Стена Леви

Ночью, перед возвращением, поднялся сильный порывистый ветер. К рассвету он пригнал тучи и начал накрапывать дождь; небо потемнело и солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь плотную завесь низких облаков, окрашивал долину в серый цвет. Как только отряд выдвинулся, мелкий дождь усилился и превратился в косо хлещущий ливень. Он прошел так же быстро как и начался, но земля разбухла и под копытами коней превратилась в месиво. Лошади оскальзывались, некоторые, поскользнувшись, падали, ломая при этом оглобли или разрывая постромки. Обозы шли юзом, а двигавшиеся последними - увязали в грязи. И всю дорогу в воздухе висела водяная пыль, не дававшая одежде и амуниции просохнуть. Сильный ливень накрывал их еще несколько раз. Непросыхающая земля не давала возможности отряду двигаться рысью и, к вечеру, когда почти что в темноте, разведчики и солдаты гарнизона въехали в город, они были измождены. В расположении отряда разведчиков, Эрвин отправил нарочного с докладом к командору Пиксису об успешном завершении операции. После душа, Леви пришел в комнату к начальнику. Капрал все никак не мог согреться и его удивило, что Эрвин не разводит огонь. Хоть командующий и переоделся в сухую одежду, но он не кутался в плащ. От ужина Эрвин тоже отказался. - Ты заболел? - Леви подошел к нему и потрогал лоб. - Вот хрень! - капрал положил ладони на грудь командующего. - Ты горишь. Даже через одежду жар, как от печи. - Возможно к утру пройдет, - Эрвин чуть пожал плечами. - Да ёб твою! Немедленно раздевайся и ложись в постель! - Леви потянул его за запястье, но Эрвин сделал лишь шаг к нему и остановился: - Ты что волнуешься за меня? - Конечно! Не будь мудаком, а. Эрвин неслышно рассмеялся: - Хорошо, Леви. Я не буду мудаком, если для тебя это так важно. Иди к себе. Не хочу тебя заразить. - Эй! Хуй я куда уйду, - капрал продолжал тянуть в сторону кровати и Эрвин сделал еще один шаг. - Леви, если это что-то серьезнее простуды, возможно тебе и Зоэ придется взять командование отрядом на себя. - Я понял. А ты обещал не быть мудаком. Раздевайся. - Ладно, - Эрвин начал расстегивать ворот рубашки, - А ты - идешь к себе. - Блять! Ты меня бесишь, - капрал стукнул, достаточно чувствительно, командующего в грудь, - я же казал, что хуй куда уйду. - И спорить с тобой бесполезно? - Угадал. - Ну хорошо, - Эрвин, вновь пожав плечами, продолжил расстегивать рубашку.       Леви занялся камином. Он укладывал поленья, раздувал огонь и когда пламя разгорелось, захватив чайник пошел за водой. В темноте коридора внезапный страх, морозным инеем пробежал по затылку и между лопаток. "А что, если Эрвин умрет?". Легкое чувство дурноты комом застряло в горле. Леви и не заметил, как крепче сжал ручку чайника, как все его тело напряглось. Он не мог отбросить эту мысль. Он многих видел мертвыми... Он видел мертвыми всех когда-то близких людей. Его лицо не выражало того, что происходило у него внутри, только глаза: они сделались чуточку уже и холоднее. Капрал набрал воды. Затем, с чайником в руках разыскал Зоэ. Она успела переодеться в сухую одежду, но стол ее уже был завален какими-то исписанными бумагами. В ее кабинете находилось сразу несколько новобранцев-разведчиков и солдат гарнизона. - У нас тут эпидемия среди домашней птицы, - сказала Зоэ, быстро глянув на капрала и вернулась к своим бумагам. - У командующего жар. Дай что-нибудь. Зоэ подняла голову. Вид у нее был уставший. Полминуты она смотрела на Леви отсутствующим взглядом, словно смысл сказанного до нее не доходил. Потом она потерла энергично лоб и виски. - Ага. Сейчас, - Зоэ встала из-за стола. Ее чуть повело. Из высокого длиной во всю стену шкафа она достала какую-ту банку и несколько бумажных пакетиков с порошком. - Смотри. Зесь душица и мята. Заваришь как чай. Эти порошки - закинь туда же. Горячее питье и отдых. Все понял? - Да. - Теперь вали отсюда, сладкий! - видимо Зоэ все же не слишком устала, раз была способна шутить. - Коза. Я скажу, чтобы тебе принесли поесть. Отдав распоряжение на кухне, Леви вернулся в комнату командующего. Он установил чайник над огнем. Высыпал в кружку горсть трав и порошок. Эрвин лежал на боку и наблюдал за своим капралом. Леви подошел к нему и присел на край кровати. Снова коснулся горячего лба: - Горло болит? - Нет. Просто слабость, - Эрвин прижал его пальцы к щеке. Они казались ему приятно прохладными, - Не беспокойся из-за меня. - Завтра, если не станет лучше - пойдешь к нашему врачу. - Договорились, - Эрвин слабо улыбнулся, - тебе тоже следует отдохнуть. Раз уж не уходишь, ложись рядом - он пододвинулся. Пока закипал чайник капрал осторожно улегся спиной к начальнику. - Самое ужасное, - заговорил Эрвин запуская пальцы в волосы Леви и осторожно ероша их, - что я не могу тебя поцеловать... Или могу... Леви ощутил горячее дыхание начальника в своих волосах. Эту ночь капрал почти не спал. Он наблюдал за Эрвином. Командующему не становилось хуже, и это обнадеживало. Однако с утра Эрвин встал позже обычного, хотя и не намного. Он медленно оделся по полной выкладке, и на вопрос Леви: "Ты как?" лишь устало улыбнулся: "Иду к врачу". Леви ждал своего начальника за дверью кабинета, подпирая стену в коридоре. Когда Эрвин вышел от доктора, капрал коротко бросил: "Ну?" - Зоэ принимает командование! У меня постельный режим минимум на три дня. - Ёпт... Ты сейчас в кабинет? - капрал прищурил глаза и с пристальным вниманием посмотрел на Эрвина. Командующий выдержал его взгляд, но ответил со вздохом: - ...Так и быть - нет. Вольно! Леви скорчил кислую мину, отталкиваясь от стены. Он и не стоял по уставу, чтобы получить такую команду, ну что ж, посыл в любом случае понятен. Докладывая Ханджи о ее временном назначении, Леви узнал, что за ту неделю, что они отсутствовали, в городе случилась эпидемия среди домашней птицы. Вероятнее всего она началась внутри стен Роза и распространилась даже прежде, чем отряд Эрвина выехал в первую разведку местности. - Только после того, как по городу появились объявления с информацией о болезни, открылось, что началось это намного раньше, чем мы думали, - пояснила Ханджи. - Почему играли в молчанку? - Ну... - Зоэ развела руками. - Если верить сообщениям, то владельцы птиц решили, что дело в корме. Кто-то один сказал, другие подхватили - и понеслась. Без нас, солдаты гарнизона сбились с ног, ликвидируя очаги инфекции. Возможно в ближайшее время постараются и нас подключить тоже. А что с командующим? - Постельный режим минимум на три дня. Вечером, если Эрвин, не будет спать, узнаю подробнее. - О! Слушай, - Ханджи приободрилась, - так может ты сам вечером сходишь к нему с докладом? - Ладно, - пожал плечами Леви. - А знаешь, - она потянулась, - лично я - за делегирование полномочий! Давай на мне будет эпидемия с птицей, а на тебе - порядок в казарме и нашем штабе? - Хорошо. Займусь. На самом деле капрал не ожидал никаких сложностей в контроле казарм и штаба. Но все же они возникли. И было это никак не связано ни с эпидемией, ни со снабжением. Перед самым обедом, когда в столовой толпились все разведчики, один из новобранцев окликнул сослуживца: - Эй, Жан! Ты жрать собрался, не закончив с лошадьми? Раздай овса живо, тупица! И новобранец, ругнувшись в пол голоса, направился к выходу. Но на пороге он едва не уперся в спину капрала Леви Аккермана, который тёр испачканную чем-то похожим на ваксу ладонь. Вероятно дело было или в неопрятности кого-то из новобранцев, еще не усвоивших приверженность своего капрала к чистоте, или чья-то дурацкая шутка. Но замаранную руку следовало вымыть прежде, чем устроить выволочку дежурному. Леви двинулся к выходу, но новобранец, обошедший его, сделал тоже самое, и оба они чуть не столкнулись, одновременно шагая в дверной проем. Молодому разведчику хватило сообразительности и, следуя субординации, он пропустил капрала вперед. Капрал ступил на крыльцо... и широкий поток воды окатил его под оглушающий и злорадный смех нескольких голосов. Шумное веселье наверху длилось лишь секунду и оборвалось также внезапно как и началось. Капрал, чистой рукой, с нарочитой медлительностью убрал волосы со лба. Также очень медленно он протер тыльной стороной кисти лицо, поднял голову и посмотрел на верх, сузив глаза. У распахнутого окна стояли трое новобранцев с перекосившимися лицами; у каждого было в руках по ведру. Странный кряхтящий звук донесся до Леви, склонив голову набок, он скосил глаза в его направлении. Новобранец, который выходил вместе с ним, но в последний момент, пропустивший капрала вперед, стоял, согнувшись, закрывая рот руками. Его трясло и он сдерживался, чтобы не захохотать во весь голос. Вероятно три ведра воды предназначались ему. - А ну-ка, блять, быстро спустились! - проорал Леви вверх. - И ты, тоже - живо вышел сюда! - скомандовал он смеющемуся парню. Новобранцы спустились и стали перед ним из-за всех сил стараясь не встречаться глазами с капралом. Им сквозь землю хотелось провалиться, но пришлось выслушать лекцию о дисциплине, состоящую преимущественно из нецензурной брани, прежде чем, лишенные обеда и ужина, все четверо получили по наряду вне очереди и неделю дежурства в столовой. Это была тяжелая и нудная работа: натаскать воды, помыть посуду, перебрать крупу, почистить овощи, протереть столы ... До приготовления пищи, их все равно бы никто не допустил, плюс повар крыл их на чем свет стоит и не стеснялся пустить в ход тяжелую утварь, для усиления понимания. Да и вообще - это было очень тяжело: на пустой желудок работать с едой, не имея возможности поесть. Леви считал, что это было справедливо. Вечером он рассказывал Эрвину об этом и том, что происходит в городе: - Ты, знаешь, Зоэ - молодец. Она отмазала разведчиков от обхода и обработки птичников. Командующий и капрал сидели в кровати напротив друг-друга и пили горячий чай, который заварил Эрвин к приходу своего подчиненного. Леви ел бутерброды с маслом и редким абрикосовым джемом, которые Эрвин также подготовил для него. Незаметно подобравшееся понимание того, что будучи даже больным, Эрвин все-таки приготовил для него поесть, заставляло Леви испытывать странное чувство...Ему было неуютно. Он не мог и даже не пытался себе объяснить почему это с ним происходит. Возможно он даже не осознавал этого и, только когда Эрвин спросил его:"Леви что с тобой? " Рассеянно ответив командующему:"Ты о чем?" - капрал уловил тень тревоги внутри себя. - Ты как буд-то чем-то обеспокоен. - Ну да. У меня какое-то беспричинное беспокойство. - Беспричинное? - Да. Вот начал есть, пить чай и накрыло. Эрвину нравилось, что Леви начал с ним делиться своими чувствами. - Может быть ты просто не привык к заботе? - подбросил догадку командующий. - Да нет, я... - Леви сделал глоток и вдруг нахмурился. Несколько секунд он держал чай во рту, а потом, словно с трудом проглотив его, сказал. - Просто все кто проявляли ко мне заботу - умирали. Вот в чем дело. - Мне жаль, Леви, - командующий подался вперед и коснулся плеча капрала, - можно я скажу тебе, что никогда не умру? Леви едва заметно кивнул: - Да...Скажи это ... Эрвин крепче сжал его плечо и глядя в глаза произнес: - Я никогда не умру. Он не понял рассмеялся Леви, или заплакал, когда капрал, закрыв лицо запястьями, повалился ему на колени... Немного растеряно, Эрвин коснулся кончиками пальцев его волос. Была ли между ними сейчас четвертая стена? Эту ночь Леви снова остался у Эрвина. Командующий, проспавший большую часть дня, не мог уснуть и осторожно гладил темные пряди волос капрала, рассматривая сквозь мрак бледный шелк его кожи, тонкий нос и изящный изгиб его рта. Он чувствовал безумную нежность к Леви и удивлялся этому чувству в себе, не подозревая что может испытывать что-то подобное. Ему хотелось защищать капрала, заботиться о нем, радовать и смешить его. Подставить плечо в трудную минуту. Он словно впервые и по-настоящему осознавал, что Леви - это не просто подчиненный и напарник, а живой человек. Со своим мнением, чувствами, историей жизни, где было так мало радости и так много потерь. И частично причиной этих потерь был он - командующий Эрвин Смит. Осознает ли Леви это? И простил ли его? Эрвину хотелось, чтобы простил... Отрыв глаза утром, Эрвин почувствовал себя лучше. Леви уже не было с ним, но возле кровати стояли бутерброды и графин еще теплой воды. Командующий чувствовал как по его телу бежит сила, накопившаяся за вчерашний день без движения; она требовала выхода. Он встал с кровати, быстро запихал в рот бутерброд и пошел в душ. От слабости не осталось и следа. Эрвин чувствовал себя живым как никогда. Душ наполнил его еще большей энергией. Привычным и твердым шагом он шел к себе в комнату, когда наткнулся на капрала. - Эрвин, что ты делаешь? - Был в душе. - Понятно, - Леви зашел за ним в комнату. Эрвин чуть помедлил подойдя к шкафу и распахнув его, начал доставать оттуда форменную одежду. - Ты забыл что сказал тебе доктор? - Леви уселся на подоконник. - Нет. Я подумал... - А не надо думать, Эрвин, - оборвал его капрал стойко и невозмутимо встречаясь с глазами командующего, - ложись в кровать. И лежи смирно. Я принесу тебе поесть. - Тааак, - протянул Эрвин, не зная как ему реагировать на такого вот указывающего что и как ему делать Леви. Если бы они были все еще начальником и подчиненным - поведение капрала было бы недопустимым, но теперь-то в их отношениях намного больше всего и указания Леви в этом свете уже не выглядят нарушением субординации... - Хорошо, - ответил Эрвин, убирая одежду обратно в шкаф и плотно закрывая его. Он сел на кровать: - Видишь - я на кровати и никуда не собираюсь идти. - И ты действительно чувствуешь себя лучше? - капрал соскользнул с подоконника. - Намного. Леви подошел очень близко и наклонившись заглянул в честную синеву глаз Эрвина. Вдруг он быстро и коротко поцеловал начальника в губы, моментально отстранившись. Его позабавило, что взгляд Эрвина сделался растерянным и удивленным, и капрал улыбнулся. Неожиданно он в ту же секунду потерял равновесие: Эрвин внезапно сгреб его в объятия и откидываясь спиной на кровать, увлек капрала за собой. Он чувствовал, как капрал крутится в его руках, пытаясь освободится, но Эрвин не отпускал его, прижимая еще крепче к своей груди. Он смеялся. - Блять! Мне надо идти! Пусти меня! - капрал не унимался. - А что если я отвечу тебе в твоем стиле? - с трудом проговорил Эрвин: удерживать Леви было непростым делом, особенно когда ему было так смешно. - Да похуй мне! Пусти! - А вот, - сквозь смех выговорил Эрвин, - хуй тебе! Леви замер. Целых три секунды он не двигался и молчал, а потом с нарастающим удивлением спросил: - Чего?! - Не расслышал? Могу повто... - Эй! Не говори со мной так! - капрал ловко вывернулся из хватки Эрвина и сидя на нем уставился на командующего широко распахнутыми глазами. - Ты охуел?! Ты ж не выражаешься! - А ты меня достал! - Эрвин попытался снова сгребсти Леви в охапку, но капрал чуть откинулся назад и увернулся. - Все! Все! - в обезоруживающем жесте командующий поднял руки вверх. Он широко улыбался, - больше так не скажу. Сегодня! - Эй! - Леви чувствительно пихнул его в грудь. - И вообще, три дня постельного режима - действительно много для тебя. Тебе уже крышу рвет. Наверное стоит оставить тебя без еды. Я серьезно. - Тогда я съем тебя, когда ты придешь с докладом. И я тоже серьезно, - Эрвин все таки сел, опираясь на ладони за спиной. - Тогда я отправлю к тебе Ханджи. - Ладно! Я больше не буду говорить с тобой матом. Теперь придешь? - командующий внимательно вглядывался в тусклые глаза капрала. - ... - Леви! Все это было шуткой! - Тогда прийду, - капрал пожал плечами, - отпускаешь меня? - Да, - командующий кивнул, - Вольно! Леви аккуратно слез с него и подошел к зеркалу. Он начал приглаживать волосы и оправлять форму. Когда он закончил, он снова подошел к Эрвину, наблюдавшему за ним все это время. - Выполняй рекомендации врача. Вместо ответа, Эрвин прижал кулак к груди. Леви вышел, а командующий откинулся на кровать, раскинув руки в стороны. Он смотрел на широкую полосу света лежащую на потолке, смотрел на играющие солнечные блики... Он уже понял, что для капрала абсолютно чужды любые прикосновения не связанные с интимной близостью. Леви не станет его целовать, если не захочет никакого продолжения. Но он еще не осознавал, какую борьбу ведет с собой капрал, разговаривая с ним, пусть и очень коротко, о своих чувствах, о своем прошлом.