Целительница

— Правда? — обрадовалась Миллер, сморгнув слёзы. Она вспомнила, как слаженно работала с Алексеевой в прошлом году. Но в голове внезапно пронеслись слова Имельды о том, что необходимый штат целителей уже набран, и улыбка померкла на её губах. Неужели, она не возьмёт Софью? Размышления Скарлетт прервал внезапно раздавшийся хлопок. Имельда аппарировала в медпункт. — Миссис Кастильо! — восторженно воскликнула Алексеева. Миллер отпустила руки подруги и повернулась к Имельде. — Здравствуйте! — Здравствуй, Софья. Рада тебя видеть, — голос миссис Кастильо звучал сдержанно, но Скарлетт уловила в нём теплоту. Её строгое морщинистое лицо смягчилось. — Я тоже! Обняла бы вас, но думаю, что субординация мне не позволит. — Сегодня я сделать исключение, — ответила Имельда, и Софья с огромным удовольствием обняла женщину. Скарлетт приятно удивилась — для Миссис Кастильо такое поведение было нетипичным. Но, видимо, она тоже была искренне рада видеть Алексееву. — Пабло, Скарлетто, вы пока подождать здесь, — Миллер на просьбу главной целительницы кивнула, а мистер Кастильо сел на одну из кроватей. — А ты, Софья, пройти за мной в кабинет. Я уже подготовить все документы. Как только Алексеева и миссис Кастильо скрылись за дверью, Скарлетт перевела взгляд на Пабло. Если он отправился встречать Софью, то заранее знал, что она приедет. — Это хорошо, что София прибыла на работу в Заповедник, — заговорил мистер Кастильо, взглянув на Скарлетт. Девушка наклонила голову в бок, заинтригованная дальнейшими словами. — Имельда хотела вновь обратиться в Больницу Святого Мунго, к мистеру Осборну, чтобы он отправил к вам ещё одного целителя. Но в конце апреля ей написала София. Она захотела после окончания обучения устроиться на работу в Заповедник, и Имельда поддержала её в этом. Скарлетт прищурилась. Алексеева однажды выражала желание работать в Заповеднике. Но об этом она писала давно, до Рождества, кажется. Или после?.. А потом ни слова об этом. После слов мистера Кастильо Миллер стало понятно, почему Имельда не стала нанимать ещё одного работника — она оставила свободное место для Софьи. Вот ведь молчуны! — В конце июня София отправила копию личных документов и диплома, — продолжил Пабло. — А на днях прислала письмо, в котором указала дату и время приезда. Она попросила держать эту информацию в тайне. Хотела сделать сюрприз. — А я всё думала, кто этот важный гость, — пробормотала Миллер, смущённая этой ситуацией. Пабло на её слова хохотнул. Из кабинета главной целительницы наконец-то показалась Алексеева. Она шла вприпрыжку, размахивая трудовым договором. — Подписала! Подписала! — Софья набросилась на Скарлетт и стиснула её в объятиях. Та охнула, и девушка отцепилась. — Можете меня поздравить. Теперь я официально состою в штате целителей Драконьего Заповедника, — она с блеском в глазах уставилась на документ в своих руках. Уже не терпелось поделиться этой новостью с другими. Миссис Кастильо решила не брать её на испытательный срок, поскольку посчитала «компетентной», и протянула на подпись бессрочный трудовой договор. Но перед этим она задала ей вопросы о применении некоторых лечебных заклинаниях. У Софьи все ответы отскакивали от зубов, и это приятно порадовало Имельду. Даже вопросы из нелюбимой Травологии давались ей неплохо. — Поздравляю! — искренне сказала Скарлетт своей новоиспеченной коллеге. Она мысленно подметила, что за прошедшее время Софья внешне несколько изменилась. Она заметно похудела — её круглое лицо как будто стало меньше, — и подстригла волосы. Теперь они ей были до лопаток. Но оставалось неизменным одно: Софья была такой же улыбчивой и милой девушкой. — Поздравляю, София, — присоединился к поздравлениям Пабло, поднимаясь с кровати. Он по-отечески похлопал девушку по плечу. Софья была так рада, что не обратила внимание на то, что мистер Кастильо снова назвал её «София». — Теперь можешь смело лечить нас. — Только после того, как она сдать зачёт, — вмешалась в их разговор Имельда. Она медленно шагала, опираясь на трость. Пабло усмехнулся в свои седые усы и подошёл к супруге. Он приобнял её за плечи и нежно поцеловал в висок. Скарлетт умилилась этому жесту. — Готовиться к нему. Буду строго спрашивать. Софья театрально тяжело вздохнула. Но она ничуть не переживала. Она вчерашний студент, и в голове ещё оставались знания. — Я составить на тебя расписание. Подойти ко мне завтра днём. Можешь идти разбирать вещи. Скарлетто, ты тоже можешь быть свободна. Миллер попрощалась и трансгрессировала. Мистер Кастильо помог донести чемоданы Софьи до общежития и, попрощавшись, удалился. Оказавшись на втором этаже, Алексеева начала осматривать знакомый коридор, подмечая, что тут мало что изменилось. Всё такие же потресканные отштукатуренные стены и синие двери. Навевает воспоминания. — Наверное, ты хочешь переехать в свою комнату, — раздался позади голос Скарлетт. Когда Миллер только приехала в Заповедник, свободных комнат не было — все они были заняты практикантами, поэтому она поселилась вместе с Алексеевой. Со временем студенты начали уезжать домой, освобождая комнаты, но несмотря на это, девушки продолжали жить вместе, хотя любая из них могла спокойно переехать. Софья объясняла это тем, что Скарлетт хорошая соседка, и с ней несложно жить. Однако сейчас обе целительницы не готовы были делить комнату с кем-либо — привыкли к комфорту и личному пространству. — Думаю, нет, — ответила Алексеева, повернувшись к подруге. — Ты уже долго живёшь в этой комнате. Она твоя по праву. — Но ты первая в неё заселилась и... — Да будет тебе! — махнула рукой Софья. — Я хочу сменить обстановку. Да и комнату обставить хочется. Я с собой столько разных штучек привезла. Скарлетт согласилась. Софья решила обойти все комнаты, а Миллер отправилась переодеваться. Алексеева принялась открывать каждую дверь. Не сказать, что комнаты сильно отличались между собой по интерьеру, но состояние некоторых из них оставляла желать лучшего. Где-то Софья увидела порванные обои и сломанные дверцы шкафов. Было любопытно узнать, откуда появились такие поломки, но Алексеева решила, что странно интересоваться подобным вопросом у миссис Кастильо. А Скарлетт точно не знает. Она приехала позже неё. Софья выбрала комнату, которая находилась напротив комнаты Миллер. Взмахом палочки она занесла внутрь два чемодана. Ещё одно движение, и вещи сами выпорхнули из багажа, будто стая разноцветных птиц: книги мягко приземлились на полки, а одежда заскользила в шкаф. Комната задышала. Для атмосферы Софья повесила гирлянду из листьев плюща. — Уже закончила? Дверь в комнату Алексеевой была открыта, поэтому Скарлетт, переодетая в домашнюю футболку и шорты, вошла без стука. Она тут же наклонила голову, когда мимо неё на большой скорости пролетел ботинок и разместился на полке. — Да. Но знаешь, я смотрю на весь этот интерьер и понимаю, что нужно купить кучу всего, — недовольно сказала Софья и плюхнулась на застеленную кровать. Её платье задралось вверх, но девушка ничуть этого не смутилась, даже не поправила. Миллер села на стул. — Прежде всего, я точно поменяю кровать и куплю нормальный матрас! — Софья хмыкнула, продолжая раскачиваться на пружинах. — А ещё надо бы присмотреть одежду, личную гигиену, — она начала загибать пальцы и считала в голове, сколько денег придётся потратить. От суммы становилось плохо. — Может быть, как-нибудь сходим в центр волшебных товаров? — Софья приподнялась на локтях и посмотрела на Скарлетт. — Думаю, можно. Миллер была в этом центре всего один раз вместе с Чарли. Приятные воспоминания о том дне пронеслись в её голове. — Нужно будет позвать с собой Артёма, — пробормотала Софья, не заметив, как смутилась Скарлетт. Она была больше увлечена тем, что прикидывала, куда лучше всего разместить привезённый с собой спатифиллум. Поставить на стол? Или лучше на подоконник? Миллер удивилась словам Софьи. Она впервые высказала желание оказаться в компании Артёма. Причём без Марка — а он часто таскался с ними. Раньше Софья была не в восторге от Алексеева. Но, видимо, она действительно поменяла своё мнение о парне. Причём в лучшую сторону. — Ты голодна? — спросила Скарлетт. — Ещё как! — Софья аж подскочила на кровати. — Я с утра ничего не ела. Боялась, что от телепорта меня стошнит. Не самое приятное зрелище. — Тогда идём. Заодно расскажешь, как проходила твоя жизнь в России. Алексеева быстро переоделась и вместе с подругой спустилась на кухню. Пока Миллер готовила им ужин, Софья развлекала её разговорами. Чтобы перебить первый голод, Скарлетт поставила перед ней тарелку с двумя аппетитными сэндвичами с ветчиной и сыром и кружку с зелёным чаем. Софья, поблагодарив, набросилась на еду и с набитым ртом принялась рассказывать о событиях из своей жизни, о которых не писала. Вернувшись в Россию, на неё обрушилась радостная новость. Её старший брат Юрий женится. Софья удивилась: Юра никогда не обременял себя серьёзными отношениями, считая, что брак — это кабала, и не уставал повторять об этом на семейных застольях. На бестактные вопросы родственников о детях Юра бил кулаком в грудь и твердил, что точно не станет жениться раньше тридцати. Но вот ему стукнуло двадцать шесть, и он объявил, что встретил настоящую любовь и готов связать себя с ней узами брака. Софья хоть и отнеслась к его словам скептично, но была рада за него. Его невеста оказалась хорошей девушкой. Родители настолько обрадовались этой новости, что внезапный приезд дочери из Румынии померк на фоне подготовки к пышному торжеству. Софью это обидело, но она промолчала. Роскошная свадьба состоялась в середине декабря. На торжество пригласили много родственников. Софья некоторых даже в лицо не знала. Однако это её не особо волновало, так как Алексеева смогла присутствовать только на росписи, потому что дата свадьбы совпадала с днём сдачи экзамена по Травологии. Из-за этого она разругалась со своими родителями, которые считали, что экзамен в этот важный день можно пропустить. — Сыночка же не каждый день женится, а экзамен можно пересдать снова, — Софья спародировала голос своей матери и закатила глаза. — Они что, серьёзно? — Скарлетт повернулась к Алексеевой и вскинула бровь. — Серьёзнее некуда. Их даже не смущало, что я из-за этого потеряю стипендию. Скарлетт выругалась под нос. После того скандала Софья переехала жить к бабушке с дедушкой, а после Рождества приняла окончательное решение устроиться после учёбы на работу в Румынию. Софья начала работать в больнице по ночам, чтобы накопить денег на поездку. Совмещать учёбу и работу было сложно, Алексеева постоянно засыпала на парах, за что ей неоднократно прилетало от преподавателей. Дед ругал её за упрямство и нежелание принимать помощь от них, но Софья была непреклонна. Она гордилась своей независимостью. А родители даже не знали об этом — им было не до неё. И Софья вскоре тоже забила на это. На переживания не было сил. Скарлетт посочувствовала подруге и сказала, что она восхищается её целеустремлённостью. Алексеева смущённо порозовела и отмахнулась, но в глубине души она была благодарна Миллер за поддержку — подруга всегда писала ей и не обижалась, когда долго не получала ответа от неё. — А как прошёл твой выпускной? — О-о-ой, там такое было, — Софья подперла подбородок рукой, наблюдая за тем, как Скарлетт замирает в ожидании истории. Её глаза блеснули озорным огоньком. — Представь: официальная часть, все при галстуках, в красивых платьях. Преподаватели говорят красивую речь, выдают дипломы, студенты плачут, благодарят академию за знания. И тут выхожу я... — Софья выдержала паузу, едва сдерживая ухмылку. — В зале, кстати, сидели мои родители, бабушка, дедушка, Юра с женой. Они мне хлопали, свистели. Мне дали микрофон, и я сказала следующее, — Алексеева прочистила горло, чтобы процитировать свою речь. — Я весьма благодарна академии и её преподавателям. Они научили меня Колдомедицине и дали мне отличную возможность увидеть гниль в системе образования. Вы учили нас мыслить и видеть истину — и теперь я вижу, как вы в угоду самомнению топите студентов, потому что понимаете, что они лучше вас. Вы говорите о справедливости, но закрываете глаза на жалобы студентов и предпочитаете избегать конфликтов. Вы дали мне понять, что система не учит, а отбирает удобных. — Ты прям так и сказала? — поразилась Скарлетт. — Да, — гордо ответила Алексеева, чуть вздёрнув подбородок. — Правда у меня быстро отобрали микрофон. Жаль, ведь там было продолжение. После такого перформанса Софью попросили уйти из зала. Вместе с ней вышел директор академии, его заместитель, парочка преподавателей и профессор Травологии, из-за которой собственно всё и началось. Все они устроили Софье нешуточную головомойку, а профессор Травологии и вовсе угрожала, что отберёт у неё диплом и лишит целительской лицензии. — Было страшновато, если честно, — призналась Софья. — Я стояла одна, а они накинулись на меня. Как сейчас помню, насколько сильно у меня тряслись руки от злости и страха. Но представляешь, за меня заступился Юра... Он вышел из зала, нашёл меня и поставил стариков на место, — Алексеева с удивлением вспоминала появление брата. Как он встал рядом с ней, позволив почувствовать его надёжное плечо, и как, сверкая линзами очков, грозно смотрел на преподавателей. — Юра работает корреспондентом в «Гром-газете». Они занимаются разоблачениями волшебников. В общем, те ещё любители скандалов и сплетен, — Софья закатила глаза, но в её голосе не было упрёка. — Он хорошо слышал угрозы и сказал, что если меня лишат диплома и лицензии, то следующий выпуск газеты будет про академию. Не то, чтобы это сильно повлияет на академию, но знатно очернит её репутацию. Такой скандал руководству ни к чему. Скрипя вставными зубами, они оставили меня в покое. Софья была поражена благородным поступком Юры. Брату никогда не было дело до своей младшей сестры, а тут он не просто заступился за неё, а дал ей понять, что на него можно положиться. Правда Юра потом устроил Софье разбор полётов дома, но быстро успокоился, выслушав объяснения сестры и логичные доводы жены. Родители молчали и лишь на следующий день сказали Софье, что ей стоило рассказать им о проблемах на учёбе. Они бы обязательно нашли выход. Софья, слыша это, хлопала ресницами и ощутила, как что-то сжимается в груди. Стена между ними не исчезла, но в этот момент девушка впервые за долгое время показалась ей не такой высокой. — Это был неприятный, но неплохой опыт. И, несмотря на трудности, я горжусь собой, — Софья довольно улыбнулась, закончив свой рассказ. Скарлетт внимательно слушала подругу и поразилась её смелостью. Ей было не хватило храбрости выйти и на всю публику заявить что-то такое дерзкое. Миллер гордилась Софьей, о чём ей и сказала. — У тебя что новенького? — спросила Софья с хитрой улыбочкой, подперев рукой подбородок. Она наблюдала за тем, как Скарлетт нарезает овощи для салата. Кажется, та немного смутилась. Миллер скромно поведала о своей жизни после отъезда Алексеевой: рассказ вышел недлинным. Девушка пока решила опустить тему своих чувств к Чарли — Софья только приехала, и они ещё успеют поговорить об этом. На следующий день миссис Кастильо выдала Алексеевой график. Девушка с радостью заметила, что её смены чаще всего совпадали с Миллер, а официально она выходила на работу 9 июля. Свои выходные Софья провела за тем, что обустраивала комнату, писала письма домой и много читала. Скарлетт пропадала в медпункте, из-за чего большую часть времени Алексеева проводила в гордом одиночестве. Но она не унывала, зная, что скоро выйдет на работу. Ей уже не терпелось приступить к делу. Но ещё сильнее ей хотелось встретиться со всеми знакомыми драконологами. Софья попросила Скарлетт пока не говорить о её приезде. Она хотела воочию увидеть удивлённые физиономии парней. Особенно ей была интересна реакция Артёма. Ну, и Марка тоже. Но чуть меньше. Алексеева поняла, что обижается на О'Коннелла. Пока она была в России, он писал ей раз три недели, а то и раз в месяц. И все его письма были… Сухими, формальными. Софье казалось, что Марк пишет на «отвали». Лишь бы написать ей, потому что надо. Да, она тоже хороша. Не всегда отвечала на письма, но она сразу обозначила, что совмещает работу и учёбу. Софья не раз перечитывала свою переписку с Марком и с каждым разом убеждалась — О'Коннелл не искренен с ней. Софье не нравилось, что вместо объяснений она начинает додумывать и искать то, чего возможно нет. Однако она так и не решилась написать парню о своих беспокойствах, подумав, что это глупость. А вот с Артёмом, на удивление, было не так. Он писал много и часто. В отличии от Марка, который присылал письма только после ответа Софьи, Алексеев посылал письма стабильно раз в неделю. А если случалось что-то интересное, то два раза. В письмах он много шутил, запоминал события из жизни девушки и искренне (как казалось Софье) интересовался её делами. Софья часто улыбалась с его каракуль — Артём в конце предложений рисовал корявые смайлики. Она чувствовала, что ей нравится их лёгкое и непринуждённое общение. — Нервничаешь? — спросила Скарлетт, заметив, что Алексеева беспокойно теребит пуговицу на идеально выглаженном халате. Они допивали чай на кухне. — Немного, — ответила Софья и отвела взгляд в сторону, понимая, что снова задумалась об Артёме. — Всё-таки у меня зачёт с миссис Кастильо. Не хочется перед ней упасть лицом в грязь. — Думаю, всё пройдёт хорошо. Ты ведь много читала на днях, да и к тому же, — Скарлетт ласково улыбнулась. — Ты уже подписала с ней трудовой договор, так что она тебя точно не выгонит. — Надеюсь, что так. Закончив завтракать, они трансгрессировали. Софья, сделав глубокий вдох и выдох, потопала к Имельде, а Скарлетт — в свой кабинет. Миллер занялась подготовкой лекарств и сверяла их количество с журналом. От миссис Кастильо она узнала, что практикантов под присмотром старших допустили к работе с драконами, поэтому сегодня ожидался наплыв пациентов. Вскоре вернулась Софья. Она была в приподнятом настроении. Девушка радостно поделилась тем, что сдала теоретическую часть, и миссис Кастильо отправила её помогать Скарлетт. Практическая часть состоится позже, когда придут драконологи. — Хорошо, что я до этого проходила практику у миссис Кастильо, — пролепетала Софья, сидя на кушетке, пока Миллер копалась в шкафчике. Девушка с любопытством оглядывала помещение, отмечая, что оно очень уютное. — Не пришлось заниматься одной только уборкой, ведь миссис Кастильо знает, что я не боюсь грязной работы. Скарлетт посмеялась с замечания Софьи, вспомнив, как они вдвоём выдёргивали траву возле медпункта и мыли окна. Ближе к обеду начали подтягиваться драконологи-практиканты. Миссис Кастильо выцепила одного из них, увела в кабинет Скарлетт и там усадила перед Софьей. — Вот твой практический часть. Вылечить его. Софья с энтузиазмом приступила к лечению. Пока миссис Кастильо принимала зачёт, Миллер занялась лечением остальных пациентов. Сегодня они работали на поле с румынским длиннорогом под присмотром Чарли и Артёма. Суровые драконологи вовсю гоняли их и ничуть не жалели. Именно по этой причине многие практиканты были потные и покрасневшие. Четырём парням не повезло, и они обгорели на солнце. Скарлетт пришлось щедро намазывать их лица кремом от загара. Один из пациентов начал сопротивляться, восклицая, что «крема для девчонок», и всячески отворачивался от целительницы. — Пока вы находитесь в медпункте, распоряжаться вашим лечением буду только я, — грозно объявила Миллер. Она скрестила руки на груди и нахмурила брови. Практиканты под её взглядом съёжились и мысленно посочувствовали тому самому ворчуну. Ему определённо влетит. — Хочешь волдыри на коже, красноту и головокружение? Пожалуйста! Потом не приходи ко мне жаловаться, — строптивый парень быстро представил всю эту картину и передёрнул плечами. — Будем лечиться? — юноша послушно кивнул, но что-то пробурчал себе под нос. — Так-то лучше, — хмыкнула Миллер. Из кабинета помощницы главной целительницы показалась Софья. Она подошла к Скарлетт и поделилась, что успешно справилась с зачётом. Её допустили к работе с пациентами, но какое-то время она будет лечить под присмотром. Миллер не успела поздравить подругу, так как миссис Кастильо отправила Алексееву в свой кабинет, где дала ей новое задание: ознакомиться с медицинскими картами и выучить их. Пока Имельда и Софья отсутствовали, практиканты пристали с расспросами к Скарлетт, заинтересовавшись незнакомой целительницей. Миллер представила Алексееву, сказав, что это их новая сотрудница. — А она миленькая! Девушка задумалась. Как быстро новость о появлении Софьи дойдёт до ушей Артёма?.. Миллер сдержала весёлую улыбку, когда заметила миссис Кастиьо, и продолжила наносить противоожоговую мазь на плечо. Женщина подошла к ней и дала распоряжение присматривать за Софьей. В этот момент дверь медпункта с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Скарлетт вздрогнула: пальцы разжались, и баночка с мазью выскользнула из её рук. Она рванулась вперёд, пытаясь поймать её. Но было поздно — густое содержимое баночки вывалилось наружу, растекшись липкой лужей. Щёки запылали от досады. Скарлетт виновато посмотрела на Имельду, но та повернула голову, чтобы злобно взглянуть на виновника. В медпункт, словно ураган, влетел Артём. Его чёрные волосы торчали, а на щеке красовался сажевый след. — Ну что, мои бойцы? — он, уперев руки в бока, встал перед практикантами и целительницами и широко улыбнулся. — Как ощущения после дня под нашим чутким руководством? Живы ещё? Практиканты, сидевшие на койках, дружно отвели взгляды. Кто-то закашлял, кто-то внезапно проявил интерес к своим кроссовкам, а кто-то начал теребить край одеяла. — Чего вы? — чуть расстроенно спросил Алексеева, не замечая хмурого взгляда миссис Кастильо. — Мы же вас немного гоняли. Завтра будет легче! — Не слушайте его, «легче» — это он загнул, — следом за Артёмом в медпункт, не торопясь, зашёл Чарли. Скарлетт отвернулась и начала вытирать руки о полотенце. — Но зато будет интересно, — Уизли встал рядом с другом и оглядел недовольных пациентов. Его взор ненадолго задержался на Скарлетт, стоявшей к нему спиной. Рядом стояла миссис Кастильо, крепко сжимавшая свою трость. Её колючий взгляд остановился на грязной щеке Артёма, а затем переместился на его пыльную обувь. — Алексеев, — голос миссис Кастильо звучал тихо, но от этого стало страшнее. Артём невольно выпрямился. — Что вы устроить? Влетать как дикий ящер и разносить тут грязь. Я не потерпеть такого безобразия! Сейчас же брать тряпку, ведро и швабры и вымыть весь медпункт, — приказала Имельда. — Но... — Артём попытался вставить хотя бы одну реплику, однако миссис Кастильо была безжалостна. — Никаких «но», Алексеев. Стряхнуть обувь, убрать сажу и заняться делом. Артём насупился и послушно направился в кладовую, чтобы ему ещё сильнее не прилетело. Практиканты не выдержали, и громкий хохот прокатился по медпункту. Было забавно наблюдать, как строгий драконолог попадает под раздачу Имельды. — Если не перестать, то вы присоединиться к ним! Смех моментально сменился кашлем, а Скарлетт, пока никто не видит, улыбнулась. Миссис Кастильо наблюдала, как Артём скрывается в кладовой, затем её взгляд скользнул к Чарли. Его уголки губ слегка приподнялись, а в глазах читалось что-то тёплое. Женщина повернула голову и увидела, как Скарлетт с помощью палочки убирает с пола мазь. Паззл в её голове потихоньку начал складываться. — А ты чего здесь ошиваться, Уизли? — спросила Имельда, нахмурившись. — О, я просто... — запнулся Чарли. — Мы с Артёмом решили проведать наших подопечных. — Проверить? — уточнила Имельда. Уизли кивнул. — Тогда выметаться отсюда. Нечего сидеть в медпункте, если нет ран. — А-а-а, я... — он нервно провёл рукой по волосам, приводя рыжие пряди в беспорядок. Чарли бросил короткий взгляд в сторону Скарлетт. — Вот! — он вдруг схватился за запястье и состроил страдальческую мину. — У меня ожог! Миссис Кастильо подошла ближе, и Чарли торжествующе продемонстрировал ей едва заметное розовое пятнышко на запястье. Имельда вскинула бровь, глядя на веснушчатое лицо Уизли. Она гадала, шутит ли он. Чарли невинно улыбнулся. Имельда возвела глаза к потолку, словно взывала к высшим силам. — Садиться на койку, — приказала миссис Кастильо и повернулась к своей помощнице. Чарли надеялся, что его целителем назначат Скарлетт, и нарочно сел на кровать, что стояла ближе к девушке. Миллер старательно делала вид, что не заметила этого. — Скарлетто, ступать в теплицы, проверить готовность зелья. Я вылечить «травму». Миллер кивнула, коротко посмотрела на Чарли и трансгрессировала. После её ухода Уизли заметно поник — его жёстко обломали. Он отвернулся к окну и не заметил прищуренный взгляд миссис Кастильо. Артём тем временем не переставал бурчать, но его ворчание быстро сошло на нет, когда он услышал голос миссис Кастильо — Алексеев, начать с моего кабинета. Артём фыркнул, но направился в кабинет главной целительницы, неся швабру и наполненное водой ведро. Конечно, он мог сбежать, встать в позу и сказать, что не намерен убираться. Но Артём знал, что за такие выкрутасы ему прилетит от миссис Кастильо. Несмотря на свой возраст, женщина была в силах приструнить драконологов (даже самых строптивых). А ещё она может не утруждаться и рассказать обо всём Пабло. При таком раскладе событий безопаснее будет залезть в пасть дракона. Артём поёжился, вспомнив, как мужчина держал его за ухо, когда он не хотел идти в медпункт лечиться. Ворча под нос, Алексеев толкнул дверь в кабинет миссис Кастильо и замер. Воздух перестал поступать в лёгкие. Сердце резко дёрнулось, а потом застучало с такой силой, что казалось, его слышно через футболку. Весь его мир сузился до девушки, сидящей за столом в окружении множества медицинских карт. Его взгляд скользил по её профилю, подмечая знакомые родинки на лице. Софья. Она здесь. Мысль так резко ударила по вискам, что Артёма бросило в жар. А когда Софья подняла голову и посмотрела на него, то у парня и вовсе дар речи пропал. — Артём?.. — её брови удивлённо поползли вверх. — О... Э... — Привет! — Софья смущённо порозовела и поднялась, закрывая медкарту Тома Дебюсси. — А... Да... Я... — Алексеев, умевший находить слова, понял, что не мог что-либо ответить. Он стоял как дурак с глупейшим выражением лица не в силах пошевелиться. — Привет, — это всё, что он сумел выдавить. Софья подошла ближе, засунув подрагивающие руки в карманы халата. Явно ожидала дальнейшей реплики, и Артём, пересилив себя, продолжил: — Вот так не ожидал! Когда ты приехала? — Несколько дней назад. Решила сделать вам сюрприз, — в глазах Софьи заплясали весёлые искорки. Она была довольна реакцией Артёма на её появление. — Долго будешь удивлённо хлопать глазами? Или обнимемся? — она наклонила голову на бок, а сердце Артёма, кажется, сделало сальто. Он поставил ведро и швабру и машинально провёл рукой по волосам, вдруг понимая, что он весь потный и вонючий. — Я совсем недавно вернулся с работы и-... — Ну же, — Софья слегка ударила его кулаком в плечо, и это помогло парню справиться с оцепенением. — Прости, — забормотал Артём и прокашлялся, всеми силами борясь со смущением. Не так он представлял себе их первую встречу. В его воображении он не стоял как истукан. — Я просто в шоке от того, что ты здесь. Софья закатила глаза и первая сделала шаг, обнимая парня. Было волнительно: стоять и обнимать Артёма. Софья ощутила, как по её коже пробежались мурашки. А сам парень каким-то чудом сумел взять себя в руки и обнял Алексееву в ответ, вдыхая запах цветочных духов. Отстранившись, он улыбнулся ей. — Я очень рад тебя видеть, — прошептал Артём, смотря Софье прямо в глаза. Столько всего хотелось сказать ей, но Алексеев решил придержать коней. Он же не болван как Чарли. — Я тоже... — Так... Надолго ты? — поинтересовался он, почесывая затылок. — Да, — Софья заправила выбившуюся прядь за ухо, ненадолго отведя взгляд. Было непривычно общаться с Артёмом вживую. — По приезде я подписала с Заповедником трудовой договор, и теперь официально состою в штате целителей. — Это круто! — улыбнулся он, полностью удовлетворённый ответом. — А ты чего пришёл сюда с ведром и шваброй? Досталось от миссис Кастильо? — поддразнила она, на что Артём сокрушённо вздохнул, вспомнив, что ему тут нужно помыть пол. — Наказание миссис Кастильо за то, что я вбежал в медпункт. Повезло, что она не заставила делать что-нибудь другое. Стирать вручную, например. Фу! Софья на это по-доброму усмехнулась. В этом был весь Артём — шумный и энергичный. — Бедненький! — Не то слово! Софье нравилось это — разговаривать с Артёмом. Но их милую беседу прервала миссис Кастильо, которая погнала парня мыть полы. Софья поспешно уселась за стол и уткнулась чуть ли не носом в медкарту. Имельда одарила её недовольным взглядом и покачала головой. — Jóvenes...

***

Приезд Софьи стал для Скарлетт глотком свежего воздуха. Но радость быстро съела работа. Вместо прогулок по центру волшебных товаров — тяжёлые дневные смены. Активность драконов резко возросла, и как следствие травмы среди сотрудников участились раза в два. Переломы, ожоги, отравления дымом... Скарлетт порой казалось, что она варится в котле бесконечных дел. И хотя миссис Кастильо полностью взяла на себя возню с документацией и приготовление зелий, целительницы всё равно тонули в работе. Ведь помимо лечения им приходилось заполнять журнал приёма пациентов, собирать травы, работать в теплицах. А ещё Скарлетт приходилось наблюдать за работой Софьи и отчитываться перед миссис Кастильо. Хотя с последним делом проблем не возникало — Алексеева быстро влилась в работу. Было видно, что она выросла как колдомедик. В середине июля миссис Кастильо объявила о появлении восемнадцати новых драконологов, и для Софьи эта новость стала той ещё головной болью. Ведь ей предстояло запомнить восемнадцать медкарт. Софья не уставала жаловаться Скарлетт на то, что ей тяжело даётся запоминание информации, особенно трудновыговариваемые имена и фамилии — миссис Кастильо неоднократно поправляла её произношение. Алексеева еле-еле выучила другие медкарты, а тут ещё прибавилось. Миллер на это лишь сочувствующе улыбалась и хлопала по плечу — в отличие от подруги ей не заставляло труда выучить всю информацию. Миссис Кастильо ознакомила их со списком прибывших драконологов. Пока Софья пыталась выговорить литовскую фамилию и внутренне плакать, Скарлетт обнаружила знакомое имя. Лиам Янг. Прошлогодний практикант. Парнишка с всклокоченными волосами и продолговатым лицом. Миллер улыбнулась, вспомнив его извинения перед отъездом. Стало интересно, изменился ли он?.. Но Скарлетт не удалось увидеться с ним, поскольку её отправили в теплицы. — Это жесть, — с тяжёлым вздохом выдала Софья, развалившись на диване в гостиной общежития. Её ноги гудели. Она весь рабочий день носилась с пациентами под присмотром миссис Кастильо. — Не то слово, — устало отозвалась Скарлетт. Она сидела в кресле с закрытыми глазами. Всё, что ей хотелось после тяжёлой смены — лежать и не двигаться хотя бы вечность. Девушки молчали, каждая пребывая в своих мыслях. — Может выпьем? — внезапно спросила Софья. Она уже заранее настроилась на отказ и продумывала речь для того, чтобы убедить Скарлетт выпить хотя бы бокал. — Давай, — донеслось от Скарлетт. Софья удивлённо захлопала ресницами и даже приподнялась на локтях. — Неужели? — Ага. Миллер предпочитала не выпивать после смены, остерегаясь, что это может войти в пагубную привычку. Её мама любила заедать всякий стресс сладостями, и Скарлетт боялась, что у неё получиться так же, но с алкоголем. Но сегодня она чувствовала острую необходимость расслабиться. — Мне драконологи в честь приезда подарили две бутылки вина, — оживлённо затараторила Софья. — А дедушка прислал настойку на смородине. Что будем? — Давай вино. Алексеева, кряхтя, поднялась с дивана и поплелась в комнату, чтобы переодеться и принести бутылки. Скарлетт через некоторое время последовала её примеру и переместилась к себе. Когда она трансгрессировала на кухню, за окном уже сгущались сумерки. Желтоватый свет лампы выхватывал из полумрака деревянный стол и Софью. Она откуда-то достала бокалы и с ловкостью опытного бармена наполняла их вином. Скарлетт достала из холодильника тарелку с нарезанным сыром, виноград и вытащила из полки пачку чипсов. Девушки расселись на стулья. — За что выпьем? — поинтересовалась Софья. Её волосы были собраны в забавный пучок. — За рабочие будни? — скромно предложила Скарлетт. — Скучно! — фыркнула девушка, напомнив Миллер Артёма. — Давай за нас, — предложила Алексеева. Она ударилась бокалом с Миллер так, что вино чуть не расплескалось. Скарлетт пригубила вино. Напиток был сладкий, даже чересчур. Пришлось закусывать сыром. А вот Софья как сладкоежка оценила вкус вина. — Пока ты была в теплице, во время обеда Янг заходил, — поделилась Алексеева, жуя чипсы. Скарлетт вскинула брови. — Да ну? — Ага. Он волосы сбрил, подкачался. Стал весь такой опрятный, вежливый. Даже непривычно. Янг никогда не создавал впечатление вежливого парня. Скорее наоборот, был грубым и язвительным, капризничал и придирался ко всему, за что ему однажды прилетело от миссис Кастильо, потому что он посмел лезть к ней с претензиями. А сейчас Янг изменился: стал спокойным. И неловким. Софья изо всех сил сдерживала улыбку, когда Лиам при виде её начал запинаться и краснеть. Вот оно — взросление. — Спрашивал про тебя, покраснел весь как маков цвет, — Алексеева хохотнула, а Скарлетт закатила глаза. — Расстроился даже, когда услышал, что ты в теплице. — Ты преувеличиваешь, — невозмутимо ответила Миллер. Её не волновала реакция Янга. — Неправда! — Как у вас с Марком? — перевела тему Скарлетт. Софья любила поддразнить её, поэтому на шутки она уже не реагировала. — Да вроде нормально, — пожала плечами девушка, но на её лице отобразилось недовольство. Скарлетт смекнула: Софья что-то недоговаривает. — Недавно предлагал отправиться в центр волшебных товаров, но ты же понимаешь, что у нас забитый график, даже времени на перерывы нет. Пришлось отказать. Миллер кивнула, а сама вспомнила, как Софья вчера во время обеда о чём-то весело разговаривала с Артёмом. Парень стоял возле распахнутого окна, опираясь руками о подоконник. После того, как миссис Кастильо заставила его вымыть полы во всех помещениях по три раза, он побаивался переступать порог медпункта без веской причины. Чтобы было удобнее беседовать, Софья поставила стул ближе к окну и уселась на него. Скарлетт тогда прикинулась глухой и слепой одновременно, сделав вид, занята заполнением журнала и не обращает внимания на парочку. До неё иногда долетали обрывки фраз, из которых можно было понять, что эти двое неплохо общаются. Артём даже пригласил Софью погулять на выходных, но она вежливо отказалась, сказав, что планирует отсыпаться. Скарлетт решила не говорить свои мысли вслух, посчитав, что это не её дело, и снова сменила тему разговора. Девушки быстро выпили первую бутылку и приступили ко второй. Миллер охмелела. Она чувствовала, как её мысли начинают плыть медленно, словно сквозь густой сироп. Иногда её заносило в воспоминания о Чарли, отчего Скарлетт время от времени становилось тоскливо. — Мне иногда бывает жаль драконологов, — проговорила Миллер с порозовевшими щеками. Речь зашла о работе драконолога. — Каждый день им приходится встречаться с самыми опасными существами во всём мире, можно сказать рискуют жизнями и-... — Им так-то за это хорошие деньги платят, — перебила Софья. Её глаза блестели влажным блеском, а веки слегка опухли от усталости и хмельного веселья. — Прибавь к этому пункту страховку, оплату жилья, ранний выход на пенсию, бесплатные поездки в санаторий. — Но тем не менее, они каждый раз на волосок от смерти. — Они сами выбирали профессию. Скарлетт вздохнула, понимая, что Софья права. Она подперла подбородок и уткнулась взглядом в стол, рассматривая клетчатую скатерть. — Если бы я была мужчиной, то может тоже пошла бы на драконолога, — предалась рассуждениям Алексеева и мечтательно посмотрела в окно. Скарлетт представила подругу, одетую в огнеупорный костюм, в седле дракона. — Им столько приятных плюшек дают. А нам, целителям, даже ранний выход на пенсию не светит. — Женщины тоже могут быть драконологами, — возразила Миллер, опасно прищурившись. Софья на её слова сморщила нос. — Так себе перспектива быть единственной девушкой в мужском коллективе. Это столько внимания будет, и то просто потому, что я девушка... — Алексеева закатила глаза. — Мне этого хватает в медпункте. Но я согласна, что женщина тоже может стать драконологом, — произнеся это, она глубоко задумалась. — А были ли у нас драконологи-женщины? — Чарли говорил, что нет. — О как... — девушка отставила бокал в сторону. Скарлетт посмотрела на Софью, которая отщипывала виноград и по несколько штук запихивала в рот. Она была похожа на бурундука. Миллер поджала губу. Внутри было щемящее желание поделиться своими переживаниями относительно Чарли. В последнее время их общение сильно сократилось. У драконологов, как и у целительниц, тоже был плотный график, поэтому Уизли появлялся в медпункте нечасто. А если удавалось прийти, то он чаще всего заставал Скарлетт в компании Софьи. Миллер не понимала своих чувств и злилась из-за этого. Она считала, что должна радоваться тому, что Уизли стал меньше маячить у неё перед глазами. Но вместо облегчения была тоска. Скарлетт даже поймала себя на мысли, что немного завидует Софье. Артём был в одной команде с Уизли, но он всё равно находил время, чтобы прийти в медпункт и поболтать с Алексеевой. Миллер тогда не на шутку испугалась, ведь не хотела, чтобы подобные мысли омрачали дружбу с Софьей. Она ведь ни в чём не виновата. Это всё её глупое сердце и чувства к Чарли. Скарлетт сделала глубокий вдох, собираясь мыслями. Потребность перевешивала нерешительность. Миллер залпом выпила всё вино из бокала, едва не поперхнувшись. — Софья, — от волнения её голос охрип. Алексеева посмотрела на подругу. От её взгляда Скарлетт стало тревожно. — Мне нужно кое-что рассказать тебе. — Что? — Мне... Кое-кто нравится из драконологов, — заявила Скарлетт и стыдливо залилась румянцем, понимая, что пути назад нет. Софья вскинула бровь. — Это Чарли Уизли. Алексеева с секунду пялилась на девушку, а потом расплылась в довольной улыбке. — А я всё думаю, что за «химия» творится между вами... Софья ещё с первого раза заметила, что отношения между Скарлетт и Чарли какие-то странные. Сначала она не придавала значения тому, как напрягается подруга, когда в её кабинет внезапно (или нет?) заходит Чарли, и как она замирает, смотря на него. А потом Софья увидела, как на неё пялится Уизли. В тот момент до неё дошло, кого имел ввиду Артём, когда писал про «человека, от которого Скарлетт краснеет без вина». Софья даже мысленно дорисовала в воздухе стрелку, ведущую от слов «тот самый» к Чарли. — Химия? — непонимающе спросила Миллер и захлопала ресницами. Кажется, она совсем перестала понимать Алексееву. — Между вами искры летят, — вздохнула Софья. — Смотришь на вас и думаешь, когда вы же наконец поцелуетесь и потрах-... — Мы почти поцеловались, — перебив подругу, призналась Скарлетт и закусила губу. Софья присвистнула и сразу же похлопала ладонью себя по рту. Денег не будет. Миллер подробно рассказала о событиях на холме: что она чувствовала, что думала, как смотрел на неё Чарли. Затем поведала об их неловком разговоре после этого. — То есть вы оба решили не говорить о вашем недопоцелуе? — уточнила Софья. — Да. — Почему? — Я испугалась, — прошептала Миллер. Сердце беспокойно начало биться. Она ещё ни разу не произносила эти мысли вслух, поэтому было волнительно. — Я давно ни в кого не влюблялась, и все эти моменты для меня сложны. А Чарли... — Скарлетт замолкла. Она понятия не имела, почему Уизли не стал поднимать эту тему. Может, потому что ему тоже было неловко? — Не знаю. Постеснялся, или не придал этому значение, — Миллер принялась заинтересованно разглядывать кухонные часы. — Но мне кажется, что это к лучшему. Я всё равно не хочу отношений. Я решила рассказать тебе о чувствах к Чарли, потому что меня беспокоит, что я не могу перестать думать о нём. Меня злит, что-... — Стоп-стоп-стоп, — Софья замахала руками, останавливая словесный поток Скарлетт. — Давай по порядку. Ты не хочешь отношений с Чарли? — Не хочу вступать в отношения вообще. Софья недоумённо вскинула брови. — Интересно девки пляшут... А почему? — Мои самые долгие отношения длились четыре месяца. И то это было, когда мне было пятнадцать, — сказала Скарлетт и невесело улыбнулась. Она обняла свои колени и прижала их. Софья поняла, что эта тема неприятна для Миллер. Это было видно по её напряжённой и закрытой позе. — Не умею я состоять в отношениях. Все мои бывшие говорили об этом, — Скарлетт хмыкнула, вспоминая эти слова. — Сколько у тебя их было? — Трое. — Козлы, — пробурчала Софья и сделала глоток из бокала. — Не могу их винить в этом, — на это Алексеева фыркнула, категорически не соглашаясь с подругой. — Я ведь и сама понимаю, что такая. — Какая такая? — Неискренняя, слишком сдержанная и холодная, — она опустила взгляд. Пальцы на руках похолодели, хотя на кухне было тепло. Скарлетт понимала, что она сама виновата в том, что люди её воспринимают такой. Она сама выбирала выступать сторонним наблюдателем и слушателем. Это не делало её серой мышью — у неё были хорошие товарищи, и парни на неё заглядывались. Но всё это оставалось на поверхности. Как будто между Скарлетт и другими людьми стояло толстое стекло: всё видно, но нельзя почувствовать тепло. — А ещё весёлая, улыбчивая и добрая, — перебила Софья и неосторожно поставила бокал на стол. Тот опрокинулся. — Чёрт! — благо там не было вина. Скарлетт рассмеялась, а Софья обиженно надула губы. Но обижалась она недолго. — Те парни не особо дальновидные, раз считают, что ты холодная и неискренняя, — продолжила она разговор, удобно устроившись на стуле. — Ты встречалась с ними не так много. — Три-четыре месяца. — Всего три-четыре месяца! — Скарлетт стушевалась под напором Софьи. — Это мало. У вас даже дальше конфетно-букетного периода не пошло. Задумайся, сколько знали о тебе бывшие партнёры. И Миллер действительно задумалась. — Думаю, немного, — ответила она через некоторое время. — Я тогда боялась делиться чем-то личным. Думала, что осудят. Даже про взаимоотношения с родителями не говорила. — Ещё бы! — Софью, кажется, не на шутку взволновали прошлые отношения Скарлетт. — Кому-то ведь много времени нужно, чтобы понять, можно ли довериться человеку. Я бы тоже не стала говорить, кому попало про свои отношения с родителями. — Наверное, ты права, — ответила Скарлетт. Свежий взгляд со стороны позволил ей немного по-новому посмотреть на прошлые отношения. — Ещё бы! — хмыкнула Софья, а Миллер улыбнулась. Когда Алексеева выпивала, то становилась более прямолинейной. Они замолчали. Вино закончилось, и Софья решила сходить за дедушкиной настойкой. Пока она отсутствовала, Скарлетт невидящим взглядом уставилась перед собой. — А что насчёт Чарли? — донёсся приглушённый голос Софьи из коридора, и вскоре она зашла на кухню. — Что ты имеешь ввиду? — Думаешь, он такой же, как и твои бывшие? — Алексеева пыталась отвинтить крышку. — Нет. Он другой, — Скарлетт улыбнулась, а Софья, увидев это, пьяно захихикала. Она наконец открыла крышку. — С ним совсем всё иначе. И я чувствую себя по-другому, не так, как с бывшими. — И в чём тогда проблема? Встречайтесь. Софья разлила по бокалам настойку. Она выпила первая, но посчитала, что у неё ни в глазу, ни в жопе, и хлебнула ещё. — Боюсь, — призналась Скарлетт. Она предпочла воздержаться от выпивки. — Чего? — Отношений. Софья вздохнула. Она видела истинную причину внутреннего конфликта Скарлетт — она боялась не отношений, а быть уязвимой в них. Девушка была уверена, что Миллер «умеет» состоять в отношениях. Однако три неудачных коротких романа сделали своё дело. Миллер поверила в то, что она непригодна. В Софье проснулся психолог. — Запомни, Скарлетт, ты цветок. — Что? — Миллер недоумённо вскинула брови. — Цветок! — громче повторила Софья. — Который раскрывается не с первыми лучами солнца, а после долгой проверки теплом. Ты должна перестать верить тем идиотам, которые не смогли элементарно подождать и дать тебе время раскрыться. Скарлетт сосредоточенно смотрела на Софью. — Я хочу сказать, что это нормально чего-то боятся, — продолжила Алексеева. — Но нельзя из-за страха ставить на себе крест. Ты молодая, красивая. Будет ещё время покритиковать себя. Молодость дана не для того, чтобы распыляться на идиотов. Я про твоих бывших если что. Перед глазами Скарлетт появилась мутная пелена. Почему-то хотелось заплакать от осознания того, что она настолько глупая, что не понимает, казалось бы, таких простых вещей. — Будь честна с собой. И с Чарли. Он не дурак, поймёт, что тебе нужно время, — Софья протянула руку и ободряюще сжала ладонь подруги. На Скарлетт нахлынули все когда-то запертые эмоции, и они нашли выход через слёзы. Она плакала и ощущала, как на душе становится всё легче и легче. Подруга умела найти для неё нужные слова, и она была бесконечно благодарна ей за это. Софья утешала её, поглаживая по руке. — Так говоришь, как будто Чарли мне уже в чувствах признался, — Миллер рассмеялась, вытирая с щёк слёзы. — Не думаю, что это дело надолго затянется. — Глупости. — У меня чуйка на такие дела, — довольно серьёзно заявила Софья. — Так себе у тебя чуйка. — Эй! — Софья перегнулась через стол и шлепнула Скарлетт по плечу. Миллер заливисто рассмеялась. А за окном тем временем начало светать.