Целительница

Пьяный Габриэль — болтливый Габриэль. Что он ляпнет в пьяном угаре, то уже совсем скоро знает весь Заповедник. Поэтому Чарли нисколько не удивился тому, что новость о его отношениях со Скарлетт Миллер распространилась быстрее, чем они сами успели добраться до своих комнат. Артём поведал, что всё началось с того, как Габриэль потребовал у Тома деньги. Он громко заявил, что тот проиграл спор, ведь видел, как Чарли и Скарлетт целовались на кухне. Его слова услышала пара драконологов, которые рассказали одним, а те — другим. Любопытствующие коллеги даже попытались выведать детали у Артёма, но тот каким-то чудесным образом умудрился отмахнуться от них. Узнав, что Габриэль по неосторожности разболтал об их поцелуе, Чарли не стал затевать скандал. Они со Скарлетт не планировали скрывать свои отношения. Да и, справедливости ради, они сами целовались на общей кухне, где мог появиться кто угодно. Однако Уизли всё же позволил себе пару язвительных комментариев в адрес болтливого Дебюсси, встретив его в раздевалке на работе. Миллер тоже отнеслась спокойно к тому, что о её отношениях с Чарли узнали практически все. В конце концов, они оба — взрослые люди, и им совершенно незачем было скрываться. Большинство коллег не лезли с расспросами, ограничиваясь улыбками. Хотя, конечно, находились и исключения. Некоторые драконологи, которых Софья окрестила «любопытными Варварами», имели наглость расспрашивать Скарлетт о подробностях её отношений с Чарли. В таких случаях Миллер даже не церемонилась: она бросала на собеседника суровый взгляд и заявляла, что не станет отвечать на вопросы, касающихся её личной жизни. Как правило, после этого интерес сплетников угасал. До миссис Кастильо, разумеется, тоже дошла новость. Однако, вопреки мнению Софьи, она не стала задавать вопросы или комментировать это событие. Скарлетт не пренебрегала своими обязанностями и не витала в облаках, в отличии от Алексеевой, которая в последнее время пребывала в безмятежности. Когда Миллер спрашивала в чём дело, та давала невнятные ответы, начинала пялиться куда-то в потолок, а на губах появлялась совсем нехарактерная для неё улыбка. Либо этому настроению поспособствовал Марк, вставший на ноги после сложного перелома, либо Артём, чьё поведение тоже несколько поменялось. Он сиял как начищенный до блеска чайник. — У этих двоих определённо что-то намечается, — высказал своё предположение Чарли, обнимая Скарлетт. Он хорошо знал Артёма и не раз был свидетелем того, как тот менялся при виде Софьи. Обычно саркастичный, острый на язык и совершенно не стеснительный парень становился неловким, начинал говорить много и порой выглядел так сконфуженно, что Чарли становилось за него стыдно. Но то было раньше, ещё до отъезда Софьи, сейчас же Артём был более сдержанным, хотя это не мешало ему болтать, не закрывая рот. — Мне кажется, они тоже скоро начнут встречаться. — Может, ты и прав, — пожав плечами, ответила Скарлетт. Трудно было сказать, будут ли Софья и Артём встречаться, но их отношения действительно выглядели иначе, и за этим было приятно наблюдать. Скарлетт всё чаще ловила себя на мысли, что в её жизни наконец-то наступила долгожданная белая полоса. У неё была хорошая работа, приятные коллеги, лучшая подруга. А ещё рядом с ней был Чарли, отношения с которым развивались ровно и не спеша. Не сказать, что они проводили вместе каждую минуту, но Уизли старался уделять ей внимание: приглашал на вечерние прогулки, дарил цветы (Скарлетт каждый раз с приятным удивлением обнаруживала небольшие букеты на подоконнике своей комнаты) и присылал записки. Миллер тоже стремилась демонстрировать Уизли свою заботу. Она писала ему письма, интересовалась его самочувствием, делами, выражала беспокойство или поддержку; пыталась понять, не перегружает ли он себя на работе. На одном из свиданий Скарлетт вручила Чарли скромный подарок — кожаный браслет, — и парень с такой искренней благодарностью принял его, что она расцвела от счастья. А его нежные поцелуи стали для неё ещё большей радостью. Раздражающий хаос в душе Миллер утих, сменившись непривычным, но желанным покоем. Она была счастлива. По-настоящему. Хотя порой Скарлетт, чаще глубокой ночью, посещали тревожные мысли, что её счастье — это затишье перед бурей. Но она старалась гнать эти мысли прочь, считая, что привыкла находиться в постоянном напряжении и смятении. А буря тем временем набирала силу где-то за горизонтом.

***

— Наше общее время подошло к концу... — трагическим голосом произнесла Софья. — Нас с тобой разлучает жестокий рок, — закрыв глаза, она откинулась на спинку стула и приложила тыльную сторону ладони ко лбу в театральном жесте, изображая вселенскую скорбь от несправедливости бытия. — Не драматизируй, — отозвалась Миллер, поднося к губам чашку. — У нас есть в этом месяце несколько общих смен. Уставшие после ночной смены девушки уже мысленно предвкушали сон, когда миссис Кастильо остановила их у выхода из медпункта и вручила каждой по плотному листу пергамента — график дежурств на август. Ознакомиться с ним девушки решили на кухне, за первым утренним кофе. График на август был таков: Софья проводила больше рабочих часов в паре с Имельдой, а Скарлетт достались преимущественно одиночные смены. Алексеева со вздохом закатила глаза, и это моментально убило образ страдающей героини. — Ты не подумай, с миссис Кастильо неплохо работать, — сказала она. — Меня смущает, что большинство наших выходных не совпадает. Я думала, что мы завтра пойдём на фестиваль вина. Но нет, у тебя смена. — Ничего не поделать, — пожала Миллер плечами. — Придется работать. — И с кем мне идти? Я хотела с тобой... — Софья отложила пергамент и принялась за свой остывший кофе. — Ой, даже не знаю... — Скарлетт сделала вид, что задумалась, хотя ответ сразу пришёл ей в голову. — Может быть, с Артёмом? — Да ну тебя! — Софья смущённо отвела взгляд. На её щеках расцвёл румянец. И как по мановению волшебной палочки, за окном проплыл Артём. Его взгляды с Софьей встретились, и он резко постучал в стекло. От неожиданности Алексеева подавилась и чуть ли не пустила фонтан кофе из носа. Скарлетт прыснула от смеха и подала подруге цветастую салфетку. Пока Софья отплевывалась от кофе, она подошла к окну и распахнула створки. Артём махнул ладонью. — Опохмела случайно нет? — спросил он. — Ты что, с утра пораньше глаза решил залить? — послышался изумлённый голос Софьи. Артём чуть шею не вывернул, чтобы увидеть её. — Да если бы. Кое-кто из парней вчера переборщил с огневиски в баре. — А! — смекнула Софья. — Так тебе зелье нужно. — Но не за «шипучкой» я же к вам пришёл, — хохотнул Артём. — Да кто тебя знает! Ты и не за таким мог приползти. Скарлетт, признаться, мало что поняла из их диалога: странные выражения пролетали мимо её понимания. — Схожу за аптечкой, — произнесла она, решив намеренно оставить этих двоих наедине. Она сказала Алексееву заходить. Парень радостно улыбнулся и оперся руками о подоконник. — Через дверь! Артём обиженно надул губы, а Софья за столом заливисто рассмеялась. Миллер покачала головой и пошла за аптечкой, которую, кажется, в прошлый раз оставила в гостиной. Она нашлась быстро, и Скарлетт присела на диван, чтобы найти нужное зелье. С кухни уже доносился весёлый голос Артёма. Открыв аптечку, Миллер пробежалась глазами по содержимому — множеству флаконов, склянок, баночек, тюбиков с мазями — и замерла в недоумении. Что-то было не так. Всё вроде бы лежало на своих местах, но при этом чего-то не хватало... Скарлетт нахмурилась и принялась всё пересчитывать, после чего мысленно прикинула остатки. Пропали три зелья: Экстракт бадьяна, Кровевосстановливающее зелье и рябиновый отвар. Кроме того, во многих флакончиках уровень жидкостей слегка понизился. Скарлетт не заметила бы этого, если бы не обнаружила полупустую склянку с зельем от мигрени. Сама Миллер им никогда не пользовалась, поскольку предпочитала использовать заклинание, и потому хорошо помнила, что флакон всегда стоял почти полным. Может, Алексеева что-то брала? Девушки делили содержимое личной аптечки пополам. — Софья! Подруга прервала разговор с Артёмом и прошла в гостиную. — Что такое? — спросила она с сияющей улыбкой. — В аптечке не хватает нескольких зелий. Ты брала что-то? — Нет, — ответила Софья. Её улыбка быстро померкла, стоило ей заметить встревоженное лицо подруги. — А что?.. — Похоже, нас с тобой обокрали. Эта фраза напряжённо повисла в воздухе. Лицо Софьи стремительно начало бледнеть. — О чём секретничаете? — в гостиную вошёл Артём. Он не услышал слов, но заметил реакцию Софьи. Улыбка с его лица сошла, сменившись настороженностью. — Что-то случилось? — Нам нужно купить лекарства, — спокойно проговорила Скарлетт, закрыв аптечку. — Ага, — поддакнула ей Софья. — Прикинули, сколько денег выйдет. Жуть! Звучало не очень правдоподобно, но Артём сделал вид, что поверил. — Твой «Опохмел», — Скарлетт протянула парню флакон. — Тебе повезло, что мы с Софьей недавно купили его. — Это Генри повезло, — со смехом произнёс он. Алексеев подбросил флакон в воздух и ловко поймал его. — Спасибо большое! С него причитается, — он посмотрел на Софью, что переглядывалась со Скарлетт. — Что ж, я пойду. — Я провожу, — вызвалась Алексеева, едва заметно кивнув подруге. Они вместе с Артёмом вышли в коридор. Софья как-то натянуто ему улыбалась. Алексеев задержался на пороге, намереваясь осторожно спросить, всё ли в порядке. Он даже начал было говорить, но осёкся. Вряд ли Софья ему что-то расскажет. — Ничего, забыл, что хотел спросить, — отмахнулся он, притворившись, что сбился с мысли. — Ладно, я пошёл. Попрощавшись, Артём вышел, закрыв за собой дверь. Софья поспешила в гостиную, но Скарлетт там не оказалось, и она зашагала на кухню, где подруга пила из стакана воду. — Что именно пропало? Скарлетт поставила стакан в раковину. — Бадьян, рябиновый отвар и Кровевосстанавливающее зелье. И понемногу взяли из других флаконов. Сначала я решила, что это ты. Но-... — Я ничего не трогала, — перебила Софья, нахмурившись. — Верю. И если это была не ты и не я, значит был кто-то третий. Тревога кольнула где-то под рёбрами. Кто-то проникнул в общежитие, пока девушки были на смене, или спали, или выходили по делам. Скарлетт обвела взглядом их небольшую кухню. Знакомые кружки, цветок на подоконнике, столы и стулья — всё это внезапно показалось таким уязвимым и чужим. Вор мог не только взять нужные ему зелья, но и обыскать их комнаты, перебрать вещи, прочесть личные записи и письма. — Но кому это надо? — вслух задалась вопросом Алексеева. — Я не знаю. От мыслей у Скарлетт заболела голова, и она начала массировать пульсирующие виски. — Я знаю, что это глупое предположение, ведь всё это давно в прошлом, но... — голос Софьи сел, и она прочистила горло. — Помнишь, как в прошлом году обокрали склад миссис Кастильо? — Забудешь такое, — вздохнула Скарлетт. В памяти всплыл тот день: гнев миссис Кастильо, её пронизывающий взгляд во время «допроса», список пропавших лекарств. — А что если те браконьеры вернулись?.. Скарлетт округлила глаза. Мысли в голове закрутились, завертелись, складываясь в ужасающую картину. Если предположить, что браконьеры вернулись, то они не просто где-то там, в лесах Заповедника, а здесь. Возможно, где-то рядом с ними. И раз склад с лекарствами, медпункт теперь находятся под усиленной защитой, то они нашли другой вариант — общежитие целительниц. Проникнуть в обычное здание куда проще, чем штурмовать склад. Защитных чар в деревне нет. И если браконьеры заявились сюда, то точно знали, что у них есть личная аптечка со всеми необходимыми зельями. Но что ещё страшнее, они наверняка знали распорядок тех, кто здесь живёт. Значит, за ней и Софьей наблюдали или же... Кто-то изнутри подсказал. — Вполне вероятно, — нехотя согласилась Скарлетт. Мысль звучала бредово, но в ней всё же было разумное зерно. А кто тогда мог украсть? Сотрудники Заповедника? Сомнительно. — Из лекарств украли почти то же самое. — Чёрт подери... — Софья схватилась за голову, ощущая, как её начинает трясти. — Они что, снова хотят напасть на драконов? — Не могу этого знать, — покачала головой Скарлетт. — Но нам с тобой сейчас нужно взять себя в руки и-... — Легко сказать! — вмиг ощетинилась Алексеева. Не каждый день она узнает, что кто-то незнакомый проникает в общежитие и крадёт что-то. — Я напугана до чёртиков! — Я не меньше! — громко сказала Миллер, судорожно выдохнув. Внутри неё бушевала та же буря, но умом она понимала, что паника делу не поможет. — Нужно проверить, нет ли магических следов, — продолжила она, пока Софья нервно кусала губы. — Составим список пропавших лекарств и сообщим миссис Кастильо. — Ха! — усмехнулась Алексеева. — И что она скажет? Это наша личная аптечка, Скарлетт! Мы сами всё покупали. Как мы докажем, что там вообще были эти зелья? Мы же не ведём журналы. Нам просто не поверят. Скажут, что мы сами всё растратили, а теперь придумываем истории о ворах и браконьерах. — Хорошо, что ты предлагаешь? — Предлагаю просто поставить невидимый защитный барьер на общежитие от воров. Скарлетт сложила руки на груди и выразила несогласие с позицией Софьи. По её мнению, откладывая разговор с миссис Кастильо, они берут на себя ответственность за происшествие. В случае повторения или усугубления ситуации их бездействие может быть расценено как сокрытие фактов. Они знали о проникновении, но не поставили в известность руководство, что лишило его возможности принять необходимые меры. — Ладно, ты права, — обречённо вздохнула Алексеева. Её страх почти взял верх, но холодный ум Скарлетт всё же помог взглянуть на ситуацию трезво. — Отправляемся сейчас? — Составим список, возьмём аптечку и пойдём. — А утро начиналось славно... В кабинете миссис Кастильо стояла тяжелая тишина. Софья нервно ёрзала на стуле и кусала губу, Скарлетт сжимала ладони, пытаясь унять в них дрожь. Они обе были бледными. От прежней усталости не осталось и следа. Девушки так и не переоделись после ночной смены и примчались в медпункт в мятых халатах. В любой другой день миссис Кастильо сделала бы им строгое замечание, но, увидев их перепуганные лица, оставила мнение при себе. Имельда пригласила своих помощниц в свой кабинет, где Скарлетт, обычно такая сдержанная, взволнованно начала говорить и показывать содержимое аптечки. Софья ей поддакивала и изредка вставляла свои комментарии. Внимательно выслушав их, Имельда не произнесла ни слова. Лишь сузившиеся глаза и побелевшие пальцы, сжимавшие трость, выдавали её напряжение. Скарлетт чувствовала, как учащённо бьётся её сердце. Она всеми силами старалась унять волнение, но выходило из рук вон плохо. Её ладони то и дело подрагивали, а нога вскоре непроизвольно начала дёргаться. Что если Софья права и миссис Кастильо не поверит им? Скажет, что они тронулись умом, и прогонит их из кабинета. Похоже, сомнения терзали и Софью, потому что она выдала следующее: — Мы считаем, что это сделали те браконьеры. Украли то же самое, что и в прошлом году. Имельда тут же нахмурилась. — Вы рассказывать об этом другим? — Нет, — одновременно ответили девушки. — Никому не говорить, — строго произнесла миссис Кастильо. — Я сходить за Пабло, и мы прийти к вам в общежитие. Девушки согласились с указаниями и вернулись. Через полчаса к ним пришли супруги Кастильо. Софья встретила их, пока Скарлетт была на кухне. Имельда уже проинформировала Пабло о случившемся, и он, прежде чем начать говорить с девушками, обошёл всё здание и тщательно проверил комнаты, лестницу, входы, выходы и окна. Лишь убедившись в отсутствии подозрительных чар и магических следов, мистер Кастильо прошёл в гостиную, где в нервном напряжении сидели целительницы. Скарлетт, ссутулившись, замерла, тупо глядя в одну точку, а Софья ковыряла кожу вокруг пальцев.                                                  — Я осмотрел периметр. Следов нет, — констатировал Пабло и сел в кресло. — Действовали аккуратно. В этот момент у Миллер возникло неприятное чувство стыда. Наверное, зря она завела всё это, и подняла шумиху. Может, стоило послушать Софью и наложить защитные чары на здание. Однако это наваждение исчезло, когда Пабло продолжил: — Пропажа лекарств — это серьёзный инцидент. — Особенно если речь идти о сильнодействующих зельях, — добавила миссис Кастильо, на что Пабло согласно кивнул. — В свете прошлогоднего происшествия в Заповеднике этот инцидент требует к себе пристального внимания. Мы не можем позволить себе игнорировать даже малейшую возможность угрозы. Вы молодцы, что заметили и сообщили. Скарлетт облегченно выдохнула. Она почувствовала себя чуть увереннее — проблема оказалась ненадуманной. — Мистер Кастильо, можно я кое-что добавлю? — осторожно уточнила Миллер, подняв руку. — Конечно, Скарлетт. — Перед тем, как пойти к миссис Кастильо, мы с Софьей искали магические следы, но тоже ничего не обнаружили, — она посмотрела на Алексееву, и та подтвердила её слова. — Я никого не хочу обвинять или подставлять... — замялась девушка, отводя взгляд. — Продолжай, — мягко попросил мистер Кастильо. — Я думаю, что кто-то из сотрудников Заповедника сливает информацию браконьерам или кому бы то ни было ещё, — сказала Скарлетт и посмотрела в глаза Пабло. Он, как Имельда, вмиг посерьезнел. — Маловероятно, что левые люди знали о точном местонахождении личной аптечки в общежитии. Об этом знают только сотрудники и то не все. Тот, кто проникнул бы в Заповедник впервые, скорее всего, попытался найти зелья в медпункте или закупился бы ими извне. Но они решили влезть к нам, а для успешной кражи им потребовалось бы знать наше расписание, чтобы действовать в наше отсутствие. Софья поражённо глядела на Скарлетт, отчеканившей каждое слово. Вот это ум! На лицо Пабло набежала мрачная тень. Миллер верно подметила: чтобы красть зелья, нужно знать расписание. — У нас снова завестись крыса, — вдруг выдала Имельда, и девушки удивлённо уставились на неё. Неожиданно было услышать нечто подобное от главной целительницы. — Или эта крыса была изначально, — вздохнул Пабло, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Мысль о том, что история годичной давности повторяется, вызывала у него раздражение. Ему придётся снова проверить всех людей, усомниться в каждом сотруднике. Пабло попросил девушек сказать, когда, по их мнению, могла произойти кража. Софья ответила, что в последний раз использовала аптечку около двух недель назад, а Скарлетт — пару дней назад. И всё было в порядке. — Получается, кража произошла совсем недавно, — сделал вывод мистер Кастильо. — Значит так, правила меняются, начиная с сегодняшнего дня, — твердо заявил он без привычной смягчённой интонации, с которой обычно обращался к целительницам. Из его взгляда исчезло всё добродушие, сменившись серьёзностью. Скарлетт под его взором выпрямилась, а Софья перестала ковырять заусенцы. — Во-первых, одиночные смены отменяются. Отныне в медпункте всегда должны находиться минимум две целительницы. Имельда, составь новый график. Миссис Кастильо кивнула. — Во-вторых, я лично наложу на медпункт, склад и ваше общежитие новые защитные чары и антитрансгрессионное заклятие. Никто, кроме находящихся в этой комнате, не сможет переместиться в эти здания. Любая попытка несанкционированного проникновения встретит непреодолимый магический барьер. В-третьих, в рамках усиления мер личной безопасности, мы повторим с вами несколько защитных заклинаний, а также я расскажу о порядке действий при попытке нападения. В-четвертых, — Пабло нахмурился, понимая, что дальнейшие слова прозвучат странно. — Не рассказывайте никому о сегодняшнем разговоре и происшествии. Даже самым близким, — мистер и миссис Кастильо красноречиво посмотрели на Скарлетт. Та поняла их намёк: Чарли тоже не должен об этом знать. — Я предприму необходимые меры безопасности, и мы сначала попытаемся разобраться в этой ситуации внутри Заповедника, — сказал мистер Кастильо. Имельда недовольно на него взглянула. Ей не нравилось, что Пабло снова пытался решить проблему в пределах их территории. Она прекрасно помнила, чем всё закончилась в прошлом году — выговором и штрафом. В этот раз им может так не повезти. — В прошлый раз мы тоже «разбираться внутри», — заворчала миссис Кастильо. — Имельда, не сейчас, — строго сказал Пабло, заметив встревоженные лица девушек. Они и без того напуганы. Ни к чему им слушать их разборки. Миссис Кастильо послушалась и не стала продолжать тему. — Девочки, — уже мягче обратился Пабло к ним. — Понимаю, что это непросто, но постарайтесь вести себя как обычно. Если заметите что-то неладное, то докладывайте Имельде или мне. Договорились? — Да. После ухода супругов Кастильо Софья с досадой отметила отсутствие в доме алкоголя, а Скарлетт мысленно распрощалась со спокойными деньками. Не сообщать Чарли о произошедшем оказалось непростой задачей. Уизли, научившийся хорошо считывать состояние своей девушки, почти сразу заметил изменения и спросил, не случилось ли чего. Скарлетт соврала и сказала, что просто устала и мечтает об отпуске. — Давай тогда возьмём отпуск в середине декабря и поедем в Бухарест, — предложил Чарли. — Там зимой очень красиво. Или в любой другой город, который ты захочешь. Скарлетт изумилась: она не ожидала, что Уизли предложит совместный отпуск. — Думаю, можно, — застенчиво ответила она. Перспектива провести рождественские каникулы вместе с Чарли обрадовала её. И смутила — это был серьёзный уровень их отношений. Но одновременно с радостью появилось липкое чувство вины. Миллер тяготила необходимость лгать ему. Эта ситуация напомнила ей болезненный период после истории с браконьерами, когда она какое-то время не доверяла никому. Потребовалось время и занятия с психологом, чтобы это доверие — и к коллегам, и к нему — вернулось. Скарлетт опасалась, что ложь (пусть и вынужденная) может подорвать эти хрупкие, но столь важные для неё узы. Какие могут быть отношения без доверия? Однако чёткие инструкции руководства не оставляли ей выбора, и Скарлетт успокаивала себя этим. Они ещё немного поговорили о возможном отпуске и разошлись — Миллер пора было идти на ночную смену. Чарли проводил её до общежития, где их прощание затянулось, перейдя в продолжительные поцелуи. Их разлучил лишь приближающийся час дежурства. Ночная смена выдалась относительно спокойной, что в сложившихся обстоятельствах было почти благословением. Миллер работала в паре с миссис Кастильо. Женщина спросила, как продвигается их с Софьей обучение. Скарлетт кратко доложила, что всё хорошо. В связи с нынешним графиком обучение приходило в индивидуальном порядке. Лично у Миллер не возникло особых сложностей с запоминанием и отработкой защитных заклинаний. У Софьи же, несмотря на способности, процесс шёл медленнее, так как её угнетали текущие обстоятельства: пропажа зелий, ощущение нарушения личного пространства и возможная внешняя угроза. Лишь прогулки с Артёмом и долгие разговоры со Скарлетт отвлекали её от тревог.

***

Спустя несколько дней острая тревога сменилась почти привычным рабочим ритмом. Миллер сидела одна в своём кабинете и занималась документацией, пока Алексеева занималась пациентом — недавно Имельда разрешила ей проводить лечение травм без обязательного присутствия старшего коллеги. Всё было спокойно до тех пор, пока в кабинет Скарлетт не влетел запыхавшийся Янг. — Целительница Миллер, срочное дело! — лицо Лиама было красным, а вся рабочая форма покрыта пылью. Подняв голову, Скарлетт напряглась и ощутила, как в груди что-то тревожно сжалось. Когда в кабинет кто-то влетал вот так, то это почти всегда означало одно: случилось что-то серьёзное. — Говори. — Мы работали возле гор... Один из драконов рассвирепел и... Артём попал под удар. В голове Скарлетт предстала ужасающая картина, и она до хруста сжала перо. — Его уже доставили? — Миллер поторопилась выйти из кабинета, ожидая увидеть в коридоре раненого Артёма в окружении драконологов. — Нет. — Что значит «нет»? Скарлетт круто обернулась и едва не столкнулась носом с Янгом. — Целительница Миллер, — Лиам сделал шаг назад, потупив взгляд. — Артём ещё там. Всё это случилось в пещере. Дракон заблокировал вход, и он истекает кровью... — после его слов у девушки похолодели пальцы. — Марк отправил меня за вами. — Марк? — брови Скарлетт поползли вверх. — Мистер Ким об этом в курсе? В соответствии с правилами безопасностями Заповедника, целители не имеют права находиться в рабочей зоне или «поле» — территории, где происходят активные действия с драконами. Решение о вызове целителя на место происшествия может принимать старший драконолог, ответственный за команду на месте, коим и является мистер Ким. Или главный драконолог. При этом вызов возможен только после того, как угроза со стороны дракона будет полностью нейтрализована или взята под устойчивый контроль. Нахождение незащищенного колдомедика в зоне активной угрозы категорически запрещено, так как это не только ставит под риск его жизнь, но и может создать дополнительные осложнения на месте происшествия, отвлекая драконологов от их основной задачи. Поэтому Скарлетт и удивило, что Марк — обычный сотрудник — отдает такие серьёзные распоряжения. — В курсе чего? — к Янгу и Миллер шустро подскочила Софья. Она закончила лечение ожогов драконолога и отпустила его домой. Скарлетт жалобно на неё посмотрела, не зная, как сообщить ей о ранении Артёма. К счастью, за неё это сделал Лиам. Услышав новость, Алексеева замерла на месте с раскрытым ртом. Миллер на мгновение показалось, что подруга вот-вот заплачет, но в её глазах вспыхнула решимость. — Дай мне ровно минуту, и мы трансгрессируем, — заявила она и вытянула палочку, маня к себе аптечку. — Софья, нет, — произнесла Скарлетт, крепко схватив Софью за локоть. Алексеева обернулась и таким злобным взглядом посмотрела на неё, что Миллер замялась. Она, сглотнув ком в горле, продолжила: — Ты знаешь правила. Целители не должны быть в зоне активной угрозы. Это... — Я не стану сидеть и ждать, когда принесут тело моего друга! — сердито выкрикнула Софья. Миллер отпустила локоть и отступила от неё на шаг с испуганным видом. Её потрясла эмоциональная вспышка. Янг неловко топтался на месте и растерянно смотрел то на одну, то на другую целительницу. — Нет, — с нажимом повторила Скарлетт, на что Алексеева раздражённо закатила глаза. Её терпение уже было на исходе. — Я пойду к нему, — запротестовала она, уже схватив аптечку. Скарлетт поджала губы. Она понимала: Софья беспокоится за Артёма. Если бы Янг сообщил о ранении Чарли, то Миллер, даже не раздумывая, бросилась бы к нему на помощь, наплевав на все возможные правила и страхи. Но сейчас ситуация требовала иного подхода. — Не пойдешь. Я тебе запрещаю. — При всём моём уважении-... — Пойду я, — твердо и чётко произнесла Миллер. Она не могла позволить Софье отправиться на место происшествия. Несмотря на все профессиональные качества Алексеевой, Артём — её близкий друг, и при виде его состояния Софья может растеряться, потерять бдительность. Видя, что подруга хочет возразить, она продолжила: — Найди миссис Кастильо и доложи ей обо всём. — Но... — Никаких «но», Софья! — жёстко отрезала Миллер. Она вперила свой взгляд в Софью, которая оторопела, и, воспользовавшись её растерянностью, выхватила из её рук аптечку. — Делай, что я говорю. Скарлетт повернулась к Лиаму, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен. — Вперёд, Янг.