Восхождение Тёмного Властелина

Несколько лет назад.

Другой мир, другое место.

      Тунгуюм Им Амбдух был весьма сообразительным мальчиком. Жизнь в Йашшазилле требовала многих интересных качеств вроде хитрости, безжалостности и других полезных вещей. Город был многотысячелетней магократией, в которых любой не-волшебник воспринимался существом второго сорта. Но по-правде сами магократы не были таковыми. За многие столетия кровосмешений в целях сохранить силу принесли свои плоды в виде большой магической силы… И безумия. Отыскать психически здорового аристократа было физически неосуществимым и бесперспективным делом. Пожалуй самым адекватным магом в здешнем мире был серый кардинал с манией величия, который тайно (хотя на самом деле не слишком-то и тайно, учитывая что об этом факте знала каждая собака, кошка и глухонемой попугай) управлял страной через слабоумного короля, чьи предки неоднократно женились на бастардах, выбирая только самых сильных магов. В результате из короля буквально лилась магия… Которой он не мог воспользоваться по причине слабоумия. Маг Фаси Им Иллахш, в чьих руках была реальная власть, уже давно превратил трон его невеличества в аккумулятор магии.       Но тем не менее никто не смел бунтовать против магов, поскольку в их руках сосредоточилась невиданная мощь, которая хоть и не была окаймлена мастерством, но всё-таки была довольно весомой. Тем более что сохранившиеся древние реликвии всё ещё пылились в сокровищнице, ожидая момента своего триумфа.       Тунгуюм знал об этом, как знал и любой другой житель королевства. А ещё он знал о другом. Многие люди любили во время праздников рассказывать старые легенды о магах из обычных семей, которых в допотопные времена древние магократы тысячелетия назад изымали из семей для использования в качестве батареек для артефактов и ритуалов. Но никто это не воспринимал всерьёз, считая лишь страшными байками, однако на своём опыте Тунгуюм понял что это не так.       Одним не слишком счастливым днём на него напали грабители, которые хотели забрать скромные накопления будущего мага в тот момент когда его единственный живой родственник – отец, который был архитектором – пребывал на работе на стройке нового храма Стодесяти и Одного Великих*. И Тунгуюма в момент их бегства с деньгами окутал такой гнев что воспылали не только его глаза, но и тела воров, на которых случайно упал стоявший на полке кувшин с яххщем. Облитые им они не смогли потушить пламя и умерли в мучениях. И разумеется тот кувшин упал не случайно да и загорелся он не сам по себе. Это была магия.       К сожалению повторить результат ему не удалось, хотя попытки помедетировать и приносили некоторые смутные ощущения о каком-то внутреннем холодном, тягучем огне, однако они были слишком неясны чтобы это можно было каким-либо способом применить.       Видя сложившуюся ситуацию, Тунгуюм желал её изменить.       И эта возможность ему предоставилась. Хоть и была она несколько неожиданной для него.

***

      Было жаркое летнее утро. Ярчайшее жгучее солнце опаляло земли королевства. Царила засуха, с которой боролись магократы. Ходили слухи о том что Фаси Им Иллахш готовит ритуал призыва дождей. Сухой ветер обдувал будущего мага. Сегодня он собирался идти к старухе Йаллатш Им Вчашших Им Фиммихш. Она владела магазинчиком, в котором торговала своими лечебными травами кои ей приносили работающие на неё сыновья и внуки. Йаллтиш славилась своими историями и Тунгуюм как раз хотел расспросить её о древних, передавающихся из поколение в поколение, легендах о рассвете Йашшазиллского королевства. Многие факты за века исказились, но мальчик был уверен что в них всё же ещё сохранилось зерно истины.       Идя по пыльной дороге в его руках вдруг материализовалось письмо. К его удивлению бумага, на которой оно было написано имела кристально-белый цвет, которого не могла достичь ни одна алхимическая бумага. Даже у самого короля и магократов бумага имела далеко более худшее качество, была менее белой и гладкой.       Не тратя время зря, Тунгуюм стал читать.

Кому: Тунгуюму Им Амбдуху Ил Савиххшу Ил Галлитшу Ил Фаххиву Ил Эжжаззу Ил Хаввитшу.

От кого: от Евбраклинтида Михалшувиса Архитектора – четырнадцатого директора Частной Специальной Школы Магических и Оккультных Наук, Архимага I степени, лауреата премии Дарвуса III степени**, Великого Элементалиста**, поработителя лорд-демона Йцахши, победителя короля драконов Златохвоста.

Уважаемый Тунгуюм Им Амбдух Ил Савиххш Ил Галлитш Ил Фаххив Ил Эжжазз Ил Хаввитш, наша школа имеет смелость и возможность предложить вам обучение магическим и оккультным наукам. Мы будем бесконечно рады обучать талантливых магов, к числу которых вы можете присоединиться, если окажетесь нашим прилежным учеником.

Если вы согласны с предложением поступить в лучшую среди окрестных миров школу магии, то вы должны прочитать нижеизложенный текст.

      Тунгуюм уже и думать забыл о Йаллтиш с её рассказами и сказаниями, целиком погружаясь в содержимое письма. И подумать было над чем. Другие миры и неизвестная школа. Школа магии. Но тем не менее хоть будущий волшебник и был преизрядно удивлён, однако всё же не был совсем уж шокирован. Упоминания о существовании неких других миров хоть и не считалось реальным, всё же имело упоминание в древних легендах.       И сейчас он всем своим нутром чувствовал что это его шанс. Шанс сталь сильнее. Сильнее даже самого Фаси им Иллахша, ведь он, как и все причие магократы королевства, был в некоторой степени безумен.       А Тунгуюм им Амбдух безумен не был. Во всяком случае по своему собственному мнению.       Юный человек пару раз мысленно пробежался по тексту договора. Некоторые пункты подлежали сомнению, но в большинстве своём там было всё честно.       Ему надлежало вовремя приходить на занятия, следовать правилам школы, подчиняться учителям и всё такое прочее.       Ну и конечно же не причинять вреда ученикам и работникам школы и их имуществу. Этот пункт обладал множеством уточнений. В частности контракт подразумевал возможность причинения косвенного вреда. Хотя и не полностью, там было описано множество подвохов. Но жить можно.       Ну а также неразглашение полученных знаний определённым враждебным школе лицам.       Также было написано о возможности в любой момент покинуть школу. Даже можно было попросить отправить обратно в свой мир.       Чтож, выбор был не слишком сложен. — Я – Тунгуюм Им Амбдух Ил Савиххш Ил Галлитш Ил Фаххив Ил Эжжазз Ил Хаввитш – принимаю приглашение и полностью, совершенно и абсолютно соглашаюсь со всем вышеизложенным.       Бумага вспыхнула зелёным холодным огнём, превратившись в горстку пепла. Но при этом Тунгуюм не спешил его выбрасывать, а аккуратно собрал его в карман своей серой куртки. Всё-таки он был сыном относительно знаменитого архитектора. Впрочем по другому и быть не могло, ведь Саввихш им Амбдух ил Галлитш был единственным хоть сколько-нибудь умелым и опытным архитектором в округе.

***

      Саввихш возвращался после тяжёлого дня. Ему опять приходилось командовать этими олухами, которых по ошибке именовали строителями. Амбдух всегда питал некоторую слабость к строительству. Его всегда восхищали древние строения – реликты восхода королевства. По большей части он был самоучкой, который изучая едва добытые схемы старых сооружений долго и упорно исследовал каждый элемент, пытаясь понять для чего каждый из них нужен и зачем был установлен именно так, а не иначе.       В итоге он стал едва ли не единственным человеком, способным хотя бы попытаться повторить процесс создания древнейших храмовых комплексов или хоть одной их части. Немногие были способны на большее. Разве что Йоужжззл им Таббихт – маг-архитектор из столицы. С ним Саввихшу было не тягаться.       Всё омрачали криворукие рабочие, которые во всей своей жизни не строили ничего сложнее замка из песка. По своему скромному мнению Амбдух считал, что эти строители должны были вечно жариться в Хфе****. Местные рабочие были не чета столичным. Саввихш мог только мечтать о них, ведь на данный момент все лучшие строительные силы столицы были брошены на какой-то проект магов. Его разумеется в нюансы никто не посвящал. Но слухи ходили разные: попытка восстановить Храм Единой Сотни Десяти и Одного, рытьё скважины прямиком в Хф, и всякая другая неправдоподобная чушь.       Оставалось только надеяться на свои силы.       Перед его домом стоял странный человек в тёмно-синем плаще. Тут же Саввихш всем нутром почуял, что это не к добру. — Здг'авствуйхте. Йа вас' ж'дал. — Сильный акцент заставил насторожиться. При этом архитектор в уме перебирал все возможные варианты, но совершенно не находил страну, пришедшие откуда говорят с подобными искажениями. Разве что смягчение некоторых согласных говорило в пользу щичев, однако те никогда не произносили мягкое "жь". Да и гортанный "г'" совершенно не был, на что либо похож. – Осмелюсь спросить: зачем? Чем я мог заинтересовать столь… необычного человека. — Если человек странен – значит это маг. Во всяком случае это правило его никогда не подводило и много раз помогало не влипнуть в историю. — Дел'о в томь, что йа обл'адаю нек'оторыми ос'обыми спос'обн'остями… — Амбдух мысленно усмехнулся, хотя внешне и остался неизменен. — …и раб'отую на опг'еделённых заинтег'есованных в вашем сыне лиць. — Архитектор непроизвольно вздёрнул брови и после пары секунд осмысления ощутимо нахмурился. Его взгляд стал немного гневным, что, однако, было проигнорировано незнакомцем в синем плаще. Саввихш только сейчас стал тчательно разглядывать его лицо. Оно было светловатым, имело несколько крупноватый прямой нос, чёрные глаза и чёрные же волосы, которые, что удивительно, не были сострижены наголо, как и у всех магократов, а спускались до плеч, причём они были аккуратно уложены. Но больше всего выделялось лицо. Оно имело совершенно не безумный, не хитрый, не наглый, а… совершенно обычный, малозаинтересованный взгляд. Таких магов бывалый архитектор ещё не видел, а ведь он по роду службы имел больше встреч с магократами, чем практически любой другой обычный человек. — И что же вам от него нужно? — Решился спросить хозяин дома. — Ваш сынь – маг'. — Всё таким же безучастным голосом осведомил отца странный человек, словно он сообщял не о чём-то невозможном, а о сегодняшней погоде. Саввихш потерял всё своё самообладание и нервно закашлялся. — Думаю, будет лучше, если мы пройдём в дом. Нам предстоит долгий разговор. — Да… Да, такь буд'ет лучше. — Как-то неспокойно подтвердил архитектор, попутно вспоминая места расположения своих заначек с бутылками яххща. С его работой он не часто их доставал, однако регулярные встречи с магократами просто требовали успокоить свою расшатанную ими же психику.       Саввихш им Амбдух ил Галлитш и не подозревал, что все его предыдущие встречи с психа… магами были лишь разминкой перед предстоящем диалогом, в течение которого сам маг в синем плаще сохранял невероятное спокойствие и говорил с такой обречённостью в голосе, будто он только и делает, что общается с родителями магов.       И это было недалеко от правды.

***

      Зал был поистине огромным. И невероятно красиво украшенным. Золото буквально было на каждом шагу. Золотые люстры со светящимися кристаллами, золотые узоры на мраморных стенах, золотые круги на каменном полу. Хотя в первую очередь Тунгуюм заинтересовался способом своего перемещения. Мгновенные путешествия в последний раз упоминались лишь в древнейших из мифов, которые только сохранились. После нескольких секунд дезориентации, он перенёсся в… другой мир, насколько он это понимал. Наконец юный ман соизволил заинтересоваться обстановкой. — Это золото? — Взгляд скользнул по отблескам золотистых линий на полу из монолитного серого камня. — Нет. Но ты почти угадал. Это покрытие из ауросталита, особого алхимического вещества. Стабилизирует артефакты и, одновременно, не даёт вмешиваться в их работу посторонним эфирным эманациям. Внутри линий и люстр нити из алхимически обработанного сплава серебра, лития и ещё пары элементов. Впрочем, не важно. — Эти слова мало что говорили Амбдуху, скорее лишь запутывали, однако он всё же это запомнил. — Тебе нужно зайти к профессору Кфейну. Там ты получишь магический жезл.       Маг в синем плаще с неизменным скучающем видом ходил по длинным коридорам. Мраморный стены оставались таковыми, однако пол был не каменным, а деревянным. Но всё таким же монолит… монодендритным. Местные маги всё продолжали удивлять, отчего Туггуюм уже практически потерял способность к испытыванию этой эмоции.       Но это продолжалось недолго.       В конце одного из самых длинных коридорав находилась мрачная деревянная дверь. Оттенок древесины отличался от остальных дверей в пользу более тёмного. На ней красовалась какая-то руна, которую он видел впервые. О её смысле можно было только догадываться.       Жьс'ио – так звали этого мага – достал из внутреннего кармана своего плаща связку серебристых ключей, коих насчитывалось больше пары десятков. Немного покапавшись в них он нашёл ключ с идентичной руной и отпер дверь.       Внутри никого не было. В просторной комнате всё было заполнено шкафами, наполненными странными вытянутыми шкатулками. В центре стоял заваленный бумагами стол из какого-то дерева. — Здравствуйте. — За спиной послышался голос незнакомца. Амбдух рефлекторно обернулся. У двери стоял человек. Хотя человеком его вряд-ли можно было называть. Это был старик с безумным взглядом синих светящихся глаз. Старое лицо испещряли морщины. На голове в поистине рандомном и хаотичном порядке располагались длинные и не очень длинные седые волосы. На левой щеке был глубокий шрам. Костлявые руки были в застарелых ожогах и рубцах.       Испугавшийся юный маг силой какой-то безумной мысли поджёг его и так совершенно точно не целостную шевелюру. — Ахахах! Здравствуйте, друзья. — Поприветствовал волшебников Кфейн, гася пламя щелчком пальцев. На его многострадальной причёске появилась новая подпалина. — Рад встрече, Ива-с-шерстью-ленивца. Вижу, ты пришёл за жезлом для нового ученика.       Жьс'ио сдерженно кивнул.       Кфейн с лёгкой и немного безумной улыбкой стал осматривать подоп… клиента. — Какой рукой предпочитаете пользоваться? — Спросил старый маг. — Правой. — Пожал плечами новый ученик. — Это хорошо… Ахахах! Это очень хорошо. Давно у меня не было такого клиента. В последний раз такое было с Остролист-перо-феникса. Не помню как его звали. Вроде бы Харрус Пухттер? Или Баррис Троттес? Или может быть Гарольд Поттнус? Да, что-то я отвлёкся. Вам понадобится особый жезл. — Кфейн улыбнулся во все пятнадцать зубов. Тунгуюму они показались несколько островатыми. — Вот! — Волшебник достал из-под стола какую-то коробочку. — Граб с зубом короля драконов! — Кфейн в театральном жесте поднял руку с неприметной деревянной шкатулкой вверх. После он раскрыл её и протянул юному магу.       После прикосновению к странному предмету Тунгубма посетило странное чувство. Ему казалось словно какой-то слабенький внутренний костерок пробудился, откинул золу, и превратился в кузнечную печь, уже готовую для создания прочнейших стальных инструментов.       Из грабового жезла вырвалось всеиспепеляюшее пламя. Кфейн зашёлся в истеричном смехе, и Жьс'ио пришлось одному разгребать этот бардак, поспешно вспоминая охлаждающие чары.

ПРИМЕЧАНИЯ.

Сто десять и Один Великий* – это эпитет для обозначения местного пантеона из ста одиннадцати богов. Премия Дарвуса* – премия даваемая за самоубийственные достижения. При выходе из трудности сухим даётся третья степень. За тяжёлые ранения – вторая. Третья вручается посмертно, хотя некоторые умудрялись становиться нежитью или просто оживать, с гордостью становясь прижизненным владельцем премии. Евбраклинтид получил третью степень премии за спор с божеством. Премия выдаётся Великим Магическим Советом, в который входят дюжина древних магов, которым нечем заняться кроме как выдачей сомнительных премий. Несмотря на все свои причуды Совет пользуется некоторым уважением и относительным авторитетом в глазах многих разумных существ. Великий Элементалист*** – титул полученный Евбраклинтидом за создание заклинания магии фиолетового уровня воздуха, огня, земли и электричества. Хф**** – это местный аналог ада. Интересный факт: фамилия Амбдух с древнешаззильского переводится как "кузнец".