Тебя никогда здесь не было

Теперь, когда их семья была похожа на нормальную, ту самую, в которой никого никогда не бросают и не забывают, Ваня переехала обратно в особняк. Никто не мог ей этого запретить, никто не смел сказать, что она отвлекает братьев и сестру от чего-то важного, и комнат было достаточно, чтобы не только перевезти все её вещи, но и чтобы приглашать к себе учеников. Занятия Ваня обычно проводила в первой половине дня, когда все разбредались по делам или работам, а Пятый — прятался у себя в комнате. Раньше ему тяжело было просыпаться, но в последние дни его ещё мучили мигрени. Он лежал в постели до полудня, тщательно задёрнув шторы на окнах и накрыв голову одеялом. Пытался спать, но не очень успешно. После полудня он, в одной пижаме, спускался на кухню за кофе, а потом отправлялся к Ване. К этому времени уроки у неё обычно заканчивались, и она играла ему что-то на скрипке. Удивительным образом это помогало от мигреней, и, вдоволь наслушавшись музыки и напившись кофе, он постепенно возвращался к своему заносчивому ворчанию. Сегодня всё было как обычно. Пятый добрёл до ваниной «классной комнаты», устроился в кресле и потягивал кофе, пока Ваня водила смычком по струнам, играя ему Янна Тирсена. Ещё пару месяцев назад они играли его вместе, но сейчас Пятый предпочитал слушать. Его будто бы больше не тянуло к фортепиано, хотя играть с Ваней дуэтом ему всегда нравилось. Он не мог ни сосредоточиться на нотах, ни вспомнить, как правильно жать на клавиши. — Надеюсь, мы с тобой ещё когда-нибудь вместе сыграем дуэтом, — улыбнулась Ваня, закончив свою партию. — Мне этого не хватает. — Как только пройдут мигрени — обязательно. — Может, следует врачу показаться? — Грейс говорит, что я в полном порядке. Наверное, это психосоматика. Впервые за сорок пять лет я расслабился, и не могу это принять. Пятый снова пригубил кофе. — Как занятия сегодня? — Замечательно, — Ваня сделала глоток вечного травяного чая, и поставила кружку обратно на треногу. Ошиблась, правда, парой сантиметров, и кружка упала и разлетелась на осколки. Ваня инстинктивно отпрянула от брызг чая, а потом прижала руки ко рту. — Блин, это была моя любимая чашка. Я её купила, когда только съехала отсюда. — Много для тебя значит? — Ну вроде как… напоминает мне, что я самостоятельная личность, и могу быть классной, даже когда в это никто не верит. — Ясно, — Пятый поднялся. — Сейчас спасём твою кружку, не переживай. Всего пара шагов вперёд, несколько минут, отмотанных назад. И вот он уже поймал кружку Вани в момент падения. — Как и обещал. Спас твою кружку, сестрица. Ваня удивлённо моргнула и склонила голову набок: — Но откуда… — Она разбилась, я вернулся в прошлое. Держи свой драгоценный артефакт. — Ты научился это контролировать? — Ваня забрала у него свою кружку и обхватила её руками. — Когда? Пятый задумчиво отвёл взгляд. Потом ухмыльнулся уголком губ и пожал плечами: — Не помню. Неважно. Главное, что теперь это работает нормально, а не с застреванием в будущем, в теле подростка, или где похуже, — он снова уселся в кресло. — А что? — Просто… ты прогрессируешь. Интересно знать, когда ты этому научился. Что натолкнуло тебя на это открытие. Подробности. — Интересно, — Пятый кивнул. — Но неважно. Сыграешь мне что-нибудь ещё?