Целительница

      «Дорогая Скарлетт,       Прости, что снова пропала на долгое время. Хоть ты и писала, чтобы я посыпала письма тогда, когда будет удобно, но мне всё равно стыдно, что я пишу в разы меньше, чем ты. Прости за это, пожалуйста.       Дела пока идут неплохо. На следующей неделе будет последний итоговый экзамен. Наконец-то!!! Если честно, я уже устала от постоянного повторения материала. Хочется покончить со всем этим дерьмом и свалить. Стены академии в печёнках уже сидят. Уже каждую ночь во сне вижу, как получаю свой диплом и целительскую лицензию, машу ручкой преподам и ухожу. Но, прежде чем сделать это, на официальной части выпускного я выскажу всё, что думаю о системе образования и некоторых преподах. Я тебе об этом не писала, потому что была расстроена... К сожалению, звание высококвалифицированного целителя я уже не получу, потому что профессор Травологии снизила оценку. И знаешь из-за чего? Из-за того, что я, видите ли, помедлила с ответом на ее вопрос. Дура старая! Даже миссис Кастильо относилась к этому снисходительно! Думаешь, я смирилась с этим? Нет. Я ходила ругаться, но руководство лишь развело руками и сказало, что не в силах помочь в этой ситуации. А знаешь почему? Потому что эта сволочь — профессор, чтоб черти ее побрали!!! — является хорошей знакомой кого-то там в Министерстве Колдомедицины. Короче, шишка важная.       Я была расстроена этим, но вроде сумела пережить эту ситуацию. Да, пролила слёз немало, но меня спасла поддержка бабули, дедули и, не поверишь, Артёма. Несмотря на то, что я ему не писала месяц (может, даже больше), он продолжал присылать письма стабильно один раз в неделю с различными словами поддержки. И это привело меня в чувства. Даже Марк не писал мне столько, как он. А мы с ним знакомы дольше, чем с Артёмом. Прошло больше года с момента нашего знакомства, но только сейчас я осознала, что сильно заблуждалась насчёт него. Вначале Артём мне казался надоедливым и бестактным. А сейчас он раскрылся совершенно по-другому. С хорошей стороны. Если бы кто-то сказал, что он станет для меня поддержкой в трудный момент, то я бы не поверила. Но, видимо, в жизни и правда так бывает, что в тяжелой ситуации помогает тот, от кого не ждешь помощи. В общем, я рада, что он оказался со мной в этот непростой момент.       У тебя как дела? А то я все о грустном да грустном. До этого ты писала про экзамен драконологов. Как все прошло? Надеюсь, без происшествий. Жду от тебя подробностей.       С наилучшими пожеланиями,       Твоя подруга Софья. х» Скарлетт сидела на кухне и читала письмо, доставленное сегодня утром. Приятный солнечный свет мягко струился сквозь открытое окно, где на подоконнике стоял фикус. Слабый ветер едва покачивал бежевые занавески. Лучи окутывали кухонное пространство, создавая блики на столе. Шум воды, льющейся из крана, смешивался с глухим стуком тарелок, чашек и столовых приборов — Скарлетт заколдовала посуду, чтобы не тратить время на её мытьё. Миллер дочитала письмо Софьи и немного погрустнела. Ей было жаль подругу. Она хорошо понимала какого это, когда люди незаслуженно оценивают тебя и при этом пытаются давить своим статусом. Хотелось выразить слова поддержки, но Скарлетт пока слабо представляла, что именно хотела бы написать в ответном письме. Мысли перескакивали с одной темы на другую, каждый раз цепляясь за одну и ту же — за ней вот-вот должен зайти Чарли, чтобы отправиться в бар. Суббота наступила слишком быстро и вечер тоже. Весь день проходил в каком-то напряжении как будто перед чем-то важным. Но Скарлетт убедила себя, что это просто волнение. Она впервые за долгое время выбирается за пределы Заповедника, ещё и в компании драконологов. Девушка бросила взгляд на часы и ощутила, как пальцы начали подрагивать. Она сжала в руках подол голубого платья, подаренного миссис Кастильо ей на день рождения, и глубоко вздохнула. Чтобы отвлечься от медленно накрывающего волнения, Скарлетт решила снова прочитать письмо Софьи, но она постоянно на что-нибудь да отвлекалась: то на стрелки часов, то на моющуюся посуду, то на шум из окна. Когда раздался долгожданный звонок, сердце Миллер ухнуло вниз. Она спешно поднялась со стула и поторопилась выйти в коридор. А затем одернула себя. Не надо, чтобы у Чарли сложилось впечатление, что она сидела возле двери и ждала его прихода. Скарлетт обулась, подошла к зеркалу в полный рост и придирчиво оглядела свой внешний вид. Ей казалось, что её наряд — платье и босоножки — не совсем подходит для бара. Но другую одежду подобрать не получилось — с наступлением лета на улице стало душно, и надевать джинсы не особо-то хотелось. Скарлетт повесила на плечо сумочку, поправила волосы напоследок и открыла входную дверь. Она ощутила волнение в груди, стоило ей увидеть Чарли. — Чудесно выглядишь, — вместо приветствия сказал Уизли, оглядывая девушку с мягкой улыбкой на губах. Миллер вмиг смутилась, понимая, что все её попытки взять себя в руки, канули в небытие. — Спасибо, ты тоже, — смущённо ответила она. Чарли был одет просто: белая футболка, тёмные джинсы и кроссовки. Но даже так он, по скромному мнению Скарлетт, выглядел великолепно. Её взгляд зацепился за подвеску с драконом, которую она подарила ему на Рождество. В груди внезапно потеплело — она давно не видела, чтобы он носил её подарок. Пальцы невольно прокрутили холодное кольцо, купленное у братьев Дебюсси на фестивале вина в прошлом году. Надо было тоже надеть подарок Уизли. Чарли продолжал смотреть на неё. Его внимательный взгляд вызвал в душе Миллер смятение. Может, она переборщила с косметикой? Хотя она накрасила только ресницы и губы. — Ну что... Пойдем? — осторожно спросила Скарлетт, заставив Чарли растерянно моргнуть и выставить локоть. Миллер подошла ближе и неуверенно ухватилась за него. От Чарли приятно пахло парфюмом. — Приготовься, мы будем трансгрессировать. — Хорошо, — после этих слов Уизли вместе с девушкой переместились. Почувствовав под ногами твердую землю, Скарлетт огляделась. Они оказались в поле. — Деревня расположена недалеко, — сказал Чарли, видя растерянность девушки. Она отпустила его локоть. — Нам нужно пройти по тропинке, и мы выйдем к бару.  Скарлетт кивнула, и они не спеша зашагали по дороге. Каждый шаг по травянистой тропинке вызывал шорох стеблей. Небо окрасилось в розовые, оранжевые и пурпурные оттенки. Шли молча, и это напрягало. Миллер стала судорожно подбирать в голове идеи для разговора. Но что можно спросить? Про остальных драконологов, которые должны пойти с ними в бар? Но ещё вчера Чарли сообщил ей, что они пойдут до деревни вдвоём. Остальные отправятся пораньше, чтобы занять хорошее место. Спросить про дела на работе? Но у Чарли сегодня выходной. Про драконов?.. — Что интересного пишет Софья? — первым нарушил молчание Чарли. Скарлетт растерялась. Все мысли в её голове разбежались как испуганные пташки. — Фикс вроде бы недавно доставила тебе письмо от неё. — А, — запнулась Скарлетт, запоздало вспомнив о том, что она так и ничего не сообразила для ответного письма. — Пишет, что ей совсем немного осталось до завершения обучения. Она сильно устала за последние полгода, — с сочувствием проговорила она, хорошо понимая, в каком состоянии пребывает Софья. — Артём беспокоится за нее, — как бы невзначай бросил Чарли. — Каждую неделю письма ей пишет. — Да, она мельком упоминала об этом. — И куда она планирует устроиться на работу после окончания обучения? — Не знаю, Софья не писала об этом, — Скарлетт пожала плечами. — Думаю, ей сейчас не до этого. — Артём надеется, что она устроится сюда. — Было бы замечательно, — Скарлетт улыбнулась, вспоминая то, как они с Софьей работали вместе. Она была не только хорошей подругой, но и отличной коллегой. У них с Софьей редко возникали недопонимания в рабочих моментах, а если и возникали, то они быстро разрешались. Алексеева не была похожа на её бывших коллег из Больницы Святого Мунго, и Скарлетт это нравилось. — Хоть миссис Кастильо и говорит, что штат уже набран, но нам бы не помешал ещё один целитель, — Чарли понимающе кивнул. Он видел, как выматывается Миллер. Бывало, поздно вечером он заставал ее спящей на рабочем столе, когда приходил поболтать и залечить раны. Заставая такую картину, Уизли тихонько уходил, бесшумно закрывая за собой дверь. — Думаю, если Софья надумает устраиваться в Заповедник, то миссис Кастильо ей не откажет, — сказал Уизли. Он знал, что из всех студентов, приезжавших в медпункт на практику, главной любимицей Имельды была Софья. — И то верно, — согласилась Скарлетт. У этих двоих были прекрасные взаимоотношения. Главная целительница хоть и часто ворчала на Софью, но не считала её глупой. Напротив, она видела потенциал в Алексеевой и старалась всячески его раскрыть. Когда они подошли к деревне, девушка наконец позволила себе расслабиться. Волнение отступило, и неловкости не ощущалось. Скарлетт уже с интересом рассматривала деревянные домики с красными черепичными крышами. Внешне деревня здешних волшебников почти не отличались от маггловской, за исключением наличия различных магических предметов — вдалеке пролетела чья-то метла, улицу освещали летающие фонари и везде стояли лавки с разными кричащими вывесками «Драконьи штучки-дрючки», «Магические товары для дома и не только». Скарлетт испугалась, когда мимо нее резво пробежал жмыр, и дёрнулась в сторону. Она толкнула плечом Чарли и тут же извинилась. Уизли мягко улыбнулся. — Ты вроде бы говорил, что маггловская деревня располагается совсем недалеко от этой, — заговорила Миллер, чтобы перевести тему. — Да, в нескольких километрах. — Разве это не нарушение антимаггловской безопасности? Обычные люди могут сунуться в эту деревню и увидеть всё это, — Скарлетт обвела взглядом местность. Пожалуй, сложно будет придумать складную историю для маггла, который увидит всю эту обстановку. — Эта деревня надежно укрыта от посторонних глаз за мощными барьерами. Даже если кто-то из магглов и решится пойти в этом направлении, он никогда не отыщет путь к деревне. Волшебники поселились здесь задолго до появления магглов и с тех пор сделали всё возможное, чтобы их присутствие оставалось незамеченным, — объяснил Чарли. Они с Миллер шли по центральной площади, где стоял фонтан, на дне которого лежали мелкие камни и переливались разными цветами. — Кстати, именно в этой деревне первое время жили драконологи, когда Харви Риджбит только основал Драконоведческий Заповедник. — А местные жители в курсе, что рядом с ними живут драконы? — Конечно. Хотя вначале они были против такого соседства. Отправляли письма Харви Риджбиту с просьбой о переносе Заповеднике, писали петиции, собирали подписи. Но когда поняли, что это не работает, начали угрожать драконологам. Однажды даже до драки дошло, — Скарлетт удивлённо взметнула брови, представив во всех красках картину мордобоя посреди деревни. Жуть. — Люди успокоились только после того, как Харви Риджбит подписал приказ о передаче местным жителям определённого процента драконьих останков: чешуи, крови, клыков, костей. Они стали налаживать своё положение через торговлю и развивать туризм среди волшебников. — И много ли туристов сюда приезжают? — Говорят, что достаточно. Кстати, мы уже пришли. Они остановились возле избушки. Её фасад был выполнен из светлой древесины, которая со временем износилась. Над входом висела вывеска с изображением котла, из которого вились цветные пары, меняющие свой цвет. Чарли подошел к украшенной сложными резными узорами двери и толкнул ее. Из бара донеслись громкий смех, разговоры и музыка. — Проходи, — сказал Чарли, пропуская Скарлетт вперед. Девушка нерешительно шагнула вперед. Изнутри бар выглядел симпатичнее, чем снаружи. Стены были отделаны темной древесиной, и на них висели различные картины с людьми, которые пританцовывали в такт задорной музыки, раздающейся откуда-то слева. Скарлетт увидела в той стороне музыкальные инструменты, которые играли сами по себе и забавно скакали в воздухе. Впереди расположилась барная стойка, за которой сидели и разговаривали мужчины, выпивая по большой кружке пива. Миллер сразу почувствовала себя неуютно, подумав, что она будет лишней в мужской компании. О чём она будет с ними говорить? Скарлетт мысленно чертыхнулась. Почему она раньше об этом не подумала? Может быть, успела бы отказаться от предложения Чарли. Скарлетт с грустью вспомнила о Софье. Была бы она рядом. С ней Миллер чувствовала бы себя увереннее. Они сумели бы поболтать и в случае чего уйти вместе... Но вместо Софьи рядом оказался Чарли. — Идем, — он положил руки на её плечи и мягко подтолкнул к столу, где уже вовсю разговаривали драконологи. — Салют, Скарлетт! Чарли! — Габриэль первым заметил парочку и активно замахал руками, всячески привлекая ее внимание. Миллер скромно махнула ему в ответ и бегло оглядела остальных сидящих на длинном полукруглом диване: Артема, Ламберта и троих практикантов. — Вы как раз вовремя, — весело сказал Артем. — Нам вот-вот должны принести напитки. Габриэль встал с места и пожал руку Уизли. Затем он подошёл к девушке и приобнял её за плечи. — Ребята, вдруг кто по глупости забыл, то это наша очаровательная целительница по имени Скарлетт Миллер, — тронутая любезностью Дебюсси девушка смущённо порозовела и скромно улыбнулась молодым людям. Признаться, присутствующих практикантов она не помнила на лицо, так как видела их всего один раз, когда вносила данные в медицинскую карту, поэтому постаралась запомнить их имена. — Она вылечит вас от всех болезней. — И от завтрашнего похмелья? — пошутил один из парней. — Пожалуй, это тот случай, когда магия бессильна, — с улыбкой, в той же игривой манере ответила Скарлетт. Практикант посмеялся, поняв шутку. Миллер немного расслабилась. — А чего мы, собственно, стоим? Ребята, вы садитесь, — спохватился Габриэль и поднялся с места. — Скарлетт, давай ты лучше в серединку приземлишься. Артём и Ламберт вышли изо стола, пропуская девушку вперед. Скарлетт надеялась, что Чарли сядет рядом с ней, но ее ждало разочарование — она оказалась зажата между практикантом и Ламбертом. Худшего расклада событий и не придумаешь. — Привет, целительница Миллер! — Здравствуй, О'Нил, — холодно поздоровалась Скарлетт, не поворачивая головы. Она с самым заинтересованным видом начала рассматривать стол, который ломился от количества закусок к выпивке. — Так официально. Мы же не на работе, — обиженно протянул Ламберт, надув губы. Девушка старалась игнорировать его пристальный, скользящий по всему её телу взгляд. Она поправила подол платья. — Сегодня для тебя я просто Ламберт, — сказал он. Повернув голову, Скарлетт напряглась. Ей не нравилось, что О'Нил сидел слишком близко. Чтобы хоть как-то обозначить границу между ними, она стянула лямку сумочки с плеча и положила её рядом с собой. — Договорились? — парень игриво подмигнул. — Эй, Скарлетт! — Артём, сидевший рядом с О'Нилом, бесцеремонно вмешался в беседу. Миллер мысленно поблагодарила его за это. — Так как вас с Чарли не было, я сделал заказ за вас. Надеюсь, ты не против? — Нет. В этот момент на стол плавно приземлились два больших подноса с напитками. Бокалы и стаканы стали самостоятельно расставляться. Перед Миллер появились два высоких стакана с соломинками, украшенные листочками мяты и долькой апельсина. — Я заказал тебе слабоалкогольный коктейль, — продолжил Артём, совсем не замечая недовольного взгляда Ламберта. — Есть ещё сок, — он показал пальцем на коробку апельсинового сока, одиноко стоящую на краю стола. — Спасибо, — искренне поблагодарила Миллер, на что Алексеев довольно улыбнулся. — Ну что, выпьем? — нетерпеливо спросил Габриэль, поднимаясь с дивана. Все последовали его примеру, поднимая стаканы. Скарлетт решила не отставать и тоже подхватила свой коктейль. — Выпьем за отдых! — не найдя лучшего тоста, произнес Габриэль. — Не тост, а отстой! — возмутился Артем, но ребята его не слушали и ударились стаканами. — А ты скажи лучше, — парировал Габриэль и залпом выпил шот. — Ух! Хорошо идем! Скарлетт ожидала, что алкоголь неприятно обожжет ее горло, но ничего такого не произошло. На вкус он был как лимонад. Это приятно порадовало. — Как тебе? — спросил Артём. — Вкусно, — удивлённо ответила Миллер. — Даже алкоголь не чувствуется. — Ну так, я умею выбирать, — гордо отозвался парень. Скарлетт улыбнулась и стала лениво потягивать свой напиток через трубочку, вспоминая, когда она в последний раз пила алкоголь. Кажется, это было прошлым летом. Они с Софьей пили вино и всю ночь сидели на кухне, разговаривая на самые разные темы. Скарлетт улыбнулась, поддавшись приятным воспоминаниям. Затем она начала осматривать бар, вполуха слушая разговор. Практиканты и Габриэль рассказывали друг другу забавные истории со школы и дружно гоготали на весь бар, а Артём и Чарли беседовали о предстоящем лечении самки дракона. Ламберт единственный, кто оставался безучастным, и Скарлетт нутром чувствовала, что скоро он заговорит с ней. И не ошиблась. — Как дела в медпункте? — поинтересовался О'Нил, наклоняясь ближе. Сумочка не стала для Миллер спасением от вторжения в её личное пространство. — Всё хорошо. Много пациентов, но сейчас лето, поэтому неудивительно, — она пожала плечами. — У вас как с драконами? О'Нил стал рассказывать о последних событиях на работе. Он говорил не слишком оживлённо. Было видно, что ему не нравится тема разговора. Но Миллер это вполне устраивало. Она хорошо понимала, что с Ламбертом стоит придерживаться формальных отношений даже вне работы, иначе он будет видеть сигналы для подкатов. Кроме того, Миллер старалась выглядеть менее заинтересованной. Хотя тут не приходилось играть — ей действительно было всё равно. — Рада слышать, что у вас всё хорошо. — Эй, мы же договаривались, что будем на «ты», помнишь? — Предпочту придерживаться формальных отношений. — Это нечестно. С другими ты так не общаешься, — обиженно протянул Ламберт и запил пивом появившийся во рту привкус горечи. Скарлетт промолчала и даже не удостоила его взглядом, продолжая пить коктейль. Ей не было неловко или стыдно. Она испытывала лишь желание дистанцироваться от О'Нила. От его резковатого запаха одеколона уже болела голова. — Давайте снова выпьем, — предложил Габриэль. Миллер в числе первых поднялась с места. Наконец-то появилось хоть какое-то свободное пространство. — Давай, Артём, толкай свой оригинальный тост, — хмыкнул Дебюсси, наблюдая за тем, как Алексеев не спеша допивает остатки ликёра, тянется за другой стопкой и медленно поднимается с насиженного места. — Ты же у нас эксперт в этом ремесле, — беззлобно добавил он. — Учись, пока я добрый, — насмешливо произнёс Артём, гордо расправив плечи. Габриэль демонстративно закатил глаза. — Итак, дорогие мои товарищи, предлагаю выпить за то, чтобы наши заботы растворялись так же быстро, как лёд в бокалах, а настроение поднималось так же высоко, как наши тосты! Выпьем! — провозгласил он и заулюлюкал. Все принялись ударяться стаканами. Скарлетт заметила, как Чарли тянется к ней, чтобы чокнуться, и обрадовалась. Они столкнулись взглядами, и парень улыбнулся ей. Миллер тут же отвернулась и поспешила сесть обратно на диван. Она большими глотками допила коктейль и сразу же принялась за второй стакан. Драконологи вернулись к своим разговорам, а Ламберт вновь пристал со своей болтовнёй к Скарлетт. Он положил руку на спинку дивана, как бы невесомо обнимая её. — Скажи, целительница Миллер, почему ты так жестоко ко мне относишься? Называешь по фамилии, морозишь меня... Ты так проявляешь ко мне симпатию? — спросил О'Нил, и у Скарлетт напиток едва через нос не пошёл. Вот это самомнение! Она закашляла, слегка покраснев. Хорошо хоть не подавилась. — Да брось, — фыркнул парень. Реакция девушки несколько уязвило его самолюбие, но он предпочёл этого не заметить. — Я ведь тебе с самого начала понравился. Когда пришёл на медосмотр, — самоуверенность О'Нила поражала. — Я, конечно, сильно расстроился, когда ты меня отшила. Но потом я понял, что ты сделала это специально. Ведь ты так беспокоилась обо мне, когда меня ранили и-... — Потому что ты мой пациент, — Скарлетт поспешила оборвать его идиотский монолог. А то глаза уже на лоб полезли. Она поставила стакан и холодно посмотрела на Ламберта. — Помимо тебя у меня есть ещё девяносто пять человек. Беспокойство за физическое здоровье каждого из них входит в мои обязанности как целителя. — Сурово, — насупившись, пробормотал Ламберт. Миллер ничуть не расстроили его слова. — Но мне нравится, — ухмыльнулся он и сел ещё ближе. — Я бы мог обидеться на твоё равнодушие, но мне сложно злиться на красивых девушек. Особенно когда они сидят рядом со мной, — его шёпот раздался возле её уха. Скарлетт почувствовала накатывавшуюся неприязнь. Она словно вновь оказалась в роскошном ресторане, на очередном деловом ужине, организованном её матерью. Окружённая мягким светом люстр, блеском хрусталя, чудесной классической музыкой и шёпотом разговоров Скарлетт испытывала неимоверное раздражение. Элегантное платье, подчёркивающее её фигуру, давило на плечи, туфли на шпильках уже натёрли ноги, а взятые на прокат миссис Миллер изящные украшения казались тяжёлыми. Хотелось как можно скорее снять с себя всё это и лечь спать. Но ещё большее раздражение вызывал сидящий напротив её «потенциальный жених» с надменной, уродливой физиономией, который пялился на неё с нескрываемым вожделением. Скарлетт не помнила количество таких деловых ужинов, но хорошо запомнила типаж мужчин, с которыми никогда не хотела бы иметь дело. Противные и невоспитанные, нагло нарушающие границы и не понимающие слова «нет». Ламберт был одним из них. В душе поднялось знакомое раздражение. Миллер решила наконец высказать крутящееся на языке недовольство. — Не нужно садиться ко мне так близко, — строго сказала она. На фоне различного шума её голос казался тихим, но уверенным. — Прости, прости, — хохотнул Ламберт, продолжая сидеть так же близко. Её слова никак на него не повлияли. Однако Скарлетт не собиралась сдаваться или молчать. — Ты нарушаешь моё личное пространство, — нахмурившись, припечатала она. — Не нужно так злиться. Я же не кусаюсь, — в игривой форме отвечал О'Нил. Он с противной ухмылкой дотронулся пальцем нежной щеки и погладил. Миллер опешила от такой наглости и дёрнулась так, как будто её кипятком ошпарили. В голове всплыли неприятные воспоминания о прикосновениях других мужчин. То, как они во время ужина, когда уходила мать, гладили её волосы, плечи, щёки. Скарлетт не понимала, почему в сознании начали появляться воспоминания о старой жизни. Всё было дело в алкоголе, или Ламберт так сильно напоминал ей тех придурков? — Я не стану повторять, — предупредила она, представляя, с каким удовольствием треснет О'Нила по лицу. Хотя понимала: она не будет этого делать. Было неудобно перед другими драконологами устраивать сцену. Но представить картину было приятно. — Целит-... — Ламберт, — громкий голос Чарли заставил и О'Нила, и Миллер вздрогнуть и поднять головы. Они оба совсем не заметили, как он подошёл к ним, протиснувшись через Артёма. — Подвинься, — сказал Уизли Ламберту. Последний съёжился под его строгим взглядом. Весь его игривый настрой как ветром сдуло. Он сразу отлип от целительницы и отодвинулся от неё. Чарли с разрешения Скарлетт взял её сумочку и поставил на спинку дивана, после чего занял освободившееся место рядом с девушкой. Он повернул голову и мягко улыбнулся удивлённой Миллер. Скарлетт, почти не моргая, смотрела в голубые глаза парня. В груди теплело от мысли, что Чарли пришёл к ней на помощь. Щёки предательски покраснели, и Миллер, опомнившись, тихо поблагодарила Уизли. Дышать стало намного легче — на смену резковатому запаху одеколона Ламберта пришёл приятный аромат парфюма Чарли, — а напряжённые мышцы расслабились. Сидеть рядом с Чарли было намного спокойнее, хоть и немного волнительно. Разговоры между драконологами быстро возобновились, будто этой сцены не было. По крайней мере, никто ничего не сказал по этому поводу, что, несомненно, радовало. Скарлетт спокойно допила второй коктейль, непринуждённо слушая почти получасовую дискуссию об эксплуатации драконов в качестве военного оружия. — Будешь ещё что-то пить? — учтиво поинтересовался Чарли, когда тема исчерпала себя. Миллер поразмыслила: она по-прежнему была трезвой. Немного алкоголя ей определённо не повредит. — Думаю, да. Чарли кивнул и попросил у Артёма меню. Алексеев тут же протянул его через О'Нила. Уизли коротко взглянул на притихшего Ламберта, хлюпающего коктейль, и отдал меню Скарлетт. Последняя принялась заинтересованно изучать список. В здешнем баре были представлены в основном маггловские алкогольные напитки: текила, ликер, ром. «Видимо, на это есть спрос», — подумалось Миллер. Её заинтересовало одно ассорти из некрепких алкогольных напитков, и она решила остановиться на нём. Скарлетт спросила у Чарли, как сделать заказ, но вместо ответа он попросил предоставить это несложное дело ему. Она нехотя, но согласилась. Уизли нажал на серебряный колокольчик, стоящий на середине стола, и стал ожидать. Вскоре к нему подлетел блокнот с пером, и парень под диктовку написал там название ассорти, после чего блокнот и перо испарились в воздухе. — Заказ должны принести в течение десяти минут, — оповестил Чарли, на что Миллер лишь кивнула. — Incroyable, Скарлетт! Ты что, в кои-то веки решила оторваться по полной? — замечая её пустые стаканы, весело спросил Габриэль. Она криво ухмыльнулась, не зная, что ответить. Дебюсси на это показал большой палец. — Молодец! Так держать. Как насчёт того, чтобы выпить моей настойки? — спросил он. Миллер задумалась над ответом. — Чтоб потом она блевала на следующий день от твоей отравы? — тут же недовольно отозвался Артём. — Сомнительная перспектива. — То, что мои настойки слегка горьковатые, не делает их отравой. Это ты один сахар с водой пьёшь, — фыркнул Габриэль. — Бла-бла-бла, — передразнил Алексеев и закатил глаза. — Скарлетт, не слушай человека, который толкает скучные тосты. — Это я чуть не уснул, слушая твой тост! — А завидовать плохо. — Было бы чему. — Моему ораторскому искусству, умению придумывать оригинальные тосты и неотразимой харизме, — Алексеев принялся загибать пальцы. — Скромности, — решил неожиданно поддеть его Чарли. Артём возмущённо ахнул и, перегнувшись через Ламберта, слабо ударил друга по плечу кулаком. — Не ты ли однажды сказал, что краткость — брат таланта? — спросил Габриэль, продолжая их перепалку, когда Артём сел нормально. — Вообще-то сестра таланта. Прежде чем рот открывать, подумай немного, а то позоришься. — Кто бы говорил! Чарли тихо посмеивался над перепалкой двух друзей. Вот тут он уже предпочёл не вмешиваться. Шутки Габриэля и Артёма порой могли казаться со стороны оскорбительными для не привыкших к ним людей. К этому числу и относилась Скарлетт. Она вопросительно посмотрела на Чарли. Он, почувствовав её взгляд, повернул голову и сказал, чтобы она забила на них. Миллер кивнула, но всё же продолжала наблюдать за препирающимися драконологами — Артём верещал и активно жестикулировал, а Габриэль доказывал свою правоту на смеси английского и французского. Но её внимание быстро переключилось на подлетевший поднос с заказом. В заказанном ассорти было десять стопок, наполненных разноцветными жидкостями. Миллер залпом выпила, кажется, ликёр. На вкус он оказался таким сладким, что аж зубы свело от такого количество сахара. Пришлось запить соком, который ей любезно подал Чарли. — Лучше выпей настойки. Полегчает, — решил снова пошутить Габриэль. Их словесная перепалка с Артёмом прекратилась так же быстро, как и началась. — Думаю, что рановато для настойки. Иначе я точно улечу, — ответила Скарлетт, морщась от сладкого привкуса на языке. Габриэль хохотнул и не стал настаивать. Выпив первые три стопки, Миллер ничего не почувствовала. Она будто пила обычный сироп. А вот четвертая оказалась слегка горьковато-обжигающей и именно она прибавила Скарлетт смелости. Ведь именно после этой стопки она отважилась заговорить с практикантами, пока Чарли болтал с Артёмом и Габриэлем. Парни ничуть не смутились неожиданного внимания со стороны целительницы и подхватили тему о первом впечатлении о Заповедника. Миллер нравилось, что молодые люди были расположены к общению с ней, и тема о трудностях адаптации в другой стране как-то плавно и незаметно перешла к нелепым историям из жизни. Практиканты стали рассказывать о том, какую ерунду творили по пьяни, и Скарлетт искренне смеялась над их рассказами. Она настолько была заинтересована разговором, что не слышала диалог рядом с собой. — Ламберт, чего поник? — насмешливо спросил Артём. Его нос и щёки слегка покраснели от количества выпитого алкоголя. — Отшили и дуешься? — Вообще-то меня не отшили, — недовольно отозвался О'Нил, сложив руки на груди. После того, как Чарли сел между ним и Скарлетт, он и слова не вымолвил. — Ну-ну, — ухмыльнулся Габриэль. — Между прочим она почти клюнула на меня, — гордо сказал Ламберт, выпрямляясь и выпячивая грудь вперёд. Уизли хмыкнул. — Но Чарли всё испортил, — он метнул обиженный взгляд в его сторону. Уизли скептично вскинул бровь. В отличии от О'Нила он не был слепым и прекрасно видел, насколько неуютно было Скарлетт в его обществе. — А я между прочим хотел провести с ней время... — недовольно продолжил парень. Он оглядел коллег: Габриэль насмешливо улыбался, Артём закатил глаза, а Чарли с прищуром смотрел на него. — Сами понимаете в каком я смысле, — Ламберт быстро стушевался и стыдливо опустил голову. Он никогда не стеснялся обсуждать с друзьями свои похождения, но под тяжёлым взглядом Чарли ему внезапно стало неловко говорить о сексе. — И в каком же? — озорно спросил Артём. О'Нил замялся и начал что-то мямлить, заставив Алексеева и Дебюсси рассмеяться. Ламберт, который так часто хвастался тем, сколько женщин побывало у него в постели, смущался слова «секс». — Прекратите смеяться! — возмущённо пробурчал парень. Его мужская гордость была задета. — Что б вы знали, я могу очаровать любую девушку. Между прочим, в моей постели побывали уже триста женщин, — Артём расхохотался пуще прежнего и уже держался за живот. Габриэль хрюкнул от смеха. У Ламберта среди драконологов была репутация трепача, так что в его удивительные истории, о которых невозможно молчать, давно никто не верил. — Ладно, с вами весело, но я дико хочу курить, — тяжело выдыхая, произнёс Габриэль. От смеха на его глазах выступили слёзы. Он утёр их и обратился к практикантам. — Ребята, кто хочет выйти покурить? Парни дружно решили, что им всем необходимо покурить. Артём тоже вызвался пойти с ними, но не покурить, а подышать свежим воздухом и размять конечности. Дебюсси любезно предложил Скарлетт прогуляться, но та отказалась. Миллер проводила их взглядом и только после того, как закрылась за Артёмом входная дверь, она осознала, что осталась с Чарли и Ламбертом. Стало неловко. Чтобы избавиться от навязчивого ощущения, Скарлетт решила сходить в туалет. Она оповестила парней о своём уходе и нетвёрдой походкой удалилась. Спиной она чувствовала, как драконологи смотрят ей вслед. Когда девушка скрылась за поворотом, Уизли со стуком поставил стакан на стол. — Чарли, дружище, — к нему тут же подлетел Ламберт. — Можешь ненадолго уйти? Я хочу остаться с целительницей Миллер наедине. Чарли мгновенно напрягся. Мысль оставить Скарлетт наедине с Ламбертом вызывала у него протест. — С чего это? Ламберт облизнул пересохшие губы. — Хочу доказать Габриэлю и Артёму, что я говорю правду. Хочу показать, что могу очаровать любую девушку и-... — Я позвал Скарлетт не для того, чтобы ты к ней клеился, — строго произнёс Чарли, заметно помрачнев после его слов. — Будь добр, держи свой член в штанах. Прояви уважение к ней хотя бы как к нашей целительнице, — О'Нил предпринял последнюю попытку для возмущения, но Уизли нахмурился. У Ламберта прошёл мороз по коже от одного его взгляда. — Я сказал нет! — его тон не терпел препирательств. О'Нил передёрнул плечами. Он не считал себя трусливым или робким, но перечить такому вот Чарли не хотелось. В последний раз он чувствовал себя так же неуютно, когда на него таким же злобным взглядом смотрел Артём. Ламберт никогда не говорил об этом вслух, но он иногда побаивался этих двоих. Чарли и Артём были способны на самые безумные поступки. Залезть на спину дракона или ему в пасть? Нет проблем! Побежать усмирять взрослого дракона? Раз плюнуть, ещё и спорить начнут, кто быстрее побежит. По мнению Ламберта, они были нормальными ребятами, но безбашенными. О'Нилу стало так неуютно находится в обществе сердитого Чарли, что он решил сбежать на улицу к другим драконологам. Он шёл к выходу так быстро, что не заметил проходящую мимо него Скарлетт и нечаянно задел её плечом. Она обернулась ему вслед, провожая его растерянным взглядом. Ламберт был каким-то встревоженным. Миллер подошла к столику, за которым одиноко сидел Уизли. Его лицо было напряжено, а меж бровями появилась складка. Догадка озарила сознание — он повздорил с О'Нилом. — Я видела уходящего Ламберта, — сказала Скарлетт, привлекая внимание Чарли. Он вздрогнул и поднял голову, посмотрев на девушку. Складка между бровями разгладилась. — Сказал, что ему нужно подышать воздухом, — и глазом не моргнув, соврал Уизли. Не хотелось посвящать Скарлетт в подробности их разговора. Знал, что ей станет неловко. Но Миллер не поверила ему. Лишь убедилась в правильности своих предположений: у драконологов определённо состоялся неприятный разговор. Девушка понимала, что причиной этому возможно послужила она. Хотя она вполне могла ошибаться. Но даже так, она была довольна тем, что Чарли избавил её от нежелательного внимания. — Думаю, ему он не помешает, — присаживаясь рядом с парнем, ответила Скарлетт. Она решила притвориться, что не заметила тяжёлой атмосферы за столом. — Ещё раз спасибо тебе за помощь, — искренне поблагодарила Миллер, смело заглядывая Чарли в лицо. — Я про Ламберта, — поспешила добавить она. Чарли с улыбкой кивнул ей. Разговор с Ламбертом оставил после себя странное послевкусие, но искренняя благодарность целительницы быстро избавила его от этого ощущения, даруя лёгкость. — Позволь в качестве благодарности купить тебе что-нибудь из бара. — Не нужно. — Я настаиваю, — твёрдо заявила Миллер и потянулась за меню, но Уизли остановил её, мягко схватив за запястье. Скарлетт вздрогнула, так и замирая на месте с протянутой рукой. Её захлестнуло смущение, а вся решимость куда-то чудесным образом испарилась. — Мне хочется хоть как-то отблагодарить тебя, — залепетала она, чувствуя, как начинают немилосердно гореть её щёки. Скарлетт заволновалась. Лишь бы Чарли этого не заметил. — Твоего «спасибо» вполне хватило, — сконфуженно проговорил Уизли, отпуская запястье. Скарлетт сложила дрожащие руки на коленях, предварительно поправив подол платья. — Этого недостаточно, — тихо продолжила Миллер и оглядела полупустой стол. — Ведь ты не должен был этого делать. — Не должен, — согласился Чарли. — Но сделал... — из-за своего смущения Скарлетт совсем не заметила дрожь в голосе Чарли. — Потому что захотел. Музыка на несколько секунд стихла, и бар заполнили самые разнообразные звуки: звон стаканов и бокалов, хлопок вылетевшей пробки из бутылки, громкий смех и оглушительный рёв посетителей — где-то за столиком пили на скорость. Но Скарлетт слышала только быстрый стук своего сердца в ушах. Руки, лежащие на коленях, задрожали, а в голове набатом звучал единственный вопрос «Почему?» — Спасибо, — всё, что сумела выдавить Миллер, прежде чем музыка возобновила своё звучание. Она отвернулась и подрагивающими пальцами стала поправлять волосы. Кожей она чувствовала продолжительный и внимательный взгляд Чарли, отчего становилось не по себе. Только Уизли мог сделать так: парочкой фраз или взглядом выбить её из колеи да так, что душа готова была взорваться от нахлынувших чувств. Скарлетт всегда старалась держать лицо и сохранять невозмутимость перед другими людьми. Этакая маска, защищающая от угрозы показаться слабой. Люди должны видеть её сильной. Именно так мать ей внушала после смерти любимой бабушки и горячо обожаемого дедушки, когда семилетняя Скарлетт вернулась домой после двухлетнего проживания у родителей Клинтона. Девочка была в трауре и почти ни с кем не разговаривала. Элизабет это злило: её дочь вообще не шла на контакт, — и говорила, что как будущий врач Скарлетт должна научиться принимать смерть других людей. Ей, несмотря ни на что, нужно оставаться сильной и невозмутимой. Пациенты не будут воспринимать её как врача, если она будет экспрессивной. И Миллер впитала в себя это. Правда со временем она поняла, что всё это бред, но избавиться от привычки дежурно улыбаться и притворяться невозмутимой она не смогла. Многие школьные товарищи и однокурсники удивлялись её холодности и порой непробиваемости. А парни, с которыми Скарлетт пыталась строить отношения, в конечном итоге говорили, что она слишком закрыта для эмоционального контакта. Но Чарли... Рядом с ним Скарлетт чувствовала себя совершенно по-другому. После каждой их встречи ей приходилось восстанавливать своё душевное состояние. Он вызывал в ней волнение, трепет, которые подолгу не хотели уходить. Чарли как будто срывал с неё эту маску невозмутимости, а Скарлетт терялась и не знала, куда себя деть. В такие моменты она чувствовала себя максимально уязвимой. — Ну вот! Я теперь воняю сигаретами, — девушка встрепенулась, услышав возмущённый голос Артёма. Она подняла голову, увидев драконологов, и глубоко вздохнула, пытаясь унять смятение. Практиканты с Габриэлем принесли с собой тяжелый запах сигарет. — Фу-у-у-у! — протянул Артём, понюхав свою футболку. Он брезгливо сморщил нос. — Ты такой неженка, — прошипел Габриэль, рассаживаясь по местам вместе с другими драконологами. Артём закатил глаза и плюхнулся рядом с Чарли, который жевал орехи. Вечер продолжался. Практиканты снова заговорили со Скарлетт, а та поддержала их инициативу. К их беседе присоединился Артём. Из-за сумбура в душе девушка налегла на алкоголь и вскоре опьянела. После седьмой стопки из набора мысли начали расплываться, звуки стали объёмными, а рассказы практикантов и вовсе не укладывались в её голове. Мир вокруг казался мягким и размытым. Миллер положила голову на спинку дивана и почувствовала шеей чужую руку. — Всё хорошо? — обеспокоенно поинтересовался Уизли, наклонившись к девушке. — Немного голова кружится, — заплетающимся языком ответила Скарлетт. — Но думаю, что пройдёт. Я так-то быстро трезвею. — Может, стоит принести воды? — Нет, не нужно, — пробормотала Миллер. Стало неудобно, что она заставила Чарли волноваться. — Уверена? — Да. — Хорошо, — Чарли не стал больше настаивать. Скарлетт устремила взгляд в потолок, где летали зажжённые лампы. Её стало раскачивать как на корабле, и Миллер закрыла глаза, чтобы на неё не накатила тошнота. В голове появился белесый туман, и в какой-то момент девушка отключилась от реальности. Перед взором появились яркие смазанные картинки, они как разноцветные вихри кружились, мерцали, полыхали. Но Скарлетт пришла в себя, когда кто-то дунул ей в ухо. — Артём! — донёсся недовольный голос Чарли. Алексеев взорвался от смеха, а Скарлетт сморщились. Слишком много громких звуков резко навалились на её бедные уши. — Уйди от нее! — Что? — пробормотала она, поднимая голову. Она разлепила тяжёлые веки и охнула, почувствовав, насколько сильно затекла её шея. Головная боль стучала в висках, как будто кто-то пытался выбить дверь, во рту было сухо, а на языке чувствовалась горечь. — Ты уснула, — оповестил Артём. Миллер начала растерянно оглядываться. Вокруг всё казалось расплывчатым, как будто она вышла из тумана. Но реальность не раскачивалась и не ускользала, и это радовало. За столом никого, кроме Артёма и Чарли, не было. И до Скарлетт дошло, что всё это время она лежала на руке Уизли. — Другие курить ушли. Скарлетт кивнула и принялась массировать шею, восстанавливая кровообращение. Она не знала, сколько лежала в таком положении, но её удивило, что Чарльз даже не попытался убрать руку из-под её головы. Наверное, своей тяжёлой головой отдавила там всё. Чарли встал с места и сказал, что скоро вернётся. — Сколько я так пролежала? — спросила Скарлетт, осторожно делая повороты головой. Любое резкое движение головой отдавалось болью. — Около получаса, — отозвался Артём, разваливаясь на диване. Его неплохо разморило от алкоголя. — Может, даже больше. Ты как, кстати? — Я немного протрезвела, — ответила Миллер, закончив делать массаж. Она выпила немного сока, чтобы утолить жажду и перебить запах изо рта. — Это хорошо, но ты такое пропустила, пока спала! — Артём тут же весь подобрался и подсел ближе к девушке, не нарушая её личного пространства. — И что же? — Практиканты начали ругаться между собой, потому что хотели пригласить тебя на танец, — заговорщически произнёс он, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Перед глазами всё ещё была изумлённая физиономия Чарли. Нужно было видеть его недоумённый и слегка туповатый взгляд, когда от практикантов поступило такое предложение. — Но потом увидели, что ты уснула, и быстро успокоились. Хотя кто-то хотел тебя разбудить, но Чарли не позволил, — Артём с ухмылкой вспомнил, как Уизли охранял сон целительницы. Как дракон, защищающий свою территорию. Правда ему не удалось помешать Артёму, когда он решил всё-таки разбудить её. — Это было очень мило с его стороны, — невозмутимо сказала Скарлетт. Артём слегка расстроился, не получив от неё яркой реакции. Ни один мускул на её лице не дрогнул, даже щёки не покраснели. Но он не знал, что в это время у Скарлетт желудок, кажется, сделал сальто. — Ещё бы, — хмыкнул Артём. Ему так и хотелось расспросить Миллер о том, что произошло между ней и Ламбертом, но в поле зрения попал Чарли. Пришлось прикусить язык. — Как насчёт того, чтобы выпить? — Скарлетт, — однако девушка проигнорировала его вопрос и переключила внимание на вернувшегося Чарли, который поставил перед ней бутылку воды. — Как ты? Я принёс холодной воды. Скарлетт заверила в том, что с ней всё хорошо, и поблагодарила Уизли за заботу. Она с огромным удовольствием выпила воду. — Так что насчёт выпивки? — всё не унимался Артём. Скарлетт осмотрела стол. Из её заказанного алкогольного ассорти осталось три стопки. — Думаю, я выпью своё ассорти, и на этом всё. — Замечательно! — Артём хлопнул в ладоши. — Чарли? — Пожалуй, воздержусь. Я уже выпил свою норму. — Тогда выпьем за любовь, — объявил Алексеев, ударился стопкой со Скарлетт и залпом выпил свой ликёр. Миллер почему-то именно в этот момент решила посмотреть на Чарли. Его взгляд сразу потеплел, и она, отвернувшись, поспешила выпить. В последних трёх стопках алкоголь был самым мягким и пился легче всего. Скарлетт снова расслабило, но она больше не ощущала сонливость, головокружения или тошноту. За стол вернулись драконологи. Дебюсси радостно подметил пробуждение Миллер и даже выпил за это, после чего заговорил с практикантами. Все были изрядно подвыпившие и покрасневшие. Алкоголь стёр границы приличного, и драконологи начали делиться чем-то интимным: Габриэль рассказал о своей безумной влюбленности в одноклассника, Ламберт с гордостью поделился о том, как переспал с Тейлор в первый день её приезда в ВДЗ (Скарлетт только через некоторые время с ужасом поняла, что речь шла про её бывшую коллегу из Больницы Святого Мунго, которая вела негласное соревнование с ней), Артём поведал о том, как загремел в больницу с переломом ноги из-за драки за девушку. Миллер хоть и тоже была пьяна, но она чувствовала себя неуютно. Из-за того, что она была сторонним наблюдателем, ей казалось, что она подслушивала. Хотя её радовало, что никто не требовал от неё откровений. Затем разговор перешёл на более философские темы, и тут Скарлетт откровенно заскучала. Она решила размять ноги и отправилась в туалет, прихватив с собой сумочку. В душной уборной пахло сиренью. Миллер посмотрела на себя в зеркало. Глаза, блестящие от лёгкого опьянения, сверкали, а щёки слегка пылали. Скарлетт помахала ладошкой на лицо. Вода бы помогла охладиться, но тушь на ресницах останавливала. Миллер помыла руки под холодной водой, чтобы хоть как-то остудиться. Затем она вытащила из сумки помаду, салфетки и бутылочку с ополаскивателем для рта. Когда она клала её, то не думала, что ей это действительно пригодиться. Приведя в себя в полный порядок, Скарлетт вернулась к драконологам. Но увиденное её поразило: Габриэль и Ламберт громко ругались. От нахлынувших эмоций Дебюсси даже встал и грозно возвышался над юношей, а Артём, тыкая пальцем, угорал с них. Миллер прошла к своему месту и тихо спросила у Чарли о том, что произошло. Но Уизли сам не знал. Он давно потерял нить всего разговора и даже не понял, почему Ламберт и Габриэль начали ссориться. — Как ты, morveux, со мной разговариваешь?! Давай решим наш спор по-мужски! Скарлетт испугалась. Неужели они сейчас подерутся?.. — Как насчёт выпивки на скорость? — предложил Артём, вскакивая с места. Габриэль, немного покачиваясь, щёлкнул пальцами и указательным пальцем показал на Алексеева. Он согласился на этот способ разрешения их с Ламбертом спора. О'Нил начал давать заднюю, но Артём пожурил его. В Ламберте тут же разгорелся дух соперничества. — А давай! — Заказываем шоты! — воскликнул Габриэль. Скарлетт растерянно захлопала ресницами, удивившись внезапной смене настроения. — Артём, будешь судьёй! Пока Габриэль делал заказ, Алексеев начал объявлять правила. — Кто выпьет всё первым, тот и победитель. Закусывать запрещено, — Алексеев как будто весь светился, рассказывая всё это. — Принимаются ставки, — довольно добавил он и потёр ладони, расплываясь в широкой улыбке. Он как гоблин, что получил в руки древний артефакт. Практиканты оживились, услышав это, и загалдели, предвкушая самое настоящее развлечение. Миллер как целительница была не в восторге от всего происходящего. Она была уверена, что обоих драконологов стошнит от такого количества алкоголя, о чём она поспешила сообщить. Но её никто не услышал — все были увлечены ставками. Даже Чарли выложил пару сиклей, поставив на Габриэля. Скарлетт фыркнула и откинулась на спинку дивана, сложив руки на груди. Взрослые люди, а ведут себя как подростки. Она лениво наблюдала за всем происходящим. Артём взял на себя роль ведущего, для образа не хватало только микрофона. В воздухе кружились шоты, бутылки и монеты. Бар как-то резко превратился в безумный котел, где царила атмосфера неистового веселья и напряжения. — Скарлетт, — среди какофонии звуков она услышала хрипловатый голос Чарльза. Он наклонился к ней и обжёг ухо своим шёпотом: — Давай сбежим. От его слов закружилась голова, будто Миллер снова опьянела. Предложение Уизли было таким заманчивым и… Соблазнительным. Скарлетт ругала себя за такие мысли, но не могла остановиться. Ей действительно хотелось убежать. С Чарли. Его предложение стало таким желанным как холодная вода в жаркий день, что Скарлетт не в силах была отказать. — Давай, — ответила она и судорожно выдохнула. Миллер готова была поклясться: у Чарли после её слов расширились зрачки. Уизли расплылся в довольной улыбке. Миллер прихватила свою сумку и вышла изо стола. Почти никто не заметил, как они засобирались, поскольку все были слишком увлечены происходящими событиями. Только Артём загадочно сверкнул глазами. Под шумок — Алексеев стал вовсю горланить про поединок, привлекая внимание других посетителей — парочка незаметно прошла к выходу. Когда Скарлетт открыла дверь, свежий воздух приятно ударил в лицо. Она жадно вдохнула его, отчего немного закружилась голова. На улице заметно стемнело, но было тепло. Скарлетт обернулась назад. Чарли закрыл за собой дверь, и все звуки из бара сразу прекратились. — И куда мы пойдём? — спросила Миллер. От одной только мысли провести время с Уизли дрожали колени. — Хм... — задумался Чарли и посмотрел наверх. — Не хочешь посмотреть на звёзды? — поинтересовался он, и Скарлетт растерялась. В который раз за вечер. — Звёзды, — едва слышно повторила она и подняла голову, вглядываясь в ночное небо. На небесном своде рассыпались мириады звёзд, каждая из которых мерцала неповторимым светом. — Хочу, — тихо ответила Скарлетт и испугалась своего желания. Хотелось списать всё на опьянённый разум, что она вот так безрассудно соглашается на все предложения Чарли, но Миллер понимала, что причина кроется в другом. Уизли протянул ей руку. Девушка замешкалась, разглядывая раскрытую ладонь, а потом неуверенно взялась за неё. По всему телу пробежался электрический разряд, когда Чарли мягко сжал её похолодевшие тонкие пальцы. Они трансгрессировали. Скарлетт огляделась. Они с Чарли оказались на холме, покрытом мягкой зелёной травой. Луна заливала всё вокруг своим светом, отбрасывая длинные тени и создавая причудливые узоры на траве. Вдалеке слышались звуки ночных насекомых и редкие уханья совы. Царила безмятежная и спокойная обстановка. После шумного бара это было самое то. Правда внутри Миллер всё было не так умиротворённо. Уизли сел на траву, а Скарлетт устроилась рядом, совсем не переживая за платье, и вытянула ноги. Трава приятно щекотала кожу. — Это место недалеко от нашей деревни, — известил Чарли, знающий эту местность как свои пять пальцев. — Так что вернуться можем пешком. Минут двадцать придётся идти. — Я совсем не против. Перед сном хотелось бы пройтись. — Тебе не холодно? — спросил Уизли, скользя взглядом по оголённым женским плечам. Скарлетт мотнула головой, сказав, что на улице довольно тепло. Чарли продолжил: — Что думаешь по поводу сегодняшнего вечера? — Мне понравилось, — улыбнулась Миллер. — Правда мне неловко, что я заснула. Это на меня не похоже. Обычно я не отрубаюсь в середине вечера. — Сонная доза. — Возможно, ты прав. Но спасибо, что позаботился обо мне, — сказала Скарлетт. — Снова. Чарли кивнул, пробормотав, что ничего такого. Миллер устремила взгляд куда-то вдаль. — Завтра на работу? — Уизли опять первым нарушил тишину. — Да, в ночь, — устало вздохнула Скарлетт. В последнее время ей тяжело давались ночные смены. Но она не жаловалась. — Миссис Кастильо поставила сутки. — У тебя маловато выходных, — заметил Чарли. — Месяц такой, — пожала плечами Скарлетт и зашевелилась: прижала колени к груди и обняла их. Подол платья задрался, и взгляд Чарли невольно пробежался по бледным стройным ногам. Но он быстро вернул взор к лицу Скарлетт, поражаясь своей фривольности. — Слишком много пациентов. — Целительство отнимает много сил, — охрипшим от волнения голосом констатировал Чарли, надеясь, что девушка не заметила, куда он смотрел несколько секунд назад. — Не сказала бы. Само лечение не является затруднительным. Скорее вы, драконологи, бываете уж слишком упрямыми: игнорируете рекомендации, занимаетесь самолечением, а то и вовсе не приходите лечиться, — Чарли рассмеялся, понимая, что последняя фраза когда-то относилась к нему. Сейчас он исправно ходил в медпункт, правда по другой причине. — Тяжело тебе приходится с нами. — Плюсов больше, чем минусов. Мне нравится коллектив. Большинство относятся ко мне уважительно и ведут себя вежливо, — Миллер расплылась в улыбке, с теплотой вспоминая огромное количество благодарственных открыток на День Святого Валентина. — Кроме некоторых особ, — недовольно добавила она. Чарли понял, что речь шла о Ламберте. — Но меня это не удивляет. Больница Святого Мунго готовит и не к такому. — Настолько сложно там работать? — Не сложнее, чем с драконами, — с лёгкой полуулыбкой проговорила Скарлетт. — Нужно быть готовой к разным ситуациям. Даже к нападениям пациентов. — На тебя тоже нападали? — удивился Чарли. — Да, и не раз, — будничным тоном ответила Скарлетт, словно говорила о погоде. — Но я умею защищаться, хотя однажды мне бровь всё же рассекли. Вроде даже маленький шрам остался, — Уизли это не шутку поразило, и он начал пристально рассматривать её лицо в поисках этого шрама, но он ничего не нашёл. Брови аккуратно скрывали его. — Его не видно, — робко пробормотала Скарлетт, касаясь пальцем брови, как будто пыталась спрятать. — А я-то думал, что с драконами тяжело работать, — Чарли понял, что смущает девушку своим вниманием к её шраму, и отодвинулся. — Люди куда агрессивнее. — Да, пожалуй, — согласилась Миллер. За её спиной было много случаев, когда не только больные, но и здоровые пациенты вели себя неадекватно. Она вспомнила, как в конце первой рабочей неделе разрыдалась в туалете после ночной смены из-за накопившихся эмоций. Но со временем Скарлетт привыкла и выработала неплохую стрессоустойчивость к таким людям. Хотя порой ей хотелось их поколотить. — Но когда долго живёшь в этом, то вскоре приспосабливаешься, — почему-то на Скарлетт неожиданно напали воспоминания о её детстве и родителях. Как она пыталась соответствовать их жёстким требованиям, послушно исполняла их просьбы. Хорошо, что со временем она поняла, что всё это глупо — пытаться делать всё по указке лишь потому, что её внутренний ребёнок хочет получить похвалу. — И не обращаешь на это внимание, — взгляд Миллер погрустнел, и Чарли это заметил. Девушка быстро вернулась в реальность, ругая себя за задумчивость. — Больница Святого Мунго закаляет, — шутливо завершила она свой короткий монолог. Чарли улыбнулся. — А ты смелая, раз решила пойти учиться на целителя. У тебя определённо есть качества истинного гриффиндорца. — Ты правда так думаешь? — рассмеялась Миллер, наклонив голову. Чарли согласно кивнул, утопая в её пронзительных глазах. Скарлетт неожиданно захотелось рассказать ему о причинах этого решения. — Но это было не совсем моё желание, — внезапно выдала она и замерла, наблюдая за реакцией Чарли. Он вскинул брови. — О чём ты? — Я не хотела быть целительницей, — призналась Скарлетт, удивляясь порыву своей души поведать немного о своей жизни. Алкоголь в её крови определённо дурно влиял на неё, но стало так всё равно — в глазах Уизли зажегся неподдельный интерес. — Ты ведь помнишь, что моя мама — маггл? — Чарли кивнул, вспоминая всю информацию о родителях Скарлетт в голове. Её было не так много. — Она всю жизнь мечтала стать доктором… — Уизли после её слов брезгливо передёрнул плечами. Он был наслышан о маггловских целителях, так называемых «врачах», «докторах», которые режут людей. Это было за гранью его понимания. — Но не смогла поступить в медицинский, так как не совсем хорошо написала экзамены. Вернее, ей не хватило нескольких баллов для поступления, — Скарлетт вспомнила, с какой досадой и злостью мама ей это рассказывала. На вполне резонной вопрос «Почему не поступила в другой университет?» Элизабет, нахмурив брови, гневно отвечала, что «этот университет был самым лучшим и учиться в другом она не намерена». А медсестёр она считала прислугой врача. — Она хотела, чтобы я тоже стала врачом. Но, к её сожалению, я родилась «с дефектом». — С дефектом? — шокировано повторил Чарли, не понимая, о чём идёт речь. — Я родилась волшебницей, — ответила Скарлетт, поставив подбородок на коленку. У Уизли отвисла челюсть от радикального взгляда миссис Миллер на их магический мир. — Мама хотела отправить меня в обычную школу, но отец настоял на обучение в Хогвартсе. Он хотел, чтобы я пошла по его стопам и стала стирателем памяти. Но позже мама настояла на том, чтобы я пошла на целителя. Целитель и доктор по сути одни и те же профессии, просто специфика работы несколько иная. И пациенты… Другие. Скарлетт замолчала и покрепче обняла колени. Откровение далось ей нелегко. Каждый раз вспоминая свою прошлую жизнь, Миллер становилось тоскливо. Но помимо печали где-то внутри сидел страх. Страх быть непонятой. Миллер надеялась, что Чарли сумеет её понять. Хотя бы немного. Однако она понимала, что для него, как для человека, который горит своим делом и любит его всем сердцем, это удивительно — заниматься тем, что тебе неинтересно. Но больше всего она боялась, что Чарли её осудит. Мол, ты дурочка, что выбрала то, что тебе не нравится? Пальцы похолодели и задрожали. Липкий страх медленно засасывал все её внутренности. Ведь, раскрывая душу перед кем-то, всегда надеешься на то, что в неё не плюнут. — А ты сама куда хотела пойти? — заговорил Уизли, разрезая ночную тишину. — Не знаю, — пробормотала Скарлетт с покрасневшими от стыда щеками. Ей не хотелось, чтобы у Чарли сложилось впечатление, что она бесхребетная идиотка, не имеюшая цели в жизни. Но она понимала, что со стороны всё так и выглядело. — А в детстве? Скарлетт задумалась и погрузилась в воспоминания из детства. — Сначала мечтала стать аврором как дедушка, — она грустно улыбнулась. Было тяжело вспоминать о нём. — Даже в неофициальный дуэльный клуб ходила, — Чарли стал немного припоминать об этом клубе. Ему и Биллу предлагали вступить туда, но они отказались. — Но потом поняла, что всё-таки это не моё, и подумывала заняться изучением психологии как моя бабушка. Но тоже быстро забросила это дело. Честно говоря, я до сих пор не знаю, куда пошла бы после окончания Хогвартса… — А целительство? Тебе нравится этим заниматься? — Думаю, да. У меня неплохо получается лечить людей, — не без гордости заявила Миллер, а Чарли с ней согласился, чем смутил её. Воцарилось молчание, и от волнения девушка начала жевать губу. Её тревожило, что Чарли ничего не говорил, и она решила спросить: — Ты… — взгляд заметался. — Меня осуждаешь? — Что? — опомнившись, спросил Уизли. У него этого и в мыслях не было. — За то, что не хотела быть целителем, но всё равно пошла учиться на него? — он увидел, как напряглась Скарлетт, и понял, что её действительно это волнует. Он решил развеять все её опасения и твёрдо заявил: — Нет, не осуждаю. Миллер облегчённо выдохнула. Туго натянутая пружина разжалась. — Правда? — чтобы окончательно убедиться в этом, уточнила ещё раз. — Да, правда, — предельно серьёзно сказал Чарли, глядя девушке прямо в глаза. Он ничуть не врал. — Я даже восхищаюсь тобой, — Скарлетт непонимающе моргнула, окончательно теряясь. Что? Она не ослышалась? — Несмотря на своё нежелание учиться, ты приложила немалые усилия и стала прекрасной целительницей. Хотя могла вымещать свою обиду на пациентах и питать ненависть к колдомедицине, распространяя это, — Миллер не могла поверить своим ушам. Чарли не только не осудил, но и нашёл за что её похвалить. — Ты сумела хоть немного, но полюбить своё дело. Я думаю, это сильный поступок, раз ты всё ещё продолжаешь работать целительницей и усердно лечишь других людей. От столь приятной похвалы внутри разгорелась буря. Скарлетт даже не думала под таким углом. Чарли открыл ей новый виток для саморефлексии. Она шёпотом поблагодарила его — не в силах была говорить громче. Чарли подарил ей одну из самых милых улыбок и посмотрел на звёзды. После неожиданного откровения Миллер паззл в его голове начал потихоньку складываться, а также после него он понял одно: Скарлетт стала нравиться ему ещё больше. За год знакомства Чарли понял, что Миллер далеко не такая, какой хочет показаться. Невозмутимая, холодная и педантичная. Драконологи часто говорили, что Скарлетт похожа на миссис Кастильо. Одним только взглядом могла заставить замолчать и сжаться. Но Чарли знал, что за этой серьёзностью и строгостью прячется внимательная, заботливая, тактичная и милая девушка. С ней всегда приятно посидеть и поговорить, Миллер могла поддержать беседу и при этом быть хорошим слушателем. Именно поэтому Чарли, как только выдается свободная минутка, идёт в медпункт под предлогом царапины или ожога. Ему хочется смешить, веселить Скарлетт, ведь когда она искренне улыбается или смеётся, её глаза ярко сверкают как камушки на дне фонтана на центральной площади. Но эту сторону она показывала не всем, и Уизли льстило это. Он бережно хранил воспоминания об их шушуканьях на групповой работе с психологом, прогулке в Бухаресте, долгих вечерних разговорах и поцелуе в щёку. Ведь в те моменты Скарлетт Миллер была особенно прекрасной. Но даже так девушка оставалась закрытой для него. Как глубокий океан, в котором полно загадок. Да, Чарли знал о ней определённую информацию, но всё это было так обобщённо и поверхностно. Скарлетт не стремилась делиться с ним чем-то личным и не особо говорила о своей жизни до переезда в Румынию. Лишь один раз обмолвилась о том, что «чувствует себя свободно здесь». Тогда эти слова вызвали в Чарли смятение и непонимание и натолкнули его на не самые хорошие мысли. Но разобраться в этом у него не получилось — Скарлетт после этого закрылась и больше не говорила на эту тему вовсе. А доставать клещами информацию Чарли не хотелось. Не в его стиле. Это Артём мог сидеть и медленно вытягивать информацию своей болтовнёй. Уизли хотелось, чтобы Скарлетт сама рассказала ему. А для этого нужно, чтобы Миллер доверяла ему. Но даже имея это доверие, он знал, что она сделает это не сразу. И вот сейчас, когда ему открылась новая часть биографии девушки, Чарли испытывал радость от того, что Скарлетт доверяет ему. — Ты знаешь, где находиться на небе созвездие Малой Медведицы? — Уизли аккуратно сменил тему. Скарлетт мотнула головой. Он очертил границы созвездия пальцем. — Не знала, что ты разбираешься в звёздах. — Хобби со школы. Уизли увлечённо начал рассказывать про другие созвездия, о которых он знал, а Скарлетт заворожённо слушала его и пыталась унять сладостное томление в теле от их близости. Из-за того, что Чарли приходилось подстраиваться под угол её обзор, чтобы показать очередное созвездие, он сел поближе. Уизли соприкасался с ней плечом. Этого хватило, чтобы кожа начала гореть. Скарлетт вдыхала запах его парфюма, который, казалось, окутал её всю. Даже аромат полевых растений и свежей зелени терялся на этом фоне. — А вот там созвездие Волопаса. Его особенно хорошо видно весной и первую половину лета. Видишь? — Не вижу, — буркнула Скарлетт, старательно пытаясь разглядеть созвездие. Уставшие глаза плохо отличали нужную звезду от множества других точек. Тогда Чарли взял девушку за руку, аккуратно выпрямил указательный палец и стал подстраиваться под её угол обзора. А Миллер тем временем охватило множество эмоций: от жгучего смущения до злости на саму себя за столь нетипичную для неё реакцию. Она не считала себя тактильным человеком — для неё прикосновения, объятия, поглаживание не были чем-то нужными в жизни. Они не вызывали в ней какой-то трепет или спокойствие. Скорее, всё это было проявлением официально-делового жеста. Но Уизли снова перевернул всё вверх дном. Волнение перешло в сладкую тревогу. Чарли был слишком близко. Его лицо освещалось мягким светом луны. Рыжие волосы слегка растрепались, а на скулах играли тени. Его глаза сверкали, отражая свет звёзд и луны, и в этот момент он повернулся к ней. — А теперь? Мир вокруг Скарлетт исчез. Остались они вдвоём — под звёздным небом, где каждое мгновение замирало в ожидании чего-то волшебного. — Вижу, — голос дрогнул. Но Скарлетт не смотрела на созвездие Волопаса, перед ней были два голубых глаза, которые изучали её лицо. Все эмоции и чувства, что она усердно заталкивала внутрь на протяжении долгого времени, лавиной накрыли её бедное сознание. Голова начала разрываться от вопросов, а душа — от чувств, что вызывал в ней Скарлетт. Жар от него угнездился внизу живота. Она сжала ноги, чтобы унять накатившее возбуждение, но тщетно. Оно разгорелось всё сильнее, когда Чарли протянул руку и нежно коснулся её подбородка. Будь на его месте другой человек, Миллер непременно стрельнула бы в него грозным взглядом, дёрнулась, напомнила о правилах приличия и о границах дозволенного. А сейчас ей хотелось прижаться к мужской шершавой ладони с мозолями и начать ластиться как кошка. Кажется, она окончательно спятила. Мысли, которые она всячески старалась заталкивать далеко, в недра бессознательного, вырвались, начали наваливаться друг на друга и образовывать длинную логическую цепочку. Тем временем расстояние между их лицами становилось всё меньше и меньше. Дыхание Чарли жаром опалило девичью щёку, мазнуло по губам, отчего она непроизвольно раскрыла их. Стало душно — Уизли уже не смотрел ей в глаза, его взгляд плавно переместился на её губы. Миллер лихорадочно пыталась разобраться в калейдоскопе своих чувств. Пальцы на руках и ногах, похолодев, задрожали, а сердце стучало как бешеное. — Чарли, — прошептала она, тяжело дыша как будто после долгого марафона. Уизли мгновенно осёкся, посмотрев ей в глаза. В её карих глазах мелькнул испуг, и Чарли понял без слов. Не нужно. — У тебя помада размазалась, — выдал Уизли после долгих, томительных секунд. Большим пальцем он утёр уголок губ и сразу отстранился. Скарлетт ошарашенно хватала воздух, которого внезапно стало не хватать. Она отвернулась и вытянула дрожащие ноги вперёд. — Думаю, пора возвращаться, — пролопотала Миллер. Она подскочила на ноги и быстро зашагала вниз по склону. Чарли бросился за ней, говоря вслед, чтобы она была осторожнее. В спешке можно запросто споткнуться и больно упасть. Но Скарлетт не слышала его. Ей срочно нужно было вернуться в общежитие, где она наконец сможет обо всём подумать на трезвую голову. Например, после какого момента Чарли Уизли стал ей нравиться.