Глубина картины

Резкий громкий писк и жужжащая вибрация прорвали тишину в комнате. Накахара чуть было не вскрикнул - он испугался до усрачки. Орущая мелодия разрезала воздух, когда будто мертвец под звук флейты, спящий Дазай подорвался на кровати. На этот раз сдержать возглас не получилось. - Аа! - Где? - Блять, ты хули ожил?! - Что? Чуя? Я умер?! - с неверием переспросил шатен, за последнюю секунду будто полностью придя в себя. - Нет, но я, сука, бы не удивился! - под гитарное соло из динамиков это звучало в высшей степени комично. - Подожди, потом, у меня звонок. Потише, - Осаму деловито выудил телефон из кармана треников. - О, это Ацуши! Рыжик только и мог, что безмолвно наблюдать за разворачивающимся шапито. - Алло, здравствуй, Ацуши! Какие дела, что-то нужно? - беззаботным тоном приветствовал его Осаму. - Чуя? Да, Чуя рядом. Это он тебе нужен? - театральные выражения лица никак не вязались с тем образом бессознательного больного человека, каким он был секунду назад. - Чего ты там бормочешь? Да. Да, я спал. Ну проснулся, ты же позвонил. Что, что Чуя сказал? Давай я поставлю на громкую, разберетесь, - рассудил Дазай, а-ля эдакий миротворец. - Дазай-сан, подождите! - донеслось встревоженное восклицание из трубки. - Так, голубчики, докладывайте, чего вы там насекретничали? - ухмыльнулся Осаму, приставляя пальцы к подбородку. - Дазай, ты ебанутый? - Чуенька, не кипятись! Я только проснулся, чего ты сразу на меня кидаешься? - Дазай-сан, с Вами все в порядке? Как Вы так быстро очнулись? Вам не нужен врач? - Ацуши, а что говорит Рюноске? Ты ему дозвонился? - перебил Накахара, чтобы уточнить. - Да, я ему звонил, но.. - Здравствуйте, Дазай-сан. Привет, Чуя, - из телефона послышался второй голос, более низкий и хриплый. - Оооо, так это групповой звонок! Вот почему была другая надпись! - обрадовался шатен непонятно чему. - Дазай, ты че за цирк устраиваешь, блять. Тут 3 человека сидят над твоим бренным трупом, а ты опять разводишь свистопляску. - Дазай-сан, как Вы себя чувствуете? - Рюноске, хотя бы ты опусти формальности. Ацуши жить без работы и деловой этики не может, но ты-то вроде в кругу друзей! - Дазай-сан, пожалуйста, не увиливайте от вопроса! - взмолился высокий голос. - Дазай-сан, я всё ещё помню, где записаны контакты Вашего врача. - Рюноске, ну я же не умираю! Я припомню этому экспонату, чтобы он не раздавал всему моему окружению свои визитки… - Дазай-сан, Чуя рассказал мне, что Вы получили сильное переутомление из-за работы! Я уже еду к Вам, мы заберем картину, Вы должны отдохнуть! - Я тоже иду. Я доберусь быстрее. Ждите. - Акутагава, ты тоже? Погоди, зачем? - Я помогу тебе её отнять. - Отнять? У кого? - У Дазай-сана. Не спорь, Накаджима. Парни в комнате переглянулись, слушая перепалку из трубки телефона. Кажется, с той стороны ребята ещё тоже не договорились между собой. - Пиздец, что нахуй происходит? - Я тоже хотел бы знать наверняка. Просыпаешься - а тут такое… - Это ведь ты виноват, ещё больше бед от того, что ты очухался. - Я не планировал вносить балаган своим пробуждением хотя бы потому, что я не знал, во что. - Это справедливо, но ты все ещё дебил. Как ты вообще проснулся? Я при всем желании не смог тебя разбудить. - Ну, я планировал ещё встать, чтобы закончить работу. Мне надо покрыть краску защитным лаком. Но сейчас меня разбудил звонок - это рингтон для рабочих контактов. Приучил себя, что от него надо подрываться. - Дазай-сан! Они оба повернулись на голос блондина, поймав себя на том, что давно перестали слушать ту парочку. - Мы сейчас придем. Ждите нас! Послышались гудки. - Черт, надо залить холст сейчас, - он поднялся с кровати, чтобы прошествовать в комнатку, когда его остановили за локоть. - Лежи, блин. Я уверен, там кто-нибудь другой знает, что с ней делать. - Знает, да не знает. Сделает совсем не то, что нужно. - Так объясни им, как нужно. - Даже если я объясню, они не поймут. Они этого не видят, - он вытащил руку и вышел, - только я могу. Завари чай, ребята придут. Рыжик остался в неком ступоре. Да, они этого не видят. Никто не видит этой чертовщины, её видит только Дазай. По спине пробежали колючие мурашки. На душе мерзко. Проступили заглушенные воспоминания. Накахара ушел на кухню, чтобы отвлечься.

***

Пространно пялясь на светлое небо за окном, он внезапно вспомнил про севший телефон. Найдя его брошенным на диван в гостиной, он вернулся за обеденный стол и воткнул в разъем зарядное устройство. Штекер был изрядно поцарапан. Одному богу известно, что этой штукой проворачивал Осаму. С характерным звуком телефон неспешно ожил и начал перезагрузку. Режущий глаза яркостью экран наконец погас и включился назад, отображая рабочий экран, на который Чуя недавно установил фото с мамой и сестрой. Она скинула его ему, обнаружив в старом архиве на компьютере, который забрала из дома для учебы. В приступе ностальгии рыжик поставил её на обои, хотя при каждом взгляде она вызывала смешанные чувства. Как бы он ни уверялся в своем смирении и принятии, счастливые фотки и воспоминания из детства, больно швыряли правду в лицо. Это всё-таки была печальная ностальгия. Телефон поймал сеть.

[4 новых уведомления]

Line: Ацуши Накаджима Из Какого-то Там Магазина Хлама • 3 новых уведомления Рюноске Сделай Лицо Попроще • 1 новое уведомление Нет, ну надо изменить название контакта. Он зашел в приложение с телефонной книжкой и, недолго думая, вписал в графу имени: «Ацуши Седой От Социальной Тревожности». Наконец он перешёл к сообщениям.

Ацуши Седой От Социальной Тревожности

[16:03]

Я связался с Акутагавой. Он хочет поговорить втроем. На всякий случай уточню, нужно ли всё-таки звонить на телефон Дазай-сана, или твой уже сел?

[16:41]

Привет, извини, что так внезапно нагрянем, не предупредив тебя заранее. Я не ожидал, что Дазай-сан проснется, вышла весьма неудобная ситуация. Мы с Акутагавой уже встретились, и скоро придем. Пиши сейчас, если надо купить какие-то лекарства. Мы зайдем в аптеку. Пожалуйста, удостоверься, что с Дазай-саном все в порядке, Акутагава переживает, что он снова потеряет сознание. Спроси у него, нужно ли ему что-то.

Рюноске Сделай Лицо Попроще

[16:58]

Открывай. Чую позабавил контраст между этими двумя. Тем не менее, он взглянул на часы и обнаружил, что «открывать» он должен был ещё 12 минут назад. Прошествовав к двери, он отпер замок и толкнул дверь, обнаруживая вызывающую некоторые вопросы картину. - Айайайай, Акутагава пуст… Чуя? Он явно прервал какую-то перепалку. Блондин уставился на него округленными напуганными глазами, вспыхнул и смущенно замолчал. Акутагава отпустил его ухо, которое уже изрядно покраснело от попыток его оторвать, и без стеснения проследовал внутрь с совершенно прозрачным выражением лица. - Привет. - Ээ, привет… Что у вас ту… - Хаха, Чуя, не обращай внимания..! Акутагава просто… - засуетился Ацуши, будучи тут же резко оборванным. - Молчи, Накаджима. Так где картина? - Рюноске разулся и прошел внутрь. - Хуйожник повелел себя не беспокоить. Я сделал кофе. Пошли на кухню, подождём Его Великолепие. Блондин неловко посмеялся, а рыжик проводил взглядом ушедшего в мыть руки Акутагаву. - Я смотрю, вы не поладили. - Наверное, так и есть, - сконфуженно согласился Накаджима. - Руки можно помыть на кухне. Пошли, - он запер дверь и повернулся, чтобы покинуть прихожую. - Нет, я, наверное всё-таки зайду к Дазай-сану. Я не думаю, что он меня выгонит, всё-таки это рабочий вопрос. - Ну смотри, если выпнет, береги задницу, - пассивно пожал плечами Накахара. - Хаха.. что? - Он в той комнатке, - рыжик махнул рукой по направлению двери, - Удачи. Тебе пригодится. Зови нас, если он там опять вырубился. Рыжик плюхнулся на стул, наблюдая, как мрачноватого вида брюнет присоединился к нему и занял место напротив. Он, на удивление, не был одет в свое привычное непроглядно-черное. Но даже это не мешало ему выглядеть зловеще. Тёмные джинсы выцвели на солнце и протерлись, являясь теперь скорее серыми. А ещё он где-то достал белоснежную - у него с роду таких не водилось - фланелевую рубашку с расширенными рукавами. - И… - хрипло начал Рюноске, - в каких вы отношениях? - С кем? А, да, знаешь, у меня к тебе тот же вопрос, - вдруг понял Чуя. - Ладно. Ты про Дазай-сана или про своего соседа. - Даже не знаю. Про отношения с Ацуши странно спрашивать, вы же только познакомились. - Не то чтобы. Кёка мне уже расстрепала всю его подноготную, которую знает. - Боже, бедный парень. Хоть ему с ней было хорошо, а то и так проблем не оберешься. Будем надеяться, он не против. - Я бы поспорил, - Акутагава кашлянул в кулак и не стал развивать мысль. - Что? Это ещё почему? - Судя по всему, он не рассказывает ей много личного. - Типа? Что-то утаивает? - Скорей считает, что ей знать не надо. Она, всё-таки, мелкая. - У них с Ацуши ж 3 года разница. Вроде ниче так. - Ты бы встречался с 15-леткой в 18? - Блять, ну зависит от 15-летки. Я в 18 вообще ни с кем не встречался. А Ацуши в принципе всегда казался мне младше своего возраста. - Ну вот это точно не та 15-летка. Она бесит как раз потому, что она ещё мелкая, а спеси выше крыши. - Ну это же их выбор. Пусть живут и радуются, хули. - Чем дальше в лес, тем меньше она радуется, по-моему. - Она опять полощет тебе мозг? Рюноске молча кивнул, как-то интуитивно протянувшись к карману, где хранил сигареты, но, с досадой осознавая, что в квартире, опустил руку на колени. - Соболезную. Все ещё советую при необходимости слать нахуй. - Я уже начинаю об этом подумывать. Она, кажется, считает, что мы оба встречаемся с её парнем и мне надо все о нём знать. Хорошо, что она мне секс не пересказывает. - А она пыталась? - Они не трахаются. - Отличная подробность. - Живи с ней. - Спасибо, нахуй. - Мы в одной лодке. «И в ней пробоина». Похоже, они оба об этом подумали. Чуя прикрыл глаза, чтобы подумать. - Твоя очередь, - послышалось с другой стороны стола. - А? - он недоуменно вернул взгляд на друга. - Вопрос. Про Дазай-сана. А… Блять, а ведь действительно. В каких они отношениях? - Хз. Он ебет мне мозг. - Что-то не похоже. Он упоминает, что вы встречаетесь часто. И что ты приходишь. - Почему ты не спросишь его, вы же такие пиздатые друзья. - Мы не в таких отношениях. - Я не понимаю, в каких вы отношениях. - То же самое. - Вообще, почему ты не можешь мне это рассказать? - Из соображений, что там слишком много чужой личной информации. А ты? - А я могу, но сам не в курсе. В любом случае, мне нескем это обсудить. - Накаджима же тоже с ним знаком. - Ацуши меня не спрашивает. Есть ощущение, что он его боится. - Есть ощущение, что он всего боится, - несколько раздраженно скосил взгляд брюнет. - Согласен, - вздохнул Накахара. - В этом плане вообще очень странно, что он буквально женат на работе. - Я думаю, он просто хочет чем-то питаться. - Наверное, мне не понять, раз меня всегда обеспечивали родители. Акутагава хмыкнул, то ли согласно, то ли презрительно. Рыжик продолжил: - С другой стороны я все ещё не так богат, как некоторые, - он окинул взглядом просторную кухню. - Этот петушара явно не на свою зарплату шикует. - Почему ты так уверен? - Ты хочешь сказать, я не прав? - Не хочу. - Поэтому и уверен. - Хочу понять, почему он тебе так не нравится. Я не удивлен тому, что он тебя бесит, я удивлен, что ты сидишь у него на кухне. Зная тебя, ты бы скорей ему вмазал. - Я это сочетаю, - с досадной иронией отметил Чуя. Надо прекращать бить людям лица. Он, все-таки, не бандит. - Все равно странно. Кем ты его считаешь? - Самовлюбленным пидором. - Я имею в виду статус ваших отношений, - пропустил мимо ушей оскорбление Рюноске. - Хз. Друг - это сильно сказано. У меня к нему всё меньше и меньше доверия с каждым новым фактом, который я узнаю. Все ещё жду, когда ко мне заявится мафия, ищущая барыгу. - Он похож на наркомана, по-твоему? - У него иногда зрачки размером с блюдце, а ещё он пришибленный. Легко предположить, что он под чем-то. - Наркотики - не единственная причина больших зрачков. Странное повеление тоже много чем можно обосновать. Не единственная причина, да? Чуя саркастично хмыкнул. Ну, теперь он знает хотя бы одну наверняка. И эта коробка таблеток, которая плотно отпечаталась в памяти, его вообще не радует. Каким-то образом он абстрагировался от всей этой информации. Он попил кофе, встретил друзей. Ведет со всеми разговоры, будто ни в чем не бывало. Но каждый раз, когда что-то напоминает ему о находке, его будто иголкой насквозь пронзает. Тонкий холодок просачивается промеж позвонков и заставляет в страхе мелко вздрогнуть. Ему в голову пришла неожиданная мысль: а знают ли об этом другие? Рюноске, Ацуши? Другие друзья Дазая? Они точно у него есть, но Чуя не припомнит, чтобы шатен с ними общался. Упоминал, рассказывал пару забавных историй из детства с участием неких товарищей, но ничего сверх этого. Даже на его дне рождения присутствовали какие-то явно сторонние люди. Он как будто позвал своих знакомых, а потом пригласил их собственные компании друзей прийти, чтобы парочке этих несчастных не было скучно. Или чтобы они уж точно присутствовали. - Если они - не единственная причина, я не хочу знать весь список. Акутагава переборол желание закатить глаза. - Ты неисправим. - Я все ещё не всёк ему сегодня. - Какое счастье. Держи социальную дистанцию. - Да я и так к нему не.. - в моменте его пробило внезапное осознание. - Не..? - переспросил продолжение брюнет. - Не. - Ладно, я понял. Ты хотя бы можешь сформулировать, что конкретно тебя в нем бесит? - Ты переквалифицировался в эксперта по отношениям после Кёки? Она же сама тебе все вываливает, как на духу. - Это профдевормация. Менеджерам слишком много приходится выяснять чужие отношения. У нас была практика, - пояснил Акутагава, явно внутренне вновь проживая особенно неприятные воспринимаемая. - Тебе не подходит это работа, - сочувственно протянул Накахара. - Мне подходит, что за нее платят больше. Лучше получать деньги за стресс, чем получать стресс за деньги. - Это имеет мало смысла. - Вернемся к вопросу. Причины твоей неприязни? - Я как будто анкету заполняю… там хотя бы есть варианты ответа. Я тоже хочу, ничего в голову не идёт. Хочу сказать, что он странный, но ты ответишь, что это не аргумент. - Что ты подразумеваешь под «странный»? - Что он выглядит как чучело и ведет себя как бухой. И оба не в хорошем смысле. Он даже не хиппи, он просто под кайфом. Рюноске молчал, неловкой тишиной вынуждая продолжать. - И ему типа.. похуй на чужое мнение. Ощущение, что он ждёт, что под его все постелится. И оно реально стелится, как будто он - золотое яйцо, которое богатая бабуля поставила на полочку. Сервизом там окружила, протирает тряпочкой из микрофибры и пылинки сдувает. Акутагава поднял бровь, как будто ему реально было интересно. - А он не просто не из золота, он вообще хуйня какая-то. Бесит, что ему при этом легко живется. А он ещё и другим жизнь портит. - Портит? - подал голос Акутагава, - Кому? - Бля, ну… Рыжик на минутку задумался. Это понимание четко въелось ему на подкорку, хотя ситуации в подтверждение он припомнить не мог. - Дедлайны там просрачивает… работу прогуливает. - Так ведь он не просрочил ничего, - Рюноске легко указал глазами в сторону комнаты-мастерской. - Он на грани. Вообще раздражает такое отношение к заказам. «Ой, я правки не беру», «А, что, не приходил на работу неделю? Что? Не предупредил? Нуууу, не знаааааю. Я спал». Ты считаешь, что это адекватно? - Но покупают же. И он востребованный работник. Никто не жалуется. - Ацуши в постоянно стрессе, в половине случаев чисто из-за Дазая. - Он и без Дазай-сана был бы в стрессе, не считаешь? Ему надо успокоить нервы, а не убирать причины. Ладно, в случае с Накаджимой это чистая правда. Надо вспомнить что-то ещё. - В любом случае у него какой-то нездоровый нон-корформизм. Он, блять, просто умрет, если на секунду задумается, не мешает ли он людям. - Кто-то говорит ему, что он им мешает? - Ну, нет… Но это социально-неловкая ситуация. Ты тоже не говоришь людям, что они тебя бесят. Давно ты последний раз затыкал клиента или хотя бы Кёку? - Недавно. А Кёку жалко, она мелкая и тупая. Я не жалуюсь на неё так, как ты на Дазая. - Ты говоришь, что она тебя заебала. - Только тогда, когда ты спрашиваешь, «почему у меня лицо, будто я хочу реальную винтовку». Я считаю, что это моя проблема, что она меня бесит, а я молчу, - он выдохнул. Наверное, разговор был слишком долгим для него. Длинными фразами он изъяснялся исключительно по важным вопросам, и это явно не было его любимым делом. - Ты говорил Дазай-сану, что тебя в нём раздражает? Рыжик на секунду погрузился в неприятные размышления, пытаясь сформулировать выжимку из их ссор. - Я говорил, что он ебучий самовлюбленный манипулятор, который сам не следует тому, что говорит. - И что-то поменялось с тем пор? - Ну… Блять, смысла врать не было. Поменялось. Но стало ли хорошо, а не просто «лучше»? - Он все ещё эгоистичный петушара. - Если что-то меняется, это значит, что он пытается. Вообще, как-то тупо ждать от человека мгновенных изменений в поведении. У тебя сколько времени уходит, чтобы измениться? Да и при взлетах падения неизбежны. - Ты прямо ходячая мотивационная книжка… - отшутился Чуя, но даже посмеяться не вышло. Говорили ли ему люди, что ему надо перестать быть таким агрессивным? А всегда ли он держит себя в руках, спустя столько-то времени? Это он - тот, кто по-настоящему мешает людям. Кто неадекватно и опасно себя ведет. Кто ставит чью-то жизнь под угрозу. Собеседник будто уловил смутные очертания его мыслей и продолжил зачитывать свою инструкцию к жизни. Всё-таки, даже если он говорил своими словами, такие речи не были ему присущи. Он явно вычитал это в книжке и запомнил как данность. - А ещё, ты слишком много думаешь о том, что скажут другие. Это не плохо, но именно поэтому тебя бесит Дазай-сан, который об этом не думает. Просто позволь ему забить на чужое мнение ради своего, это ведь его право. До тех пор, пока он никому не мешает и это законно. Если он меняется ради тех, кто ему важен, круто. Если нет, значит у него есть свои причины на такое поведение. Также как и ты хочешь вести себя определенным образом по некой причине. Они замолчали. Разговор казался довольно завершенным, хотя они оба выпали в осадок. Брюнет никогда не любил выступать нравоучителем. Должно быть, профдеформация сказалась, но не до конца. Рыжик же был выброшен из привычной жизни насовсем. Стену его убеждений знатно поколотили, пробивая именно те части, которые уже начали давать трещину. И затем, абсолютно беспощадно, Рюноске набросал ему на голову целую тонну новых кирпичей, пригвоздив к земле. Требовалось много времени для того, чтобы по кирпичику отстроить представление об Осаму заново. Он заново пережевывал каждую мысль, ощущая непривычную горечь. Смотреть на устоявшиеся вещи под новым углом тяжело, потому что для этого нужно все их если не снести и перестроить, значительно далеко передвинуть. - А ещё, - внезапно вспомнил он, - когда мы познакомились, он делал вид, что пытается шагнуть с крыши. Аргументировал это тем, что на могильном камне будет красивее смотреться круглый возраст. И только я пришел, он сразу начал нести чушь. Это какой-то непостижимый выпендреж. Акутагава округлил глаза, а затем его лицо вмиг стало серьезным и даже встревоженным. - «Делал вид, что пытается, шагнуть в крыши»?.. Чуя, он.. он не выпендривался… - В смысле? Он нес ахинею и радовался, что я пришел. Я был уверен, что он напился. Акутагава пространно уставился в стол, пытаясь унять какой-то внутренний дискус, чтобы адекватно говорить. - Да, может, радовался, потому что если бы ты не пришел… - Он бы свалился, потому что был пьяным? Рюноске, ты меня пугаешь… Правда есть серьезный повод переживать? Мне тогда не показалось… - он говорил с долей скептицизма, поднимая бровь. На самом деле он, наверное, уже это понимал. С Дазаем явно было что-то не так. Шатен вел себя странно множество раз, у него иногда будто случались приступы безумия. - Не знаю… А ещё ему нельзя пить, так что я даже не уверен, был ли он пьян. Хотя, возможно, он пренебрегает запретом. - Нельзя? Но он постоянно со мной напивается. - Что?! Постоянно напивается? - несуществующие брови брюнета опять полезли на лоб, - Как давно? - Ну, месяц, наверное, мы регулярно где-то что-то пьем, - рыжик непонимающе моргал, не совсем осознавая, что в его словах вызывает такую реакцию. - Блять… - он выдохнул и медленно вдохнул, прикрывая глаза, чтобы собраться с мыслями, - ты же находился с ним после? Ему не становилось плохо или вроде того? - Да нет… - А что изменилось в его поведении с тех пор, как вы «регулярно что-то пьете»? - Да ничего. Он постоянно что-то рисует и шляется запачканный краской. И болтает о какой-то неземной чуши, но он всегда такой. Из реально странного он почти не спал последнюю неделю чтобы закончить картину, на которую у него было 2 месяца. Но все равно доделывает сегодня, потому что не мог нарисовать нормально, ибо ему там «не видно как надо». - Бляяяять… - прошипел Рюноске неожиданно тихо. Он вжал руку в лоб, сминая пальцами челку, - он точно опять бросил таблетки, - агрессивно пробормотал брюнет. Глазами вперившись в столешницу он лихорадочно что-то анализировал. Чуя услышал это достаточно отчетливо, чтобы быть уверенным: это пиздец. Слишком легко было связать информацию о странном поведении, ящике препаратов от психиатра, попытке суицида и такой реакции его близких знакомых. Акутагава резко встал, со скрипом отодвигая стул. - Мне надо с ним поговорить. Гулкие агрессивные шаги прервались громким щелчком двери и резким: - Накаджима, выйди на минутку, - он сказал это даже слишком раздраженно, повышая голос. Нетипично для него. - Дазай-сан, у меня есть к Вам пара вопросов, - он цедил каждое слово как отборное оскорбление, потому эта вежливость пугала до чертиков. Вышедший в гостиную рыжик застал только момент, когда, выпустив блондина, Рюноске захлопнул за собой дверь. Парнишка оторопело хлопал глазами, как будто его разбудили в 5 утра и наорали на него матом за нечто ему неведомое. - Чуя… - Э… - А это… что случилось? - неловко уточнил Ацуши. - Я не уверен. Пойдём.. попьем кофе? - Ладно, - неуверенно согласился Накаджима. Он неуверенно шагнул не встречу, когда за дверью послышался агрессивный крик. Ацуши аж пригнулся. Как ни старался, Накахара не мог вспомнить случая, чтобы его друг на кого-то так срывался. Напрашивался вывод, что было, за что. Однако, слова было сложно разобрать. Комната явно была звукоизолирована от других, не зря он выбрал именно её для этого разговора. - Пошли, нам, наверное, не нужно этого слышать, - неловко улыбнулся блондин, легонько поталкивая рыжика к кухне за плечи в подкрепление своих слов. - Да, ты прав… - Чуя был несколько ошарашен происходящим, - ты будешь кофе..? - Да, наверное..? Я не большой любитель, но ты уже второй предлагаешь, давай я за компанию… - Я могу сделать так, как тебе нравится. Черт, мой уже остыл, - он разочаровано вернул свою чашку на стол. - Мне нравился кофе в паре кофеен, где его сильно заливают молоком. Мне говорили, там ничего и не осталось от самого кофе. - Тебе вкус не нравится? - Нет, просто он горчит, - поднял брови Ацуши. - Можно добавить сахара. Или сироп. Правда тут его нету. Может, мед найдётся. Он долго хранится. - Хаха, наверное, ты прав. Я всего пару раз пробовал кофе, это всё-таки довольно дорого… - Да? Ну, если покупать ежедневно, то и правда. Но самому делать достаточно бюджетно. Я даже у нас в общаге варю себе кофе. Ты просто постоянно пропадаешь где-то, поэтому не удалось тебя подсадить, - бросил он с ухмылкой, даже не оборачиваясь. Он уже возился на этой кухне, как на своей. Дазай купил сюда турку. Настоящее счастье, учитывая, что свою хотелось иметь при себе, в общежитии. - Не нужно, я потом не слезу. Мало ли, у меня повысится продуктивность, это жизненно важно. - Зная тебя и эффекты действия кофеина, скажу, что гораздо больше повысится у тебя тревожность. На тебя и так иногда смотреть больно из-за всяких Дазаев. - Ну, возможно, он просто непонятый гений… - Его в любом случае вообще никто не понимает. Я в шоке, что он такой востребованный. - Просто рынок такой… и вообще у него интересная узкая ниша. Хотя, не сказать, что он специалист одного профиля, это скорей его сфера интересов. Тебе стоит посмотреть на другие его работы, ты, наверное, видел только какие-то особо жуткие. - Я видел только эту, - он обернулся и кивком указал в направлении мастерской. Они встретились взглядами, и Накаджима внезапно отвел глаза от его лица. Да, он, очевидно, тоже вспомнил, что было на той картине. - Хаха, боже… - неловко пробормотал блондин, - не повезло же тебе с нее начать… - Да, я согласен, - без эмоционально отозвался он и вернулся к приготовлению, ненароком влушиваясь в перепалку за стеной. Переодически Акутагава выкрикивал что-то особенно агрессивно, тогда можно было вычленить отдельные слова. Но в целом он старался сдерживать тон голоса, отчего речь становилась неразличимой. Накахара и так примерно понимал, о чем там идёт речь. Да, он и сам переживает. Внезапно он поймал себя на мысли, что он проникся к шатену. Он беспокоится за этого идиота. Он теперь боится, что с ним что-то случится. Если вдруг он тоже не совладает со своей болезнью, как Чуя с внутренней агрессией, это грозило не менее ужасными последствиями. Возможно, в этом они похожи. Возможно, им обоим нужно бороться с собой больше, чем с чем-то внешним. Возможно, у них этого одинаково херово получается. Да, Дазай забросил все, пустил на самотек. Да, это плохо. Но он сделал это по какой-то причине. Так же, как рыжик перестал держать себя в узде, перестал контролировать и сохранять разум холодным, когда рядом с ним этот оживший бардак. Балаган. Чуя перелил разогретый кофе назад в свою кружку, и снова хотел заговорить, спросить, что стоит готовить. Но не успел он толком открыть рот, как дверь с грохотом выпустила из мастерской до жути разозленного и безобразно раздосадованного Акутагаву. Ему вслед донесся взволнованный надрывный возглас: - Эй, подожди! Я же ещё не..! - Хватит! Накаджима, - раздраженно скомандовал он, появляясь в дверном проёме, будто монстр из сонного паралича, - вставай. - Что?.. - На, мы уходим, - он чуть ли не бросил тому в руки холст, наспех замотанный в пленку, и быстрыми тяжелыми шагами двинулся в коридор. Брюнет был страшен даже в обычной жизни, но в гневе он был пугающим до оцепенения. Его зрачки блестели чистейшей жаждой крови, желанием заставить биться в агонии, а потом мучительно и бесславно сдохнуть. Ацуши нервно сжал сверток, чтобы он не выпал из потеющих ладошек. Его взгляд дрогнул, когда он бросил его на Чую, чтобы собраться с мыслями. Он пробормотал прощание и выскользнул из комнаты, старясь не шуметь. Накахара наблюдал все это ошарашенно, боясь задавать вопросы. С опаской он выглянул в гостиную. Услышав, как хлопок входной ознаменовал тишину, он прошел в коридор. Мрачная пустота сжимала душу в тиски. Он защелкнул замок и встал в нерешительности. Силы обернуться просто не хватало. Он несколько минут безуспешно пытался собраться с духом сделать хоть что-то, хотя даже не понимал, что. Тихие шаги приблизили его к мастерской. Пыль, летящая мелкими хлопушками, просачивалась из-за приоткрытой двери. Тихо, словно крадясь, он подошел так близко, как мог. Его собственное сердцебиение звучало сейчас так громко, что не оставляло возможности прислушаться к дыханию за стенкой. Он начинал ненавидеть такую оглушающую тишину, до одурения громкую, сводящую с ума. Перед ним была открытая дверь, но она почему-то виделась пугающей стеной, поступающейся до многие километры в любую сторону. Он шумно вдохнул, сильно жмурясь, чтобы проснуться от этого жуткого кошмара. Даже теплый летний сквозняк казался колючим, пронизывающим кожу и кости. Он хотел бы сделать все резко и быстро, будто рывком сдирая пластырь, чтобы не было так больно. Но он будто застрял в вязком болоте, все действия замедлились и только быстрое сердцебиение давало некое понимание о времени. Одеревенелой рукой он отворил дверь и шагнул внутрь. Это была такая неожиданная картина: вроде, ничего не изменилось. Тёплые лучи солнца заглядывали в комнату из-за его спины. На переферии он вдруг заметил, как распушились его волосы, по краям освещенные золотым сиянием. Кажется, они оба сейчас выглядели не очень. Однако, нет. Все не так. Рыжик осматривал комнату долго, время для него будто остановилось. Не было разбросанных вещей, клеенки с краской. Он явно все убрал. Он сидел здесь совершенно один, вокруг него расползалась холодная гулкая пустота. Но это не он её испускал, это она собиралась вокруг, чтобы зажать в тиски, задушить и поглотить, сожрать изнутри, незаметно убивая. Он поднял голову, и мелкие волнистые пряди скатились по его щекам. Он смотрел болью, пронзительной и разрастающейся внутри. - Ты.. что-то ищешь..? - он с трудом подал голос, который походил сначала только на шепот. С усилием он заставлял его звучать нормально. - Нет..? - Понятно… Он опустил лицо на колени, и волосы скрыли его от чужих глаз. Он больше не показывал ничего, что переполняло его настолько, что сочилось во взгляде. Этот взгляд отравлял. Чуя стоял в двери. Бездействие давалось ему как никогда тяжело. Но он не знал, что он вообще сейчас может. Осаму повернул голову, выглядывая сквозь плотно лежащие кудряшки. - Ты.. ты не уходишь? Рыжик немного оторопел. Этот вопрос был вопиюще странным, совсем не к месту. Парень даже не думал об этом. - Уходи, Накахара. Я все равно буду спать. Он приоткрыл рот, но не мог и слова выдавить. «Почему так?» - застыло в голове. - Давай, чего ты. Мы не в тех отношениях, чтобы ты меня спать укладывал. Иди, Накахара, у тебя даже ключи есть. Хотя, можешь их и вернуть. Все равно тут уже нет твоих вещей. Его скучающий тон, обыденный, был странным, вырвиглазным, как наклейка на лбу. Хотелось её содрать. Убрать эту уродливую ерунду, которую так криво лепят тупые люди, с красивой вещи. - Не молчи, ты меня уже пугаешь. Неужели я так плохо выгляжу, Накахар.. - Осаму. Он закрыл рот, резко, будто его в лицо ударили. Уставился непонимающим взглядом. - Заткнись, Осаму. Он прошел в середину комнаты и опустился на колени рядом с шатеном. Навис сверху над сжавшимся в комок человеком. - Ты меня бесишь. Его глаза были круглыми, ошарашенными. Он застыл, как олень в свете фар. - Так бесишь, что я хочу тебе врезать. Поэтому я не уйду. - Хах. Он ухмыльнулся, игриво сощурившись. В его взгляде скользнуло мимолетное облегчение, затем радость и благодарность. Его губы мелко дрогнули, но он тут же усилием разгладил и их, и едва залегшую складку на лбу. - И твоя тупая лыба меня тоже раздражает. Ты понял? - Я… - его голос дрогнул, и трещина пошла по всему напускному спокойствию. Он поджал губы и моргнул пару раз, хмурясь, чтобы сдержаться. Его брови сжались и напряглись, на лбу пролегла складка и рот скривился в сардонической улыбке. Он опустил голову и зажмурился, надрывно и тихо выдавив сломленное, - понял.. Чуя наклонился и прислонился к нему, прижимая за плечи к себе. Он почувствовал, как Дазай на мгновение задержал дыхание. Он поддался моменту и провел рукой по его спине. Мягко и аккуратно, он сглаживал дрожь и напряжение в чужом теле. Холодные пальцы с трепетом сжали его футболку, и Дазай неуверенно обнял его, вжимаясь лицом в шею. Мягкие волосы сползли по плечу, и кожу щекотнули влажные ресницы. В голове вертелось много всякого бреда, и Чуя шепнул что-то невнятное, абсолютно бездумно и бессмысленно. Он чувствовал, как человек в его руках расслабляется. Это непривычное странное чувство, не поддавалось описанию. Хотелось так много сделать, все и одновременно ничего больше. Наверное, это называют нежностью? Болезненная тревога замещалась тихим спокойствием, а мерное дыхание так близко ощущалось так ново и приятно странно. Осаму уже не цеплялся за него. Он обнимал крепко и тепло, наслаждаясь моментом редкой ласки и комфорта. Да, они оба им наслаждались. Почему-то только сейчас многое стало понятно. Они оба теперь действительно знали друг друга. - Спасибо…