Потерянный или развратный? (Трудности перевода)

      Гарри кричал… затяжные схватки разносили боль по всему телу. Он держал за руку обоих своих любовников, сжимая ладони так сильно, как только мог. Медсестра сообщила, что погрузит его в сон, когда придет время доставать ребенка. Ему не нравилось осознавать, что придется полностью отдать контроль другим, но он знал, что это будет лучшее решение как для него самого, так и для его сына.       Когда он посмотрел на мужчин, то не поймал ни единого взгляда. Они смотрели друг на друга, как будто в мире ничего больше не существовало… как будто и самого Гарри не существовало. Он видел любовь в их глазах, сияющих друг для друга, и чувствовал, что это он вторгся в их особый момент, а не наоборот.       Появление медсестры разорвало круг этих недобрых мыслей. Пора. Юноша кивнул и послушно откинулся на подушки. Он поднял глаза, надеясь, что наконец привлек внимание партнеров, но не удивился, увидев их отчуждение. В комнате стало стремительно темнеть, и он знал, что в следующий раз, когда проснется, он уже увидит своего ребенка.       Постепенно возвращаясь в сознание, он услышал тихие голоса, говорящие в другом конце комнаты, он подумал, что, может быть, это его любовники смотрят на своего ребенка, но ошибся. Медсестра и директриса стояли над детской кроваткой и ворковали над его сыном.       —Привет — тихо просипел мальчик и старался не смеяться, когда обе женщины подпрыгнули от неожиданности.       —О, Гарри, ты проснулся! Я рада. Ты потерял немного крови, но я смогла влить в тебя восполняющее зелье. Как ты себя чувствуешь? — спросила медиведьма, подходя к кровати.       —Отлично — Гарри снова огляделся, думая, что просто не заметил своих любовников в комнате. Но надежды были напрасны. Больничное крыло пустовало.       — Ты хочешь подержать своего малыша? — с улыбкой спросила женщина.       — Он в порядке? Были ли проблемы из-за заклинаний? — все мысли из головы мгновенно вытеснило беспокойство за самое дорогое для него теперь существо.       —С ним все в порядке. Кажется, все в порядке. Мы проверили его на наличие магии и малыш полон сил — тихо пояснила медсестра, доставая из кроватки маленький комок в одеяле.       Гарри восторженно посмотрел на свои руки, когда в них положили сына. Ребенок был совершенен. Темные волосы перемежались более светлыми прядками, которые могли достаться ребенку и от него самого, но все-таки не исключал, что Люциус может быть вторым отцом ребенка. Когда его мальчик открыл глаза, Поттер почувствовал, что не может даже вздохнуть. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Один его глаз был мутно-серебристого цвета, а другой был черным как ночное небо.       —Как?... Почему его глаза таких цветов? — спросил Гарри, стараясь не показаться слишком шокированным.       — Что ж, мы проверили это и…. Мы знаем, кто был отцом ребенка, ты уже догадался? — Гарри в ответ покачал головой. Он действительно хотел знать, кто дал жизнь этому чуду вместе с ним, немного надеясь, что это все-таки был Северус. Хотя это серебро в глазах сына…       —Ну, из-за того, насколько могущественным оказался ты и твои партнеры, у него трое отцов. ДНК всех троих бегает в этом маленьком чуде. Так что он действительно Снейп-Малфой-Поттер — женщина на мгновение улыбнулась, прежде чем увидела печальное лицо Поттера.       —Что случилось, Гарри? — спросила Минерва, подходя к нему.       — Вы им сказали? Северус и Люциус знают? — спросил он, не отводя глаз от сына.       — Да, они имели право знать — ответила медсестра, отскочив назад, когда Гарри резко выпрямился на кровати.       Теперь он знал, почему их не было рядом с ним или, по крайней мере, с их сыном. Люциус теперь точно знал, что он один из отцов, и не мог с этим справиться. Возможно, он смог бы принять ребенка, если бы Северус был единственным отцом, но в сложившейся ситуации... Сев, вероятно, был сейчас рядом с ним. И не потому что должен был, а просто потому что хотел. Гарри почувствовал, как на глазах выступили незваные слезы, тогда он крепко прижал сына к груди, чтобы успокоиться.       —Как ты собираешься называть его Гарри? — спросила Минерва, нежно положив руку ему на плечо.       —Я… Коннер Джеймс… Да… Коннер Джеймс Снейп-Малфой Поттер— Он сказал, улыбаясь мальчику.       — Это отличное имя. Я уверен, что Северусу и Люциусу оно понравится —. Когда она это сказала, Гарри резко вскинул голову и посмотрел на Минерву.       —Это не для них. Это для него. Ребенок должен знать, откуда он пришел. Он всегда будет знать, кто его отцы, даже если…— парень замолчал, на самом деле не желая думать о двух мужчинах, не желающих иметь ничего общего с таким прекрасным ребенком.       —Могу я остаться один, пожалуйста? — понятливо кивнув женщины быстро ушли.       —Что ж, Коннер, теперь нас только двое — Гарри медленно поднес сына к кроватке и уложил в нее. Осторожно погладил пальцем по черным волосам. Немного повозившись, ребенок мирно заснул.       Молодой отец и сам решил лечь спать, усталость брала свое. Он надеялся, что, когда снова проснется - любовники будут в комнате, ожидая встречи. Гарри невольно погрузился в мечты о своей будущей жизни, где все четверо счастливы, живут в красивом доме с большим двором, по которому Коннер может бегать и учиться летать на метле… Где все счастливы.       Брюнет не был уверен, как долго он отдыхал, но проснулся от плача сына. Он был так уверен, что его возлюбленные будут рядом в момент пробуждения, что, когда он не увидел их, его сердце снова болезненно сжалось. Настал другой день, а он все еще был один.       В конце недели, когда Гарри, наконец, смог покинуть больничное крыло с Коннером, его настроение все еще не улучшилось. Мужчин, которых он любил, все еще не было. Не было попыток увидеться с ним, но самое главное – не было желания повидаться с Коннером. Он подумал, может быть, если он приведет Коннера к ним, они не откажутся от малыша.       Путь к комнатам Люциуса был мучительно длинным. Завернув за угол, он увидел, что Драко покидает комнату. Гарри скрылся за доспехами, наблюдая, как юный Малфой прощается с отцом, и изящную руку, затянувшую мужчину обратно в комнату. Ноги не слушались его, неся прямо к двери. Все, о чем он мог думать сейчас – они когда-нибудь научатся закрывать эту штуку полностью?!       Он провел у двери, казалось, вечность… Пока за тонкой створкой они вдвоем раздевали друг друга, пока занимались любовью настолько чувственной, что воздух вокруг становился вязким. Люциус и Северус идеально смотрелись вместе, яркий свет на фоне темноты, два одинаково прекрасных мужчины. В том, что они делали, не было ничего торопливого или безумного, и Гарри чувствовал, что ему не место между ними. Когда они закончили, посмотрели друг на друга с такой любовью в глазах, что Гарри стало больно физически. Почувствовав настроение отца, малыш тихо завозился у него на руках, но, слава Мерлину, не заплакал.       —Мы должны пойти и увидеть их прямо сейчас. Прошла неделя, а мы даже не знаем имени нашего сына! — мягко сказал Северус, в спину другому мужчине. Люциус повернулся, взяв партнера за руку.       —Я знаю Сев… Ладно, я просто боюсь. Не знаю, смогу ли я это сделать — Гарри настолько устал все это слушать, что яростью распахнул дверь, заставив двух мужчин в комнате оторваться наконец друг от друга.       — Его зовут КОННЕР. Я не думаю, что кто-то из вас имеет право знать о нем что-то помимо имени. Тебе нечего бояться Люциус, потому что ты не будешь иметь ничего общего с его будущим, как и ты, Северус— Гарри решительно поднял свободную руку, практически приказывая дернувшимся в его сторону магам остановиться — НЕТ! Держись от меня подальше. Вы были нужны мне там, каждый день на протяжении прошлой недели, и все, что вы делали все это время, это оставались в этой комнате и ТРАХАЛИСЬ друг с другом. Желаю вам счастливо продолжать это увлекательное занятие.       Не имея сил больше находиться там, Гарри развернулся и быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы собрать вещи. Уложив ребёнка на кровать, парень метался по комнате, стараясь не забыть ничего важного и все время игнорируя взволнованные вопросы Драко.       Спустя несколько мгновений Поттер обнаружил себя выходящим из камина в Дырявом котле. Прежде всего нужно отправится на поиски места, более подходящего для него и сына. Ему нужно было провести время вдали от двух мужчин, которых он любил. Вдали от мужчин, разбивших его сердце окончательно. Ему нужно было время, чтобы собраться и двигаться дальше.