Артемида (рабочее название)

Следующие два дня прошли для Эмери как в тумане: она не могла думать ни о чём, кроме предстоящей высадки на Артемиду и последующего начала исследовательских работ. И вот, в этот судьбоносный день, шестого июля, ровно в 13:00 прозвучал сигнал, который для Эмери стал, наверное, самым долгожданным звуком на свете! Девушка уже давно была готова: все её вещи были аккуратно сложены в шкафу, браслет отключен, а кислородная маска уже висела на шее, готовая в любой момент оказаться на лице. Как только сигнал прозвучал три раза, уже знакомый голос произнёс: — Уважаемые члены экипажа МКК «Ориана-7»! Если вы уже готовы к началу посадки, просим вас следовать по жёлтым стрелкам к отсеку 12-а. Эмери тут же быстрым шагом вышла из своей каюты и направилась налево по коридору: туда вели мигающие жёлтые стрелки на полу. Друг за другом из других кают выходили люди; они тоже шли в том же направлении. Спустя пару поворотов перед ними предстали огромные поднятые ворота, за которыми находилось не менее большое помещение. Там учёных уже ждали восемь посадочных капсул. Эмери, поражённая масштабами отсека, оживлённо разглядывала своё окружение: светло-голубые стены с ярко-красными полосами, потолок с длинными неоновыми лампами, освещающими помещение холодным светом, восемь блестящих серебристых посадочных капсул с обтекаемыми формами, похожие на огромных стальных птиц… Тут из динамиков снова раздался женский голос: — Так как все члены экипажа из первой жилой зоны собрались, мы готовы начать посадку на посадочную капсулу «Челнок-1». Прошу не задерживаться! «Посадка на посадочную капсулу… Как ужасно звучит!» — усмехнулась про себя Эмери, шагая к стальной птице, на боку которой была выведена большая надпись «Челнок-1». Поднявшись по мостик внутрь капсулы, девушка увидела небольшой круглый салон, вдоль стен которого стояли синие кресла. Он был освещён таким же холодным светом, как и отсек 12-а, что придавало и так недружелюбно-серебристым стенам слегка зловещий блеск. Люди расселись по креслам, и тотчас на них защёлкнулись ремни безопасности. — Три… Два… Один… — начал отсчёт женский голос снаружи. — Приготовиться! Пуск! Эмери почувствовала, как капсула начала двигаться. Тут же у неё перехватило дыхание, а сердце словно ушло в пятки — такие же ощущения возникают при спуске с американских горок. Спустя пару секунд капсула вновь перестала подавать признаки жизни, словно остановилась где-то на полпути. «Неужели какие-то неполадки?» — забеспокоилась Эмери. Прошло несколько томительных минут… И вдруг аппарат вновь начал движение, только уже вниз! Кто-то из учёных вскрикнул, а у подавляющего большинства был на лице страх или беспокойство. Сама Эмери вжалась в сидение, надеясь, что так было предусмотрено и никто не пострадает. Тем временем, капсула продолжала набирать скорость, но вдруг… Снаружи раздался шелест, а затем громких хлопок! Капсулу ощутимо тряхнуло, после чего она продолжила спуск, только в разы медленнее. Люди вокруг слегка успокоились, хотя некоторое всё ещё выглядели немного напуганными. «И почему тут нет окон?!» — возмутилась про себя Эмери, чувствуя, как её начинает тошнить. Спуск длился ещё минут десять. Или пятнадцать? Девушка совершенно потеряла счёт времени и думала лишь о том, как бы поскорее выбраться из этой металлической скорлупы. Всё это время прошло в тяжёлом молчании, нарушаемым лишь тихим свистом воздуха снаружи. Тут капсулу несильно тряхнуло, и она наконец остановилась. Повисла звенящая тишина, и через несколько секунд знакомый женский голос объявил: — Уважаемые члены экипажа! Мы совершили успешную посадку на поверхность Росс-128 b (Артемиды). Просим вас покинуть посадочную капсулу и подождать расселения по жилым блокам. Единственная дверь капсулы беззвучно опустилась, превратившись в мостик, после чего ремни безопасности с тихим шипением втянулись внутрь сидений. Люди стали вставать и друг за другом выходить из посадочной капсулы. Эмери ещё немного тошнило, из-за чего она замешкалась и покинула стальную птицу едва ли не последней. Сначала девушку ослепил яркий дневной свет, из-за чего она закрыла лицо руками. Стоять было трудно: ощущалась более сильная, чем у Земли, гравитация планеты. Тут же в нос ударил незнакомый, странный запах — едва уловимый, сладковатый аромат, напоминающий запах хвои, смешанный с тропическими фруктами. Оправившись от лёгкого головокружения и дав глазам привыкнуть к местному освещению, Эмери поняла, что Малина не такая уж и яркая. Родительская звезда Артемиды казалась отсюда неестественно большим (примерно в три раза больше Солнца) малиново-оранжевым диском, на который можно было спокойно смотреть без вреда для глаз. По бирюзовому небу лениво плыли тяжёлые белые облака, а верхушки огромных деревьев с тëмно-фиолетовой хвоей уходили ввысь. Девушка осмотрелась вокруг: вся растительность в этой местности имела такой оттенок, включая траву, растущую вокруг уложенных светло-зелёной плиткой дорожек. Эмери не удержалась и прошлась по тëмно-фиолетовому живому ковру. Растительность забавно хрустела под ногами и покалывала оголëнные участки ноги: травинки были необычайно ижёсткими. Внутри купола было довольно тепло, но не жарко: температура держалась примерно в пределах 20-25 градусов. Снаружи же стоял небольшой мороз, о чём говорил лежащий на земле и ветках деревьев и кустарников грязно-белый снег. Его было немного: видимо, осадки выпадали здесь нечасто. Так как снаружи не осталось ничего интересного, Эмери начала рассматривать сам жилой купол. Это была большая прозрачная полукруглая сфера, словно надетая на участок инопланетной земли. Под куполом находилось три жилых блока — небольшие прямоугольные здания с белыми стенами; также там была теплица, обеспечивающая учёных пропитанием, и большой куб-склад того же цвета. По территории купола разбрелись учёные; они разглядывали своё окружение и негромко переговаривались друг с другом, ожидая начала распределения по жилым блокам. Эмери от нечего делать села на край дорожки и включила свой браслет, надеясь найти в нём что-то интересное. Через минут пятнадцать уже знакомый (и порядком надоевший) роботический женский голос оповестил учёных: — Уважаемые члены исследовательской миссии! Просим вас включить ваши браслеты: в сообщениях вы найдёте номер жилого блока и комнату, где вы будете жить на постоянной основе в течение следующего года. Желаем удачи! Девушка открыла электронную почту: в сообщении значилось, что она теперь будет жить во втором блоке. Без труда найдя нужное здание, Эмери вместе с новыми соседями зашла внутрь. Жилой блок оказался на удивление уютным: светло-жёлтые стены, мягкое теплое освещение, ковровое покрытие на полу, много окон… Он напомнил девушке её старый дом на Земле, где она провела большую часть своего детства. Эмери не заметила, как погрузилась в воспоминания… Небольшая, но уютная квартирка в огромной новой многоэтажке, длинная кленовая аллея в парке неподалёку, любимый гипермаркет, где можно было купить почти всё… Родители, которые хоть и были приёмными, но растили девушку с самого детства и любили её больше жизни… Прекрасный запах папиных фирменных блинчиков и чудесный вид из окна спальни… Как же хотелось вернуться туда хотя бы на денёк!.. Ещё Эмери вспомнила свой кабинет в Международном институте исследований внеземного пространства (МИИВП): небольшой светлый офис с удобным зелёным диваном и маленькая голограмная (затемнëнная комната, предназначенная для просмотра и взаимодействия с голограмамми). Там девушка начинала свою карьеру астробиолога: изучала фотографии и образцы органического вещества, принесённые с других планет космическими аппаратами, выявляла связи между инопланетными видами, строила теории насчёт живых организмов, населяющих экзопланеты, по климату и снимкам последних… Так и пролетели незаметно целых два года. Потом Эмери узнала о готовящейся экспедиции на порядком нашумевшую Росс-128 b или Артемиду, и решила попробовать себя в качестве полевого исследователя. Решение далось ей не легко: полёт на другую планету таил за собой огромные риски. Могло произойти что угодно: корабль не сможет развить достаточную скорость и его разорвёт в червоточине, криокапсулы выйдут из строя, посадочная капсула приземлился не достаточно мягко… Или кто-то подхватит неизвестную инопланетную болезнь и заразит ею весь экипаж! Несмотря на всё это, в конце концов Эмери сделала выбор. Ею двигало не только желание лично поучаствовать в исследованиях другой планеты, но и обычная жажда наживы: как-никак, за немалый вклад в науку неплохо платили. Эмери мечтала начать своё собственное, независимое исследование: она хотела провести один эксперимент, который, понятное дело, обойдётся ей в круглую сумму. Он заключался в… — Ой, извините… — один из мимо проходящих учёных случайно толкнул застывшую посреди прохода Эмери. — Что? А, ничего страшного… — растерянно пробормотала девушка, и, даже не взглянув на учёного, продолжила путь к свой комнате…