Артемида (рабочее название)

«Что происходит?» — это была первая мысль, пронëсшаяся у неё в голове. В ушах стоял странный гул, а глаза слепил яркий белый свет. Всё тело затекло, из-за чего ощущалось тяжёлым и словно налитым свинцом. Ей казалось, что всё это странный сон, и нужно было просто заставить себя проснуться… Почему же это так сложно сделать? Ах да, она ведь уже не спала. Когда первичный шок немного прошёл и Эмери начала приходить в себя, она вспомнила, что находится на межзвёздном космическом корабле «Ориана-7», который направляется к Артемиде… А она сама — учёный-астробиолог, для которой этот полёт имеет огромное значение. В этот момент девушка словно вернула себе утраченные после долгой криозаморозки мысли, чувства и воспоминания… Очень странные ощущения. Приподняв голову, Эмери увидела большой светлый зал, заполненный серебристыми овальными криокапсулами — она тоже находилась внутри одной из них. Большинство людей всё ещё сидели внутри, ожидая инструкций, некоторые уже встали и, хоть и с немалым трудом, но пробовали ходить. Обитатели остальных пяти-шести капсул, похоже, ещё не проснулись. Дождавшись окончания первичного медосмотра, Эмери села и спустила ноги на пол. Чувствуя, что пока ещё рано пытаться вставать, девушка стала наблюдать за другими людьми. Сама она не могла ни с кем поговорить, так как никого здесь не знала. Трудно было начать диалог с абсолютно незнакомым человеком — особенно когда ты только-только проснулся после криозаморозки и едва можешь связать два предложения. Спустя примерно двадцать минут, когда всё люди уже проснулись, откуда-то сверху раздался приятный женский голос: — Уважаемые члены экипажа МКК «Ориана-7»! Прошу тех, кто хорошо себя чувствует и способен подняться на ноги пройти в зал для общих сборов. Следуйте за жёлтыми стрелками. Тут в одной из стен открылся большой квадратный проход, и на полу появилось множество жёлтых мигающих стрелок. Все они указывали на этот проход, и было видно, что потом они уходили куда-то дальше по длинному коридору… Голова всё ещё немного кружилась, но в целом девушка чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы попытаться подняться на ноги. Она с трудом встала и вместе с потоком других людей направилась к выходу из зала…

***

Преодолев длинный и почти пустой коридор с серебристыми стенами, они попали в очередной зал. Он был меньше, чем предыдущий, зато выглядел куда более приветливо: светло-зелёные стены, желтоватое освещение, шесть круглых белых столов и небольшая трибуна, на которой стояла высокая женщина средних лет. Садясь за один из столов, Эмери внимательно рассмотрела её: волосы орехового цвета чуть выше плеч, тёмные глаза, идеально выглаженный строгий синий костюм… Почему-то девушка мысленно сравнила её с надзирателем в тюрьме: что-то было в в этой женщине отталкивающее, несмотря на её приветливую улыбку и приятный низковатый голос: — Приветствую вас, уважаемые члены экипажа «Орианы»! Я — главный учёный, Стефани Уиллер. Мои основные задачи — руководить другими учёными, то есть вами, и проводить такие инструктажи, как этот. Итак, вы все помните, кто вы такие и что здесь делаете? Ответом на её, казалось бы, простейший вопрос, стали множество растерянных взглядов. Видимо, Эмери была одной из немногих, кому удалось так быстро вернуть воспоминания… — Хорошо, я вам напомню, — Стефани Уиллер вздохнула и снова улыбнулась. — Итак, мы находимся на межзвёздном космическом корабле «Ориана-7», который направляется к планете Артемида. Она недавно произвела фурор в научном сообществе — на ней была обнаружена первая разумная жизнь за пределами Земли! Нетрудно догадаться, что ваша цель — изучить литосферу, гидросферу и биосферу Артемиды. Мы обсудим это подробнее позже, а сейчас давайте поговорим о ваших прямых обязанностях. Дальше Уиллер начала рассказывать настолько скучные и очевидные вещи, что было заметно, как ей самой не особо хочется говорить об этом. Эмери совершенно не слушала её и пыталась чем-то себя занять. Инструктаж был окончен примерно через полчаса, после чего главная учёная наконец распустила подопечных по каютам.

***

Найдя нужную дверь, Эмери дотронулась до маленького металлического прямоугольника на стене и зашла в свою каюту. Она была небольшой, но, на удивление, достаточно уютной: одноместная аккуратно заправленная кровать, складные стол и стул, способные стать диваном, и шкаф-пенал, где уже были красиво сложены все вещи Эмери, коих было немного. Вся комната была выполнена в мягких пастельных цветах. Девушке не очень нравились слишком бледные краски, но она не стала менять оформление каюты: всё равно через несколько дней они переселятся в жилые блоки на поверхности планеты. Тем не менее, Эмери всё же решила разнообразить интерьер, и лёгким нажатием на маленькую панель на стене добавила картину (которая на самом деле была светящейся частью той стены), на которой был изображён абориген — так учёные называли разумных жителей Артемиды. Несмотря на то, что до этого она уже много раз видела этих существ, Эмери не смогла противостоять желанию рассмотреть изображение. Оттуда на неё смотрел гуманоидный инопланетянин, с ног до головы покрытый белоснежной шерстью с редкими серыми пятнами. Астробиолог часто сравнивала аборигенов с лемурами, с которыми их роднили небольшие округлые уши на макушке и длинный хвост средней пушистости. В отличие от людей, инопланетяне сохранили слегка удлинëнные челюсти, напоминающие по форме кошачие. Голова существа на картине была повëрнута полубоком, благодаря чему было заметно её слегка приплюснутую, удлиннëную форму. Но самыми выделяющимися на изображении были глаза аборигена: большие, янтарные, с необычным крестообразным зрачком (биологи до сих пор ломают головы над тем, как он может существовать), они словно светились в полутьме, окружавшей аборигена. Эмери, как и тот неизвестный художник, что нарисовал это изображение, знала, что их зрачки, подобно кошачьим или лисьим (хотя такую способность имеют многие земные животные, даже насекомые и рыбы) способны отражать свет. Вообще аборигены могли быть всех возможных цветов и имели множество вариантов узоров на шерсти, появившихся в ходе эволюции. Тем не менее, светлые оттенки шубки и жёлтые или зелёные глаза были наиболее распространëнными среди них, из-за чего художник и изобразил особь, представляющую собой обобщение всего вида Venandi Sapiens, к которому и относились аборигены. Также художник довольно хорошо передал характер поведения этих существ через позу аборигена: он сидел на большом мягком кресле, закинув ногу на ногу, придерживая рукой край распахнутого жилета и высокомерно глядя на зрителя сверху вниз. Да, они вели себя подобно людям из конца XX века — начала XXI, будучи уверенными в своём превосходстве над любыми другими формами жизни на своей планете и, по большей части, не сильно задумываясь об окружающей среде. Эмери неодобрительно покачала головой и, изменив портрет аборигена на артемидианский пейзаж, подошла к шкафу. Открыв дверцу, она внезапно увидела там невысокую девушку с не особо примечательной внешностью: короткие тëмно-каштановые волосы, оливкового цвета глаза и слегка смуглая кожа. «И кто додумался повесить в шкаф зеркало?..» — подумала Эмери, ища на полках свою повседневную одежду. А вот и она: свободная бежевая кофта с длинными рукавами и воротником, широкие тёмно-зелёные джинсы и светло-голубые мокасины, немного выбивающиеся из общего образа. Вся одежда была чистой, хоть и довольно поношенной: Эмери нечасто покупала новые вещи. Также в шкафу лежал её интерактивный браслет — альтернатива смартфону из начала XXI века. Он представлял из себя серебристую полоску шириной около четырёх сантиметров, оснащённую маленьким дисплеем. Помимо функций смартфона он также мог создавать небольшие голограммы (к сожалению, однотонные) и подключаться к интерактивным очкам. Полезная вещь! Переодевшись, девушка подошла к столу и увидела на нём лист с инструкциями и указаниями на случай возникновения затруднений. Не успела Эмери полностью с ним ознакомиться, как в коридоре снаружи прозвучал отрывок из приятной мелодии, после чего усиленный динамиками женский голос произнёс: — Обеденный перерыв! Прошу всех членов экипажа МКК «Ориана-7» проследовать по жёлтым стрелкам к столовой!

***

Вечером Эмери пришла на смотровую площадку, откуда открывался прекрасный вид на космическое пространство. Первой, конечно же, в глаза бросалась сама Артемида: большой голубо-чёрно-бело-фиолетовый шар, находившийся буквально в паре сотен километров от космического корабля. Под желтовато-белой густой облачной дымкой виднелся огромный синий океан, в котором дрейфовали изрезанные по краям материки и острова. Большая часть суши была покрыта густой чёрной или темно-фиолетовой рестительностью; кое-где виднелись высокие горные хребты и желтоватые проталины между лесами. Также с корабля открывался отличный вид на северный полюс Артемиды, полностью покрытый белой коркой льда. Эта ледяная зона простиралась на многие километры вниз, достигая умеренных широт — эта планета была довольно прохладной по сравнению с Землёй. Над поверхностью Артемиды медленно пролетал большой каменный шар — её естественный спутник, Понтус. Вообще, у нашей планеты было две луны: Понтус и Морфий. Они выглядели практически одинаково: серые пыльные шары, испещрëнные кратерами и неровностями, подобные нашей Луне. Вдруг из-за тени планеты выплыл светящийся круг — это была родительская звезда Артемиды, Малина. Такое странное название она получила из-за своего цвета: на фотографиях, сделанных с поверхности планеты, красный карлик казался слегка розоватым из-за плотной голубовато-зелëной атмосферы. Из космоса же Малина выглядела как тускло светящийся большой красно-оранжевый шар, медленно двигающийся слева направо (если такие понятия вообще применимы в космосе). Эмери потеряла счёт времени, завороженно глядя на этот прекрасный вид. Казалось, что она провела тут всего минут десять, а на самом деле прошло чуть больше получаса… По крайней мере, так утверждали её встроенные часы на браслете. И когда девушка, вдоволь налюбовавшись красотами космоса, уже собралась уходить, из динамиков раздался знакомый женский голос: — Уважаемые члены экипажа МКК «Ориана-7»! Наша команда предупреждает вас, что через два дня (шестого июля) произойдёт посадка на Росс-128 b (Артемиду). Прошу вас приготовиться заранее! Диктор повторил это ещё два раза, после чего завершил своё вещание словами «Спасибо за внимание!» и с негромким щелчком затих. «Два дня, значит…» — повторила про себя слова дикторши Эмери, возвращаясь в свою каюту.