Целительница

Артём донельзя довольный аппарировал в общежитие. Он чуть ли не вприпрыжку отправился в свою комнату, по дороге здороваясь с приятелями, и стал продумывать разговор с Чарли. Интересно, какова будет его реакция, когда он узнает о том, как смущённо порозовела Скарлетт, получив записку? Его уши будут такими же красными, как и волосы? Артём, прикрыв рот ладонью, хихикнул, предвкушая весёлое времяпровождение. Пребывая в раздумьях, парень, заворачивая за угол, столкнулся с Марком. На секунду улыбка сползла с лица Артёма, а сам он резко посерьёзнел, но буквально через мгновение Артём вновь беззаботно улыбнулся. — Извини, я не заметил тебя. — Ничего, — отозвался Марк. — Как дела? — Замечательно, как твои? — Артём оглядел его внешний вид и понял, что Марк идёт на работу. — Аналогично, — ответил он. Алексеев, всё так же улыбаясь, кивнул. — Ладно, мне пора, — Марк обошёл парня и зашагал вперёд. Как только он скрылся за поворотом, уголки губ Артёма расслабились. Веселье, что плескалось в его глазах, исчезло, уступив место серьёзности. В его голове было только одно: «Бесит». И это слово полностью описывает отношение Артёма к Марку. Со стороны кажется, что они самые настоящие приятели, но это далеко не так. Артём питал отвращение к Марку О'Коннеллу, потому что было в нём что-то скользкое, что-то отталкивающее, что-то такое, что заставляло насторожиться. Марк как будто постоянно что-то скрывал. Но ещё большее раздражение у Алексеева появилось после того разговора на фестивале вина.

***

2 августа 1992 год

Повсюду слышались разговоры, взрывы хохота и ребяческий смех. От обилия и разнообразия красок пестрело в глазах. Фестиваль вина был в самом разгаре. Софья, чтобы её ненароком не снесла суетливая толпа, крепко обхватила локоть Артёма и шла вместе с ним по широкой улице, с интересом осматривая местность. По ней было видно: она восхищалась масштабами праздника. Артём не мог оторвать от неё своего внимательного взгляда. Он ощущал, как кожа, которая соприкасалась с пальцами Софьи, словно горела, и это вызывало в его душе виток волнения. Внезапно девушка потянула его в сторону лавки сладостей. Артём покорно следовал за ней. Он смотрел на их руки и не мог поверить в происходящее. Они, как настоящая парочка, гуляют и держатся за руки (почти за руки). От одной только мысли об этом его сердце пело, а на душе было хорошо. Но его радость поубавилась, когда Софья взвизгнула: — Марк! Она отпустила локоть Алексеева и с обворожительной улыбкой подскочила к своему другу. О'Коннелл улыбнулся ей, но эта улыбка была настолько натянутая, что у Артёма свело челюсть от раздражения. — Не ожидала тебя здесь увидеть, — честно призналась Софья. — Неужели ты не рада меня видеть? — с наигранной обидой спросил Марк. — Нет, что ты? Я всегда рада тебя видеть. Марк довольно улыбнулся и ласково потрепал подругу по голове. Сердитый взгляд Артёма скользнул по руке, что касалась русых волос. Внутри всё заклокотало от гнева. Марк бросил короткий, оценивающий взгляд на спутника подруги и увидел его покрасневшее от злости лицо. Ехидная ухмылка расползлась по его губам. Артём не выдержал: он стремительно подошёл к друзьям, схватил руку Марка и сжал в крепком рукопожатии. — Да, мы очень рады видеть тебя, Марк, — Артём не без удовольствия наблюдал за тем, как О'Коннелл корчится от боли. — Какими судьбами? Решил порадовать нас своей физиономией? Софья задохнулась от возмущения и посмотрела на Артёма так, словно говорила: «Ты что несёшь?» Алексеев отпустил руку Марка. — Решил порадовать Софью своим присутствием, а то мне кажется немного странной её компания, — О'Коннелл, разминая руку, хмыкнул. — Это ты про меня сейчас? — вся беззаботность Артёма сошла на нет. Он, уперев руки в бока, сделал шаг вперёд и угрожающе навис над парнем. Так как Марк был ниже ростом, Алексеев смотрел на него сверху вниз и чувствовал преимущество. — А ты рядом с Софьей видишь кого-то ещё? — ничуть не дрогнув, задал вопрос Марк. Артём стиснул зубы. Эта равнодушная рожа уже начала бесить его. Рука непроизвольно дёрнулась, он хотел замахнуться для удара, но вовремя вмешалась Софья. — Вы оба, прекратите. Артём и Марк посмотрели на неё. Софья, растеряв во взоре всю мягкость, гневно глядела на них. Оба парня знали точно: этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Алексеев расслабил руки. Не станет он падать в грязь перед девушкой, которая ему нравится. — Извини, Софья, — первым опомнился О'Коннелл. Он отошёл назад — на более безопасное состояние — и вновь улыбнулся. — Просто кому-то не хватает ума, чтобы понять, что я шучу, — Марк демонстративно хохотнул. Однако ни Софья, ни Артём не рассмеялись. Одна стояла, сложив руки на груди, и грозно взирала на обоих парней, а другой — буравил взглядом Марка. — У кого-то просто хреновое чувство юмора, — съязвил Артём. — Какое есть. Артём и Марк с ненавистью глядели друг на друга исподлобья. Если была бы возможность уничтожать взглядом, то от обоих парней не осталось бы и следа. Софье стало некомфортно — тяжёлая аура парней давила на неё. Она повернулась и, вдалеке заприметив Скарлетт и Чарли, направилась к ним. Парни заметили это и отвлеклись. Софья, подхватив под локоть Скарлетт, известила, что они пойдут дальше, и потянула её вперёд. — Ты своим поведением обидел Софью, — констатировал факт Марк, глядя удаляющимся девушкам вслед. Когда те скрылись в толпе, он снова посмотрел на Артёма. Последний напрягся. Было странно, но он чувствовал от Марка угрозу — об этом ему остро твердило его шестое чувство. Его взгляд резко изменился: он стал холодным, недружелюбным. Если до этого Марк скрывал злость по отношению к нему за маской любезности (если её так можно назвать), то сейчас он и не пытался этого делать, даже несмотря на то, что рядом с ними стоял Чарли. — А ты своим присутствием, — не растерявшись, ответил Артём. — Ты же прекрасно понимаешь, что не нравишься Софье, — Алексеев дёрнул щекой, когда услышал эти слова. — Зачем ты прилагаешь такие огромные усилия по завоеванию её внимания? Скажу тебе прямо: Софья девушка далеко не глупая. Она-то уж, наверняка, знает о твоих чувствах. Хотя... Все об этом знают, — насмешливо подняв брови, сказал Марк. Артём понимал, что О'Коннелл пытается вывести его на эмоции, и старался контролировать себя, чтобы не давать поводов для насмешек. Он сжал кулаки, да с такой силой, что костяшки побелели. — Ты противен ей, — Марк наклонил голову на бок и ухмыльнулся. Артём пытался выстоять моральному давлению О'Коннелла, но было сложно держать себя в руках. — Думаешь, она рада общению с таким человеком, как ты? Ты же постоянно лезешь к ней, а она этого, ой, как не любит. — Марк! — в разговор вмешался Чарли. Он встал лицом к Марку и сурово посмотрел тому в глаза. — Прекрати. Марк будто опомнился и невинно улыбнулся. — Тебе лучше уйти, — прямо сказал Чарли. — Без проблем, Чарльз, — зоркие глаза Артёма заметили, как Чарли напрягся, и он понял почему: Уизли ненавидел, когда его называли «Чарльз». — Всего хорошего, Артём, — Марк учтиво кивнул головой Алексееву. — Чарльз, — и зашагал прочь.

***

Настоящее время

Артём шумно выдохнул. Если бы тогда не вмешался Чарли, то он начистил бы нахальную рожу Марка. Зато этот случай дал ему многое понять. Например, до поры, до времени с Марком лучше не иметь конфликтов, а ещё лучше — наладить с ним контакт. Ведь как говорил его дед: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Уже чуть позже Артём поговорил с Марком и предложил закопать топор войны. Во время того разговора Алексееву пришлось приложить все свои актерские способности, чтобы Марк поверил в его искренность, и, кажется, он купился на это. И вот результат — в течение долгих месяцев они не ссорятся. Но это только пока. Артём развернулся и зашагал в комнату. Там он обнаружил Чарли, читающего книгу. Хлопок двери привлёк его внимание. Чарли захлопнул книгу, поднялся с кровати и выжидающе посмотрел на Артёма, который расплылся в хитрой улыбочке. — Чарли, хочешь загадку? — спросил Алексеев. — Ты отдал Скарлетт записку? — нетерпеливо поинтересовался Чарльз. — Доставит письма и газеты, несёт посылку хоть на край света, хранить умеет все секреты, и это?.. — Артём! — Правильно! Это почтальон, то есть я, — хихикнул он. — Ладно-ладно, успокойся, — Артём попятился назад, когда увидел, как разгневанный Чарли шагнул к нему. — Твоя записка успешно дошла до адресата, — он не без удовольствия наблюдал за тем, как друг перестает держать прямую осанку, расслабляясь. — И... — Артём нарочно сделал паузу, чтобы подержать интригу, и Чарли готов был прибить его за это. — Я даже принёс тебе ответ, — с этими словами он торжественно достал из кармана записку. Чарли облегчённо выдохнул и протянул руку, чтобы взять записку. Но Алексеев быстренько спрятал пергамент обратно в карман. — Давай заключим сделку! — Артём, — Уизли нахмурил брови и сделал шаг вперёд, но парень с громким хлопком исчез. Чарли непонимающе моргнул. Через мгновение где-то сзади него раздался звук трансгрессии. Он обернулся и увидел на верхнем ярусе кровати хихикающего Артёма. — Ах ты, зараза мелкая! — недовольно воскликнул Чарли и шагнул в сторону Алексеева. Последний стал дразнить его: он принялся махать пергаментом, на который Уизли смотрел как на добычу. — Я отдам тебе записку при одном условии, — важно пролепетал он. — И при каком же? — Дай-ка подумать, — Артём задумчиво уставился в потолок и почесал подбородок. — Как насчёт того, чтобы выполнять мои обязанности дежурного по комнате в течение месяца? — А ты не многого ли хочешь? — хмыкнул Чарли, сложив руки на груди. — Ты прав. Ещё и обязанности дежурного по общежитию. Чарли вздохнул. Он достал палочку и взмахнул ею. Пергамент выскочил из рук Артёма и через секунду оказался в руках Уизли. — Так нечестно! — обиженно протянул Артём. — Ещё как честно! Чарли сел на постель и развернул пергамент.       «Здравствуй, Чарли,       Спасибо тебе за записку. Я была весьма рада получить известие о том, что мой Рождественский подарок пришёлся тебе по душе. Хотелось бы надеяться на то, что ты будешь носить подвеску с таким же удовольствием, с каким я буду носить кольцо, которое ты мне подарил. Я удивилась, когда увидела твой подарок. Но это удивление было приятным. Ты спрашивал у меня: не было ли это проявлением невоспитанности? Уверяю тебя — это проявление наблюдательности. Большое спасибо тебе.       С уважением,       Скарлетт» — Только посмотрите на него, — с верхнего яруса послышалась насмешка. — Покраснел как помидор. — Заткнись, — буркнул Чарли и спрятал записку под подушку. — А хочешь, я расскажу тебе кое-что, что обрадует тебя ещё сильнее? — Уизли вздохнул. Артём умел вить из него верёвки. Мелкая заноза в заднице. — И что же? — Скажу, если согласишься на мои условия. — Если ты не скажешь, то я напишу Софье и тоже кое-что расскажу, — парировал Чарли. Щёки Артёма вспыхнули. — Это называется шантаж! — Я бы назвал это взаимовыгодным сотрудничеством. Артём тяжело выдохнул и откинулся на подушку. У Чарли был непрошибаемый аргумент. — Ну ладно, уговорил! — согласился он и спрыгнул на пол. Артём уселся на кровать Чарли и лукаво посмотрел ему в глаза. — Знаешь, как отреагировала Скарлетт на твою записку? — И как же? — Она покраснела, — выдал Артём и с довольным видом наблюдал за тем, как выражение лица друга становилось глуповато-озадаченным. — Так что, мой дорогой друг, твои чувства могут быть взаимны, — на этих словах у Чарли отвисла челюсть. — К-Какие чувства? — запнулся Уизли. Его кончики ушей предательски покраснели, и Артём, заметив это, прыснул в кулак. Вот уж точно: человек не умеет врать. — У нас со Скарлетт сугубо деловые отношения. — Между которыми стоит твоё желание поцеловать её. Это мы с тобой уже давно выяснили, — заметил Артём, на что Чарли опасно прищурил глаза. — Не прикидывайся дурачком. Я же не тупой и всё понимаю. — И что именно? — Что Чарли Уизли, убеждённый холостяк, хронический трудоголик, влюбился в Скарлетт Миллер, — язвительно протянул Алексеев, наблюдая за тем, как лицо Чарли приобретает яркий пунцовый оттенок. — Неплохая получается сказочка. — Да что ты? — в комнате резко сменилась атмосфера. — Хочешь, я расскажу тебе другую сказочку? — И какую же? — Ооой, думаю, она тебе понравится, — рука Чарли нащупала сзади подушку. — Она для взрослых. Про асфиксию, — с этими словами Чарли приложил подушку к лицу Артёму.

***

Утром миссис Кастильо, придя в медпункт, услышала грохот в своём кабинете, будто что-то тяжелое упало. Насторожившись, она схватила свою палочку и направилась туда, откуда исходил этот шум. Крепче сжав палочку, она толкнула дверь и увидела следующее: Миллер, размахивая палочкой, яростно отбивалась от десяток открыток ядовито-розового цвета, что настойчиво пытались подлететь к её лицу и оставить поцелуй. Имельда вздохнула и взмахнула рукой, которая сжимала палочку. Открытки вспыхнули ярким пламенем и сожглись, не оставив после себя и пепла. Скарлетт охнула и, переведя взгляд на миссис Кастильо, от всего сердца поблагодарила её и извинилась за принесённые неудобства. — Ничего, — Имельда села за стол. — Я понимать. Сегодня же четырнадцатый февраль, — продолжила она. Скарлетт подняла стул, который нечаянно уронила, и устало вздохнула. — Кто же прислать тебе столько открыток? — спросила миссис Кастильо. — Не знаю, — Скарлетт пожала плечами. — Когда я пришла, открытки уже лежали на столе, и стоило мне взять одну, как они все разом ни с того, ни с сего накинулись на меня. Миссис Кастильо ничего не ответила. Первая половина дня проходила спокойно и размеренно. Миллер и Имельда сидели в кабинете и занимались бумажной волокитой. Но после обеда о спокойствии приходилось только мечтать. К Скарлетт начали прилетать совы с валентинками. Вначале это были вполне обыкновенные, безобидные открытки с дружеским подтекстом — от Габриэля, Тома и нескольких других драконологов, с которыми Скарлетт хорошо общалась. Однако потом валентинок стало намного больше, и со временем они начали раздражать Миллер — все эти открытки настойчиво пытались поцеловать её, а ещё девушке было жутко неудобно и неловко перед миссис Кастильо. Скарлетт несколько раз извинялась перед главной целительницей, хотя та, на удивление, никак не реагировала на эти валентинки. Когда Миллер ненавязчиво поинтересовалась этим вопросом, Имельда ответила, что в прошлом она тоже получала похожие открытки. На это девушка криво улыбнулась, вспомнив противного мистера Литтла. Лишь придя в общежитие, Скарлетт смогла облегчённо выдохнуть. Остановившись по середине улицы, Чарльз обвёл растерянным взглядом здание общежития и передёрнул плечами. — Это плохая идея, — с сомнением протянул он и, развернувшись, потопал прочь. Но Артём, шедший позади него, перегородил ему дорогу. — Очень даже отличная! — возразил он. — Что если она всё не так поймёт? — Всё она так поймёт. — А что если она спит? — Не спит. На кухне горел свет, я проверял. — Что? — удивлённо спросил Чарли. — Через плечо, — Артём развернул парня и принялся усиленно толкать его в спину. Чарли начал отчаянно сопротивляться, однако его попытки лишь замедлили, но не остановили Алексеева. — Давай, ещё пара метров, и ты будешь на месте, — услышав это, Уизли резко отошёл в сторону, из-за чего Артём потерял равновесие и едва не завалился носом в землю, но он вовремя сделал широкий шаг вперёд. — Нет, Артём, я-… — Чарли, клянусь, если ты не подаришь Скарлетт эту гребанную открытку, я тебя драконам на завтрак скормлю! — Какой ты добрый! — закатил глаза Чарльз. — Ты драконов так не боишься, как Скарлетт. Успокойся, не сожрёт она тебя! — Я не боюсь Скарлетт, — заявил Уизли, на что Артём скептически хмыкнул и сложил руки на груди. — Я просто беспокоюсь, что она не так воспримет мой подарок. Я ведь хочу подарить ей открытку не потому, что она мне нравится, а потому что-… — Потому что ты хочешь её поцеловать, — перебил Алексеев. — Вовсе нет, Артём, — Чарльз устало вздохнул и закрыл лицо ладонью. Он попытался выстроить мысли в чётком порядке, чтобы объяснить другу причины своих переживаний. Чарли отнял руки от своего лица и посмотрел на Артёма. — Я хочу подарить Скарлетт открытку вовсе не для того, чтобы сказать ей, что она мне нравится… — То есть всё-таки она тебе нравится? Чарли зажмурился, чтобы сдержать рвущийся из него крик. Артём как всегда умел довести его до белого каления за минуту своими тупыми подколами. Что за удивительный дар? — А для того, чтобы выразить своё уважение к ней как к замечательной целительнице, — продолжил Чарли. — А боюсь я потому, что она может понапридумывать себе лишнего, и это может сказаться на нашем общении, понимаешь? — Да, Чарли, понимаю. Понимаю, что ты влюблён в Скарлетт. Тебя беспокоит, что она может понять это, ведь тогда ваши деловые отношения, между которыми стоит твоё дикое желание поцеловать её, могут дать трещину, — проговорил Артём, и Уизли треснул себя ладонью по лбу. Вечно он всё передёргивает в свою пользу! — Слушай, если тебя это успокоит, то даже я отправил Софье открытку. А если это сделал я, то сделаешь и ты. — Ну ты же не лично отдал ей, — парировал Чарли. — Точно! — его внезапно осенила мысль. — Слушай, а может ей сову отправить? — Прости, что? — у Артёма в уголке глаза задёргалась мелкая мышца. — То есть ты сейчас хочешь сказать, что на протяжении всей этой недели ты зря донимал меня вопросом, где же взять цветную бумагу? То есть ты зря делал эту открытку сегодня ночью, мешал мне спать и доставал меня с тем, какой цвет лучше всего сочетается с красным и ровный ли ты вырезал кружок?! — голос Артём звенел от возмущения. Чарли слабо улыбнулся уголком губ, и Алексеев, тяжело вздохнув, упёр руки в бока. — Ладно, — немного погодя, сказал он. — Я понимаю, что ты беспокоишься, переживаешь. — Неужели, ты это только сейчас понял? — Именно поэтому я здесь. Я помогу тебе, — Артём шагнул к Чарли и ухмыльнулся. — Стисни зубы. — Что? — не понял он. Последнее, что Уизли увидел перед тем, как свалиться на землю — это стремительно приближающийся кулак Артёма. Перед глазами всё потемнело. Во рту появился тошнотворный привкус крови. Чарли ощутил, как его переносица начала неприятно пульсировать, и зашипел от боли. — Ой, прости, — до его ушей донёсся взволнованный голос Алексеева. Уизли несколько раз моргнул, чтобы сфокусировать взгляд. Когда зрение пришло в норму, он раздражённо посмотрел на друга. — Кажется, я немного не рассчитал силу, — Артём помог парню подняться. Чарли оперся о плечо Артёма и прижал ладонь к разбитому носу, размазывая кровь по всему лицу. — Немного?! Ты сломал мне нос! — возмущённо воскликнул Уизли. — Как только кровь остановится, я тебя прибью! — Не кипятись, Чарли. — Не кипятись?! — гаркнул он. — И как я покажусь в таком виде?! — Что здесь происходит?! — Чарли, услышав знакомый женский голос, резко выпрямился. На крылечке общежития он увидел нахмуренную Скарлетт, державшую палочку. Чарли мысленно выругался. Своими криками они, наверняка, напугали её. Миллер изумлённо округлила глаза. Её взору предстала следующая картина: Артём держал под руку Чарли, который зажимал рукой разбитый нос. По подбородку стекала кровь. Она втянула воздух и в одних тапочках побежала к парню, оглядывая его лицо со всех сторон. — Что случилось, Чарли? Кто тебя так? — Э… Я... — Производственная травма, — ответил за него Артём. — О Мерлин, — испуганно пробормотала Скарлетт. — Пойдём внутрь. — Но… — попытался возразить Чарли, но Артём крепко-накрепко сжал его предплечье, принуждая замолчать. — Давай, иди, Чарли, — прошипел сквозь зубы он и выразительно посмотрел на Уизли. — Не задерживай девушку, ты же не хочешь, чтобы она заболела? — Артём кивнул на Миллер, которая была одета в короткие шорты и майку на бретельках. На её плечах, конечно, висело пальто, но оно никак не спасало от холода. Чарльзу пришлось признать своё поражение. — Запомни: потом я тебя убью, — шёпотом сказал он Артёму. — Всенепременно, мой дорогой друг, — хихикнул он. — Передаю его в твои надёжные руки, — оптимистично сказал Артём Скарлетт. — Идём, Чарли, — Миллер, не обратив внимание на веселый голос Алексеева, осторожно приобняла Чарли за талию и повела его в общежитие. — Осторожно, здесь ступеньки. Чарли обернулся, чтобы свирепо посмотреть на Артёма, но у того уже и след простыл. Уизли мысленно пообещал себе, что обязательно поколотит эту мелкую заразу, а пока… Парень бросил осторожный взгляд на Скарлетт, что обнимала его за талию, и ощутил, как к горлу подступил ком. Миллер проводила Чарли до кухни и усадила на стул. Она скинула с плеч пальто и бросила его на другой стул. Пока она палочкой манила чистое полотенце, Чарли запрокинул голову, чтобы остановить кровотечение, и скинул куртку. — Не запрокидывай голову, это может вызвать кровоизлияние в мозг, — строго сказала девушка и наклонилась к лицу Чарли. Она произнесла заклинание, которое остановило кровотечение. Затем Скарлетт заботливым движением убрала с его лица волосы и промокнула полотенцем переносицу. Молчали. Миллер старалась касаться раны мягко и осторожно, но нет-нет да выходило так, что Чарли шипел от боли. — Потерпи немного, — вполголоса произнесла девушка и посмотрела парню в глаза. Её сердце начало беспокойно биться где-то у горла — Уизли смотрел на неё в упор. Скарлетт спешно отвела взгляд, сосредотачивая внимание на разбитом носе. — Прости, что потревожили тебя. Я не хотел мешать твоему отдыху, — наконец сказал Чарли. Скарлетт слабо улыбнулась и покачала головой. Шальная прядь волос выбилась из причёски и упало девушке на лицо. Скарлетт дунула на неё, и Уизли, заметив это, протянул руку и убрал её ей за ухо. Только когда его пальцы коснулись уха Скарлетт, Чарли окатило осознанием того, что он только что сделал. Его глаза встретились со смущённым взглядом девушки, и он резко отдернул руку. Кажется, Артём слишком сильно ударил его. — Хруст был, когда тебя ударили? — как ни в чём не бывало, поинтересовалась Скарлетт. — Нет. — Тогда перелома быть не должно. Скарлетт убрала полотенце и ещё один раз взмахнула палочкой. Образовавшаяся на носу царапина затянулась. — Вот и всё, — улыбнулась девушка, сделав шаг назад. — Осталось только умыть лицо. Ты можешь пройти в уборную, только возьми полотенце, — Скарлетт приманила к себе ещё одно полотенце и протянула Чарли. Как только его пальцы коснулись её ладони, по телу Миллер пробежала дрожь, и она начала испытывать непонятное волнение. Девушка поторопилась спрятать подрагивающие руки за спину. Она объяснила, где находится уборная, и Чарли, поблагодарив её, потопал по указанному маршруту. Скарлетт проводила его взглядом, ощущая приятный трепет в груди. Она не понимала, что с ней происходит. При виде Чарли Уизли у неё начинало перехватывать дыхание, и она постоянно чувствовала смущение и неловкость. Даже когда его имя произносилось невзначай, что-то странное всё равно творилось в её душе. Скарлетт, желая абстрагироваться от этих мыслей, обратила внимание на куртку Чарли, лежавшую на полу. Она подняла её и увидела запачканные кровью рукава. Как по щелчку в голове всплыло воспоминание о том, как на проводах практикантов Уизли помог ей высушить рукав свитера, когда кто-то пролил на него свой напиток. Скарлетт мотнула головой и с помощью заклинания очистила одежду от крови, после чего повесила куртку на спинку стула. — Спасибо большое, — девушка вздрогнула, когда услышала позади голос Уизли. Она не спеша обернулась к нему. — Что бы я без тебя делал. — Это моя работа, — улыбнулась Скарлетт. Воцарилось неловкое молчание. Они оба смотрели куда угодно, но только не друг на друга: Миллер нервно поджимала губу и искала подходящую тему для разговора, а Чарли беспокойно теребил манжету рубашки, пытаясь подобрать нужные слова для того, чтобы вручить девушке открытку. Когда Скарлетт решилась посмотреть на Уизли, то он тоже взглянул на неё, и их обоих захлестнуло смущение. Но первым всё же решил заговорить парень. — Сегодня четырнадцатое февраля, — сказал он и поморщился от тупости этих слов. Не так надо было начинать разговор. — И я бы хотел подарить тебе в знак уважения открытку, — Чарли вытащил из внешнего кармана рубашки небольшую красную валентинку и вручил Скарлетт. Последняя вмиг зарделась, как маков цвет. Она подрагивающими пальцами ухватилась за открытку и посмотрела на неё. Она была самой обычной: прямоугольной формы, без сердечек, цветочков, ангелочков и прочих атрибутов четырнадцатого февраля. Открытка была подписана: «С Днём Святого Валентина, Скарлетт Миллер». Прочитав это, девушка почувствовала в груди приятное тепло, которое распространилось по всему телу и согрело сердце. Она была бы лгуньей, если бы сказала, что не ждёт открытки от Чарли. Скарлетт никак не могла налюбоваться надписью. Ей нравился почерк Уизли. Пусть даже он и был слегка небрежным и размашистым. — Надеюсь, эта открытка не была лишней?.. — взволнованно спросил Чарли. — Ничуть, — Скарлетт качнула головой и улыбнулась ему. — Спасибо. Мне… — голос предательски сел, и Миллер поспешила прочистить горло. — Мне приятно, что ты ценишь меня, — смущённо сказала она. До неё не сразу дошёл смысл сказанного, но как только увидела румянец на щеках парня, то осознала, что ляпнула. — Я… Я имела ввиду, что рада твоему поздравлению, — неловко произнесла Скарлетт, стыдливо отведя взгляд в сторону. Что за бред она начала нести?! — Я рад, — коротко выдал Чарли, пытаясь сделать вид, что не смущён всей этой ситуацией. Скарлетт на ватных ногах зашагала к нему. В животе скручивался узел, заставляющий колени дрожать. Она подошла к Чарли настолько близко, что могла разглядеть шов на пуговицах его рубашки. Скарлетт решительно обняла его за плечи и положила голову на грудь, застенчиво пролепетав: — Спасибо, Чарли. Уизли шумно выдохнул, когда почувствовал тепло, исходящее от девушки, и прижал руки по швам, не решаясь обнять её в ответ. Скарлетт сделала шаг назад и робко посмотрела в голубые глаза парня. Она не верила в то, что сама сделала. Она обняла Чарли. — А, — очнулся Уизли. — Да… Кхм… Не за что, — заикаясь, ответил он. — Я… Я, пожалуй, пойду, — Чарли глуповато улыбнулся и почесал затылок. Скарлетт кивнула. Уизли взял куртку, что висела на стуле, и зашагал назад, не отрывая внимательного взора от девушки. Идя спиной вперёд, он не заметил стул, стоящий позади него, и столкнулся с ним. Скарлетт ахнула. Стул с грохотом упал на пол, но Чарли удалось сохранить равновесие. — Извини, пожалуйста, я не специально, — Уизли поднял стул. Он сделал шаг назад и ударился бедром о кухонную тумбу. Скарлетт почувствовала фантомную боль на себе и сморщилась. Чарли зашипел. — Чёрт, — стало неловко. — Пойдём, я тебя провожу, чтобы ты ещё о что-нибудь не ударился, — беззлобно усмехнулась Скарлетт. — Да, спасибо, — смущённо пробормотал Чарли, чувствуя себя полным идиотом. Они дошли до двери. — Будь осторожен на обратном пути, — с улыбкой сказала Миллер, на что Чарли кивнул. — Ещё раз спасибо большое за помощь. Прости, что потревожил, — выпалил он на одном дыхании. — Доброй ночи, Скарлетт. — Доброй, Чарли. Скарлетт, закрыв за парнем дверь, почувствовала, как к щекам прилила кровь, и спрятала горящее от смущения лицо в ладонях. А сердце — глупое сердце! — опять начало свои игры.