Не отпускай, прошу. Ты же мой Ангел

Хайда всегда восхищали крылья ангелов: они казались ему такими мягкими, тёплыми, чистыми и красивыми. Он всегда хотел их потрогать. Хайд Лоулесс был обычным девятнадцатилетним смертным, который мог в любой момент умереть. Хайд очень любил гулять по ночному Токио со своим лучшим другом; любил читать научную фантастику и боевики; любил играть в настольные игры и еще он интересовался астрономией. Но всё это не мешало время от времени думать об ангелах. Мысли об антропоморфных существах с перьями стали посещать Лоулесса не просто так. Это случилось после одного ужасного происшествия из детства. Когда Хайду было десять лет, он жил в обычной семье, состоящей из матери, отца и старшего брата. Жили дружно, редко ссорились, всегда были вместе — не жизнь, а сказка. Но в один из июльских дней всё изменилось. На их маленькую деревушку, в которой Лоулесс раньше жил, напали террористы. Они стреляли во всех, кто попадался им на пути, даже не обращая внимания на то, что некоторые были детьми. Семью Хайда также убили, оставив лишь маленького мальчика в живых, но лишь по той причине, что он был в погребе. Он был один из немногих, кому удалось остаться в живых. Блондина забрала к себе в Токио лучшая подруга его матери. Женщина усыновила мальчика, пообещав, что теперь он будет в безопасности, но Хайду уже было глубоко наплевать на это. Его большего ничего не держало на этом свете. Маленький Лоулесс стоял на табурете, держась за петлю, мысленно проклиная весь этот прогнивший мир. Но мальчик стал ощущать за спиной чьё-то присутствие, от чего по телу пробежали мурашки, а сердце стало биться быстрее, и чёрт дёрнул его обернуться. От увиденного, Хайда парализовало, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. За окном своей комнаты он увидел парня, но не простого парня, а с белыми крыльями и нимбом над головой. Волосы были чёрными, но белая прядь выделялась среди остальных, глаза были небесно-голубого цвета, а на самом парне было что-то наподобие белого платья с длинными рукавами, ног видно не было. Лоулесс отпустил петлю, медленно слезая со стула. Он подошёл к окну, увидев во всей красе своего спасителя, но услышав звук открывающейся двери, парень исчез. Хайд не сразу понял, что произошло, кто это был, но точно знал — он хотел его спасти. Спустя пару лет, Лоулесс узнал, что тот самый парень, который пришёл его спасти от самоубийства, был Ангелом. Тогда-то блондин и стал увлекаться ангелологией. Девять лет он мечтал встретиться с ним, к сожалению, ему это не удавалось. Почему, Хайд не знал.

***

Лоулесс лежал в кровати в собственной однокомнатной квартире. Он недавно переехал от своей второй матери и стал жить самостоятельно. Хайд думал о своём детстве, о семье, о деревне. Его не покидал один вопрос: если ангелы и правда существуют, то почему же они не спасли его деревню, да хотя бы семью, а из петли вытащили. Блондину казалось это подозрительным и даже странным. После того происшествия, Хайд очень изменился: стал грубым, раздражительным, плаксивым, жестоким. Нет, он умел веселиться и радоваться жизни, но прошлое его не покидало. На небе ярко сияла Луна, мерцали звёзды, дул прохладный ветерок. Лоулесс шагал по ночному городу со своим лучшим другом. Ночь была тихой и спокойной, от чего совсем не хотелось нарушать эту тишину. — Сегодня ночь ещё лучше, чем вчера, — воскликнул Лили, друг Хайда. — Напишешь про неё песню? — ухмыльнулся красноглазый. Лили лишь посмеялся. — Как дела в универе? — вдруг поинтересовался Сноу Лили. — Всё хорошо, пока что всё устраивает, учусь на гуманитарном факультете, — рассказывал Лоулесс, смотря на Луну. — Как у тебя дела с группой? Лили сел на скамейку, закинув ногу на ногу. Хайд не сел, просто встал напротив. — Ну, мы с ребятами уже давно как основали нашу группу, ездим на разные концерты, нас хвалят, меня всё устраивает, я люблю барабаны, — выпалил высокий парень, качаясь из стороны в сторону. Лоулесс улыбнулся. Его радовало, что у его товарища всё хорошо. Они гуляли так ещё долго, мирно беседуя о жизни, пока не начало рассветать. — Ой, Хайд, мне уже пора, — помахав ручкой, заявил Лили. — Ещё увидимся, а я пойду на море погуляю. Парни распрощались и ушли в разные стороны. Лоулесс был уже очень близко, он думал о хорошей погоде, о прогулке с другом, об Ангелах даже не вспоминал. Вдруг он услышал какую-то музыку, играли явно на рояле. Наконец-то добравшись до пляжа, Хайд стал искать источник звука — и нашёл. На берегу моря стоял белый рояль, за которым сидел парень в белом платье. Лоулесс присмотрелся повнимательнее и смог узнать в этом юноше того самого Ангела, которого видел девять лет назад. Над головой красовался нимб, а крылья были сложены. Сердце Хайда бешено колотилось, он был готов рвануть со своего места, чтобы вновь стоять нос к носу с этим Ангелом. Так он и поступил. Блондин дёрнулся с места, он бежал быстро, а музыка слышалась всё громче и громче. Споткнувшись о ветку, Лоулесс упал, но не теряя ни минуты, поднялся и побежал дальше, потирая ушибленное колено. Ангел почувствовал приближающегося Хайда и тотчас прекратил играть на инструменте. Лоулесс остановился возле рояля, тяжело дышал, глотал ртом воздух. Хайд поднял свои глаза и столкнулся с серьёзным взглядом голубых очей. — Ангел? — тихо прошептал Хайд, не веря своим глазам. Ангел раскрыл свои крылья, повернувшись к собеседнику. Стоя рядом с этим чудом, отдавало какой-то свежестью, не считая того, что они находились на море. Ангел пах как-то по-особенному, а крылья заставили Хайда вновь застыть и пялиться на них. — Чего уставился? Этот вопрос заставил блондина выйти из транса. Голос был таким раздражённым, но неимоверно красивым. Парень снова взглянул в голубые глаза, но увидел в них непонимание. — И-извини, просто…сложно объяснить, — Хайд растерялся, не мог сформулировать мысль. Ангел стал нервно стучать пальцем по поверхности клавиши, чего-то ожидая. — Ты тот самый Ангел, который спас меня девять лет назад? Если это так, то я очень рад нашей встрече! — воскликнул Лоулесс. Брюнет с белой прядью задумался. — Хм, да, это я, тот самый Ангел, который вытащил тебя из петли. Ты идиот, который решил покончить с собой, — выдал пернатый. Хайд стоял в немом шоке. Для него вся эта ситуация казалась нереальной. — Но у меня не было выхода…мои родные умерли, — тихо пробубнил красноглазый, опустив голову. — Соболезную, — ответил Ангел, взлетев. Хайд резко поднял голову, уставившись на это творение Богов. Вопрос, который мучил Лоулесса, заставил его открыть рот и спросить. — Почему ты тогда нас не спас? Ангел вопросительно уставился на блондина, поправляя платье. — Смертный, я тебя тогда ещё не знал, — честно ответил брюнет. Хайд понимающе кивнул. — Что ж, давай познакомимся, Ангелок, — ухмыльнулся парень. — Не смей меня так называть, смертный! — огрызнулся пернатый. — Меня зовут Хайд Лоулесс, а у Ангелов есть имена? — он протянул ему руку. — Меня зовут Лихт Тодороки, я Ангел музыки, а руку свою убери, не хочу её пожимать, — рыкнул он. Хайд снова кивнул, опуская руку. Нависло неловкое молчание, которое нарушал звук волн. — Эй, Ангелок, а не мог бы ты рассказать мне немного про своих пернатых, я давно интересуюсь вами, — весело начал Лоулесс, но Лихт всё обломал. — Не называй меня так! Не буду я тебе ничего рассказывать, смертный! — Тебе не нравится, когда я называю тебя Ангелком, а мне не нравится, когда ты зовёшь меня смертным, — усмехнулся Хайд. — Твои проблемы, — рыкнул Тодороки, — и вообще, мне домой пора, что-то я заболтался с тобой. Ангел помахал Лоулессу на прощание, поднимаясь ввысь, но Хайд схватил его за конец платья. Чувство было странное, материал был не похож ни на один из здешнего мира. — Что ты творишь? — заорал Лихт, ударив Хайда по руке. — Прости-прости, я просто хотел, чтобы ты остался, — размахивая руками, оправдывался он. Лихт скрестил руки на груди, грубо прорычав: — Что тебе нужно? — Я тебя девять лет ждал, а теперь, когда нашёл, смог поговорить, мы сможем ещё встретиться? — невинно спросил Лоулесс. Ангел, закатив глаза, стал становиться невидимым, но успел ответить: — Ладно, так уж и быть, завтра загляну. И рояль, и Лихт растворились, а Хайд стоял в полном шоке. У него были смешанные чувства: и страх, и радость, и некое разочарование. Но он действительно был счастлив, увидев своего спасителя.

***

Хайд направился к своему другу, чтобы поделиться новостями. Ему уж очень хотелось доказать Лили, что Ангелы существуют, и что он с одним из них разговаривал. Лоулесс подошёл к нужному дому, забежал в подъезд, сразу найдя нужную ему квартиру, постучал в дверь. За дверью долго никто не отзывался, словно никого и не было, но потом послышались какие-то звуки, неразборчивый шепот, и дверь распахнулась. На пороге стоял сонный Лили. — Ты озверел? Ты на часы смотрел? — хозяин квартиры был рассержен. — Лили, мне надо тебе кое-что рассказать, ты даже представить себе не можешь, с кем я сейчас общался? — тараторил Хайд, заходя в квартиру товарища. Закрыв дверь, Лили прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди, и стал внимательно слушать. — В общем, пришёл я на пляж погулять, слышу, как кто-то на рояле играет, я подумал, что сошёл с ума, — его перебили. — Да, ты сошёл с ума! Лоулесс шикнул. — Я продолжаю! Подхожу я и вижу самый настоящий рояль, он стоял на берегу, а на нём играл Ангел. Ты представляешь, на нём играл Сам Ангел! — восторженно рассказывал Хайд, размахивая руками, так как эмоции держать в себе не следует. Лили хлопнул пару раз глазами, сон как рукой сняло. — Ты шизик, какой ещё Ангел? — его голос был раздражённым. — Не перебивай меня! Я ещё не рассказал, что контактировал с ним. Тут друг Хайда и правда стал волноваться. — Слушай, сходи к врачу, мне кажется, что тебе стоит полечиться, попить каких-нибудь таблеточек, вдруг поможет, — предложил он ему. Хайд нахмурился, сжав руки в кулаки. — Если ты мне не веришь, то нам больше не о чем разговаривать, а к врачу сходи сам, придурок! — закричал красноглазый, хлопнув дверью с другой стороны. Вернувшись домой, Хайд упал лицом в подушку, прикрыв глаза. За этот день он довольно устал, но тут в его голове промелькнула мысль: не болен ли он? Парень не заметил как уснул. Хайд проснулся в два часа дня, ему ещё повезло, что это была суббота и никуда было не нужно. Потянувшись, Лоулесс встал с кровати и пошёл в душ. В ванной он пробыл около двадцати минут, а вернувшись в комнату, остолбенел. На его кровати сидел Лихт и болтал босыми ногами, а в руках держал хайдовскую книгу про ангелов. — А ты и впрямь интересуешься Ангелами, — усмехнулся Тодороки, вчитываясь в текст. Хайд вошёл в комнату и сел рядом с Ангелом. — Ты пришёл? — тихо спросил парень в очках. — Как видишь, — ухмыльнулся Лихт, — я ведь обещал. Глаза Ангела блестели, в них хотелось утонуть, привязав к своей ноге камень, чтобы никогда не всплывать. — Лихт, а почему я тебя вижу? — как-то неуверенно спросил Лоулесс. — Ты столько читаешь книг про Ангелов, но ничего не знаешь? — фыркнул Тодороки. — Я могу принимать физическое тело, могу быть видимым и невидимым, я много чего могу. — Потрясающе, — единственное, что смог выдавить из себя Хайд. Лихт прыгнул на холодный пол, заметно вздрогнув. Ангел прошёлся по комнате, осмотрев каждый угол. — Уютно тут у тебя, смертный! — заявил Тодороки. Хайд лишь посмеялся. — Слушай, Ангелок, а можешь ответить на несколько моих вопросов? — спокойным голосом задал вопрос парень. — Ты уже мне задавал сегодня вопросы, и я не Ангелок! — показывая кулак, рычал голубоглазый. — Что ж, Ангел-чан, ответь мне на вопросик: почему ты меня спас и почему больше не появлялся в моей жизни? — Лоулесс подпёр голову рукой, внимательно слушая. Лихт подлетел к окну, удобно присаживаясь на белый подоконник, на котором стояли лампа и стопка книг. — Начну с того, что меня послали найти себе постоянного смертного, которому я должен помогать — я нашёл. Увидев, как маленький мальчик стоит на табурете, собираясь повеситься, я сразу же решил, что он будет моим смертным, и я ему помог. Этим мальцом оказался ты, — рассказывал брюнет, прожигая Хайда взглядом. Лоулесс чесал затылок, глупо улыбался, выглядел инфантильным человеком. — Я все эти девять лет следил за тобой, не выдавая себя, потому что не видел в этом необходимости. Если бы не вчерашняя встреча, ты бы меня ещё долго не встретил, а может, вообще никогда. Сердце Хайда замерло, по телу снова прошла дрожь, как много лет назад. Он не мог поверить, что все эти годы он жил под присмотром этого Ангела; не мог поверить в то, что его оберегали, не давали попасть в беду. Эта новость ошеломила его. — Ты всё это время был рядом? — голос Лоулесса очень сильно дрожал. — Не совсем, я появлялся обычно тогда, когда считал это нужным. Помнишь, как ты со своим другом, если не ошибаюсь, его звали Лили, гуляли поздней ночью, а к вам пристали какие-то хулиганы? — спрашивал Тодороки, потирая обложку книги. Блондин неуверенно кивнул. — Тогда вы очень сильно испугались, но ты, набравшись храбрости, врезал одному из них кулаком по лицу. Естественно, что они разозлились и набросились на тебя всей бандой, однако потом вы услышали до крови в ушах неприятный звук, который я описать не смогу. Они заткнули уши и по-быстрому свалили, кто куда. Хайд мял в руках конец одеяла, вспоминая тот инцидент, который произошёл год назад. — Я помню, мы тогда решили, что это менты их припугнуть решили таким неприятным звуком, — шепнул красноглазый. — Это был я, — гордо заявил Ангел, снова взлетев. — Но к-как? — голос снова дрогнул. — Хватит на сегодня вопросов, смертный! — раздражённо буркнул Лихт. Хайд подбежал поближе к своему Ангелу, протянув к нему руку. Тодороки скривился, отлетел в другую сторону. — Что не так, Ангел-чан? — удивился человек. Но вдруг в дверь Хайда кто-то позвонил. Лихт стал делаться невидимым, из-за чего Лоулесс вспомнил, как при первой их встрече домой вернулась его вторая мать, а Тодороки и след простыл. — Лихт! К сожалению блондина, Лихт снова исчез. Хайд печально вздохнул и пошёл открывать дверь. Распахнув дверь, он увидел перед собой Лили. На Лоулесса напала сильная агрессия. — Какого дьявола ты пришёл? — только и рыкнул он. Сноу лучезарно улыбнулся, пытаясь войти в квартиру. — Хайд, давай поговорим, ты сегодня заявился ко мне в такую рань, я был сонным и злым, надеюсь, ты не обиделся, — Лили всё же смог оттолкнуть своего товарища и войти. Хайд, надувшись, пошёл в свою комнату, не обращая на Ли никакого внимания. Друг пошёл за ним. — Хайд, ты мне говорил, что общался с Ангелом? — неожиданно задал он вопрос. Лоулесс немного успокоившись, прыгнул на кровать, обняв подушку. — Общался, — холодно ответил юноша в очках. В его голову закралась идея, как доказать Лили, что он не сумасшедший, а Ангелы существуют. — Лихт, можешь стать видимым и принять физическое тело? — как-то вяло попросил Хайд. На удивление Лоулесса ничего не произошло, а Лили начал хохотать. — Ты ему ещё и имя придумал? — вытирая слёзы смеха, спросил друг. — Лихт! — Хайд позвал его второй раз, но более увереннее. И снова тишина, которую нарушал Лили. Красноглазый принялся махать руками, пытаясь что-то нащупать. Со стороны это выглядело, конечно, странно. — Хайд, кончай придуриваться, иначе я позвоню в дурку. Лоулесс пнул Сноу Лили в спину, грозно заявив: — Я не сумасшедший, я говорю правду! Барабанщик стал тереть спину, кряхтеть, в общем, делать вид, что ему неимоверно больно. — Ты пришёл, чтобы снова поржать надо мной, да? Так, мне это надоело, — он потащил Лили за руку к выходу, — пошёл вон! Когда Хайд остался один, на него накатила волна грусти и одиночества. Он и так всю жизнь считал себя самым одиноким человеком, а тут ещё и с другом поругался — точно самый несчастный человек. Лоулесс достал из шкафа его семейную фотографию, на которой он был со своей биологической мамой, отцом, братом. Печаль охватила его разум, а воспоминания всплыли у него прямо перед глазами: как он с братом по имени Куро вместе гуляли в лесу, искали грибы и ягоды, играли в разные игры; как с отцом ходили на рыбалку, а с матерью занимались готовкой. Было хорошо. По его щеке скатилась одинокая, как и он сам, слеза. — Слушай, заведи себе какого-нибудь зверя, а то совсем скис. Услышав знакомый голос, Лоулесс обернулся. На подоконнике снова сидел Лихт, держа в правой руке блюдечко, в котором находилось что-то воздушное, а в другой руке была чайная ложка. — Ты? — голос был неуверенным. — Почему не отзывался, когда я тебя звал? — Не забывай, что я Ангел музыки, и я не обязан сидеть возле тебя, охраняя каждый твой шаг. У меня полно и других дел, — спокойно объяснил Ангел, кушая то, что находилось в его блюдце. Блондин устремил свой взгляд на еду. — А что это за…? — он даже не знал, как это назвать. — Самое обычное облако, — ответил Тодороки. Хайд изогнул одну бровь. — Облако? Голубоглазый кивнул. — Ладно, приятного аппетита, — робко сказал Лоулесс. — Что ты, кстати, от меня хотел? Ангел раскрыл свои великолепные крылья, подлетев к Хайду. Тот от этого растерялся, не зная, что сказать. — Я хотел, чтобы ты стал видимым при моём друге, и он поверил в существование Ангелов, — прыгнув на одном месте от радости, воскликнул блондин. — Ты идиот? Я тебе клоун что ли? — рассердился Лихт. Лоулесс поник, поняв поражение. — Заведи себе какого-нибудь зверя и играй с ним в цирк, а меня в это не впутывай, — закончил брюнет с белой прядью. — Ангел-чан, для тебя это так сложно? — заныл блондин. Ангел подлетел ещё ближе к Хайду и подарил ему поцелуй тарелкой с облаком. Блюдце вернулось обратно в руки Лихта, а белое облачко размазалось на лице Лоулесса. — Зачем? — с некой печалью спросил он. Ангел лишь усмехнулся. — А ты попробуй, это съедобно. Насколько это было возможно, Хайд слизал с губ облако, пробуя его на вкус. — Если честно, вкус какой-то водяной, — посмеялся блондин, вытерев лицо рукавом. — Так и есть, — подтвердил Ангел, опустившись на пол. Тодороки сложил свои крылья, а нимб над головой поправил. — Ладно, смертный, мне уже пора, — голос брюнета был серьёзен. — Погоди, побудь ещё немного, — умолял его Хайд. — Я спешу, у меня дела. Давай сегодня встретимся в десять вечера на пляже, где вчера познакомились, я сделаю всё возможное, чтобы нас не застали, — и Лихт снова стал становиться невидимым. Фраза «Я сделаю всё возможное, чтобы нас не застали» заставила Хайда залиться алой краской. К сожалению парня, Лихт это заметил. — Не в этом смысле, идиот! — и комната опустела. Лоулесс рассмеялся, уверенно кивнув.

***

Хайд сидел на берегу моря на прохладном песке, рисуя палочкой ангельские крылья. Солнце садилось, и был бордовый закат, который так нравился Хайду. Он ждал своего Ангела, к которому так привязался. Рядом с ним он чувствовал себя таким живым, защищённым, спокойным, его смешил переменчивый характер Лихта, от чего хотелось почаще дразнить Ангела. Лоулесс посмотрел на часы, тяжело вздохнув. 22:22 — Не меня ли ждёшь, смертный? — воскликнул голос Лихта, стоящий перед Хайдом. Блондин поднял на Ангела усталый взгляд и мило улыбнулся. — Тебя. Лихт сел возле Лоулесса, не забыв поправить платье. — Лихт-тян, а вы, Ангелы, живёте в Раю, верно же? — прижав колени к себе, поинтересовался парень. — Да. Лихт взял палочку, которой рисовал Хайд, и сам принялся вырисовывать различные узоры на прохладном песке. — Там хорошо, но есть одно очень строгое правило, которое ни в коем случае нельзя нарушать, — прикрикнул брюнет, стукнув палкой по своему рисунку. Хайд непонимающе посмотрел на Тодороки. — Ангелы и Демоны не могут быть вместе, как и со смертными. Лихт трогал своё левое крыло, нервно закусив губу. Было видно, что Ангел волнуется. Лоулесс это заметил, но вида не подал. — А если нарушить правило, то вас могут сделать смертными, — закончил за Тодороки Хайд. — Я думаю, что ты на тесте Ангелов, набрал бы больше баллов, чем сами Ангелы, — хихикнул голубоглазый. Улыбка Лихта была такой мимолётной, но такой искренней, доброй, чувственной, из-за чего Лоулесс порозовел. — Чего вылупился, да ещё и с румянцем?! — злился пернатый, стукнув человека по плечу. Хайд резко схватил Лихта за руку, но держал осторожно, боясь повредить нежную кожу Ангела. Рука была невероятно гладкой, мягкой, смертельно бледной, но такой тёплой. В животе блондина запорхал рой бабочек, сердце стало биться быстрее, а румянец и не собирался исчезать с его лица. Лихт чувствовал почти всё то же самое, но прикосновения Лоулесса ощущал сильнее, чем обычный человек. Тодороки попытался вытянуть свою руку из цепких человеческих. — Пусти, — застенчиво прошептал Ангел, и Хайд его отпустил. В тот момент блондину безумно хотелось быть страусом и засунуть свою голову в песок, чтобы Ангел его больше никогда не видел. Он не знал, что на него нашло, зачем взял руку Ангела, почему так долго не хотел отпускать. — Извини, — выдавив из себя извинения, Хайд прикрыл рукой своё краснющее лицо. Брюнет с белой прядью вновь взял палочку в руки и стал вертеть. — Люди все такие дикие? — тихо спросил он. — Вовсе нет, — заикаясь, ответил красноглазый. Время близилось к двенадцати ночи, Солнце давно уже село, а на небе появилась Луна с командой звёзд. Подул довольно холодный ветер, из-за которого платье Ангела приподнялось, и ему пришлось его придерживать, чтобы совсем не оголиться. — Лихт-тян, ты не замёрз? — в вопросе Лоулесса было слышно отчётливое беспокойство. — Да как-то нет, — безразлично ответил Тодороки, поднявшись на ноги. — Смертный, мне пора, я сегодня к тебе ещё заскочу. Хайд как-то грустно смотрел на Ангела, ничего ему не отвечая, даже когда он остался на пляже совсем один, то смотрел жалобным взглядом, но уже на Луну.