Потерянный или развратный? (Трудности перевода)

      Прошло две недели с момента последнего нападения и Гарри действительно был благодарен Люциусу, что мужчина нашел его до того, как произошло что-то серьезное. Другой плюс заключался в том, что этот человек умел держать свое слово и всегда добивался поставленных целей. Всего через три дня после нападения Рона выгнали из Хогвартса и перевели в другое место, но самое удивительное, что и Дамблдор был отстранен от должности директора, что вновь сделало Минерву счастливым человеком.       Гарри был приятно удивлен, когда это произошло, и знал, что новая-старая директриса не допустит, чтобы с ним что-нибудь случилось. Другим откровением стала попытка Гермионы поговорить с ним перед завтраком. Девушка пыталась сказать ему, что сожалеет, и последовала за Роном только потому, что они встречались.       Поттер пытался не рассмеяться ей в лицо, но ничего не мог с собой поделать. Выражение крайнего ужаса, появившееся на ее лице, когда он начал искренне смеяться, заставило расхохотаться еще сильнее. Когда он наконец смог восстановить нормальное дыхание, то посмотрел ей в лицо и сказал, чтобы даже если бы она спрыгнула с ближайшего обрыва, ему было бы все равно.       Гарри чувствовал себя лучше с каждым днем после ухода Рона из школы. Похоже, он был лидером всех тех, кто игнорировал или ненавидел его. Поттер постепенно начал становиться таким как раньше, и был счастлив. Он знал, что он не один, у него были Драко и Блейз. Оставалось только поговорить с Северусом, когда Люциуса точно не будет рядом.       Блондин уже пытался поймать его одного, но Гарри каждый раз ускользал. Он видел, каким опечаленным выглядит Северус из-за разрыва. Поттер все еще не мог получить ответ от Снейпа о причинах расставания, но он знал, что для этого должна быть веская причина.       Он смотрел на своего нового Декана, как на отца, и был рад, что другой мужчина наконец на его стороне. После стольких лет ненависти между ними он был удивлен, насколько легко было доверять этому человеку. Иногда, вечерами, когда они разговаривали, Гарри хотелось пересесть поближе к мужчине и обнять его. Он хотел помочь ему почувствовать себя лучше и дать понять, что его все еще кто-то любит.       Когда эта мысль пришла ему в голову впервые, юноша не знал, что с ней делать. Да, ему нравился Северус, зельевар вызывал уважение, но любовь? Не зашло ли это все слишком далеко? Та дружба, которую они разделяли. Гарри не знал ответа на эти вопросы, но ему не хотелось сидеть сложа руки и анализировать все это. Он не хотел разрушать то, что у них было.       В классе и Большом зале Поттер по-прежнему украдкой поглядывал на Люциуса, когда только мог. Ему нравилось, как другой мужчина мгновенно загорается, когда ловит на себе его взгляд. Мальчишка определенно не был уверен, что он хочет сделать со всеми этими чувствами, ютящимися в его голове.       Однажды ночью он усадил рядом с собой Драко и рассказал ему о своем легком влечении к его отцу. Гарри боялся, что если не расскажет своему другу правду, то это может сделать кто-то другой, и Малфой-младший точно возненавидит его. Каким же было его удивление, когда Драко обнял его и спросил, в случае если он встречаться с Люциусом, стоит ли начать называть его 'Папочка'? Это заставило их разразиться истерическим смехом, заставив усомниться других ребят в своей адекватности.       Теперь Гарри стоял посреди одного из залов замка, листая страницы книги, которую читал. Приходилось реже появляться в своей комнате, потому что Драко был там с Чарли, и ему действительно не нужно было это видеть. Он был настолько погружен в чтение, что даже немного подпрыгнул, когда рядом кто-то закашлял.       —Люциус, нужно было пошуметь заранее. Ты меня напугал, — Гарри не заметил, что назвал мужчину по имени, пока не стало слишком поздно, поэтому парень отвернулся, моментально покраснев.       —Извини, Гарри. В следующий раз я буду громко топать. А сейчас мне нужно было поговорить с тобой. Я пытался это сделать пару недель, и мне надоело, что ты постоянно убегаешь от меня, — профессор приближался к нему, и Гарри понял, что отступать некуда, ведь он уже стоял у проклятой стены.       —И о чем ты хотел со мной поговорить? — грубовато спросил юноша.       —О нас. О том влечении, которое мы испытываем. Не пытайся отрицать, я вижу это в твоих глазах прямо сейчас, — Люциус придвинулся еще ближе, пока его бедра не коснулись бедер Гарри, и поднял пальцами подбородок парня, заставляя его смотреть вверх, в свои горящие желанием глаза.       —Да, я думаю, мне не удалось это скрыть, не так ли? — спросил дерзко мальчик, сверкая изумрудами глаз. Он почувствовал, как рука Люциуса огладила его подбородок и щеку, не давая отвести взгляд.       —Я рад, что ты чувствуешь то же самое — а после был поцелуй… Совсем не такой, как все предыдущие, с другими людьми. Они показались такими пустыми, ненужными, все эти бездушные касания кожи к коже. Его губы коснулись мягких, влажных, опытных губ, от движения которых у парня ослабли колени. Гарри потерялся от всех тех ощущений, которые бушевали в его теле. Ни один поцелуй никогда не был таким приятным, особенно когда сильные руки мягко обвили его талию, притягивая ближе к твердой груди.       Люциус отстранился от него и улыбнулся. Поттер хотел раствориться от этой улыбки, но старался сохранять спокойствие, насколько мог.       —Что ... что это все значит? — спросил брюнет, пытаясь дышать ровнее.       —Теперь ты согласишься быть со мной— безапелляционно заявил мужчина.       — А как насчет Северуса? — это был не лучший вопрос, когда ты прижат к стене чужим телом, но юноша ничего не мог с собой поделать.       —Я знаю, вы очень сблизились, и я никогда не буду просить тебя отказаться от этого. Сев хочет, чтобы я был счастлив, а если ты согласишься быть со мной, то сделаешь самым счастливым человеком на свете, Гарри, — в подтверждение своих слов блондин запечатлел легкий поцелуй в уголке его губ.       —Да… да, я хочу быть с тобой, Люциус, очень хочу. Но как мы можем быть вместе, если ты все ещё мой преподаватель? — эта мысль раньше не приходила ему в голову.       —Ты уже достиг совершеннолетия, малыш. Никто ничего не может с этим поделать. Нет никаких правил, запрещающих учителю встречаться со своим совершеннолетним учеником. Это нормально — Гарри улыбнулся ему так счастливо, что сердце Малфоя сжалось. Мальчик кинулся обнять мужчину за шею и сам прижался к нему губами, требуя новый поцелуй.       Ни один из них не видел, как Северус стоял в тени и довольно улыбался. Первая часть его плана шла идеально. Теперь им нужно было лишь заставить Гарри понять, насколько хорошо они будут смотреться втроём.