служба и не была легким делом, но в пределах стен нести ее было куда проще. Леви тоже мысленно выдохнул. Уже завтра он сможет принять нормальный душ!