Часть 2
5 января 2021 г., 07:27
Вокруг была зелёная трава, по которой бегали косули, козлы, белоснежные овцы, ползали змеи и летали разных размеров птицы. Ангелы занимались своими делами: кто-то летел к смертному, дабы спасти ему жизнь, кто-то занимался своим предназначением, а Лихт сидел на кучевом облаке, вертя в руках флейту.
Тодороки думал о своём смертном: о том, как долго он находился рядом с ним, не показывая себя, как привязался к нему за несколько дней, как боялся, что с ним что-то случится.
Раздумья Лихта прервал его друг, Широта Махиру, Ангел добра.
— Лихт, нам надо поговорить.
Звонкий голос друга заставил брюнета резко обернуться с довольно испуганным видом.
— Махиру? — прошептал он. — О чём же?
Лихт подлетел к Ангелу добра, скрестив руки за спиной.
— Лихт, ты в последнее время стал очень много пропадать в мире смертных, в чём дело? — спрашивал Широта, уверенно смотря своему товарищу в небесные очи.
К Тодороки подлетел белый голубь и сел Ангелу прямо на макушку головы. Лихт усмехнулся.
— Надо же, голубь сел! — восхитился он, поглаживая птицу.
— Лихт, не отходи от темы, я задал тебе вопрос, — Махиру заметно стал хмуриться.
— Да, я стал пропадать в мире смертных, но по делу же! Во-первых, у меня работа, а во-вторых, за моим смертным нужно приглядывать, — объяснил голубоглазый, поправив нимб.
Широта, тяжело вздохнув, спугнул птицу с головы Ангела музыки.
— Зачем? — изумился Тодороки.
— Она мешает нашему разговору.
Лихт сжал кулаки, неодобрительно посмотрев шатену в глаза. Махиру ожидал подобной реакции, поэтому отнёсся к ней спокойно.
— Лихт, я видел тебя вчера с твоим смертным на берегу моря, он держал тебя за руку, — тихо начал Ангел добра.
Лихт заметно занервничал, покрывшись испариной.
— Ты следил за мной? — еле-еле спросил он.
Широта сразу же замахал руками, отрицательно качая головой.
— Сам Господь послал меня отыскать тебя, так как у Него было очень много дел, — тараторил шатен.
У Лихта участилось сердцебиение, расширились зрачки, на голову и плечи давила какая-то невидимая сила, в горле застрял колючий ком, который хотелось выплюнуть, и дрожали руки.
— Лихт, с тобой всё в порядке? — испугался Махиру, схватив Тодороки за плечи.
— Что ты рассказал Господу, когда вернулся без меня? — единственное, что спросил Ангелочек.
— Я сказал ему, что ты помогаешь смертному — он поверил моментально, — отпустив Лихта, ответил Широта.
Тодороки, ничего не ответив, подлетел к своему облаку и сел. Он ковырял белую вату, боясь представить, что бы было, если бы Господь Бог узнал о его отношениях с Хайдом. Лихт и сам уже запутался, что чувствует к этому парню, пока он не мог дать точного ответа, но считал, что время ещё покажет.
***
Лоулесс сидел в саду своей матери на деревянной скамейке, смотря на яркое солнце и ожидая встречи с Лихтом. Его пугало, что тот целый день не появлялся, не подавал никаких сигналов. В руках он держал маленький подарок для Ангела. Вдруг Хайд услышал скрип качели. Он обернулся и увидел своего Ангела, качающегося на длинной качели, болтая ногами. Блондин подбежал к Тодороки, на ходу спросив: — Чего тебя так долго не было? Лихт и не собирался спрыгивать или останавливаться. — А что, соскучился по мне? — спросил Лихт, но Лоулесс услышал в этом вопросе нотку печали. — Конечно, — широко улыбнувшись, воскликнул человек. Не теряя ни минуты, Хайд протянул голубоглазому серебряный браслет с крестиком. Сам парень смотрел в землю, медленно краснея. — Что это за нимб, только миниатюрный? — поинтересовался Тодороки, осторожно взяв в руки браслет. Лоулесс рассмеялся. — Это не нимб, Ангел-чан, а браслет, который ты должен надеть на руку, — говорил красноглазый, улыбаясь. — Это тебе подарок от меня! Ангел смотрел на подарок детским взглядом восторга. Бум-бум-бум. Лихт больше не мог терпеть это быстро бьющееся сердце, он хотел его успокоить, остановить; а алые щёки ещё больше раздражали Ангела музыки. Приятное жжение в груди заставило Тодороки схватиться за сердце и глотать ртом воздух. Именно в этот момент Ангел кое-что понял. — Лихт, всё хорошо? — Хайд стал переживать. — Да, всё отлично, Хайд, извини, что заставил волноваться, — дрожащими губами сказал Тодороки. Лихт всё еще не мог прийти в себя, но браслет надел, осматривая его на своей белоснежной ручке. — Тебе очень идёт, — сверкнув алыми глазами, утвердил блондин. Ангел понял, что… — Лихт-тян, — позвал его Лоулесс слабым голосом. Лихт опомнился только тогда, когда почувствовал свою руку в чужой. Страх, что их снова заметит Махиру, накрыл его волной. — Хайд, пусти, нам нельзя, — запаниковал голубоглазый, пытаясь стереть красный цвет с щёк. Блондин послушно отпустил руку, поинтересовавшись: — Нельзя держать тебя за руку? Тодороки неуверенно кивнул. — Нас вчера застал мой друг, его послал Господь найти меня, так как я слишком долго с тобой проторчал, — Ангел смотрел по сторонам. — Ангел-чан, успокойся, вам же запрещается целоваться, но держаться за руки можно, я же прав? — взяв Лихта за плечи, прошептал парень в очках. Оттолкнув от себя Лоулесса, Лихт спрыгнул с качели. — Не совсем так…понимаешь, мой друг стал подозревать что-то неладное, а если он снова это увидит, то точно меня не поймет, а Господь Бог…меня могут, — Лихт не смог договорить, потому что Хайд положил свою тёплую ладонь ему голову. Оба молчали, боясь нарушить тишину. — С-смертный, — задыхаясь, буркнул Тодороки. — Ангел-чан, ты же пару минут назад называл меня по имени, что не так? — Лоулесс мило улыбался, поглаживая пернатого по волосам. — Хайд, с кем ты там разговариваешь? — крикнула мать Лоулесса, от чего оба парня отстранились друг от друга. — Мне пора, — грустно сказал Лихт, щёлкнув пальцем Хайда по носу. Женщина прибежала к Лоулессу, который стоял один возле качели. — Я один, тебе показалось, — хихикнул парень, легонько пнув ногой качели.***
Лихт сидел на мягкой траве, поджав под себя ноги. Рядом с ним лежала рыжая косуля, голова которой находилась на коленях Ангела. Он нежно гладил её, невинно улыбаясь. — Да ты прям Ангел животных, — усмехнулся Широта, подлетев к Тодороки. Лихт ничего не ответил. — Лихт, ответь мне на вопрос: ты влюбился в смертного? Этот вопрос был как гром среди ясного неба, на который Тодороки боялся ответить. Сам-то он себе признал, но говорить об этом кому-то он не желал. — С чего ты взял? — довольно грубо спросил брюнет. — Ты сам не свой в последнее время, торчишь со своим смертным целыми днями, а главное, в физическом теле, — заявил Махиру. Отпираться было незачем, Широта всё равно его раскусил. Набравшись храбрости, Лихт схватил Ангела добра за рукав, потянув на себя. — Да, — тихо-тихо прошептал голубоглазый на ухо своему другу. Махиру от неожиданности отпрыгнул, прикрыв рот рукой, и ахнул. Лицо Тодороки было похоже на варёного рака. — Но ведь…так нельзя, — выдавил из себя шатен. — Я всё понимаю, но поделать с собой ничего не могу, — глаза были затуманенными, а голос дрожал. Лихт приподнял свою руку, показывая Махиру браслет, который ему подарил смертный. — Это тебе подарил твой смертный? — поинтересовался он, проводя пальцем по серебру. — Да, и мне очень нравится этот браслет, — устало улыбнувшись, проговорил голубоглазый, поцеловав аксессуар. Лихт понимал, что он и Хайд не смогут быть вместе из-за дурацких правил Небес. Поцеловав смертного, Ангела жестоко накажут, бросив в огненное озеро, из которого он не сможет выбраться и умрёт. Есть ещё вариант, как Ангел сможет лишиться себя: если смертный, с которым у Ангела была крепкая связь, погибнет, то погибнет он вместе со своим Ангелом. — И что ты теперь будешь делать? — спросил Махиру, скрестив руки на груди. — Я понятия не имею, Махиру. Если об этом узнает Господь Бог, то меня накажут, а если вдруг Хайд умрёт, то я умру вместе с ним, — голос Ангела музыки был настолько тихим, что Широте пришлось нагнуться, чтобы хорошо расслышать своего собеседника. — Но ты же не будешь рисковать? — Не знаю.***
Хайд шёл домой под покровом ночи, находясь глубоко в своих мыслях. Ладно, я влюблён в Ангела, я адекватный человек? Как такое могло произойти, почему именно в Ангела? А действительно ли я не шизоидный…? Нет, я прекрасно знаю, что Ангелы существуют! — Ха-айд! — радостно прокричал до боли знакомый голос. К блондину подбежал Лили, у которого в руках были две барабанные палочки, одной из них он стукнул Лоулесса по голове. — Ауч, за что? — гаркнул Хайд, схватившись за больное место. — Ты чего в облаках витаешь, о ком-то думаешь? — хихикнул друг Лоулесса. — Да, представь себе! Тогда Лоулесс решил всё рассказать своему другу, он понимал, что посчитав сумасшедшим, Лили ему не поверит, однако всё в себе держать блондину было тяжело. — Лили, тебе завтра никуда не надо? — внезапно задал вопрос Хайд. Сноу отрицательно покачал головой. — Пошли ко мне, надо поговорить. Парни сидели на кухне, попивая сакэ и мирно беседуя. — В общем, Лили, ты должен меня выслушать и поверить мне. Барабанщик кивнул. — Я влюбился в Ангела по имени Лихт, да, Лили, в Ангела, тебе не кажется. Просто поверь мне, что они существуют, и я не больной! Я с ним каждый день гуляю, общаюсь, нам так хорошо вместе, я хочу быть с ним, но, — красноглазый замялся. — Но? — подал голос Лили, подперев голову рукой. — Но у них есть свои правила: Демонам и Ангелам нельзя быть вместе, как и со смертными, — выпалил Хайд, смотря Лили в его красные глаза. Сноу Лили задумчиво почесал затылок, сделав умное лицо. — Что, думаешь я чокнутый? — рыкнул Лоулесс, кинув грозный взгляд на парня. — Да нет, просто не понимаю, когда ты успеваешь с ним встречаться, и почему я его не вижу? Хайд всего лишь развёл руками. — Мы с тобой не так часто общаемся, а не видишь, потому что он этого не хочет, — объяснил юноша в очках. Проговорив так ещё несколько минут, Лили всё равно не смог до конца поверить Лоулессу, из-за чего они снова поссорились. — Как же ты меня достал, что ж ты за человек-то такой, который ни во что не верит? — орал Хайд, выталкивая Сноу из квартиры. — Хайд, успокойся, это моё дело не верить в Ангелов, чё ты злишься сразу? — недоумевал светловолосый. Но ответ не последовал, только входная дверь захлопнулась перед его носом. Пять дней Лихт не появлялся, и Хайд стал реально беспокоится. Лоулесс каждый вечер приходил к берегу моря, надеясь, что Тодороки появится. Хайд сидел на скамейке, держа руки за головой. Солнце садилось, людей практически не было, от чего было спокойнее. — Эй, парень, дай покурить, — послышался до жути прокуренный голос. Хайд не сразу понял, но когда на него прыгнул незнакомый ему мужчина, нависая над ним с карманным ножом, испугался. — У-уберите нож, — запинаясь, воскликнул красноглазый. Незнакомец подставил нож к горлу, хищно улыбнувшись. — Давай сигаретку, а можно и деньги, — мерзко хихикал мужчина. От незнакомца неприятно пахло сигарным дымом, из-за которого у Лоулесса заслезилось в глазах. — Не курю, — единственное, что смог вымолвить Хайд. — Тогда деньжат гони. Ещё бы секунда и Лоулесс сидел с перерезанным горлом, но его спас скрипучий звук, который он слышал тогда, когда на него год назад напали хулиганы. Мужчина упал со скамейки, заткнув уши руками. Он извивался, как червь, но звук не исчезал. Хайд тоже заткнул уши руками, стиснув зубы. Стоило мужчине убежать в неизвестном ему направлении, как звук прекратился, а напротив Хайда стоял его Ангел. — Лихт? — ошарашено воскликнул парень в очках, подпрыгнув на месте. — Привет, Хайд, — слабо улыбнувшись, сказал Тодороки. — Почему тебя так долго не было? — вскочив с места, расспрашивал Хайд. Тодороки, проигнорировав человека, протянул Хайду руку, прожигая того взглядом. Лоулесс попытался взять Ангела за руку, но она прошла через него. — Не понял, — удивился блондин. — А тебе и не надо ничего понимать, — усмехнулся Ангел и прошёл через Хайда. Когда Лихт проходил через блондина, Лоулесс почувствовал странное чувство, будто кто-то щекотал его изнутри. — Ангел-чан, что за дела? — поинтересовался он, смутившись. Тодороки вернулся к Хайду, приняв физическое тело. — Ну, каково это, когда через тебя проходит Ангел? — смотря на своей браслет, спросил Лихт. — Будто меня кто-то щекотал изнутри, так и должно было быть? Голубоглазый кивнул. — Лихт-тян, а это ты напугал того бандита? — сунув руки в карманы брюк, задал вопрос блондин. Ангел кивнул. Им обоим хотелось стать ближе, признаться друг другу в чувствах, но Лихт не мог, иначе его могли бросить в пекло. — Лихт, я должен тебе кое-что сказать. Лоулесс взял ладони Тодороки, немножко сжав их в своих руках. Его щёки пылали, а сердце бешено колотилось. Брюнет тоже растерялся, раскрыв свои белые крылья. — Я люблю тебя, Лихт-тян, я не могу без тебя, но я прекрасно понимаю, что ты Ангел, а я человек — и нам нельзя быть вместе! Но я… — Хайда перебил раскрасневшийся Лихт, крепче сжав руки. — Я тебя тоже очень люблю, но ты смертный, и мы, к сожалению, не будем вместе, но я не хочу с этим мириться! — кричал Тодороки, а глаза становились влажными. Крылья Ангела дрожали, а пальцы их рук переплетались. Хайд обнял одной рукой Ангела, прижав к своей груди, благо на улице не было ни души, они были спокойны и могли наслаждаться друг другом. Лихт уткнулся носом в грудь смертного, вдыхая чудесный аромат духов. — Ангел-чан, у тебя такие мягкие перья, — радовался Лоулесс, поглаживая крылья другой рукой. — А ты приятно пахнешь, — стиснув его в объятиях, прошептал Тодороки. Осознав, что сейчас происходит, Ангел отпрянул от своего возлюбленного. — Не стоит, а вдруг Сам Господь Бог увидит? — занервничал Тодороки, скрестив руки за спиной. — Не волнуйся, мы же не нарушили правила, — попытался его успокоиться Хайд. — Завтра встретимся у тебя, а мне пора.
