Я тоже там была, Томас...

      Жизнь рушится. Отец стал чаще ругаться, мама начала болеть, времени не оставалось от слова совсем. Всё, что было до, резко стало далёким прошлым, о котором вспоминаешь лишь мельком, будто глотая воздух перед погружением.       На все предложения о поездке ко врачу Эстер отвечали отказом или переносом на потом. Совмещать работы, дом, лошадей стало тяжело. Но всё же она пошла на подработку в библиотеку, чтобы легально пользоваться архивом. Раз в неделю она проводила урок в школе, на котором рассказывала про искусство и выводила детей гулять, чтобы показать всё на живых примерах, но и это продолжалось недолго, хотя её очень полюбили.       В кондитерской она появлялась пару раз в неделю, а из-за совмещения всего и сразу сон ушёл как и прогулки у реки. В кровати она проводила не больше четвертой части суток, а кофе стал не просто излюбленным напитком, а необходимостью. К счастью этим добром её порой спонсировал Лоренцо, либо подсказывал, где его можно приобрести дешевле без потери качества.       Бумажка из университета пригодилась ей не так сильно, как опыт оттуда. Манера говорить, которая варьировалась от общества, и незаметный анализ движений и слов собеседника, конечно, ещё не были доведены до идеала, но уже являлись прекрасными помощниками. Показать себя такой, какой тебя хотят увидеть- тяжело, но не столько физически, сколько психологически.       Несмотря на это дома она никогда не показывала плохих эмоций. Порой приносила конфеты, которые так нравились Эбигейл, а к июлю даже удалось достать букет цветов. А ещё она научилась максимально бесшумно ходить и…плакать. Конечно, это происходило не так часто, но происходило.       В конце мая наконец произошел такой разговор: —Мам, послезавтра мы поедем к врачу, я уже договорилась, поэтому отказы не принимаются. —Эс… —Эбигейл Андерсон, я пыталась добровольно вытащить вас, но вы слишком противились, поэтому я сделала всё в тайне. —Ладно…       Так быстро. Это были вынужденные меры. Эбигейл стала с каждым днем сильнее кашлять, начала терять вес, ела по указанию дочери, по ее же приказу стала гулять и контактировать с животными, а ноги стали чаще мерзнуть даже в тепле, одним словом, это была не та Эби, что год назад. Эстер же, не обделенная фантазией с силой гнала плохие мысли прочь, но не всегда получалось. С конца января Томасу удалось её вывести из этого состояния лишь раз, но и то- она мало что рассказала, за нее говорили глаза.       Но вот настал день приёма. —Здравствуйте. Да, Андерсон. Мам, проходи. –отвечая на вопросы врача, сказала Эс. И вот, лицо Эби высовывается из-за двери. Она подходит к столу и кушетке освещёнными солнцем. —Я вас слушаю. –произнёс врач и началась история о зимней простуде, последующей слабости и кровавом кашле.       Обойдя еще нескольких врачей, Эс ловила странные, даже сожалеющие, взгляды. Её попросили приехать завтра, чтобы забрать документы и выписать лечение, но Эс уже начала складывать пазл.       Стоит перейти к следующему дню, чтобы сильно не затягивать.       Если коротко- она умирает. Конкретнее- её не смогут вылечить. Вчера собирались врачи, которые обследовали Эби, и долго обсуждали болезнь. Туберкулёз? Нет… Внутренние кровотечения и излияния? Она бы давно умерла бы. Все оттягивали принятие болезни. Рак легких. На самом деле, это не такая большая редкость в шахтёрских городах, а особенно в Бирмингеме, но ведь она не курила, а жили они на расстоянии от центра и рабочих зон. Отец курил и работал там, пил и вообще вел не лучший образ жизни, так почему же он не… Ладно, ничего уже не поделаешь.       Она выслушала всё то, что может, а вероятно и произойдет дальше, и решила обучаться сестринскому делу. Не сразу, ясное дело, но когда состояние её матери стало заметно ухудшаться, Эс надоело бездействовать.       Перевязки, бинты, книги, таблетки, шприцы и прочие за месяц стали до боли знакомыми. Сон, как и у любого человека, который связался с медициной, стал роскошью. Вечерами она выводила Эби на свежий воздух к реке, а когда был дождь она открывала окна у столовой-гостиной и сажала её ближе к звукам капель и озону. В это же время читала ей книги и рассказывала новости. Потом шла готовить, чтобы оставить ужин на столе для отца, сколько бы он ни был ей ненавистен.       Но боли стали невыносимыми. Болезнь быстро развивалась. Уже к концу июля голова, горло и грудь изнывали постоянно и Эс стала делать уколы. Возвращаясь раз в неделю в больницу за препаратами, она ловила взгляды врачей, которые пытались придумать спасение. Но это волновало их не больше, чем то, что съесть на обед. Эстер не числилась в больнице «начинающей медсестрой», так как проходила специальный добровольный курс и самостоятельно ходила на дополнительные лекции, поэтому помимо обучения приезжала сюда лишь за препаратами и ответами на её многочисленные вопросы. Инъекции усложнялись- раньше они были простыми обезболивающими, но, по неопытности Эс, оставляющими синяки, сейчас же ей предложили перейти на легкие психотропные. Долгое время Тер была против и читала много литературы на этот счёт, но когда она стала просыпаться от громкого кашля и сдавленных стонов от температуры и невыносимых болей, решение было неизбежным.

***

      В один из дней, когда она проходила по знакомым улицам, произошла неожиданная встреча. Тер задумавшись проходила мимо дома Шелби, и если бы была внимательнее, заметила бы Полли. Это было примерно так: —Андерсон! -крикнула Пол, заметив знакомую, но не получила ответа. —Эстер! —Ой, -обернулась на имя. —прости. –смущенно испугавшись и извинившись за рассеянность, сказала Тер. —Я рада тебя видеть. –по пути к Полли, сказала Эс. —Эс, дорогая, пожалуйста, зайди на чай. Ты ведь можешь сейчас?       И пусть Тер знала, что и сейчас тётушка пользуется уловкой, она решила навестить их. —Да…       И вот, присев у окошка на кухне, она покорно ждет чая. —Ты ничего не хочешь рассказать? —Я думаю, всё, что ты хотела знать, ты уже знаешь. Привет, Джон. –попытавшись вернуть прежнюю Эс, сказала она, а потом переключилась на маякнувшую макушку Шелби. —Джон, сгинь на время, прошу тебя. –попросила его Пол и он молча повинуется. —Мы давно тебя не видели… —Я знаю. —Мы… Я волнуюсь, Тер. –поставила тётя свою чашку и села рядом с ней. —Ты поменялась… Сколько ты спишь? —Я не засекаю. –отвечая на странный вопрос от Пол, сказала Эс, при этом подняв бровь. Положив свои руки на руки Андерсон, Тётя продолжила: —Что бы сейчас не происходило я очень хочу, чтобы ты знала- наша семья всегда готова помочь. Мы очень близки, понимаешь? Никогда не бойся вернуться сюда. Как минимум я протяну тебе руку. —Это точно не минимум, тётя Полли. –уже через слёзы прозвучал ответ. —Всё нормально. —Я не буду говорить, что я не поверила. Прошу тебя, нет, требую, хотя бы иногда заходи, хорошо? —Как только, так сразу…       И вот, две расчувствовавшиеся девушки уже сидели в обнимку рассказывая последние новости.       Тётушка лишь недавно узнала о её с Томасом похождениях в таборе несколько лет назад и помнила также, что среди цыган не очень приветствовалась её профессия-журналист. Но дело было не в этом, сомневаться не приходилось. В любом случае, так активно гулять, собираться у костра и прочее Эс закончила года так два назад, когда закончила обучение, да и вообще начала сильно меняться. Не сказать, что это было по собственной воле, просто и жизнь поворачивалась не самым симпатичным местом…       С этого дня прошла неделя. Несколько чашек кофе в день со стрессом и мизерным количеством сна приводили к своим последствиям. Проведя некоторое время в библиотеке, Тер направилась давать уроки, потом снова вернулась к книгам, но теперь стала читать про архитектуру, а потом и медицину.       Легкая юбка колокол, светлая рубашка, шляпа на распущенных волосах делали вид очаровательной леди, но мало кто замечал её руки и глаза, которые кричали о боли. Что с руками? Ранее и без того тонкие «пианистские» пальцы стали статичным мрамором, который порой дергает нервный тик.       Рой мыслей останавливает маленькая девочка. —Тётя в шляпе! Тётя в шляпе, остановитесь! –кричал ребенок несясь вслед за Тер.       «Кажись, тётя в шляпе- это я…» -промелькнуло в голове девушки.       Запыхавшаяся девочка уже стояла около. Она жадно вдыхала воздух опустив голову, а потом заговорила: —Меня зовут Ализа. –протянула руку новая знакомая. —Меня Эстер. –ответила на рукопожатие Тер. Впервые за последние дни её улыбка была настоящей. —Вы такая красивая, Эстер. Я как вашу шляпку увидела, сразу побежала за вами. —Ты тоже очень красивая. Это твой любимый цвет? –спросила она, указывая на платьице девочки. —И давай на ты? —А ты добрая… Да, желтый, по моему, это самый красивый цвет, а ещё зеленый… Ну ладно, я тогда пойду? –быстро прервав такую же скорую речь, засобиралась обратно Лиз. —До встречи, Ализа. –ответила Тер уже убегающей девочке. Странная легкость посетила её в этот момент. По сути же ничего сверхъестественного. Просто открытая девочка, которую может быть потеряла из поля зрения мама. Возможно, она просто увидела в ней себя, только годами раньше.

***

      Андерсон младшая держала слово и посетила Шелби еще пару раз. Ровно через неделю и ещё через пару дней. Последний визит был не больше получаса, хотя за столом была и Эйда. Из братьев она увидела лишь уходящего Артура, который задержался в разговоре не более двух минут. Попрощавшись с женской частью семейства, Эстер выходит чуть расслабленнее, чем зашла, пусть и поговорили они не так долго и подозрительно поверхностно.       Легкое платье развевалось на теплом ветру, заколка удерживала длинную челку, а мысли почти не донимали. Идиллия. Пока её не позвал знакомый голос. —Эстер, погоди. —Томас! –обернувшись и заметив друга, остановилась она. —По глазам вижу, ты не просто так. —Кто ходит просто так? У меня к тебе разговор. —Валяй. –чуя что-то не самое приятное и начиная шагать, пробормотала она. —Стой. –не привыкший к сильному изменению им продуманных планов, скомандовал Том. Этот тон не понравился Тер и она ответила: —А то что? –шаг не сбавлялся, просто теперь она шла спиной к пути. —Эстер, я просто хочу тебе кое-что предложить. — зная, что пред недосказанностью и тайнами она бессильна, начал он. Это остановило её, но лишь на мгновение, потом шаг возобновился. —Ну так предлагай. Чего ждешь? —Когда ты станешь серьёзнее. —Оо, тогда тебе придется ждать вечно, дорогой мой. –парировала Тер, но и ей уже становилось скучно, поэтому она продолжила. —Хорошо. Что я должна сделать, кроме этого, чтобы узнать предложение? —Просто пройди за мной. —И всё? Достаточно скучно, но я потерплю. А куда? –уже подходя к нему, задает вопрос Тер.       Но он на него не отвечает и они несколько минут идут в тишине. Она в этот момент разглядела все вокруг и уже начала скучать, поэтому взяла Томми за мизинец. А потом начала качать кисть, на что расслабленная рука Тома послушно следовала за ней. Выглядело это, будто младшая пытается взбесить брата. Знаете, дети так делают, когда их ведут куда-то слишком долго.       Томасу было странно. Томми было непонятно, что происходит. Но лучше так, чем в прошлый раз, когда только посмотрев на неё, хотелось как-то пожалеть. —Когда мы дойдем? –не выдержавшая тишины и уставшая от качаний руки, спросила Тер. —Почти.       Наконец стало слышно тихое журчание. Оказалось он привел её к той же реке, где они встречались ранее, просто местом пониже. Здесь были какие-то старые качели, висевшие на древнем дубе. Влажный воздух и приятный ветерок остудили обоих, но как только Эс увидела качели, то сразу понеслась к ним.       Русые волосы, как и подол, развевались от её активных движений, но вот она добралась до места назначения и крикнула: —Если это всё, что ты собирался сделать, тогда предложение у тебя отпадное. –и оттолкнувшись от земли, предварительно взявшись за веревки, она начала качаться. —Как хорошо…       Том не хотел нарушать этот покой своим предложением, поэтому просто стоял у дерева. —Ну же, ты не хочешь меня покатать? –засмеясь попросила об одолжении она, и качели начали раскачиваться с большей силой. —Том, скажи честно, зачем всё это? Ты же не просто сюда привел. —Взглянув в его глаза, сказала Эс. —Так, давай ты покуришь потом, без меня. Между прочим не самая хорошая привычка. —Какая правильная. –перестав качать и положив обратно портсигар, ответил Томми, параллельно облокачиваясь о дерево. —На самом деле, я хотел пригласить тебя на пару дней отдохнуть. Эйш недавно вспоминала тебя. –упомянув знакомое имя дочери гадалки, с которой она немного сблизилась, он ждал реакции.       Перестав болтать ногами и выдохнув, она выдерживает паузу прежде чем начать. —Ты ведь знаешь… —Да, Полли согласилась тебе помочь, если ты покажешь, что именно нужно сделать. —А, всё схвачено. Как всегда. –выдвинув челюсть и немного прикусив язык, ответила она. —Поэтому мы сегодня так мало говорили с ней. Чтобы я не беспокоилась о времени. Понятно. —Ты обиделась? —Нет, мне не на что обижаться. –встав с качели и поправив платье, сухо сказала она. —Ты и раньше так делал. Почему ты ни с того ни с сего решил предложить это мне? Мне просто интересно, понимаешь? –подойдя к нему ближе, спросила она. —Ты хочешь, чтобы я ответил честно. Хорошо. Посмотри на свои руки. С каких пор ты приближаешься к аристократическому бледному тону? Почему стала ярче реагировать на мелочи? Почему, Эстер, ты другая?       Увидев, как её лицо передёрнуло, а также напряженные челюсти, которыми она пыталась остановить приближающиеся слёзы, он просто обнял её. На самом деле они оба не были людьми применяющими ласку в обиходе. Особенно объятья. Но каждый критический раз каждый из них со странной простотой делал это. На самом деле это ведь не так сложно.       Всё тело Эстер было напряжено, но ни одна слеза еще не пересекла границ. Её руки неуверенно поднялись по спине Томаса, а он начал медленно поглаживать её. —Прости. –всё, что он сказал после пятиминутной тишины. —Нет, ты прав. —Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы мгновение.       Но Тер уже подходила к воде. «Да что ж как трясет» -подумала она и выдохнула. Как же тяжело признавать чужую правоту, а ещё сложнее показывать слабость. Сейчас же это происходило одновременно, потому как он наверняка единственный человек, с которым не страшно.       Томми через пару мгновений подошел к ней и встал слева. Он видел, как она боролась с приступом слёз, а потом как она всё же их одолела. К еще одному удивлению за этот вечер добавилось то, что Тер сама подошла к нему ближе. А потом усмехнулась. —Ты чего? —Представила, как Пол ругается с отцом. Та ещё картина. –на поседних словах голова упирается о плечо Томми. —То есть ты согласна. —То есть я подумаю. —Нет, реши сейчас. –в своей манере ответил Том. —Пожалуйста. –решив смягчить, добавил он. —Я согласна. Когда? —Послезавтра. —Так быстро? –не успев порадоваться смелости своего согласия, опешила Тер. —А почему нет? Сейчас самый короткие ночи, так что долго ждать рассвета не придется, а вид какой… —Хорошо. Я так поняла, что Полли приедет завтра. —Всё верно. —Эйш не вспоминала меня? —Нет. –честно признался Том. —Я так и думала. –усмехнулась она.       Так странно было заканчивать этот разговор. Эс приняла тот факт, что почти все видят в ней не самые лучшие изменения, а Том… он просто давно её не видел.

***

      Но вернемся к ремаркам из будущего. До войны оставалось чуть больше месяца. Каждый человек, даже не приближенный к политике и новостям мира, понимал- что-то грядёт, но что именно не знал никто. Дети спокойно играли со своими игрушками и никто, даже их родители, не мог представить, что каждую ночь они будут молиться, чтобы проснуться завтра. Чуть больше, чем через неделю умрет Чемберлен, чуть позже в Лондон приедет Бенкендорф- посол России, чтобы переговорить вероятность войны в Сербии. В России в это время бастует Путиловский завод и готовится революция, но что было дальше? Во всяком случае сейчас, в Бирмингеме, это не играет роли.       Думаю, стоит вернуться к нашим героям, которые в последний раз в спокойствии вместе встречают рассвет, и от которых будет вестись следующее повествование.

***

—Смотри, в 2 часа колешь это, а потом, если боли к вечеру усилятся подожди с час и можно дать это. Сегодня обещали хорошую погоду, поэтому вечером можете поболтать на веранде, но я думаю ты справишься. Чай только с молоком, она теперь точно коренная англичанка. –«сострив» продиктовала Тер. —Эстер, ты всё это мне уже написала на листе, так что ничего не забуду. Не волнуйся, всё отлично. –посмотрев в глаза Эс, улыбнулась тётя Полли. —Так, пришло время тебя выгонять, иначе ты здесь и останешься. —Я буду… —Я знаю, Томми мне всё объяснил, поэтому даже не думай проронить даже одного слова.       На Эстер были широкие штаны, которые, если не приглядываться, были похожи на юбку, когда ноги сомкнуты. Высокая посадка с тканевой лентой вместо ремня подчеркивали талию, а мягкая хлопковая рубашка молочного цвета притягивала внимание на плечи и руки Эс. Просто, со вкусом, удобно. Волосы были убраны в распушившийся хвост, так что копна не мешала при езде на коне.       Вспомнилось детское лето, когда они стремились к деревьям и почти одновременно приходили к финишу, а потом ели яблоки, а дальше опять садились на коней и находили новые места. Что же изменилось? Вместо беззаботности- уверенность, блестящих глаз- глубина, а каждое движение вселяло чувство достоинства. Они знали себе цену, но что пришлось заплатить и сколько всего впереди- не узнать никому.       Эстер отпустила мысли как только подошла к лошади, потому что знает- конь чувствует любую эмоцию. Примерно в это же время в другой части города на темного жеребца садился и Томас. Он был непривычно просто одет- также мягкая рубашка и штаны. Полли смотрела в окно и видела то, как Эстер тряхнула руками, будто скидывая с себя что-то, а потом резко уехала в даль. Она волнуется. И Полли прекрасно всё понимала. —Она ушла? -просипела Эбигейл, нарушив тишину. —Да. Как ты себя чувствуешь? –спросила у нее тётушка. —Могу попросить? —Конечно. –ответила она и присела рядом, положив руку на её сухую кисть. —По дому спрятаны письма… Я скажу где, только послушай…воду       Спросонья было трудно говорить, но она дремала пару минут, так что для волнений причин не было. Через пару минут и глотков воды она продолжила: —Когда она была маленькой… и делала что-то смешное… или интересное, я всегда записывала, как я ей горжусь. Где-то даже рисунки есть… Я очень хотела, чтобы после свадьбы или с рождением первенца, она их прочитала… но ты сама видишь, что… —Я поняла, Эбигейл. Давай спустимся вниз? Я налью нам чай и мы поговорим, хорошо? —Давай. Только… можешь достать ту конфету с верхней полки? —Сластёна! Конечно могу. Для тебя- всё, что угодно, дорогая моя! –и смеясь они медленно зашагали по ступеням…

***

      Они встретились у деревьев, потом около часа бесились в поле, не замечая усталость и хорошенько выгуливая коней. Но наконец сменили карьер на медленный шаг. —Что дальше? –спросила Эс, не осознавая философию вопроса. —Скоро начнут разжигать костры, можно направиться к ним. –ответил Том и они направились к месту назначения…