Успеть до Рождества

— “Пункт 3. Собрать паззл из тысячи кусочков”, — прочел Макс и качнул головой. — Что же ты так помелочился? Почему бы сразу не мозаику “Битва при Иссе”? Там кусочков полтора миллиона. Как раз закончил бы до следующего Рождества. Макс все еще злился. После сцены с сосулькой на террасе он не показывался из своей спальни до самого обеда, и Дастин решил последовать его примеру. В доме не было телевизора и интернет-соединения, к слову, тоже, а антенка на экране сотового мигала знаком вопроса. Поэтому Дастин полистал несколько National Geographic, найденных на подставке у кровати, принял душ и даже успел полчаса вздремнуть. Из спальни его выгнал голод и невероятные запахи жареного бифштекса с каким-то пряным соусом, доносящиеся со стороны кухни. Там Дастин обнаружил Макса, уже заправляющего бальзамическим уксусом салат из руколы с помидорами-черри. Увидев Дастина, тот приглашающе кивнул на место за столом, накрытым на двоих. Они пообедали в полном молчании, избегая встречаться глазами, и Дастин сделал интересное открытие: Макс Вэй, оказывается, замечательно не только определял финансовые риски, но и готовил. Быстро закинув тарелки в маленькую посудомоечную машину, Макс снова взялся за список. Видимо, ему хотелось быстрее с ним покончить. — Тысяча кусочков, — снова фыркнул Макс. — Ты же провозишься в лучшем случае дня два. Ну да, это в самом лучшем случае. Дастин пожал плечами и признался: — Тогда это, можно сказать, была дань моде. Семилетки повально увлекались паззлами, и чем больше в них было деталей, тем круче считалось достижение. Мой школьный приятель Томас — настоящий профи в этом деле — за пару дней собирал целые огромные наборы из двух и даже трех тысяч деталек. Его мама делала для них рамки хэнд-мэйд и все стены у него в комнате были увешаны картинами из паззлов. — А ты? — глаза Макса смотрели непривычно серьезно. — У меня были кучи этих коробок, но я никогда не соображал, как их собирать. Помню, мама привезла мне какой-то коллекционный паззл с Mclaren MP4/4, ну знаешь, болид Формулы-1? — Дастин натянуто улыбнулся. — Я собрал только центральный пятачок с передним колесом, на большее меня не хватило. Но мне так хотелось его закончить и стать крутым как Томас. Макс дернул уголком рта и принялся вытаскивать из плетеной корзины у дивана коробки с паззлами. — Что предпочитаешь? Санта с оленями без саней? Олени с санями без Санты? Санта в санях без оленей? Не Формула-1 конечно, но хоть выбор есть. Дастин смотрел, как перед ним растет горка коробок и усмехнулся про себя: и это предусмотрели организаторы тура в Монтану. — Какая разница? — наконец пожал плечами он. — Давай оленей. Макс взял верхнюю коробку и поставил перед Дастином на низкий кофейный столик. Картинка-образец на крышке коробки изображала восьмерку веселых носатых оленей, совершающих маневр поворота в полете над крышами домов. Олени ехидно лыбились, один из них радостно светил красным носом. — Удачи, — с сомнением пожелал Макс. — А я пойду прогуляюсь пока не стемнело. Когда два часа спустя Макс вернулся, принеся с собой запах морозной свежести, Дастин уже сполз с дивана на пол, расположив эластичный коврик для сборки паззлов перед камином. Он успел только отобрать все кусочки синего цвета в небольшую горку и даже почти закончил рамку из деталей с гладкими краями, но дальше дело двигалось с трудом. Он никогда не был силен в складывании кусочков, ни в картонной картинке, ни в собственной жизни. — Если бы я знал, что ты будешь этим заниматься, то выбрал бы паззл сам, — Макс сбросил куртку на диван и остановился прямо перед ним, сверху вниз глядя на плоды двухчасовой работы. — И? — Дастин даже не поднял головы от коврика. — Купил бы тебе паззл с картинкой большого члена. Надо же, как его заклинило на фаллической теме. Дастин хмыкнул, а вслух спросил: — В том смысле, чтобы меня хоть как-то порадовать? — В том смысле, что тебя ни хрена в этой жизни не интересует. Макс, кажется, опять злился? Дастин задрал голову и взглянул ему в лицо. Так и есть: брови были хмуро сдвинуты, ноздри идеального прямого носа раздувались как у быка на корриде. — Ну и у кого из нас нехватка этих самых символов в личной жизни? — поинтересовался Дастин. — Ты только о членах и говоришь все время, пока мы здесь. Он знал наверняка, что они с Максом играли за одну команду по крайней мере в том, что касалось сексуальных предпочтений. Как-то на День Благодарения Макс притащил домой своего университетского бойфренда, и Дастин постоянно натыкался на эту парочку, облизывающую друг другу лица в гостевой ванной. Из-за праздничного стола он сбежал сразу же после индейки под клюквенным соусом, не в силах дальше наблюдать мило шепчущихся о чем-то парней, и до конца уик-энда не показывал носу из своей комнаты. Это был худший День Благодарения в его жизни. — Это ты у меня вызываешь такие ассоциации, — Макс сложил руки на груди, видимо приготовившись к длинному монологу. — Я не понимаю, почему ты... Но Дастин не дал ему закончить — гнев ударил в голову и с языка само собой слетело: — То есть ты мне только что сказал, что я ни хрена в жизни не стою? — Я только что сказал, что ты почти всегда ведешь себя как использованное резиновое изделие, хотя... Дастин вскочил на ноги, сжимая кулаки. Все, что копилось внутри него все эти годы, теперь безудержно рвалось наружу и, наконец, воплотилось в смачный пинок: он с размаху поддал ногой коврик с паззлом, от всей души желая, чтобы на его месте оказалась голова Макса. Задыхаясь от злости и унижения, Дастин смотрел на результат своих двухчасовых усилий, разлетевшийся по полу веером разноцветных кусочков. — Теперь, мать твою, прогуляюсь я! — Дастин пронесся мимо озадаченного Макса, только и успев на бегу прихватить куртку, недавно сброшенную им на диван. Наплевать на этот идиотский паззл! И на сволочного Макса Вэя ему наплевать тоже! Пусть думает что хочет! Дастин измерил шагами мостик-пирс, не меньше пяти раз сходив туда и обратно. Попинал ботинками снег перед террасой. Глубоко подышал, чтобы успокоиться. Но успокоиться получалось плохо: куртка пахла Максом и его любимым парфюмом Clive Christian’s No. 1, черт бы их обоих побрал. Наконец, чтобы держать нос как можно дальше от воротника куртки, пропитанной волнующим запахом, Дастин задрал голову и застыл, глядя в чернильное ночное небо, полное таких огромных и ярких звезд, каких он не видел никогда в жизни. Дастин простоял так, пока шею не начало ломить, и только тогда понял, как замерз. Он взглянул в сторону дома. Оранжеватый мягкий свет из окон манил поскорее вернуться в уютное тепло, а сам дом казался сказочным замком в заколдованном лесу. Только вот ждал Дастина там дракон, плюющийся ядом, хоть и выглядел он как прекрасный принц. Да и ждал ли? Но вариантов выбора было немного: от холода Дастин уже не чувствовал пальцев рук и вернуться в дом ему все же пришлось. Макса он нашел сидящим на полу у камина, что-то сосредоточенно разглядывающего прямо перед собой. Почти засунув окоченевшие руки в весело потрескивающий огонь, Дастин скосил глаза в сторону Макса и с удивлением обнаружил перед ним на коврике небольшой кусочек реанимированного паззла. — Ты что, мне помогаешь? — не поверил своим глазам Дастин. — Ну… я не следил за языком, и ты вспылил, — Макс вскинул на него почти виноватый взгляд. Но моментально таять от покаянного признания Дастин не собирался: внутри еще ворочалась обида. — Если я вел себя, как… то, что ты сказал, то ты, — он ткнул в сторону Макса красным от каминного жара пальцем, — как ублюдок! — Заслужено и принято, — серьезно кивнул Макс. — Прости. Дастин оторопел. Что это? Макс Вэй просил у него прощения? Он что тут обкурился, пока Дастина не было? Или с какого-то перепугу решил вдруг наладить отношения? Дастин даже завис на минуту, пытаясь переварить такие перемены в обычном тоне их общения, но язык сам собой выдал язвительное: — Что, так хочется получить свою долю наследства? Лицо Макса застыло, и Дастин тут же обругал себя тем самым резиновым термином, на который обиделся часом раньше. Он уже было открыл рот чтобы сгладить неловкость, но Макс опередил его. — Давай просто закончим это вместе, — он сделал приглашающий жест, указав на пол рядом с собой. Дальше они работали молча, ползая по полу, раскладывая детали группами по цветам. Дастин украдкой поглядывал на своего неожиданного напарника: Макс работал просто как автомат распознавания, моментально определяя локацию деталей и уверенным движением пальцев водворяя их на нужное место. За полтора часа работы в таком темпе они умудрились собрать почти треть картинки. Когда в глазах начало рябить от мелких цветных кусочков, Дастин устало прислонился затекшей спиной к дивану, и уже не таясь, принялся разглядывать упорно работающего Макса. В светлом свитере и джинсах, и впервые на памяти Дастина без галстука, вице-президент совета директоров крупнейшей в стране банковской корпорации самозабвенно собирал паззл с оленями Санты, сосредоточенно ползая по полу в поисках нужных деталей. Только изредка, чуть слышно, сквозь зубы, он ругал шестнадцать пар оленьих конечностей, разрезанных на микро-кусочки, которые никак не хотели образовывать единое целое. Дастин поймал себя на том, что улыбается до ушей. — Что? — Макс замер с кусочком паззла на весу, перехватив его взгляд. — Мне интересно фотографировать, — вдруг неожиданно для себя сказал Дастин. — В Школе Дизайна я специально выбрал курс фотографии и даже начал готовить аттестационную работу, но потом… ты же знаешь, что я бросил учебу. Макс выпрямился и кинул детальки, которые собирался приспособить к картинке, обратно в кучку на полу. — Я хочу посмотреть. — Э… — в общем-то интереса с его стороны Дастин не ожидал и даже растерялся от такого энтузиазма. — У меня есть только несколько фото в телефоне, но это не совсем то, что смотреть на работы большого формата где-нибудь в студии или в галерее с правильным освещением и... — Плевать. Я хочу посмотреть. Макс одним движением скользнул по гладкому дощатому полу ближе и, устроившись совсем рядом с Дастином, привалился спиной к мягким диванным подушкам. — Показывай! Это была серия "Черно-белый Нью-Йорк" — фотографии в грифельно-серых тонах и оттенках сепии, снятые в необычных ракурсах. Макс листал молча, подолгу задерживаясь на каждом фото, приближая зумом и внимательно разглядывая детали. А Дастин украдкой разглядывал его. Они сидели, почти касаясь плечами, и его вело от запаха Макса, от тепла, исходящего от его тела. Макс вдруг повернул голову и улыбнулся, застав Дастина за подглядыванием. — Тебе определенно стоит закончить эту работу, — в глазах его блестели отблески огня, пляшущего в камине. — Это невероятно. Макс взял его руку, вложил в нее телефон и задержал в своих ладонях, все так же глядя прямо ему в глаза. В его взгляде не было удивления от того, что Дастин сумел что-то создать, а не разрушить по своему обыкновению. Макс смотрел так, будто всегда это знал и находил странным только тот факт, что он долго скрывал свое умение. — Ты очень талантлив, Дастин, — Макс сказал это тихо, все так же не выпуская его ладони из своих. И кто его знает почему, но в уголках глаз у Дастина вдруг защекотало, а горло туго сдавило изнутри. Осторожно высвободив ладонь из теплых пальцев Макса, на этот раз первым сбежал именно Дастин.