(Не)Чистый

      pov Миррен Нивен       Нильс жил далеко, пришлось пересесть с одного автобуса в другой, чтобы добраться до его района, да еще пройтись пешком, блуждая между похожих одна на другую многоэтажек. На контрасте с нашим элитным малоэтажным районом этот казался невзрачным, серым и унылым, здесь так и веяло тоской и безнадегой. Как и от меня, наверное: встречные альфы шарахались от меня и переходили на другую сторону улицы. Больше ни в чьих глазах я не видел ни капли восхищения, лишь омерзение.       Сжав зубы в ответ на очередной брезгливый взгляд, я поглубже спрятался в капюшон, поправил сумку и продолжил свой путь, сверяясь с навигатором. Отыскав, наконец, нужный дом с огромным количеством подъездов, я устало встал на его углу, чтобы отдохнуть и осмотреться. Сумка оттянула плечо, и я скинул ее на землю, с трудом поборов желание разлечься рядом с ней: ничего даже отдаленно похожего на скамейки здесь не наблюдалось, а я ужасно устал.       Мимо, задев меня плечом, прошел какой-то омега, и я, подумав, что было бы неплохо узнать у него, как попасть в нужную мне квартиру, открыл было рот, но не успел произнести ни звука, как он скрылся за поворотом.       Вздохнув, я поднял сумку и закинул ее на плечо: я был уже близко, осталось совершить последний рывок.       Свернув за угол туда же, куда и тот омега, я поплелся по его следам вдоль бесконечного цоколя с одинаковыми безликими окнами с заколоченными поверх них решетками. Остановившись у одного из них и наклонившись, я заметил за неплотными занавесками очертания чьей-то крохотной кухни.       «Боги, неужели там кто-то живет?..» — я содрогнулся, представив, что можно жить там — внизу, ниже уровня земли, и из окна каждый день смотреть вовсе не на сад и даже не на улицу, а на постоянно мельтешащие перед глазами чужие ноги.       Понадеявшись, что квартира Нильса располагается хотя бы на первом этаже, но никак не в подвале, я разогнулся и поспешил вперед в поисках нужного подъезда.       У ближайшего входа висела табличка с номерами квартир от первой до сто пятидесятой, мне же нужна была семьсот тридцать вторая. Я поплелся вперед и обошел дом вокруг, пока не нашел, наконец, нужный мне подъезд.       Крыльцо у него было высоким, с дырами прямо в ступеньках: и на проступях, и на подступенках, и я боялся по ним шагать, опасаясь, что нога попадет в одну из дыр и застрянет в ней. Но выбора не было.       Забросив сумку наверх, к двери, я схватился за проржавевший поручень и осторожно поднялся наверх. Возле двери висел блок домофона, я поколебался, прежде чем набрать необходимые цифры, но, пересилив себя, все же поднес руку к кнопкам. Надавил на семерку, но не увидел никакой реакции: табло, на котором, по идее, должны были отображаться нажатые цифры, оставалось пустым. Я набрал две оставшиеся цифры, но ничего не изменилось. Потыкал другие — ничего. Потыкал все, что видел, но домофон не работал.       Вздохнув, я предпринял попытку открыть дверь, и мне наконец-то повезло — дверь оказалась незапертой. Обрадовавшись, я схватил сумку и поспешил внутрь подъезда, где едва не задохнулся от ужасной вони.       «Боги… Если от меня воняет хотя бы наполовину так же отвратно, то ничего удивительного, что все альфы зажимают себе носы и косятся на меня с омерзением…» — подумалось мне.       Зажав нос рукавом и понадеявшись, что в квартире Нильса не будет такой вони, я поспешил вперед на поиски лифта, но он оказался сломанным, и я со вздохом принялся подниматься наверх по лестнице пешком.       С каждым преодоленным этажом я задыхался все сильнее — от усталости и поселившейся в носу вони, к которой никак не мог привыкнуть.       Сбившись со счета в количестве оставшихся позади пролетов, я с радостью обнаружил дверь с нужными мне цифрами и, отдышавшись и стерев с лица пот, нажал на звонок.       Открыли мне далеко не сразу: пришлось нажать на кнопку звонка еще несколько раз, пока с другой стороны двери я не услышал чьи-то шаркающие по полу шаги.       «Боги… а если это отец Нильса?..» — подумал я с запозданием и отступил на пару шагов, торопливо стараясь придумать, что сказать, но так и не успел: дверь отворилась, и я с облегчением выдохнул, увидев на пороге своего альфу.       — Мир?.. — он удивленно приподнял брови и прикрыл нос рукавом: — Боги, что случилось?.. Чем так несет?..       — Мной так несет, — огрызнулся я. — Можно мне зайти?       Он с сомнением посмотрел на мою сумку и отступил, пропуская внутрь:       — Проходи…       Я поднял сумку и переступил через порог, оказываясь внутри. Прихожая, в которой я оказался, была раза в три меньше нашей: что в длину, что в ширину, и вдвоем с альфой мы едва помещались в ней. Я бросил сумку на пол, скинул рюкзак и, сняв с себя ветровку, повесил ее на крючок.       Нильс стоял рядом со мной и неуверенно переминался с ноги на ногу, не убирая руку от лица. Это жутко раздражало.       — Тапочки есть? — спросил я, разуваясь.       — Твоего размера вряд ли…       — Ладно.       Я выжидательно уставился на него, надеясь на приглашение на кухню или в гостиную, но звать меня куда-либо Нильс не торопился.       — Эм… так что ты… — промямлил он, бросая взгляд на мои вещи, но вопрос задал не о них: — Откуда ты узнал мой адрес?..       — Крис сказал, — ответил я. — Не знаю, у кого он спросил.       — Ты… рассказал ему о нас?.. — уставился он на меня удивленно.       — Отчаянные времена, отчаянные меры, — сказал я хмуро и недовольно поинтересовался: — Так и будешь держать меня на пороге?       — Нет, я… — он замялся. — Гости у нас редко бывают. Проходи, — Нильс наконец перестал загораживать мне длинный узкий коридор и повел в гостиную — ни разу не уютную, темную и почти не обставленную: диван, кресло и телевизор на стене можно было не считать.       Я опустился на продавленное сиденье дивана и устало запрокинул голову на его спинку, прикрывая глаза.       «Наконец-то можно отдохнуть…» — подумал я с надеждой, но она не оправдалась: в квартире этажом выше что-то упало, в ответ на это кто-то сматерился, и началась ругань. Я вздохнул.       — Налей мне воды, пожалуйста, — попросил я, с раздражением чувствуя на себе выжидательный взгляд. Не ответив, Нильс вышел из комнаты и вернулся несколькими мгновениями позже:       — Держи, — он протянул мне стакан с водой, и я присосался к нему, утоляя жажду.       — Так… ты скажешь мне, что ты здесь делаешь?.. — поинтересовался Нильс неуверенно. Он стоял в паре метров от меня, садиться рядом не спешил: видимо, не мог смириться с моим запахом. Но он хотя бы перестал нос зажимать, и то ладно.       — Ты мою сумку видел? — спросил я, ставя стакан на пол: журнальный столик для этих целей почему-то предусмотрен не был. — Вместе с рюкзаком и всеми вещами, что я смог унести.       — Ты что, из дома ушел?.. — удивился он.       — Ушел?! — откликнулся я возмущенно. — Я ушел?! Я что, кретин уходить? Естественно, меня выгнали!       — Что?.. — переспросил Нильс, опасливо покосившись в сторону одной из закрытых дверей на противоположной от дивана стене.       — Что-что?! Это ты, придурок, в меня обкончался, наградив своим запахом! Я пришел домой, а там родители устроили мне помолвку, вот что! Всех родных собрали, священника пригласили, весь дом украсили, а тут я, весь провонявший тобой! — выплюнул я взбешенно. Нильс побледнел и сглотнул:       — И… что было потом?..       — Потом?! — взбеленился я. Он что, тупой?! — Потом меня пометили грязной меткой и вышвырнули за дверь, вот что было потом! — я вскочил с дивана от возмущения.       Нильс открыл рот и тут же его закрыл. Он был растерян, удивлен и… испуган?..       — Мир… мне… мне жаль, — наконец проговорил он.       — Тебе жаль?! — переспросил я. — Тебе… жаль?! Совсем не понимаешь, что ты наделал?! Мне некуда идти теперь!       — Эм… — Нильс отвел взгляд в сторону, чем разозлил меня еще больше:       — Что еще за «эм»?! Это ты виноват! Если бы ты не вытащил меня из дома вчера, ничего этого не произошло бы!       — И ты стал бы помолвленным… — он вскинул на меня глаза.       — Я бы не согласился! — воскликнул я. — Я тебя люблю! Я же говорил!       — Мир, я… я правда не знаю, что сказать… — проговорил альфа. — Мне правда жаль. Извини.       «Извини»?.. Просто «извини»?! Он правда думал, что так легко отделается от меня своими «извини»?!       — Что мне с твоими извинениями делать?! — выкрикнул я. — Подтереться ими?.. Мне они не нужны, мне нужно жилье!       — Мир, я ведь… я ведь не могу просто сказать отцу, что ты будешь жить с нами… — проговорил Нильс, бросив взгляд на закрытую дверь, за которой, по всей видимости, находилась комната его отца.       — Ты именно так ему и скажешь! — прошипел я, подходя к нему. — Мне нужно жить где-то, и выбора теперь у меня нет, поэтому я буду жить здесь!       — Может… — Нильс сделал пару шагов назад. — У тебя есть какие-то родственники…       — Ну о чем ты?! — простонал я. — Ты меня не слушал?! Все мои родственники были на помолвке! А те, кто не был, все услышат обо всем от них! Никому из них я теперь даром не нужен!       — Мир, это…       — Не заставляй меня угрожать тебе! — выкрикнул я с досадой, сжимая кулаки.       — Угрожать?! — его глаза округлились. — Чем?..       — Я мог бы сказать, что ты изнасиловал меня, вот чем! — выдохнул я, и он побледнел: в нашем мире, где омег и без того всячески притесняли в правах из-за количества, альфа, поднявший на омегу руку, считался отбросом общества. Альфа, изнасиловавший омегу, был обречен на пожизненное отбывание в местах лишения свободы. Любое обвинение в подобном поступке покрывало несмываемым пятном позора его и всю его семью. Как это ни странно, в большинстве случаев закон становился на сторону пострадавшего омеги и крайне редко был снисходителен к обвиненным альфам. Это было правильно, и это было правдой, а потому обвинения в изнасиловании боялись все альфы до единого. И Нильс, конечно же, исключением не был.       — Соображаешь, что несешь?.. — спросил он. — Все ведь добровольно было…       — А ты соображаешь, что натворил?! — выкрикнул я, подходя к нему вплотную и хватаясь за его футболку. — Посмотри на меня! Еще вчера у меня была прекрасная жизнь! Любящие родители, своя комната, никаких забот! И только ты все разрушил! Теперь на мне грязная метка, а все встречные альфы от меня шарахаются! Как и ты тоже!       — Я же не хотел!..       — Я тоже не хотел, чтобы в меня кончали, но меня никто не спросил! — выплюнул я. — И теперь я тоже не собираюсь тебя ни о чем спрашивать, я буду жить здесь, и точка, по-моему, это вполне справедливо! Ты согласен?! — я поднялся на носки и приблизил свое лицо к его.       — Кто там вопит с утра пораньше? — послышался грубый голос из-за двери. Я вздрогнул, оборачиваясь к ней.       — Ты отца разбудил, — поморщился Нильс.       — Так ты согласен со мной, я не расслышал?.. — я снова обернулся к нему, крепче сжимая пальцы.       Он сглотнул и неохотно кивнул:       — Да… согласен-согласен… — он расцепил мои руки и отошел. — Я улажу все с отцом. Оставайся здесь, моя комната вон там, — указал он на другую дверь.       — Наша комната, — поправил я его. — Теперь это наша комната.       — Да-да… наша-наша… — Нильс поспешно кивнул и опустил голову, слыша, как открывается дверь и из нее выходит его отец: помятый, в домашних штанах и разношенной футболке. Выше Нильса и широкий, едва ли не как проход в его комнату.       — Ну, и кто это? — спросил он, кивнув в мою сторону.       — Это… — Нильс запнулся. — Мой парень.       — Здравствуйте… — пролепетал я, замечая, как мужчина двинулся в мою сторону, принюхиваясь. Я едва сдержался, чтобы не поморщиться: такое поведение со стороны альфы было бестактным и непозволительным, и никто никогда так себя со мной не вел.       — Чем от него так воняет?.. — спросил он, отодвигаясь от меня. — Ты его на помойке подобрал, что ли?..       Я едва не задохнулся от возмущения, но все слова застряли в горле: это был не обычный мальчишка, а взрослый альфа. Он был выше меня на целую голову и намного шире, и я боялся его.       — Нет, конечно… — проговорил Нильс. — Он поживет с нами, ладно?..       — Пусть только помоется, что ли… — мистер Саммерс поморщился. — А то воняет, как шлюха подзаборная, — добавил он и ушел в коридор.       На какое-то время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь криками с верхней квартиры.       — Запах правда настолько мерзкий?.. — спросил я, подняв на Нильса глаза.       — Тебе правду сказать?.. — начал он, и я, не сдержавшись, залепил ему пощечину:       — Мог бы и соврать! — не дожидаясь приглашения, я развернулся и, больше ничего не говоря, бросился к двери в свою новую комнату: маленькую и грязную.       Захлопнув за собой дверь, я заперся на замок и бросился к кровати, где, свернувшись калачиком, укрылся одеялом до ушей, прикрывая глаза.       Этот день был кошмарным. Худшим днем в моей жизни. Скорей бы он закончился.       Хоть бы все это оказалось кошмарным сном!       Вот бы проснуться в своей комнате… Вот бы всего этого никогда не происходило…       pov Мартин Моралес       Мы уже почти подъехали к дому друзей, когда завибрировал мой рабочий телефон. Для воскресенья это не было нормой и не предвещало ничего хорошего. Я достал свой смартфон из внутреннего кармана пиджака, посмотрел на экран, на котором отобразился номер начальника службы безопасности, и, не ожидая ничего хорошего, принял вызов:       — Слушаю.       — Я так понимаю, помолвка не удалась, — проговорил Колинз Корсби, и я напрягся: откуда ему было это известно?..       — Продолжай.       — В интернете пишут всякое… — сказал он и замолк.       — Всякое? — я нахмурился, а Лиам бросил на меня обеспокоенный взгляд: он сидел рядом со мной и все слышал. — А поподробнее?..       — Говорят, твой жених изменял тебе и, узнав об этом, на нем оставили грязную метку, — сказал Корсби.       Вэл въехал на парковку у своего дома и обернулся.       — Кто говорит? — уточнил я, пытаясь понять масштабы бедствия.       — Официально, конечно, никто, — заверил меня Корсби. — Я предупредил и заткнул всех, кого следовало, но первый пост провисел в сети несколько минут, и кто-то уже мог успеть его прочитать и разнести по соцсетям. Слухи быстро распространяются, а всех…       — Всех не заткнешь, — проговорил я, потирая переносицу. — Свяжись с Дугласом, скажи, что я сделаю официальное заявление на этот счет. Пусть созовет журналистов. Я буду в офисе через час.       Получив в ответ «Понял», я положил трубку и глубоко вздохнул.       — Откуда они узнали?.. — Лиам поднял на меня удивленный взгляд.       Я пожал плечами. Вэл тоже сохранял молчание, бросая на меня встревоженные взгляды с переднего сиденья.       — На помолвке ведь только Нивены были, зачем им рассказывать кому-то?.. — добавил омега, но мне нечего было ему ответить:       — Понятия не имею. Мне нужно ехать. Спасибо, что были со мной сегодня, — сказал я, выходя из машины и направляясь к своей, на которой утром приехал к их дому.       — Постой, — друзья поспешно выскочили из машины. Лиам поравнялся со мной первым и осторожно взял за руку, останавливая: — Мартин, пожалуйста, приезжай потом к нам. Поужинаем. Переночуешь у нас… — предложил он.       — Я отвезу тебя и привезу назад, — сказал Вэл, перегораживая мне дорогу к моему автомобилю.       — Если ты думаешь, что я намерен сигануть с моста… — начал было я, но меня прервали:       — Нет, но я все же настаиваю, — сказал Вэл и улыбнулся: — К тому же мой муж просит тебя вернуться, и со мной у тебя не будет шанса сбежать и расстроить его.       — Хорошо, — я согласно кивнул: на споры не было времени, да и ни к чему это было. — Извини, что оставляем тебя одного, — я чмокнул Лиама в щеку и, развернувшись, вернулся к машине Вэла.       — Пожалуйста, не дай ему совершить какую-нибудь глупость, — услышал я за своей спиной Лиама и сел на пассажирское место.       — Я очень постараюсь, — поцеловав своего мужа, Вэл сел на свое сиденье. — Что собираешься сказать? — спросил он, выруливая на дорогу.       — Правду? — я усмехнулся, а друг поморщился:       — Не до шуток, вообще-то.       Я пожал плечами:       — Совру, что Мир мне отказал, что же еще.       Вариантов было немного, и мой ответ был ожидаем, но Вэл все равно остался недоволен. Правда, не мной:       — Лучше бы он правда просто отказал, герой-любовник недоделанный, — выплюнул он, но, сообразив, что это могло меня как-то задеть, поспешно извинился: — Прости. Он все-таки твоя истинная пара, мне не стоило так говорить.       — Мне все равно, — ответил я равнодушно. — Больше не хочу иметь с ним ничего общего. Я вообще жалею, что мы встретились, — сказал я задумчиво. — Не стоило искать его тогда.       — На том приеме?.. — уточнил Вэл, и я кивнул:       — Нам обоим было бы лучше не знать друг друга. Пусть бы встречался с кем хотел, хоть с этим парнем, хоть с кем еще, — сказал я и добавил: — Только не за моей спиной, а открыто.       — Ты воспринял это спокойней, чем можно было ожидать… — проговорил Вэл негромко.       — Я подозревал что-то такое, — признался я. — Хотя мне и в голову не могло прийти, что он припрется на помолвку в таком состоянии. Лучшего способа отказать мне он и придумать не мог, — сказал я раздраженно. — Не понимаю, зачем Лоуэлл согласился на помолвку?.. Неужели он тоже не знал? Или хотел выставить меня на посмешище?.. — вопросы мои были риторическими, и ответа на них не знал никто из нас двоих, но я чувствовал необходимость произнести их вслух. — Так или иначе, ему это превосходно удалось, — заключил я. Вэл молчал какое-то время, размышляя над ответом, который в общем-то не требовался, но все же сказал:       — Не думаю, что это было преднамеренно… Он выглядел удивленным, да и мальчишка тоже, — сказал он. — И ты же слышал, говорят, ему поставили грязную метку. Такого точно никто не ожидал. Если бы Лоуэлл знал, что его сын с кем-то встречается, не стал бы соглашаться на помолвку, а твердо отказал бы. В этой ситуации проиграли все, но Мир все же больше. Вряд ли Лоуэлл рассчитывал на это.       — Поделом ему, — отмахнулся я раздраженно. — Им обоим. Мир мог мне прямо сказать, что я ему настолько не нравлюсь. У него было много возможностей за четыре-то года, — сказал я, подумав, что Лоуэлл хотя бы никогда не лицемерил, делая вид, что я ему нравлюсь. Подумав над этим, я усмехнулся: — Несколько дней назад Мир спросил, почему я с ним не сплю.       — Серьезно?.. — Вэл от удивления даже обернулся ко мне. — Может, ему с тобой секса не хватало?.. — спросил он. — Говорил тебе, давно уже надо было его в койку затащить.       — Не говори об этом, — я поморщился и, почувствовав, что мне не хватает свежего воздуха, открыл окно. — Меня от одной мысли об этом теперь тошнит.       — Как бы тебе теперь импотентом не стать, — фыркнул друг, и я усмехнулся:       — Не накаркай, я к такому еще не готов.       — Да-а, это стало бы большим ударом для всех свободных омежек, у которых теперь появился шанс отхватить кусок самого завидного жениха столицы.       — Нет, прекрати, — взмолился я, прекрасно понимая, что он в очередной раз насмехался над тем, что я принимал участие в программе «Завидный жених». — Участие в том шоу стоило мне кучи нервов, — сказал я и искренне добавил: — Ненавижу публичность.       — Ты очень богатый человек, — Вэл пожал плечами. — И публике ты нравишься.       — Эта публика с удовольствием сожрет меня с потрохами, только дай повод, — я хмыкнул, а друг кивнул:       — Сегодня он, кстати, весьма существенный.       — Вот именно, — я вздохнул и замолчал, мысленно настраиваясь на разговор с представителями СМИ.

*      *      *

      Их было десять. Десять альф, омег и бет: тех, с кем я уже привык иметь дело на всевозможных пресс-конференциях и интервью самого различного масштаба. Каждый из них был отобран лично Дугласом Блэйком, моим верным пресс-секретарем, вышколен и проинструктирован насчет последствий любого отклонения от заранее утвержденного сценария и итогового текста. Моя репутация стоила очень дорого, их лояльность — тоже, мы все это понимали и уже давно пришли к взаимовыгодному компромиссу. Они писали обо мне только то, что им было позволено, а я им за это очень хорошо платил.       Естественно, я не был застрахован от слухов и домыслов на сто процентов: желтой прессы было предостаточно, и перемывать чужие кости, а в особенности людей публичных, там любили больше всего, но желтая пресса на то и желтая, что верили ей мало, в отличие от десятки самых влиятельных газет и журналов.       — Здравствуйте, — я прошел к столу и сел на привычное место, откуда уже с сотню раз давал интервью, и никогда — никогда! — не оказывался в такой щекотливой ситуации, как сегодня. — Спасибо, что пришли. Слухи быстро расходятся, и я очень благодарен вам за возможность пресечь их на корню как можно скорее. Я готов ответить на ваши вопросы, — сказал я и с улыбкой добавил: — Только, прошу, пожалуйста, проявите сочувствие: мое сердце еще не оправилось от болезненного удара, который ему нанесли.       — То есть это правда? — журналисты загалдели, как и всегда, перекрикивая друг друга, но сегодня особенно громко:       — Ваша помолвка сорвалась?       — Вам отказали?       — Вы снова свободны?       Они задавали все новые вопросы, нетерпеливо подавшись ко мне, желая как можно скорее узнать ответы.       — Давайте по порядку, — попросил я, успокаивая их. — Я отвечу каждому, — журналисты погалдели еще немного, но все-таки утихли. — Вы слышали верно: моя помолвка закончилась неудачно — мой омега мне отказал, — сказал я, и начался шум и гам: они строчили в блокнотах, щелкали по клавишам клавиатуры на ноутбуках и планшетах — спешили выдать горячий материал. — Мои чувства остались безответными, такое случается, ничего экстраординарного в этом нет, — продолжил я как ни в чем не бывало.       — Вас это расстроило?.. — спросил кто-то из сидящих напротив, и остальные подняли головы, смотря на меня и ожидая ответа.       — Вообще-то я даже рад узнать, что мои заграничные счета не стали самым весомым аргументом в пользу согласия, — я усмехнулся, вызывая улыбки. — Это вселяет надежду на то, что не все омеги, которые со мной встречались, делали это из-за денег, — добавил я.       — Как вы думаете, почему ответом было «нет»? Вы ведь долгое время встречались, разве не так?       — Так, — я кивнул. — Мы встречались несколько лет, и дело шло к свадьбе, но, как оказалось, так думал только я.       — Кто-то даже говорит, что ваш избранник… вам изменял?.. — осторожно сказал один из журналистов, и в комнате стало максимально тихо с того момента, как я сюда зашел. Я небрежно повел плечами:       — Обычная клевета, за которую, кстати, можно подать в суд и выиграть очень круглую сумму, — я улыбнулся, намекая, что именно так и поступлю, если увижу в их статьях хоть слово об измене. — Если бы мой омега изменил мне, я бы задушил его собственными руками, и мы бы здесь с вами не разговаривали: я был бы уже далеко, и вряд ли мне было бы так же комфортно, как здесь и сейчас.       Послышались смешки: моя отсылка к местам не столь отдаленным пришлась собравшимся по вкусу.       — Какие у вас планы на будущее? — спросил один из омег. — Собираетесь искать нового жениха?       — Я еще не успел над этим подумать, — ответил я честно. — Посочувствуйте мне: я получил болезненный отказ всего несколько часов назад и еще не оправился от него, — я тепло улыбнулся, вызывая к себе расположение, и не сдержался: — А что, у вас есть предложения? Мне стоит рассмотреть вашу кандидатуру?       — Увы, я уже занят, — омега покраснел. — Но, уверен, нашим свободным читателям было бы интересно узнать, какие омеги вам нравятся.       — Скромные, — сказал я без лишних раздумий.       — И только? — спросил другой омега, без кольца на руке. — Назовите еще какие-нибудь качества, — попросил он, кокетливо улыбнувшись.       — Благочестивые, — начал я перечисление. — Искренние, честные и верные.       — Вы назвали пять качеств, и среди них я не услышал ни стандартного «красивый», ни «умный» — неужели для вас это неважно? — спросил кто-то еще.       — На мой взгляд, у омеги не обязательно должно быть три диплома о высшем образовании, если именно под этим вы подразумеваете «умных» людей, — сказал я. — А красота весьма субъективна, и вкусы у всех разные.       — И какие у вас? — свободный омега улыбнулся шире. — Какие-то предпочтения ведь наверняка есть?       — Мне нравятся длинные волосы, — ответил я с улыбкой, намекая на его длинную, почти до пояса, косу.

*      *      *

      В общем и целом, интервью прошло лучше, чем я ожидал. Журналисты были максимально корректны и разговоров об измене больше не поднимали. Я почти не сомневался, что перед тем, как встретиться со мной, они успели получить от Дугласа неприкрытые указания о том, о чем можно было спрашивать, а о чем следовало промолчать. Мне это было только на руку.       Попрощавшись со всеми и оставив Дугласа утверждать подготовленные тексты, я покинул офис и, спустившись в паркинг, сел в машину Вэла. Он ждал меня внутри: валялся на заднем сиденье и дремал.       — Как прошло? — спросил он, разбуженный хлопком моей дверцы.       — Терпимо, — ответил я. — Они были очень любезны и обходили тему измены стороной.       — Очень хорошо, — Вэл удовлетворенно кивнул и, приняв вертикальное положение, пересел на водительское сиденье. — Но если вдруг что…       — Если вдруг что, у меня есть целый штат юристов, готовых вытрясти из них всё до копейки за любую клевету, — сказал я.       — И-и? — Вэл бросил на меня смеющийся взгляд, выезжая с парковки.       — И у меня в друзьях есть лучший юрист столицы, в чем мне, несомненно, невероятно повезло, так как он выиграет любое дело даже после того, как весь мой штат его завалит, — сказал я со смешком.       — О, не стоило, я вовсе не напрашивался на комплимент, но спасибо, — засмеялся Вэл. — Мне очень приятно знать, что ты обо мне такого высокого мнения.       — Наслаждайся, — я усмехнулся.       — Не против заехать в магазин? — спросил он, когда мы уже въехали в их микрорайон.       — Нет, а почему тебе нужно мое разрешение?.. — не понял я.       — Я имел в виду, не сходишь ли ты со мной, — он хмыкнул и свернул к парковке местного супермаркета.       — Мне оплатить твои покупки?.. — я приподнял левую бровь. — Так я могу просто дать тебе свою карту.       — Совсем дурак?.. — возмутился друг. — У меня все в порядке с деньгами.       — Тогда зачем я тебе нужен?..       — Лиам попросил купить мясо, — Вэл отвел глаза.       — А-а, — протянул я понимающе. — Ясно-понятно, ты не имеешь ни малейшего представления, как выбирать.       — Именно так, — Вэл кивнул. — Обычно это Лиам делает, а я просто рядом хожу и тележку толкаю.       — Ладно, схожу с тобой, мне не трудно, — согласился я и отправился за покупками вместе с ним.       В магазине мы пробыли около получаса: список Лиама оказался весьма длинным. Основательно потратившись и загрузив кучу пакетов в багажник, мы наконец добрались до их дома. Перетаскав пакеты в прихожую, Вэл крикнул:       — Дорогой, мы дома!       — «Дорогой, мы дома»? — я засмеялся.       — Отвянь, — Вэл отмахнулся от меня.       — Я вас уже заждался, — Лиам вышел из кухни и подошел к нам. — Как прошло?.. — спросил он с беспокойством.       — Все нормально, — успокоил я его. — А где дети?..       — У родителей, — ответил Лиам, доставая для меня тапочки. — Мы хотели эти выходные вдвоем провести.       — Я могу уйти, если я вам мешаю, — произнес я, не решаясь разуваться и лишать друзей редкой возможности побыть наедине.       — Ох, нет, я имел в виду вовсе не это! — торопливо проговорил Лиам. — Давай, разувайся и проходи. Ты никогда не бываешь здесь лишним!       Я бросил вопросительный взгляд на Вэла, но тот кивнул в сторону холла:       — Проходи давай, не нервируй его еще больше. Я пока продукты отнесу.       Я кивнул и, решив, что он был прав, переобувшись, прошел вместе с ними на кухню, захватив оставшиеся пакеты.       Лиам принялся накрывать на стол, зашумел чайник на газовой плите, я привычно снял пиджак и повесил его на спинку стула. Был разгар дня, а я уже чувствовал себя безмерно уставшим.       — Помочь с чем-нибудь? — спросил я, когда Лиам положил на стол приборы.       — Не нужно, отдохни. Позволь за тобой поухаживать.       — Ты меня балуешь, — я улыбнулся и сел на любимый стул, блаженно прикрывая глаза: в доме было умиротворяюще тепло и спокойно, я всегда отдыхал здесь душой и восстанавливался куда быстрее, чем где бы то ни было.       — А вот я тебе помогу, и отказ не принимается, — сказал Вэл игриво, отправляясь на кухню вслед за мужем. Я улыбнулся, представив, что, скорее всего, там он не упустит возможности потискать своего любимого и понежить его. По крайней мере, на его месте я именно так бы и поступил.       Обед был превосходным, как и всегда: Лиам очень хорошо готовил. Размышляя о том, какого мужа хотел бы себе, я всегда не задумываясь отвечал сам себе: такого же! Искреннего, красивого, яркого, теплого. Лиам всегда вызывал у меня ощущение уюта, вероятно, потому что мы росли вместе и я привык к нему, как к члену семьи.       Задумавшись, я задался вопросом, почему только альфы могли брать себе несколько мужей, а омеги несколько супругов — нет?.. Я был бы согласен стать его вторым супругом, даже если бы у меня было на него меньше прав, чем у Вэла. С ним я мог бы быть счастлив. От него я мог не ждать никакой подлости в виде измен.       — Что будешь делать теперь? — спросил Вэл, вырывая меня из моих мыслей и возвращая назад, в их столовую, за стол, за которым мы сидели и пили чай. — Будешь искать себе нового омегу?       — Искать не придется, — я пожал плечами и впервые за очень долгое время испытал желание закурить. — Уже к вечеру весь город будет знать, что моя помолвка не состоялась, и возле моего дома выстроится шеренга отцов, желающих пристроить своих сыновей в освободившиеся руки.       — Согласишься встретиться с кем-нибудь? — спросил Лиам.       — Пару лет назад Торенс Ньюэлл предлагал мне своего сына, но я отказался, — сказал я. — Думаю, в этот раз предложу сам, если он еще не занят, конечно.       — Торенс Ньюэлл? — Вэл удивленно приподнял бровь. — Твой деловой партнер?.. У него есть сын? — спросил он, обернувшись к мужу, но тот пожал плечами. — Я никогда его не видел.       — Я тоже, — хмыкнул я в ответ.       — Вообще ни разу не слышал, чтобы о нем упоминали, — настаивал Вэл. — Ты уверен, что ничего не путаешь?..       — Абсолютно, — я кивнул.       — Мартин, а ты… ты не торопишься?.. — спросил Лиам неуверенно.       — Теперь уже все равно, чего тянуть, — сказал я, и друг недовольно нахмурился:       — Ни один омега не станет счастлив, если альфа возьмет его в мужья только потому, что уже все равно кого, — заявил он укоризненно. — Не поступай так с ним. Это нечестно.       — И что ты предлагаешь? — посмотрел я на него. — Когда мне позвонит кто-то из моих партнеров с не пристроенным омегой, что я должен буду ему сказать? — спросил я и продолжил: — «Извини, я сейчас потуплю с год, приду в себя и подумаю»? Ты правда думаешь, что я приду в себя после того, что случилось? Очень сомневаюсь. Мне как будто сердце вырвали.       Омега закусил губу, Вэл молчал.       — Хотя бы… хотя бы просто попытайся… — проговорил Лиам негромко. — Этот омега не виноват в том, что именно ты придешь к нему, он может по-настоящему полюбить тебя. И если ты возьмешь его в мужья, даже не предполагая никогда ответить на его чувства, он ведь всю жизнь будет несчастен. Не заставляй никого страдать только потому, что сейчас страдаешь ты, — сказал он. — Мир поступил жестоко, но он ведь не со зла, наверняка он не знал, что все так получится, он просто мальчишка еще, ему можно только посочувствовать. Он сделал тебе больно, я даже не представляю насколько, но не позволяй этой боли разрушить еще одну жизнь, — настаивал он. — Пожалуйста, возьми тайм-аут. Тебе нужно немного времени для себя.       — Ты тоже так думаешь? — я обернулся к Вэлу. Обычно советы Лиама казались мне верными, но я всегда предпочитал выслушать обе стороны.       Вэл пожал плечами и покачал головой:       — Не знаю, Мартин. Может, Лиам и прав. А может, клин клином вышибают.       — Да что ты говоришь?! — возмутился его муж.       — Неужели не понятно?.. — Вэл развел руки в стороны. — Он никогда не забудет Мира, Мир его истинная пара. Но Мир уже никогда не будет его. Его место должен занять другой омега. Еще лучше. Тот, кто будет любить, по-настоящему любить, кто сможет пробудить в нем ответные чувства.       — А если он так и не сможет? — ответил Лиам на его выпад. — Хочешь, чтобы он страдал?..       — Тебе важнее какой-то чужой омега или лучший друг? — спросил Вэл.       — Да что ты говоришь вообще?! — Лиам от возмущения вскочил на ноги.       — Хватит, — проговорил я. — Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, — произнес я примирительно. — Лиам, ты во всем прав, конечно. Мне нужно подумать. Ты предлагал остаться у вас?.. — спросил я, почувствовав острое желание уединиться и отдохнуть.       — Конечно, я подготовлю тебе комнату, — Лиам развернулся и направился в сторону лестницы.       — Надеюсь, ты просто хотел выставить его и поговорить по-мужски, — хмыкнул Вэл, на что я лишь усмехнулся.       — Он в самом деле прав, — сказал я. — И ты, как никто другой, должен это понимать.       Альфа, вероятно, собирался что-то сказать, но его прервал звонок моего мобильного. Я достал трубку из пиджака, на экране высветилось имя одного из моих партнеров по бизнесу.       — Ну, что я говорил? — произнес я, отключая звук и делая вид, что не видел звонка. — Мне нужно отдохнуть.       — Второй этаж, — подсказал Вэл, и я направился к лестнице, по которой не так давно поднимался Лиам.       На втором этаже было несколько дверей, одна из которых была открыта, и именно из нее лился приятный аромат лучшего друга.       Переступив порог, я улыбнулся: Лиам безуспешно боролся с пододеяльником, пытаясь просунуть в него одеяло, и делал это, судя по всему, уже не в первый раз.       — Давай я, — я подошел к нему, пока он полностью не утонул в ткани.       Омега устало выпрямился, выпуская уголки пододеяльника из пальцев.       — Обычно это Вэл делает, — признался он, отступая к комоду и опираясь о него.       — Заметно, — я усмехнулся. — Вэл сегодня сказал то же самое о тебе, когда потащил меня в магазин.       — Пф-ф, — Лиам фыркнул. — Так это ты мясо выбирал?       — Ага, — я кивнул, куда быстрее него управляясь с одеялом. — Он очень не хотел перед тобой облажаться, — сказал я, накрывая им постель и принимаясь заталкивать подушки в наволочки.       — Мы вместе уже семь лет, мог бы и не переживать на этот счет, — Лиам хмыкнул.       Я бросил подушку на кровать и выпрямился, поняв, что сам облажался:       — У вас годовщина сегодня?.. — спросил я, обернувшись.       — Наконец-то вспомнил! — Лиам засмеялся. — Мы и детей поэтому родителям отвезли.       — Я вам всю малину испортил, — сказал я с сожалением, пытаясь сообразить, под каким железобетонным предлогом можно было бы поскорее свалить.       — Не переживай, мы и вчера неплохо оторвались, — Лиам тепло улыбнулся. — Мне не хочется оставлять тебя одного, для чего еще нужны друзья, как не для поддержки в такие дни?..       — Ты лучше всех, — сказал я. — Мне невероятно повезло, что мы знакомы.       — Это взаимно. Ты хотел отдохнуть? — спросил он, имея в виду, что я не просто так сюда поднялся. — Не буду тебе мешать.       — Спасибо, — я кивнул.       Лиам дошел до двери, но обернулся:       — Мартин… Для меня ты важнее, чем какой-то омега, — сказал он. — Но, пожалуйста, не руби с плеча.       — Я знаю. Спасибо, — повторил я.       — И если тебе нужны дружеские объятия, только скажи.       — Твои объятия никогда не бывают лишними, — заявил я, почти ни на что не намекая, но Лиам, тонко улыбнувшись, приблизился ко мне, чтобы крепко обнять. Я обхватил его за пояс и, уронив голову ему на плечо, прижал к себе. — Ты очень теплый. И уже немного круглый. На каком ты месяце?       — На четвертом.       — Здорово, — сказал я, не завидуя, но чувствуя, что мне бы тоже хотелось ребенка. — Ну хватит, — сказал я, расцепляя объятия и пытаясь отстраниться.       — Давай еще, если хочешь, — предложил Лиам, не торопясь отпускать меня.       — Боюсь, твой супруг будет ревновать, — я хмыкнул.       — Не будет, — заверил он.       — Буду! — крикнул Вэл, проходя мимо.       — Вот видишь, — сказал я со смешком. — Твой супруг ужасно злой. Где ты его откопал?..       — Это твой друг, — напомнил Лиам с улыбкой.       — В самом деле? — я засмеялся. — Не пора ли его сменить?.. Может, уйдешь от него ко мне?..       — Что?.. — переспросил Лиам.       — Ты прожил с ним семь лет, проживи еще семь со мной, — сказал я. — Вместе с детьми. Я и люблю их как своих.       Лиам широко улыбнулся:       — Ты не любишь меня, — сказал он, и я возразил:       — Я люблю тебя.       — Не так, как Вэл, — Лиам продолжал улыбаться, не воспринимая мои слова всерьез. Да и не стоило, конечно.       — Может, и больше, — проговорил я.       — Не так, — повторил он.       — Может быть, мог бы и так.       — Ты расстроен, — Лиам отстранился и положил руку мне на голову, мягко поглаживая по волосам. — У тебя разбито сердце. Ты говоришь это не всерьез. Тебе нужно отдохнуть. Уверен, завтра тебе станет немного легче.       — Спасибо, Лиам.       — Отдыхай, — он улыбнулся и, осторожно выпутавшись из моих объятий, ушел, прикрыв за собой дверь и оставляя меня одного.       Я принял душ, откинул одеяло в сторону, забрался в кровать и, устроив голову на подушке, устало сомкнул веки.       pov Дарэлл Ньюэлл       — «Сегодня днем Мартин Моралес провел закрытое интервью с представителями большой десятки СМИ. Начав встречу с просьбы быть с ним помягче, самый завидный жених столицы заявил, что этим утром получил болезненный отказ на помолвке и теперь снова свободен», — прочитал Майкл.       Я удивленно открыл рот, но не смог ничего произнести.       — Нет, это каким же кретином надо быть, чтобы отказать на помолвке собственной истинной паре! — воскликнул Майкл возмущенно. — Эй… Ты чего ревешь?.. — спросил он обеспокоенно, повернувшись ко мне.       — А?.. — переспросил я, подняв на него глаза. По щекам и вправду скатилось что-то мокрое, и я, подняв ладонь к лицу, стер с них непрошеные слезы.       — Ты чего так расстроился?.. — повторил Майкл.       — Но… Это же… это же грустно… — проговорил я, чувствуя, как в груди все сдавило. — Они ведь истинная пара, они должны быть вместе… Почему он так поступил с ним?..       — Это же твой шанс, балда, — упрекнул меня друг. — Мартин снова свободен! — произнес он с нажимом.       — И что?.. Я не… Не думаю, что это мой шанс или что-то вроде того. Сам же знаешь, на чужом несчастье…       — На чьем несчастье? — перебил меня Майкл. — Этот придурок сам все разрушил, ты здесь ни при чем. И если Мартин будет искать себе нового мужа, а он, конечно же, будет, куда денется, и выберет тебя, а он должен выбрать тебя, или он совсем идиот, то когда вы увидитесь, он сразу же поймет, что тот недоумок и пальца твоего не стоил, — закончил Майкл свою высокопарную речь.       — В мире много омег, — сказал я, промакивая щеки салфеткой. — Он может выбрать кого угодно, — я пожал плечами и пояснил: — Отец говорил, ему поступало много предложений. Я был далеко не первым и точно не последним. Да и в любом случае сейчас нет смысла об этом говорить. Мне очень больно за него. Это несправедливо. Мне кажется, он этого не заслужил…       — Кто знает, — произнес Майкл с сомнением и пробежался глазами по статье. — Здесь также пишут о том, какие качества в омегах ему нравятся, хочешь послушать?       — Давай… — ответил я без особого интереса: мой любимый человек сегодня получил отказ от того самого, единственного, кого он любил и кто был предназначен ему самой судьбой. Я даже представить себе не мог, какую боль он испытал в этот момент. Услышав об этом, я ощутил его боль как свою, и мое сердце сжалось от тоски. Навряд ли теперь он когда-нибудь сможет искренне полюбить кого-то еще, но даже так… даже так я хотел бы быть с ним. Постарался бы унять его боль и заполнить его опустевшее сердце своей любовью, которой сполна хватило бы на нас обоих.       — «Говоря об омегах, у которых был бы шанс завоевать его сердце, мистер Моралес отметил такие качества, как скромность, благочестие, честность, искренность и верность. Среди прочего он также отметил, что ему нравятся длинные волосы, и ему хотелось бы, чтобы его избранник умел хорошо готовить», — закончил Майкл. — Ты бы ему идеально подошел, — сказал он, убирая телефон.       — Наверное… — я с сомнением пожал плечами. — Вот только он отказался от меня уже дважды, и отец старательно подбирает мне новых кандидатов, — добавил я тоскливо.       — И ты отказываешь всем без разбору?.. — заинтересовался Майкл.       — Угу, — я кивнул. Отец время от времени подсовывал мне досье на разных альф, но я не чувствовал в себе никакого желания их даже открыть, а потому оставлял без внимания.       — А на этого бы согласился? — кивнул Майкл на телефон, вероятно, имея в виду Моргана Моралеса, ведь именно о нем мы говорили перед тем, как увидеть и прочитать эту статью.       — Нет, конечно, — я покачал головой. — Он же его брат.       — Вот именно, — кивнул Майкл. — Они очень похожи внешне.       — Внешне — да, — я согласился с ним. — Но сам Мартин никогда не упоминал его, — вспомнил я, покопавшись в памяти. — Вряд ли он так поступил бы с братом, будь они очень дружны. Наверняка они разные очень, а мне… нравится Мартин, сам понимаешь.       — Ясно все с тобой, — Майкл махнул на меня рукой и вернулся на свое место. — Ты безнадежен, — он усмехнулся. — Пойдем куда-нибудь? — спросил он, кивая на улицу, где солнце уже начало клониться к горизонту.       — Боюсь, отец меня скоро уже потеряет и начнет вызванивать, — сказал я. — Давай расходиться.       — Да, мои родители, наверное, тоже скоро панику начнут разводить… — отозвался Майкл и вздохнул: — Эх… Интересно, когда у меня появится супруг, мне все равно придется повсюду с охраной таскаться?.. — спросил он задумчиво, вставая.       Я пожал плечами: мои телохранители меня не беспокоили. Они тихо сидели за соседним столиком и никак мне не мешали. Собрав все свои вещи, я поднялся из-за стола и повернулся к ним:       — Я готов.       Два беты, Скотт и Скай, двадцатитрехлетние братья-близнецы, высокие блондины с собранными на затылках волосами, торопливо поднялись со своих мест и вместе со мной и Майклом направились к выходу, у которого нас уже ждали телохранители друга, — Джош и Чейс, — тоже беты, только не родственники и немного старше моих.       На улице мы попрощались и сели в разные машины. Я — сзади, Скотт за руль, а Скай рядом со мной.       «Еду домой», — написал я отцу.       «Хорошо».       В машине было тихо: вне дома мои охранники были не особо разговорчивы — они были на работе, и праздная болтовня со мной не входила в их обязанности, в отличие от моей сохранности. Особой нужды в этой постоянной бдительности на самом деле не было: за всю мою жизнь мне ни разу никто не угрожал, не пытался меня похитить и никоим образом не домогался. Впрочем, возможно, это была заслуга службы безопасности и моей охраны. В любом случае, оба моих телохранителя всегда были собранны и готовы меня защитить, за что я был им благодарен и сам со своими разговорами без нужды не лез: если будет о чем, мы всегда сможем поговорить дома.       Ехали мы недолго: наша загородная резиденция была расположена не так уж далеко от дома Грейсов, и кафе, что мы выбрали для сегодняшней встречи, было рядом.       Отец был дома: он редко уезжал на выходных — ни с кем не встречался и предпочитал проводить свое свободное время в моей компании или в одиночестве. Мне казалось, что ему уже давно пора было бы озаботиться личной жизнью, но меня никто не спрашивал, а со своими советами я просто так никогда к нему не совался: отец был взрослым человеком и знал, как ему жить, явно лучше меня.       — Я дома, — сообщил я, проходя в гостиную, где и обнаружил его, сидящего у камина.       — Как погуляли? — спросил отец, оборачиваясь ко мне.       — Хорошо, — ответил я, садясь в соседнее кресло. — Все время в кафе просидели. Болтали. Майкл мне своих женихов показывал, — сказал я и поспешно поправился: — Вернее, их анкеты.       — И как они? — поинтересовался отец. — Твоему другу понравился кто-нибудь?       — Вроде бы нет. Одним из кандидатов был альфа, которому почти сорок! — сказал я возмущенно. — Не понимаю, как папа Тин мог догадаться предложить его. А еще Грея Блэкроуза, ты представляешь! Уму непостижимо!       — А вот это уже интересно, — отец улыбнулся. — Он намного моложе.       — Но он… — я скривился. — Он же из одного скандала мгновенно попадает в другой… — меня передернуло, но поддержки от отца почему-то не последовало:       — Да, он ведь очень молод.       Больше он ничего не добавил, а я, пожевав губы, неуверенно продолжил:       — А другим кандидатом был Морган Моралес, брат Мартина, ты его знаешь?..       — Я о нем слышал, но лично не знаком, — отец покачал головой. — Он редко появляется на публике, я бы даже сказал, что почти никогда. О нем мало известно, он хорошо образован, очень успешно занимается инвестициями. Очень богат и привлекателен, но слишком замкнут. Боюсь, он запер бы своего мужа в доме и никуда не выпускал. Не думаю, что такой человек тебе бы подошел, поэтому и не предлагал никогда, но если хочешь…       — Нет-нет, я просто так спросил, — я поспешно замахал руками.       — Хорошо, — отец с облегчением выдохнул. Какое-то время мы молчали. Мне почему-то хотелось поговорить с ним насчет Мартина, но я не знал, с чего начать, да и нужно ли было. Он, вероятно, думал примерно о том же, потому что вскоре спросил: — Ты слышал про Мартина?       — Ты про помолвку?.. — уточнил я и, дождавшись кивка, сказал: — Да, я слышал, что она сорвалась.       — И что думаешь? — поинтересовался отец.       — Мне… — я помолчал, обдумывая слова. — Больно за него. Это… несправедливо. Они ведь истинная пара и должны быть вместе. Не понимаю, как это произошло. Почему его омега отказал ему?.. — спросил я, подняв на отца глаза. — Ты знаешь?..       Тот кивнул и, помолчав, сказал:       — Разные слухи ходят. Говорят даже, что его омега изменял ему.       — Что?.. — я ахнул. — Боги… — по спине пробежал неприятный холодок. Неужели это могло быть правдой?.. — Как это возможно?.. — произнес я глухо. — Не понимаю… Он ведь омега. Его омега… Я… Я бы… Я бы многое отдал, чтобы быть с ним, а он… Я бы ни за что с ним так не поступил… Это несправедливо…       — Несправедливо, — отец кивнул. — Конечно, если это правда. Мартин настаивает на простом отказе, но лично мне сложно придумать достойную причину для отказа в их ситуации. В любом случае… Теперь, как бы то ни было, он снова официально свободен. Понимаю, что ты не попросишь, поэтому спрошу сам: ты хочешь, чтобы я поговорил с ним еще раз? — он перевел на меня внимательный взгляд, словно пытался заглянуть мне в душу, но я лишь покачал головой:       — Нет, — этого, в принципе, наверное, было бы достаточно, но мне показалось необходимым объясниться: — Думаю, ему не до меня сейчас. И вообще не до этого. И вообще… — я замолк, не планируя продолжать.       — Решил сдаться? — спросил отец.       — Нет, то есть… — я закусил губу, пытаясь понять, что чувствовал и о чем думал. — Конечно, если бы он пришел к тебе сам и проявил ко мне интерес, я бы очень обрадовался, но снова предлагать ему меня… Зачем?.. Пусть сам решит, кто ему больше подходит. Омег много.       — Альф тоже, — сказал отец с явным намеком.       — Понимаю… — я кивнул и опустил голову. — Просто я… пока не готов.       — Хотя бы посмотри досье тех, кого я для тебя подобрал, — мягко попросил отец.       — Хорошо, — я улыбнулся, чтобы успокоить его, хотя даже не надеялся, что заинтересуюсь кем-то еще. — Я посмотрю. Ты голодный? Хочешь, сегодня я приготовлю?..       Отец тепло улыбнулся и, протянув ко мне руку, погладил по голове:       — Ты сейчас очень напомнил мне Виктора. Я уже говорил тебе: он был необыкновенным. Я был с ним безгранично счастлив. Жаль, что так недолго. Я молю всех богов о том, чтобы твой альфа принес тебе столько же счастья, сколько твой папа принес мне. Выбирай, сколько потребуется, не спеши. Любой альфа будет счастлив взять тебя в мужья.       Я почувствовал, как в моей груди теплеет от его добрых слов, и искренне выдохнул:       — Спасибо.