Целительница

Скарлетт залетела домой так, будто за ней гнался дементор. Она захлопнула дверь и прижалась спиной к ней, мелко подрагивая. В груди колотилось сердце, а внутренности сжимались. Скарлетт сползла вниз и плюхнулась задницей на пыльный придверный коврик. В её голове творился полнейший хаос — мысли как потревоженный рой пчёл жужжали и кусали. Чарли Уизли нравится. Нравится. Н р а в и т с я. В животе что-то напряжённо сжалось, и Скарлетт судорожно выдохнула. В душе был такой сумбур, что пальцы на руках и ногах подрагивали, а её всю трясло как на холоде. Когда её сознание волной накрыла трепещущая мысль о симпатии к Чарли, Скарлетт не на шутку испугалась. Внезапно возникло столько вопросов. Что? Откуда? Когда?.. А ещё Уизли, который именно в этот момент внимательно смотрел на неё. Миллер вмиг стало неловко. Захотелось спрятаться, убежать, что она впоследствии и сделала. Но пробежала она немного — Чарльз быстро догнал её, схватив за руку. Скарлетт остановилась, мысленно отругала себя за экспрессивность и извинилась перед парнем. Причину своего странного поведения она не стала объяснять, поэтому они всю дорогу шли в дико неловком молчании. Миллер старалась не смотреть на него, остерегаясь, что он сразу всё поймёт, как только взглянет на неё. Когда Чарли проводил её до общежития, девушка скомкано попрощалась с ним — поблагодарила за вечер и махнула ладошкой, — и убежала. Уизли даже не успел пожелать ей доброй ночи. Идиотка! Скарлетт зажмурила глаза и откинулась назад, ударившись затылком об дверь. Затем ещё раз. Куда подевалась вся её рациональность и внешняя невозмутимость? Какого чёрта она ведёт себя так дура? А самое главное — что теперь о ней подумает Чарли?! Чарли… Скарлетт снова ударилась затылком, приводя себя в чувства. Алкоголь, видимо, так сильно затуманил ей разум, что она вообще не соображает. Нужно протрезветь и срочно! Девушка решительно поднялась с коврика. Она стянула босоножки, бросила сумочку на тумбочку в коридоре и направилась в душ, чтобы смыть всё: и тревогу, и смущение. Но вода слабо помогла избавиться от накрывших чувств, как бы Скарлетт усердно не тёрла своё тело мочалкой. Внутри всё продолжало гореть и трепетно сжиматься. Даже выкрученная на максимум холодная вода не смогла остудить этот жар. И как бы Миллер не пыталась затолкать мысли в глубины сознания, они всё время возвращались и как старая пластинка крутились в голове. Казалось, насыщенный вечер, алкоголь, внутренние переживания и общая усталость должны были вымотать её, но нет. Сна не было ни в одном глазу. Скарлетт лежала на кровати с мокрой головой и пялилась горящими глазами в потолок. Заснуть не получалось, потому что, закрывая веки, на их обратной стороне Миллер видела перед собой голубые глаза с расширенными зрачками. Щёки полыхали. Скарлетт вспомнила, насколько близко наклонился к ней Чарли. Она могла разглядеть каждую веснушку на его лице. Его дыхание щекотало кожу, а голубые глаза притягивали. Миллер словно тонула в них. Она тогда была уверена, что Чарли хотел её поцеловать. — Что за бред?! — воскликнула вслух она и накрылась одеялом с головой. Пружины кровати жалобно скрипнули. — Мне показалось, мне показалось... «У тебя помада размазалась». Скарлетт ощутила фантомное прикосновение на губах. А ведь тогда на холме её напугало вовсе не то, что Уизли хотел её поцеловать. Она испугалась своего внезапного желания поцеловать его в ответ. И она была рада, что Чарли вовремя отстранился. Под одеялом стало невыносимо жарко, поэтому, скомкав его, Миллер поднялась с кровати и подошла к окну. Начало светать. Рассвет медленно подкрадывался в комнату, наполняя её мягким и тёплым светом. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь плотные занавески, окрашивали стены нежно-розовым и золотистым оттенками. Скарлетт распахнула створки окон. Свежий, чуть влажный воздух проник в комнату, даруя приятную прохладу. Влажные волосы трепал лёгкий ветерок. Скарлетт облокотилась о подоконник и глубоко вдохнула. Одновременно с дыхательной гимнастикой она принялась считать, желая избавиться от эмоциональной бури. Это немного, но помогло. Миллер задумчиво уставилась вдаль, на светлеющую кромку неба. Звёзд уже не было видно. Да и алкоголь окончательно выветрился из её организма. — Нравится, да? — прошептала Скарлетт, вспоминая Чарли и его ласковую улыбку. Она запустила пальцы в волосы и взъерошила их. Давно она не влюблялась. В последний раз это было в мединституте, когда ей было двадцать лет. Но та влюблённость ничем хорошим не закончилась. Отношения продержались два с половиной месяца и прекратились, даже толком не начавшись. Парень, который нравился Скарлетт, предложил расстаться, заявив, что «словно встречается с ледышкой, которая никак не может согреть его». Это был третий раз, когда ей предлагали расстаться под предлогом того, что её эмоциональная холодность и отстранённость отталкивает. Миллер долго думала и пришла к выводу, что отношения — это возможно не то, в чём она сильно нуждается. И она перестала заморачиваться, твёрдо решив заняться работой. Подобное решение подкрепляли «потенциальные женихи». Однако в её жизни появился Чарли, и всё поменялось. Скарлетт вновь начала испытывать давно забытое чувство симпатии и сегодня ночью окончательно в этом убедилась. Под действием алкоголя мысли, которые порой проскальзывали в её голове, вырвались и теперь довольно сидели в голове. И как бы Миллер не пыталась убедить в себя в обратном, искать сто причин, почему не так, факт оставался фактом: Чарли нравится ей. Скарлетт не понимала, что ей делать с этой симпатией, которая была как кость в горле. Из-за неё теперь будет сложно взаимодействовать с Чарли, который ничего ещё не знает. Она мысленно исправила себя. Не узнает. Симпатия симпатией, но ни о каких романтических отношениях с Чарли и речи не могло быть. Всё равно это ничем хорошим не закончится. Лучше сохранять дистанцию, которая между ними уж слишком сократилась.

***

— Ты лох, которого отшили. Таков был вердикт Артёма на историю Чарли об их времяпровождении со Скарлетт. — Эй! — возмущённо воскликнул Уизли. Алексеев, лежащий лицом в подушку на кровати Чарли, сморщился от громкого звука. После вчерашней попойки его мучило ужасное похмелье, а запас «Опохмела» в общей и личной аптечке закончился. Как будто все драконологи страдали сегодня от похмелья. А Чарли наотрез отказался идти к Скарлетт, чтобы попросить лекарства, и вкратце описал ночные события, деликатно не касаясь личных тем. — Меня не отшили, — возразил Уизли. Он сидел за общим столом в полумраке — от солнечного света Артёма мутило, и Чарли пришлось зашторить окна. Пока его друг дрых, он играл в шахматы против заколдованных фигур, чтобы отвлечься от дум. — Говоришь как Ламберт, которого вчера тоже отшили. Чарльз брезгливо сморщил нос, не желая проводить параллель между ними. Хотя бы по тому, что он уважал Скарлетт и не видел в ней девушку на одну ночь. — Вот только не надо нас сравнивать. — Не заводись, — пробурчал Артём, осторожно переворачиваясь на бок. Каждое действие приносило мучение, поэтому Алексеев старался двигаться меньше. — От твоих криков у меня голова раскалывается. — Меньше пить надо, — Чарли закатил глаза. Артём сморщился, почувствовав кислый привкус во рту. Лишь бы не стошнило. — Зато я уделал Габриэля, перепив его. — Так себе достижение. Более-менее придя в себя, Артём рассказал, как прошёл остаток вечера, который парочка благополучно пропустила. Поединок между Габриэлем и Ламбертом закончился грандиозной победой первого. О'Нил не смог осилить и двух шотов — его вырвало прямо на стол. После этого к ним оперативно подошёл помощник хозяина бара и потребовал гостей возместить ущерб. К неудовольствию Габриэля, Артём отдал все деньги со ставок. Но даже так, их всё равно попросили удалиться. Дебюсси на пьяную голову хотел начать конфликт, но Алексеев вовремя вмешался и закрыл тому рот. У них дела были посерьёзнее — Ламберт после выпитого отключился, и его нужно было как-то дотащить до его комнаты. Габриэль нехотя, но согласился и поплёлся на выход. Двое практикантов перекинули руки Ламберта через плечо и поволокли парня на свежий воздух. Чтобы добраться до общежития, драконологи арендовали мётлы. Габриэль хотел трансгрессировать, но Артём не позволил, сказав, что его просто расщепит в полёте из-за алкогольного опьянения. Каким-то чудом они долетели до общежитий, но веселье на этом не закончилось. Габриэль предложил ещё выпить, но уже в его комнате. Тома как раз не было — он взял дополнительную смену. Практиканты отказались, сославшись на усталость, а Ламберт был в отключке. Только Алексеев согласился на предложение Дебюсси. В комнате Габриэль достал из личного запаса бутылку ликёра. Распив четверть на двоих, им обоим стало скучно, и Артём предложил пить на скорость. Дебюсси не возражал. В конечном итоге, всё закончилось тем, что Том, придя со смены ранним утром, застал следующую картину: его брат, укрывшись каким-то платком, спал калачиком на двух стульях, а Алексеев вырубился прямо за столом. В комнате стоял невыносимый запах перегара. Тогда уставший Том конкретно охренел от жизни. Ему пришлось тащить Артёма до его комнаты. Там уже заспанный Чарли уложил Алексеева на свою кровать, а сам лёг на верхнюю койку. — Зато какое, — парировал Артём. Уизли хмыкнул и вернул взор к шахматной доске, на которой фигурка короля всячески привлекала внимание своего оппонента. Король активно размахивал мечом, топал ножкой и забавно хмурил свои брови. Фигурки уже сделали свой ход и ждали Чарли. Парень склонился над доской, размышляя над следующим ходом. — Думаю, ты слегка поторопил события, — снова заговорил Артём, лениво переводя взгляд на Чарли, который переставил ладью. — И Скарлетт это напугало. Уизли вздохнул. Он и сам хорошо понимал это. Её слегка напуганный взгляд, поджатые губы и дрожащий голос сказали всё за неё. Хотя в самом начале Чарли казалось, что Скарлетт была совсем не против. Её глаза явно об этом намекали — в них было столько нежности. Или же он принял желаемое за действительное?.. После внезапного откровения девушки Чарли понял, что её жизнь до переезда в Румынию была непростой. Мало того, что миссис Миллер вкладывала в голову дочери свои мечты и стремления, так ещё и «дефектной» считала. Такое отношение к ребёнку сложно назвать адекватным. Но Чарли не брал судиться. Разные бывают люди и семьи — в этом вопросе магический и маггловский миры были уж очень похожи. Однако ему было искренне жаль Скарлетт. В ней было столько печали, когда она рассказывала о своей семье. Чарли хотелось как-то утешить, возможно даже обнять её, но он понимал, что это было лишним — этим он мог разозлить её. Наверное, с его стороны было неправильно пытаться целовать Скарлетт. Откровение ей далось нелегко. Возможно грустное прошлое натолкнуло её на внутренние переживания, которые она внешне не показывала, даже когда тема сменилась. А тут он полез… Чарли надавил пальцами на уголки глаз. Как опрометчиво! — Да, скорее всего, — согласился Уизли с Артёмом и после недолгих размышлений передвинул фигурку, поставив шах. — Хочешь целоваться, то придётся подождать. — Ты невыносимый, — закатил глаза Чарли. — Потому что мне плохо, — пожаловался Артём. — Ты всегда такой. Раздался осторожный стук в дверь. Артём застонал и закрыл голову подушкой — головная боль усилилась. Чарли понял, что, кроме него, никто дверь не откроет, поэтому поднялся со стула и направился встречать гостя. Он подумал, что к ним, наверное, пришёл кто-то из старших драконологов с предложением взять дополнительную смену. Но, открывая дверь, Уизли никак не ожидал увидеть на пороге Скарлетт. — Привет, — поздоровался Чарли, оглядывая Миллер, одетую в футболку и велосипедки. Он заметил в её руках увесистую аптечку. Скарлетт махнула рукой и слабо улыбнулась. Парень замялся: он не знал, как реагировать на неожиданное появление целительницы. Он был и рад, и смущён одновременно. — Чарли, кого там, чёрт возьми, принесло ни свет, ни заря? — донёсся недовольный голос Артёма. — Шли их уже куда подальше, — он приподнял голову, стреляя хмурым взглядом в сторону незваного гостя. Но, увидев Миллер, сконфузился и стыдливо отвернулся. — Ой, Скарлетт, извини. — Вообще-то сейчас обед, — беззлобно ответила она. — Вы в это время не принимаете гостей? — Артём пробурчал что-то невнятное и улёгся обратно на подушку, слегка краснея. Скарлетт робко посмотрела на Чарли, который, опомнившись, открыл дверь шире и жестом пригласил пройти дальше в комнату. Она несмело шагнула вперёд и осмотрела чистую комнату, которая была в два раза больше, чем её. Большое окно было закрыто плотными шторами, из-за чего в комнате царил полумрак. Скарлетт прошла к разместившемуся у окна длинному письменному стол и увидела там шахматную доску, на которой разгорелась нешуточная битва. Чёрная фигурка короля хваталась за голову. — Неожиданно тебя здесь увидеть, — произнёс Чарли и принёс ещё один стул для Скарлетт. — Я подумала, что вы не откажитесь от помощи в борьбе с похмельем, — отозвалась она и посмотрела в сторону Артёма. Он заинтересованно поднял голову. На его помятом лице отобразилось облегчение. — Скарлетт, — жалобно простонал он, глядя на девушку как на идола. — Ты самая лучшая! — ещё чуть-чуть и он готов был расплакаться. Скарлетт рассмеялась и подвинула стул ближе к кровати. Она поставила на него свою аптечку, а сама уселась на краешек кровати. Артём осторожно принял сидячее положение. С помощью заклинания Миллер измерила его температуру и давление, попутно задавая ему уточняющие вопросы относительно самочувствия. Затем она открыла аптечку и задумалась над тем, какие зелья дать Артёму. Когда к ней в общежитие пришёл Том с просьбой помочь Габриэлю справиться с похмельем, Миллер подумала, что стоит зайти и к другим парням, и захватила с собой целый арсенал лекарств. Драконологи были рады увидеть её, особенно их соседи по комнате — целительница избавила их от запаха перегара и бесконечных жалоб на тошноту, головную боль и слабость в теле. В комнату Чарли и Артёма Скарлетт решила зайти в самую последнюю очередь. Ей всё ещё было страшно встречаться с Уизли после вчерашней ночи. В какой-то момент она даже подумывала не идти к ним, но совесть не позволила. Она ведь даже к Ламберту зашла. — У меня нет чудесного «Опохмела», но я подготовила зелья, которые помогут снять симптомы, — Скарлетт вытащила три склянки и поставила на стул. Она закрыла аптечку и повернулась лицом к Артёму. — Сначала я применю заклинание, чтобы снять головную боль, а потом нужно будет выпить лекарства. По очереди, с интервалом в тридцать минут, — она расставила зелья так, чтобы Артём не запутался. — Первое зелье прочистит твой желудок. Но предупрежу сразу: тебя один раз вырвет. После слов Миллер в голове Алексеева появилась яркая картинка, как он сидит в обнимку с унитазом, и блюёт. Он ощутил подкатившую ко рту тошноту, прикрыл рот и скривился. Скарлетт заметила, как позеленел Артём, и округлила глаза. Его и без зелья вот-вот стошнит. Она быстро взмахнула палочкой, и из аптечки вылетел небольшой медный таз. Но Артём отмахнулся, подскочил с кровати и сломя голову побежал прочь из комнаты. Он едва не снёс дверь и чуть не сбил с ног проходящего мимо комнаты Марка. — Осторожнее! — крикнул О'Коннелл ему вслед, но Алексеев быстро скрылся за поворотом и не услышал его возглас. Марк вскинул бровь, а затем направился в комнату Чарли и Артёма. — Что это было? — недоумённо спросил он, показав пальцем в сторону, куда убежал Артём. — Токсикоз, — с улыбкой сказал Чарльз. Марк перевёл взгляд на Миллер, ожидая от неё более подробного ответа. — Похмелье, — ответила Скарлетт, возвращая тазик обратно в аптечку. Хорошо, что она наложила на неё заклинание незримого расширения, чтобы вместить все крупные предметы. — Я предложила ему таз, но он решил добежать до туалета, — она поднялась с кровати и закрыла аптечку. Марк покачал головой, ничуть не удивляясь поведению Артёма. Чудак. — Отнесу ему лекарство, — произнесла Миллер и взяла в руки флакон с зельем и палочку. — Чарли, присмотришь за аптечкой? — спросила она и мельком взглянула на парня. — Да, конечно. Оказавшись в коридоре, девушка растерянно замотала головой, гадая в какой стороне находится уборная. — Прямо по коридору и направо, — ответил Марк. Скарлетт кивнула и направилась в ту сторону, куда указал парень. Дойдя до нужной двери, Миллер постучала. — Артём, это я, — оповестила она, прислушиваясь. Донёсся противный звук — парня рвало. Её рвотный рефлекс мигом дал о себе знать. К горлу подкатила тошнота. Скарлетт закрыла рот рукой, подавляя неприятное ощущение. Она сделала несколько глубоких вдохов и продолжила: — Я принесла тебе лекарство. Молчание прервалось громким звуком вырывания. Скарлетт, не желая вслушиваться в звуки, отошла от двери подальше. Это хорошо, что Артёма тошнило — все токсины выйдут наружу. Значит, можно смело переходить на второй этап лечения. Миллер оперлась спиной о стену и стала терпеливо ждать, пока Артём откроет ей дверь. Она уставилась себе под ноги и, разглядывая белые короткие носочки, задумалась. Волнение, с которым она пришла в комнату Чарли и Артёма, отступило. Но Скарлетт всё равно чувствовала себя неспокойно. Взаимодействие с Уизли давалось ей непросто: находиться с ним в одной комнате, смотреть в глаза, разговаривать. Это было выше её сил. Брякнула щеколда, и Миллер подняла голову. Дверь со скрипом приоткрылась, однако Артём из туалета так и не вышел. Скарлетт смекнула, что ей нужно зайти, и шагнула вперёд. Она закрыла за собой дверь и защёлкнула щеколду. Артём, весь опухший и несчастный, уселся на пол возле унитаза и прижался спиной к плитке. Кафель приятно холодил разгоряченную кожу. — Извини за видок, — виновато сказал он. Лицо Артёма опухло, губы побледнели, а под глазами залегли круги. Отросшие тёмные волосы были взлохмачены. — Ничего, — ответила Скарлетт. — И не с таким сталкивалась. — Да ну? — хмыкнул парень. После рвоты было тяжело шевелить губами. — Ламберт выглядел хуже, — отозвалась Миллер и села напротив Артёма. Тот хохотнул и тут же скривился, почувствовав пульсацию в висках. — Держи. Это поможет успокоить твой желудок после рвоты. — Спасибо, — Артём взял из рук девушки флакон и поспешил выпить содержимое. Зелье было густым и безвкусным. Алексеев протянул пустой флакон обратно Миллер. Она взмахнула палочкой и проговорила заклинание, которое быстро избавило Артёма от неприятной головной боли. — Сейчас я как никогда счастлив жить в магическом мире, — довольно пробормотал он. Головная боль и ощущение тошноты отступили, даруя долгожданное облегчение. Скарлетт поднялась с пола. — Возвращаемся? — спросила она. Артём кивнул. Они вдвоём вышли из уборной и отправились в комнату. По дороге Алексеев вкратце рассказал Скарлетт о событиях, которые она вчера пропустила. — Больше так не буду пить, — заявил он у входа в комнату. — Лучше не зарекаться. Артём ухмыльнулся, понимая, что Миллер в общем-то права. В комнате их терпеливо ожидали Чарли и Марк. Чтобы скоротать время, они начали играть в шахматы. — Ну как ты, Артём? — спросил Уизли, быстро оглядев друга. Выглядел он куда лучше, чем утром. — Нормально, — весело отозвался Артём и запрыгнул на постель Чарли. — Скарлетт подлечила меня. Уизли посмотрел на Миллер, которая села на край кровати. — Через полчаса выпей эликсир «Силосилы», — проговорила Скарлетт, игнорируя взгляд Чарли. — Оно избавит тебя от недомогания и слабости. Полностью оклемаешься через час, может полтора. Зависит от количества выпитого алкоголя. Старайся пить побольше воды и не ешь сегодня ничего тяжёлого, — с последними словами она встала с кровати. — Надеюсь, всё понятно? — Да. Скарлетт, ты супер! — весело пролепетал Артём и улыбнулся. Миллер кивнула и, взяв аптечку, сказала, что пора и честь знать. — Я провожу. Артём, Чарли и Скарлетт удивлённо посмотрели на О'Коннелла. — Мне нужно с тобой поговорить, — сдержанно улыбнулся он. Целительница растерянно захлопала ресницами, гадая, что от неё хочет Марк. — Не против? Миллер мотнула головой и попрощалась с драконологами. Марк поспешно засеменил за ней. — Чего это он? — непонимающе спросил Артём, когда за ними закрылась дверь. Он заинтересованно посмотрел на Чарли, который сложил руки на груди. — Ты что-нибудь знаешь? Уизли покачал головой и уткнулся серьёзным взглядом в шахматную доску. Насколько ему было известно, О'Коннелл не особо контактировал с Миллер. Интересно, о чём ему нужно поговорить с ней? Судя по его выражению лица, это было что-то важное. Но что именно — Чарли даже представить не мог. Он сокрушённо вздохнул и передвинул ферзя, поставив мат Марку. Тем временем Скарлетт терялась в догадках, о чём же всё-таки хочет поговорить с ней О'Коннелл. Он лишь обмолвился, что проводит её до общежития, и молча спустился с ней по лестнице и прошёл в коридор. — Я не задержу тебя. Разговор будет недолгим, — наконец заговорил парень, глядя на то, как Миллер обувается. — Хорошо. Скарлетт была поражена внезапным настроем Марка поговорить с ней и чувствовала себя напряжённо. Она с ним разговаривала в основном по рабочим моментам. Они вышли из общежития и не спеша зашагали. На улице было жарко, и макушку припекало. Миллер сощурилась из-за яркого света и пожалела, что не надела головной убор. Хотя в её планы не входило идти по улице — она хотела сразу трансгрессировать в свою комнату. Скарлетт надеялась, что О'Коннелл не обманул её, и разговор действительно продлится недолго. После бессонной ночи глаза начали слипаться. — О чём ты хотел со мной поговорить? — деловито начала Миллер, подавив зевок. — О Софье. Скарлетт изумлённо вскинула бровь. Неожиданно. До этого О'Коннелл не разговаривал с ней об Алексеевой. — Ты ведь получаешь от неё письма? — Да. — А она мне уже третью неделю ничего не пишет, — Марк старался говорить невозмутимо, но девушка уловила в его голосе нотку обиды. — Я сама совсем недавно получила от неё письмо. У неё сейчас непростой период. Сессия, подготовка к последнему экзамену и всё такое, — в защиту подруги высказалась Скарлетт. — Но ведь можно выделить пару минут, чтобы ответить на письмо, — хмыкнул Марк, помрачнев. Он устремил взгляд вдаль. — Тем более я не так часто пишу, чтобы игнорировать меня. — Учёба на целителя непроста. — Ладно, неважно, — отмахнулся Марк. Скарлетт сощурилась, но не от солнца. — У меня к тебе есть просьба. — И какая же? — Уговори Софью приехать на работу в Заповедник после окончания обучения в академии, — заявил О'Коннелл. Скарлетт не сумела скрыть удивления. Сонливость как рукой сняло. — Что? — поражённо вымолвила она. — Мне кажется, что здесь ей будет лучше. А ты её хорошая подруга, и она определённо послушает тебя, если напишешь ей. — Интересная, конечно, у тебя просьба, — не по-доброму усмехнулась Миллер. Она перехватила аптечку другой рукой. — Но выполнять её я не буду. Софья уже взрослая девушка, и она в состоянии выбирать будущее место работы самостоятельно. Скарлетт не хотела быть как её родители. Внушать другому человеку, что тот или иной выбор будет лучше для него. Миллер готова была поддержать подругу при любом её решении. — Кроме того, — продолжила она и остановилась. Марк прошёл несколько шагов вперед и тоже замер, поворачиваясь лицом к девушке. — Никто не может знать, что будет лучше для другого человека. О'Коннелл многозначительно посмотрел на Миллер, а та выдержала его долгий взгляд, испытывая внутренний дискомфорт. Она не была с Марком в тесных взаимоотношениях и не общалась с ним как с приятелем, но сейчас её что-то настораживало в нём. Но что именно — она не знала. Будто бы он что-то не договаривает. О'Коннелл глуповато улыбнулся и запустил руку в свои волосы. Он слегка растрепал их. — Пожалуй, ты права, — сказал парень и вздохнул. — Извини, моя просьба действительно была странной. Просто я волнуюсь за неё. Я же всё-таки её друг и хочу, чтобы с ней всё было хорошо. Скарлетт кивнула, но внутри поселилось лёгкое напряжение, как будто что-то в его словах не складывалось в цельную картину. Но она решила не заострять на этом внимании, посчитав это иррациональным. На ней так сказывается бессонная ночь. Остаток пути Скарлетт и Марк прошли в молчании. Парень шёл чуть впереди, глядя вдаль, словно вдоль дороги тянулись его собственные мысли. Его лицо оставалось невозмутимым, сосредоточенным, с легкой тенью, пробегающей по его взгляду. А девушка, чуть отставая, пыталась не отключиться. С каждым шагом на неё всем весом наваливалась усталость, а стоящая жара на улице не давала сосредоточиться на мыслях. Возле крыльца у общежития они попрощались, и Скарлетт отправилась прямиком на второй этаж, где плюхнулась на кровать и мгновенно уснула.

***

Жара стояла уже третий день. Солнце светило ярко, создавая тёплый, неподвижный воздух. Температура днём уверенно держалась на высоких отметках, из-за чего находиться на улице было непросто. Если появлялся лёгкий ветер, то он приносил лишь незначительное ощущение движения, но не охлаждения. Миллер мысленно сочувствовала драконологам, которые работали на открытой местности. Они, краснокожие и вспотевшие, приходили в медпункт за мазью от загара. — Нужно ещё приготовить мазь. Пабло сказать, что жара будет держаться всю неделю, — произнесла миссис Кастильо, заполняя журнал. В её кабинете стояла приятная прохлада. Имельда наложила заклинание, чтобы в помещении было не так душно, и сделала так же в каждой комнате медпункта, обеспечивая комфортную температуру. — Скарлетто, нужно собрать необходимые травы для этого. Сделать это? — Конечно. — Только надеть головной убор, — предупредила её женщина, ненадолго подняв взгляд. Скарлетт послушно кивнула. — Не хватать, чтобы ты получить солнечный удар, — Имельда поманила палочкой белый платок из шкафа и протянула её помощнице. — Вот, повязать косынку. Миллер поблагодарила главную целительницу и отправилась в свой кабинет. Там она сняла свой халат, аккуратно повесив его на спинку стула. Скарлетт осталась в белой футболке и брюках, заплела косичку и повязала косынку на голову. Девушка вышла из кабинета, взяла корзинку и трансгрессировала на поле, где обычно собирала различные травы и цветы. Она решила не применять для этого волшебство. Хотелось заняться ненапряжённой работой, чтобы отвлечься от мыслей. Скарлетт склонилась над травами и принялась за работу. Руки, привыкшие к этому занятию, действовали уверенно и экономично. Они аккуратно срывали растения и складывали их в плетеную корзинку. Поначалу Миллер удавалось отвлечься от мыслей, а потом они снова нахлынули на неё. Как будто трава, которую она собирала, шептала ей о нём. Её пальцы задержались на стебле, и в голове возник образ Чарли. Скарлетт задумалась и уткнулась взглядом в землю. В последний раз они виделись, когда она приходила к ним в общежитие, и то их встреча прошла так себе. Они даже не говорили толком. Хотя Миллер это устраивало. Тогда она морально не готова была говорить с Чарли — чувства накрывали её с головой. Но она понимала, что ей рано или поздно придётся поговорить с ним. Как минимум, чтобы обсудить её странное поведение той ночью. Она ведь сбежала от него, и это определённо не осталось незамеченным. В голове снова появилась та сцена на холме. Как Чарли нежно смотрел на неё, осторожно касался и мило улыбался ей. Его смех всё ещё стоял в ушах. Волна трепета накрыла её, и Скарлетт поджала губы. Влюбленность в другого человека дурно на неё влияла. Вся внешняя невозмутимость волшебным образом исчезала. Скарлетт тяжело вздохнула. Теперь их сложно будет называть хорошими коллегами, потому что оба понимали, что между ними могло произойти. Но не произошло. — Если заснешь, то обгоришь на солнце, — Миллер вздрогнула, когда услышала позади задорный голос Артема, и обернулась. Алексеев стоял неподалёку и медленно шагал к ней. — Собираешь травы? — поинтересовался он, заметив корзинку. — Да, — кивнула Скарлетт. — Не боишься обгореть на солнце? — спросила она, оглядывая загорелый обнаженный торс парня. Футболку Артём перекинул через плечо. На голове у него была светлая кепка. — Неа, — протянул Артём и присел на корточки рядом со Скарлетт. — А вот тебе бы следовало намазать солнцезащитный крем. У тебя всё лицо красное. Миллер охнула и потрогала горячую кожу на лице. Покраснела она вовсе не от солнца, но Артёму необязательно было это знать. — Какими судьбами здесь? — спросила девушка, продолжая работу. Нужно было уже потихоньку возвращаться в медпункт, а она всё ещё не закончила собирать травы. — Да вот, со смены топаю. Решил в медпункт зайти и попросить что-нибудь от головной боли. Из-за жары невозможно спокойно поспать. Виски давят. — Могу заклинанием вылечить, — отозвалась Скарлетт. — Было бы неплохо. Миллер взяла палочку из корзинки и направила её кончик на лоб Артёма. Парень закрыл глаза. Скарлетт произнесла заклинание. Из палочки на секунду вырвалась светлая вспышка и быстро исчезла в воздухе. Артём ощутил приятную лёгкость и открыл глаза. Он радостно улыбнулся, довольный проделанной работой целительницы, и поблагодарил её. — Советую пить побольше воды и не забывай о головном уборе, — порекомендовала Скарлетт и положила палочку обратно в корзинку. Она вернулась к своей работе. — Будет сделано, целительница Миллер, — пролепетал Артём с улыбкой. Он плюхнулся на траву, выпрямил ноги и подставил лицо солнечным лучам. Скарлетт смекнула: Алексеев пришёл не только за лечением. — Можно с тобой поговорить? — И о чём же? Миллер задумалась над тем, почему все хотят с ней поговорить. — О Софье. Скарлетт словила дежавю. Они что, с Марком сговорились?.. Она повернулась к нему и наклонила голову. — Это правда важно, — добавил Артём. В его глазах читалась мольба — ему нужно выговориться прямо сейчас. Девушка не в силах игнорировать его просьбу согласилась. — Я внимательно слушаю тебя. После её слов Артём весь подобрался и даже сел поближе. Он замолчал, будто бы собирался с мыслями. Миллер не стала торопить его, давая время на размышление. Она как раз закончила собирать растения, отставила корзинку и села на траву. Она не боялась запачкать белые штаны. Миссис Кастильо недавно научила её заклинанию, которое помогает отчистить вещи от стойких пятен. А ещё порекомендовала хороший стиральный порошок. Скарлетт вытянула ноги. Из-за того, что долго сидела на корточках, у неё побаливали коленки. — Как думаешь, я вызываю у неё антипатию? — решительно спросил Артём, нервно сжимая и разжимая пальцы. Кепка скрывала его глаза. — А с чего ты решил, что можешь вызывать у неё антипатию? — задала ответный вопрос она, поправляя косынку на голове. — Я много пишу ей. Стараюсь каждую неделю отправлять письма. Они не сильно содержательные. Пишу о том, как у меня дела. Спрашиваю, как у неё дела. — И что тебя смущает? В этом же нет ничего такого странного. — То есть я не назойливый? — Артём с надеждой посмотрел на Скарлетт. — Думаю, нет, — она пожала плечами. — Хотелось бы верить. Знаешь, когда Софья впервые приехала в Заповедник, я был рад узнать, что она моя землячка и однофамилица. Я тогда начал скучать по своим краям, потому что приехал в Румынию, бросив всё в России, — Скарлетт это было знакомо, и она понимающе кивнула. — Мне так хотелось поговорить с кем-то на родном языке. Не с теми, кто использует заклинание, а именно с носителем. Посмеяться над шутками, обсудить трудности адаптации. Софья мне казалась той, кто поможет унять тоску по дому, и я стремился побольше общаться с ней, — Артём грустно улыбнулся, предаваясь воспоминаниям прошлого года. Скарлетт продолжала слушать и смотреть на него, не перебивая. Мысленно она всё ещё думала над тем, когда это она успела стать свободными ушами. — А потом осознал, что она мне стала интересна. Софья ведь такая умная, а ещё у неё отличное чувство юмора, милая улыбка и... — его голос дрогнул. Артём заволновался и заёрзал на месте. Он натянул кепку пониже. — В общем, она стала мне не безразлична, — скомкано завершил он. Алексеев отчаянно пытался не смотреть Миллер в глаза. Его щёки начали предательски краснеть. Скарлетт снисходительно улыбнулась, наблюдая за такой картиной. То, что Софья нравится Артёму далеко не секрет. И то, как он пытается скрыть это от неё, показалось ей милым. — Поэтому и хотел узнать о её отношении ко мне. Скарлетт задумалась над ответом. Она понимала, что под вопросом Артёма про антипатию прячется совсем иной. А именно — «Нравлюсь ли я ей?». Но Скарлетт не решилась задать его Артёму. Она в своих-то чувствах разобраться не может, куда ей до чужих. — Думаю, Софья считает тебя хорошим другом, — заговорила Миллер через некоторое время, тщательно обдумав слова. Алексеев навострил уши и заинтересованно посмотрел на неё. — В последнем письме она написала, что ты поддержал её, когда ей это было нужно, и она благодарна тебе за это. Не думаю, что так говорят про людей, которые им не нравятся. Поэтому отвечая на твой первый вопрос, то нет, ты не вызываешь у неё антипатию. Можешь быть спокоен, — Скарлетт повернулась и улыбнулась. — Я рад это слышать, — проговорил Артём, облегчённо выдыхая. На его губах расцвела радостная улыбка. Кажется, ему и правда стало легче. — Спасибо, — Алексеев слабо пихнул кулаком Миллер в плечо, а та ойкнула от неожиданности. — Я знал, куда нужно обращаться. — Всегда пожалуйста, — проворчала Скарлетт, потирая ушибленное плечо. Она отвела взгляд в сторону, подумав, что ей пора возвращаться на работу. Пока словоохотливый Артём не нашёл тему для разговора. — Я пойду, — известила она, поднимаясь. — Ой, подожди, я забыл спросить, — спохватился Артём, вскакивая. Миллер мысленно чертыхнулась. Надо было уходить быстрее. Она остановилась. — Практиканты просили меня узнать про твои любимые цветы. — Для чего? — Они благодарны тебе за лечение и хотят подарить что-нибудь. — Моим лучшим подарком будет соблюдение всех назначенных рекомендаций, — отмахнулась Скарлетт. Подарки пациентов были приятным бонусом работы целителя, но Миллер не хотелось, чтобы практиканты тратились и приходили к ней всей гурьбой в медпункт с цветами. Будет неудобно перед миссис Кастильо. — Передай им, что я всего лишь выполняла свою работу, и не нужно мне что-либо дарить. — Думаешь, они послушают? — ухмыльнулся Артём, вспоминая, как парни умоляли его выведать ответ у целительницы. Алексеев мог бы спросить у Чарли, но решил не беспокоить его. У него итак голова постоянно забита разными мыслями. — Тогда скажи, чтобы вместо цветов приносили шоколад, — вздохнула Скарлетт, понимая, что Алексеев прав. — Я тебе потом его весь отдам. Артём весь просиял, услышав предложение целительницы. Он хитро улыбнулся. — Мне нравится твоя бизнес-идея. — Какая? Скарлетт испуганно взвизгнула и встрепенулась, когда почувствовала чужие ладони на своих плечах. Артём, не ожидав реакции девушки, отшатнулся и выругался на русском. — Придурок! — сказал он, хватаясь за сердце. Чарли с осуждением на него посмотрел. — Ты нас напугал, идиот! У меня так инфаркт с тобой будет. Ооох! — Да брось ты, — хмыкнул Уизли, убирая руки с женских плеч. У Скарлетт душа ушла в пятки. Внезапное появление Чарли заставило её растеряться. А по щекам пробежал лёгкий жар. — Нормально появиться не можешь? — фыркнул Артём. Он коротко взглянула на Скарлетт, которая изумлённо хлопала ресницами, и смотрела на него. Кажется, появление Чарли удивило её не на шутку. Артём сдержал рвущуюся наружу хитрую улыбку. — Ладно, я пойду. А то у меня дел по горло, — он постарался придать своему голосу больше раздражения и обиды. Хотя он уже давно ни на что не злился. Алексеев демонстративно развернулся и будто случайно задел ногой плетённую корзинку. Она опрокинулась, и половина собранных трав высыпалась на землю. Скарлетт заметила это и возмутилась, но Артём с громким хлопком исчез в воздухе, трансгрессировав. — Вот ведь жук, — выругалась Миллер. Она была уверена, что Алексеев сделал это специально, чтобы задержать её на поле подольше. Она с тяжелым выдохом присела на корточки и принялась собирать растения. — Позволь помочь, — вежливо предложил Чарли и, не дожидаясь ответа, принялся помогать. — Да не стоит, — смущённо пробормотала Скарлетт куда-то в сторону. Оставшись наедине с Уизли, ей стало не по себе. Сердце начало учащённо стучать, гоняя кровь. Они быстро собрали растения и встали на ноги. Чарли успел первым схватить корзинку и любезно протянул её Скарлетт. Она забрала её и даже не удостоила парня взглядом, поблагодарив. — Мне тоже нужно идти, — залепетала Миллер, стыдливо краснея. Опять сбегает, не объяснившись. — Скарлетт, постой, — Чарли осторожно схватил девушку за руку. У Скарлетт по коже словно ток прошёлся от одного прикосновения. — Что такое? — она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. Чарли отпустил её руку, и она повернулась к нему и прижала корзинку к груди, где взволнованно билось сердце. Она по-прежнему не смотрела ему в глаза. Неловко. — Тогда ночью ты так быстро убежала, что я даже не успел попрощаться, — произнёс Чарли. Скарлетт опять стало стыдно за своё поведение. — Извини, меня подташнивало, и я хотела поскорее вернуться в общежитие, — сказала она свою отрепетированную речь. За то время, что они не виделись, она успела подготовиться и придумала, что можно будет сказать парню при встрече. Правда, морально подготовить себя у неё так и не получилось. Коленки всё ещё тряслись. — Мне жутко неловко за это. — Да ничего, — пробормотал Чарли. Он вспомнил, как отстранённо держалась Скарлетт, когда они шли домой в молчании. Не похоже, что тогда её мутило. Но Уизли не стал выражать эту мысль вслух. Не хотелось ставить девушку в неловкое положение. — Просто я беспокоился, что возможно обидел тебя, — продолжил он, наблюдая за Миллер. Она всё ещё не смотрела ему в глаза. — Тебе, наверное, непросто далось откровение о себе и своей семье, а тут я… — его голос дрогнул, и Чарли смущённо прокашлялся. А Скарлетт поняла, куда парень клонит, и поджала губы, нервничая. — Со своими звёздами прицепился. — Нет, всё в порядке, — Миллер решилась посмотреть Уизли в глаза и едва не задохнулась от жгучего смущения, осознав, что он всё это время внимательно на неё смотрел. Внутри всё взволнованно сжалось. — Ты ничем меня не обидел. Мне понравилось смотреть на звёзды... С тобой, — с трудом выговорила она, с трепетом вспоминая их времяпровождение на холме. Не хотелось, чтобы Уизли чувствовал вину за то, чего он не делал. Ведь если отбросить различные обстоятельства, то ей действительно понравился тот вечер. Просто все эти чувства, что вылезли так не кстати, помешали полностью насладиться моментом. — Рад слышать, — облегчённо выдохнул Чарли. Беспокойство медленно покидало его. — Возможно я уже опоздала, но спасибо за тот вечер. Мне действительно всё понравилось, — Миллер улыбнулась, глядя на расслабленное лицо парня. Он смущённо улыбнулся ей. — Что ж, мне пора возвращаться на работу, — пробормотала Скарлетт — Желаю удачи. — Спасибо. Миллер аппарировала в свой кабинет. От пережитого волнения и напряжения ноги подкосились, и она, не выдержав, плюхнулась на стул. А Уизли тем временем задумчиво смотрел на то место, где совсем недавно стояла целительница. Он растерянно почесал затылок и тяжело вздохнул. Несмотря на то, что они обговорили волнующие их моменты той ночи, в воздухе так и оставалась висеть тема, которую Чарли и Скарлетт предпочли не затрагивать. Он, потому что не хотел ставить её в неловкое положение. Она, потому что боялась. Про их так и несостоявшийся поцелуй. С того разговора прошло две недели. Казалось, той неловкой сцены на холме и не было вовсе. Скарлетт и Чарли вели себя как ни в чём не бывало. Уизли так же, раз в несколько дней приходил в медпункт поболтать с целительницей и залечить раны. А она всё так же поддерживала с ним разговоры, параллельно произнося заклинание или нанося мазь. Однако они оба ощущали, что атмосфера между ними совсем не та, какая была прежде. Было в ней что-то такое, что заставляло чувствовать себя несколько иначе. Миллер это связывала с тем, что она наконец осознала причину своей нервозности рядом с Чарли. Хотя иногда она задумывалась над тем, что лучше бы вместо влюблённости у неё была тахикардия. Может, она стала бы меньше значения придавать их взаимодействию. Несмотря на то, что Скарлетт решила начать потихоньку дистанцироваться и выстраивать невидимую стену между ними, её всё равно тянуло к Уизли. Ей хотелось проводить с ним время: разговаривать, смеяться, касаться. За несколько месяцев Чарли настолько стал неотъемлемой частью её жизни, что Миллер в один момент поймала себя на мысли, что ждёт. Ждёт, что он сейчас войдёт в кабинет, и они начнут мило общаться. Скарлетт начала раздражать противоречивость её чувств. То она решает дистанцироваться от Уизли и держать себя в руках, то сидит и думает, когда же он придёт к ней. Внутренние метания доставляли неудобства, и Миллер окончательно запуталась в том, чего она хочет на самом деле. Состояние девушки не скрылось от зорких глаз Имельды. Проработав со Скарлетт целый год, миссис Кастильо могла уловить изменения в её поведении. И сейчас она видела, что какие-то тяжёлые мысли терзают её голову. Имельда не особо стремилась влезать в личную жизнь своих сотрудников, но ей было не всё равно на них. — С тобой что-то случиться, Скарлетто? — осторожно задала вопрос она, поглядывая на бледную Миллер. Они варили мазь от загара. В помещении приятно пахло ромашкой, но обе целительницы надели марлевую повязку. Скарлетт удивлённо посмотрела на миссис Кастильо. — Ты выглядеть измученной, — добавила женщина, поймав взгляд Миллер. — Нет, всё хорошо, — пробормотала Скарлетт и отвела взгляд. Она поправила волосы, собранные в хвост на затылке. — Просто жара на меня плохо влияет. Миссис Кастильо кивнула. Она ни на йоту не поверила ей, но решила не лезть во внутренние переживания своей подчинённой. Будет бестактно с её стороны продолжать задавать вопросы. Если Скарлетт захочет, то сама поделится. Но миссис Кастильо нутром чувствовала, что здесь замешан мальчишка Уизли. Неспроста он так часто захаживает за лечением. — Сегодня вечером в медпункт прийти важный гость, — сказала миссис Кастильо, снова привлекая внимание Скарлетт. Последняя повернула голову. Имельде нравилось в Миллер то, что она, несмотря на состояние, всегда сосредоточенно её слушала. — Нужно его встретить. — А кто этот важный гость? — Пока не могу сказать. Скарлетт изумилась. Обычно миссис Кастильо не утаивает от неё информацию. А тут предпочла скрыть. На неё не похоже. Но Скарлетт решила не задавать лишних вопросов, лишь кивнула и продолжила наблюдать за процессом кипения будущей мази. Имельда сказала Миллер возвращаться в медпункт, и та с удовольствием стянула маску и трансгрессировала. В течение дня никто из драконологов не заходил, поэтому рабочий день прошёл спокойно. Скарлетт читала фолиант по колдомедицине, заполняла документы, писала письмо Софье. Она поздравила подругу с окончанием обучения и спросила, как прошёл её выпускной. Мысленно она сделала заметку: отправиться в Бухарест и купить подарок. Скарлетт закусила губу. А с кем она пойдёт туда?.. В голове сразу возник образ Чарли, но Миллер прогнала его, помотав головой. Вечерело. Скарлетт бросила взгляд на напольные часы и решила пройтись по медпункту. Может, лекарства проверить в шкафчиках? Девушка вышла из кабинета и прошла к шкафам. Но там было уже прибрано. Она выдохнула, понимая, что ей совершенно нечем заняться. До конца рабочей смены оставался час, а ещё этот важный гость. Скарлетт даже представить не могла, кто это может быть. Дверь в медпункт распахнулась, отвлекая Миллер от мыслей. На порог зашёл загорелый Пабло. — Здравствуйте, мистер Кастильо, — сразу поздоровалась Скарлетт. — Здравствуй! Имельда у себя? — спросил он с улыбкой, проходя дальше по медпункту. Скарлетт отметила, что мистер Кастильо был в весьма приподнятом настроении. — Нет, она в теплице. — Она говорила тебе, что сегодня должен прийти важный гость? — загадочно поинтересовался мужчина. — Да, только она не сказала кто, — ответила Миллер. Вся эта таинственность вокруг гостя начала её нервировать. — И когда конкретно он придёт. — Он уже здесь. Скарлетт стало не по себе. По коже пробежались мурашки. Глаза Пабло блеснули, и он зашагал к выходу. — Заходи! — крикнул он кому-то, а Миллер напряглась, размышляя о личности гостя. Кто-то из руководителей? Нет. Её бы точно известили. — Наконец-то! У меня уже руки болят держать чемодан, а я такой путь проделала! — доносящийся с порога знакомый девичий голос заставил Скарлетт округлить глаза. У нее что, начались слуховые галлюцинации? — А вот и я! — Миллер оторопела. Сердце как будто подпрыгнуло до горла. Это же... — Алексеева Софья собственной персоной! — воскликнула девушка. Она, широко улыбнувшись, развела руки в сторону, едва не ударив мистера Кастильо по лицу. — Привет, подруга! — Софья, — прошептала Скарлетт, не веря в реальность происходящего. — У тебя такое лицо, как будто приведение увидела. Скарлетт расплылась в счастливой улыбке, а на её глаза навернулись слезы. — Софья! — Миллер радостно взвизгнула и побежала навстречу к подруге. Она крепко обняла её, вдыхая запах цветочных духов, и закачалась на месте. — Я так рада тебя видеть! — воскликнула она, сильнее сдавливая Софью в своих объятиях. Та ойкнула и сказала, что её рёбра сейчас сломаются. — Поверить не могу, что ты приехала! — Скарлетт выпустила Софью и взволнованно сжала её руки. Алексеева хихикнула. — Не просто приехала, — загадочно улыбнулась она. — Я устраиваюсь на работу в Заповедник!